Обесчести меня, если сможешь | Глава 48
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Кои, понимая, что иного выхода нет, лишь смахнул набежавшую слезу, чувствуя, как щемит в груди от жалости. Ему оставалось лишь бессильно наблюдать за происходящим, и от этого на душе скребли кошки.
Вскоре самолёт оторвался от земли и взял курс через океан. А Блисс, едва устроившись в кресле, тут же вытащил планшет и весь полёт не отрывал лихорадочного взгляда от экрана.
Древний замок графа Херингера, затерянный в пригороде Лондона, только-только начал примерять осенний наряд. Вокруг всё пестрело красками: сочная зелень ещё не сдавшихся листьев перемежалась с яркими всполохами раннего багрянца. Добравшись до места на такси, Блисс с любопытством заглянул сквозь высокую, мрачноватую железную ограду. За ней расстилался бескрайний сад. Он надеялся увидеть хоть кого-нибудь из прислуги, но вокруг не было ни души.
Несмотря на то, что солнце стояло ещё высоко, в воздухе витала необъяснимая, леденящая душу тоска. Блисс зябко передёрнул плечами и огляделся по сторонам. Он попытался получше рассмотреть территорию сквозь прутья решётки, но результат был тот же — пустота.
— М-да... — в замешательстве протянул он.
Отодвинувшись от ворот, он заметил на колонне сбоку старомодный звонок. Собравшись с духом, Блисс подошёл ближе и нажал на кнопку. Раздался резкий, режущий слух пронзительный звон, после чего снова повисла тишина. Подождав немного в полном безмолвии, Блисс задумался:
Он занёс руку и уже собирался снова надавить на кнопку, как вдруг в глубине двора мелькнул силуэт. К воротам на небольшом гольф-каре неспешно приближался пожилой мужчина. Блисс поспешно одёрнул руку и вытянулся по стойке смирно.
Судя по перепачканной землёй рубашке, выглядывавшей из-под потертых комбинезонных штанов, это был садовник. Не доезжая до ворот, мужчина остановил багги и медленно подошёл к решётке. Окинув Блисса оценивающим взглядом с ног до головы, он хрипло спросил:
Тон его был неприветливым, а лицо исказилось в гримасе явного недовольства, но Блисс не придал этому значения. Он лучезарно улыбнулся и бодро отрапортовал:
— Здравствуйте! Я Бли... Блэр Карлтон, пришёл на собеседование на два часа. У меня назначено с миссис Тейлор.
От волнения он запнулся и едва не выдал своё настоящее имя. К счастью, обошлось без катастрофы, да и на лице садовника не дрогнул ни один мускул. Мужчина лишь с неприязнью уставился на него и коротко цокнул языком.
Блисс внутренне сжался, но садовник молча развернулся, подошёл к колонне со звонком с внутренней стороны и нажал на какую-то кнопку. Раздался зловещий лязг, и тяжёлые створки начали медленно расползаться в стороны.
С облегчением выдохнув и не забыв вежливо поклониться, Блисс шагнул на территорию поместья. Садовник, всё с тем же каменным лицом, кивнул в сторону багги и бросил короткое:
Он нажал другую кнопку на стене, и ворота поползли обратно. Под аккомпанемент скрежещущего металла Блисс поспешил к машине, а садовник грузно плюхнулся на водительское сиденье.
Блисс, стараясь не подавать виду, напряжённо осматривался. Особняк, в котором он вырос, тоже мог похвастаться колоссальным садом, но там всегда кипела жизнь. Это было открытое, залитое светом пространство, где дети носились дни напролёт. Весной там распускалось море цветов, летом зеленели пышные кроны деревьев, осенью всё вспыхивало золотом и багрянцем, а зимой они валялись в пушистом снегу, наслаждаясь каждым временем года.
Здесь же царило поистине кладбищенское уныние. Да, сад был ухожен, тут и там виднелись изящные скульптуры, но почему же от всего этого веяло такой промозглой сыростью и безысходностью?
Блисс бросил взгляд на небо. Может, всё дело в погоде? Хмурые свинцовые тучи, то и дело затягивающие солнце, могли бы вогнать в депрессию даже такого неисправимого оптимиста, как он. Но дело было не только в небе. Удушающая влажность в воздухе; жуткие горгульи, облепившие фасады замка и совершенно не гармонирующие с элегантными античными статуями в саду; разбитая, ухабистая дорожка, на которой багги то и дело подбрасывало... Всё это сливалось в единую симфонию запустения.
Блисс мёртвой хваткой вцепился в ручки своей сумки, затаив дыхание. Глядя на сгущающиеся чёрные тучи, он с тревогой осознал, что у их транспортного средства нет крыши.
«Может, надеть кепку?» — подумал он. Покосившись на водителя, Блисс увидел всё то же непроницаемое лицо. В зловещей тишине этого места раздавалось лишь монотонное тарахтение мотора. В конце концов, Блисс не выдержал этого гнетущего молчания и заговорил первым:
— Э-э-э, спасибо, что встретили меня. Мистер...?
Он сделал паузу, надеясь узнать имя, но садовник даже не повернул головы и буркнул:
— Тебе-то какая разница? Всё равно надолго здесь не задержишься.
Внешне Блисс лишь неловко рассмеялся, но внутри у него всё закипело от возмущения. По правде говоря, он и сам не собирался здесь задерживаться. Как только он влюбит в себя Кассиана Стрикленда и выбьет из него извинения, ноги его не будет в этом доме с привидениями. Никогда. Ни за что в жизни.
Но до тех пор ему придётся как-то здесь существовать. Он планировал завести дружбу со слугами, чтобы выведывать информацию, но с первого же шага всё пошло наперекосяк.
«Эх, если бы я только мог контролировать свои феромоны...»
Но сейчас об этом не стоило и мечтать. Если доминантный омега выпустит микроскопическую, точно выверенную дозу феромонов, это мгновенно снимет напряжение и умиротворит собеседника. Любой, даже самый агрессивный и невыносимый человек, тут же растеряет всю свою спесь. Это как волшебная пыльца, превращающая бешеного пса в кроткую овечку.
Блисс узнал об этом трюке только благодаря встрече с человеком, обладавшим такой же сущностью, как у него.
Блисс не знал, было ли это его настоящим именем или фамилией, но все звали его именно так.
«Раз у нас одинаковая сущность, значит, мы семья», — сказал тогда Энджел, выпустил облако своих феромонов, словно благословляя всех вокруг, и исчез. Увидев собственными глазами, как люди после этого расплывались в счастливых улыбках, обменивались любезностями и мирились после ссор, Блисс уверовал, что в правильных дозах феромоны — это благо. Он мечтал, что когда-нибудь научится так же мастерски управлять ими и приносить людям радость, как Энджел.
Но в этой бочке мёда была и ложка дёгтя: если не рассчитать дозу, можно спровоцировать у человека необратимые мутации.
«Впрочем, сейчас мне об этом можно не беспокоиться...»
Оборвав ход своих мыслей, Блисс искоса взглянул на своего спутника. Суровому водителю, безотрывно смотревшему на дорогу, было явно за пятьдесят.
«Если бы я мог использовать феромоны, стал бы этот дед ко мне добрее?»
В таком возрасте мутации ему уже не грозили, так что бояться было нечего. Блисс живо представил, как он выпускает лёгкий аромат, и этот угрюмый старик вдруг расплывается в добродушной улыбке. Как бы сразу стало легко и просто общаться, как бы разрядилась эта тяжёлая атмосфера...
«Нельзя решать проблемы с помощью феромонов».
Строгий голос Кои в голове мгновенно разрушил эти фантазии. И то верно. Блисс понуро опустил плечи.
«Какой смысл об этом мечтать, если я всё равно этого не умею».
Со вздохом он снова погрузился в раздумья.
«Интересно, а папочка когда-нибудь использовал свои феромоны, чтобы очаровать кого-то или облегчить себе жизнь?»
Ему было жутко любопытно, но спросить было не у кого. Ветер завывал не переставая, садовник рядом бубнил себе под нос что-то нечленораздельное, а Блисс терзался желанием развернуться и сбежать прямо сейчас. За этими невесёлыми мыслями он и не заметил, как багги подкатил к парадному входу особняка.
Садовник, видимо, заранее получил инструкции, поэтому без лишних слов препроводил Блисса в помещение, похожее на гостевую комнату, и молча удалился.
Блисс с облегчением выдохнул и бросился к огромному зеркалу на стене, чтобы оценить масштаб катастрофы. К счастью, парик, который он всю дорогу придерживал рукой за макушку, остался на месте. Вот только от его тщательной укладки не осталось и следа — волосы торчали во все стороны.
Блисс принялся остервенело приглаживать непослушные пряди, сыпля проклятиями. Но чем больше он старался, тем хуже становилось. Волосы категорически отказывались лежать ровно. В конце концов, махнув на них рукой, он решил привести в порядок всё остальное. Он поправил съехавший галстук, разгладил складки на рубашке и пиджаке, и только после этого позволил себе оглядеться.