Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, детка» (11 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Ёну внезапно вынырнул из сна. Комната все еще тонула в густой темноте. Он попытался снова сомкнуть веки, надеясь провалиться в забытье, но организм недвусмысленно дал понять, почему разбудил его. Резкий позыв заставил Ёну замереть.
«Зря я выпил столько горячего шоколада», — с запоздалым раскаянием подумал он.
Сожалеть было поздно. Он знал, что чем больше будет расти ребенок, тем чаще придется просыпаться по ночам ради походов в туалет. В теории он был к этому готов, но столкнувшись с реальностью, почувствовал растерянность.
«Ребенок — это огромное счастье, но…» — Ёну едва не вздохнул вслух, но вовремя осекся. — «Как я могу жаловаться на такие мелочи, когда мы с таким трудом его зачали? Нельзя быть неблагодарным».
Настроиться на позитивный лад получилось, но проблема никуда не делась. Кит, как обычно, спал, собственнически обнимая его за талию. С тех пор, как Ёну забеременел, Кит толком не знал нормального сна. Он просыпался от каждого шороха, проверял состояние Ёну, выполнял любую прихоть. Вспомнив, каким изможденным выглядело лицо мужа за ужином, Ёну принял твердое решение. Он справится сам.
«Подумаешь, просто сходить в туалет», — храбро решил он.
Однако его решимости не хватило и на минуту. Низ живота скрутило так, что перед глазами поплыли круги, а на лбу выступил холодный пот. Ёну замер, обратившись в слух, и сосредоточился на человеке за своей спиной. Дыхание Кита было ровным и тихим.
В надежде, что альфа спит крепким сном, Ёну начал медленно сдвигаться к краю. Самым сложным препятствием была рука, лежащая на талии. Ёну осторожно коснулся ее, сделал глубокий вдох и только собрался приподнять тяжелую конечность, как…
Низкий хриплый голос раздался прямо над ухом, и расслабленная рука мгновенно налилась силой, прижимая его обратно к кровати. Оказавшись в ловушке тесных объятий, Ёну в панике обернулся.
— Спал. Пока ты не попытался сбежать.
«Наверное, он шутит», — появилась мысль, но улыбнуться не получилось.
В темноте, разбавленной лишь лунным светом из окна, лицо Кита казалось непроницаемым. Ёну, глядя на его смутные очертания, пробормотал:
— Послушай, я только хотел встать… У меня… появились дела.
Он не решился сказать прямо и неловко замялся.
— Какого рода дела? — тут же уточнил Кит.
Разглядеть выражение его лица в полумраке было невозможно, но Ёну кожей чувствовал, что Кит нахмурился. В голосе альфы проскользнули острые, подозрительные нотки, отчего Ёну снова замешкался. Язык не поворачивался сказать правду, но время работало против него. Страх опозориться прямо в постели пересилил стыд.
— В туалет… я хотел… в туалет, — выдохнул он.
Казалось, от смущения сейчас вспыхнут уши. До сих пор ему удавалось справлять нужду, не привлекая внимания Кита, но сегодня попался с поличным. Пытаясь разжать стальное кольцо рук на своей талии, он торопливо зашептал:
— Пусти, пусти меня. Срочно… Быстрее, пожалуйста.
Ёну задергался, пытаясь выбраться, но Кит и не думал ослаблять хватку. Лишь когда Ёну показалось, что еще секунда — и случится непоправимое, руки разжались.
Выдохнув с облегчением, Ёну поспешил сползти с кровати. Но не успел он коснуться ногами пола, как Кит рывком притянул его обратно.
Глаза Ёну распахнулись от испуга, и короткий вскрик сорвался с губ. Он даже не успел понять, что происходит, как Кит легко подхватил его на руки и встал с постели.
Ошарашенный Ёну запаниковал и попытался вырваться.
— В-все в порядке. Я и сам могу сходить в туалет, правда…
Ёну бормотал просьбы опустить его, но Кит даже ухом не повел. Он уверенными шагами пересек комнату, залитую призрачным лунным светом, и плечом толкнул дверь в ванную.
Стоило им пересечь порог, как сработали датчики движения, и помещение залило ярким искусственным светом. Только убедившись, что все лампы горят, Кит наконец поставил Ёну на пол.
Но едва босые ступни коснулись прохладной плитки, облегчения Ёну не испытал. Напротив, сердце забилось еще быстрее. Прямо перед ним был унитаз — конечная цель их путешествия.
Ёну замер перед фаянсовой чашей, переминаясь с ноги на ногу и косясь назад. Он всем своим видом показывал, что Киту пора бы и выйти, но тот, похоже, совершенно не собирался этого делать. Более того, он остался стоять вплотную к спине Ёну, обнимая его за талию и прижимая к себе. Не успел Ёну даже рта раскрыть, чтобы спросить, что происходит, как Кит ухватил подол его одежды и задрал вверх.
Следуя наставлениям врача не носить ничего стесняющего, Ёну спал в просторной, похожей на балахон ночной рубашке. Белье тоже сменилось — вместо привычных брифов на нем были свободные боксеры. Когда пальцы Кита коснулись резинки трусов, Ёну в панике перехватил его руку.
— Ты чего? — нахмурился Кит, глядя на него сверху вниз.
Лицо Ёну вспыхнуло пунцовым цветом.
— Э-это т-ты чего? Что ты творишь?
— Мы проснулись среди ночи и пришли сюда. Как думаешь, зачем?
На этот очевидный, пропитанный сарказмом вопрос Ёну лишь беззвучно открыл и закрыл рот, как рыбка. Но заметив, что рука Кита снова тянется к белью, он отчаянно вцепился в нее.
Все попытки Ёну сопротивляться были для Кита что слону дробина. Он с легкостью стряхнул ладони омеги и одним движением стянул боксеры вниз. Почувствовав, как белье упало ниже бедер, Ёну возмутился:
— Перестань! Не надо! Хватит, я сказал!
Оглушенный пронзительными криками, Кит все-таки замер. На его лице застыла гримаса раздражения и непонимания.
— Да в чем дело-то? В чем проблема?
Ёну, задохнувшись от возмущения, запрокинул голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он давно знал, что у этого мужчины серьезные проблемы с эмпатией и пониманием чувств других людей, но неужели нужно объяснять вслух такое? Чувствуя, как краска стыда заливает не только лицо, но и шею, Ёну опустил голову и прошептал:
Его голос дрожал, готовый сорваться в плач.
— Ха… — Кит издал странный звук, не то смешок, не то короткий выдох изумления. — Ёну, ты носишь моего ребенка. Уже второго, заметь.
Ёну моргнул и снова поднял на него растерянный взгляд, не понимая, к чему тот клонит. Кит, продолжая хмуриться, пояснил тоном, каким объясняют прописные истины неразумному дитяти:
— Ты хоть представляешь, сколько раз мы занимались сексом за это время? Разве на твоем теле осталось хоть одно место, которое я бы не вылизал?
Ёну в ужасе накрыл живот ладонями, словно пытаясь заткнуть уши нерожденному ребенку. Его лицо из красного стало пунцово-багровым.
Кит лишь фыркнул, глядя на эту сцену с безразличием.
— Я хочу сказать, что эту твою маленькую милую штучку я видел столько раз, что она мне уже надоела. Понял теперь?
От такой будничной реакции Ёну окончательно растерялся.
— Ну… это, конечно, так, но… — пробормотал он.
Пока Ёну колебался, Кит, не тратя времени даром, невозмутимо стянул его трусы и ухватил рукой его полувозбужденный член.
Одной рукой крепко удерживая дернувшегося от неожиданности Ёну за талию, а другой направляя его достоинство, Кит скомандовал прямо ему в ухо:
— Всё, давай. Делай свои дела.
Лицо Ёну побледнело от ужаса. Он отчаянно затряс головой, умоляя прекратить, но Кит лишь коротко цокнул языком и наклонился к самому его уху.
От этого шепота, опалившего ушную раковину, Ёну замер. Все тело напряглось, но Кита это нисколько не смутило. Его рука, мягко обхватившая член, начала ритмично поглаживать его, стимулируя расслабление. Ёну из последних сил пытался сдержаться, но природа брала свое — переполненный мочевой пузырь и умелые движения альфы сломили его сопротивление.
— Не надо-о… — простонал он срывающимся голосом.
Всхлипывая, как маленький ребенок, Ёну задрожал всем телом. С члена, который еще секунду назад был напряжен, наконец заструилась горячая струя. Пока длился этот постыдный процесс, Ёну яростно тер глаза тыльной стороной ладони, глотая слезы унижения.
Когда всё закончилось, Кит аккуратно стряхнул последние капли и начал натягивать на него боксеры.
— Ты ведь тоже носишь налево, да? — буднично спросил он.
И, не дожидаясь ответа, бесцеремонно сунул руку прямо в трусы Ёну. Омега вздрогнул от неожиданности. Но Кит, проигнорировав это, поправил член, уложив его в левую сторону штанины. Вынув руку, он насмешливо добавил:
— Хотя… есть ли вообще смысл выбирать сторону при таких габаритах?
В его голосе отчетливо слышалась улыбка.
Смысл сказанного дошел до Ёну не сразу. Он был слишком дезориентирован, в голове царил хаос из стыда и блаженного физического облегчения. Кит успел оправить на нем одежду, прижать к себе одной рукой, открыть кран, вымыть ему руки, насухо вытереть их полотенцем и снова подхватить на руки, чтобы отнести в спальню. И только оказавшись в воздухе, Ёну осознал подтекст той фразы.
Понимание, что Кит всё это время потешался над ним, вызвало вспышку запоздалого гнева.
— Да что с тобой не так?! — возмутился он.
Кит, уже направлявшийся к кровати, вопросительно хмыкнул:
Он заметил, что надутое, заплаканное лицо Ёну выражает крайнюю степень обиды. Ёну пробурчал обиженным голосом:
— Я же говорил, что могу сам. Когда тебя нет, я прекрасно справляюсь с походами в туалет…
— Это когда меня нет, Ёну, — легко парировал Кит, отсекая любые возражения.
Аргумент был железным, и Ёну на секунду поперхнулся воздухом, но тут же нашел новый повод для недовольства:
— И все равно… показывать такое… Это же…
Он никак не мог подобрать нужного слова, запинаясь от смущения. Кит бросил на него быстрый взгляд и начал опускать на кровать.
То, как он это делал, заставило сердце Ёну дрогнуть. Кит двигался медленно, с невероятной осторожностью, словно держал в руках не взрослого мужчину, а драгоценный сосуд из тончайшего стекла, который мог рассыпаться от малейшего толчка. Эта нежность, контрастирующая с грубыми шутками, обезоруживала.
«Конечно, это было унизительно… Но ведь он сделал это ради меня», — подумал Ёну, глядя на альфу.
Ругать мужчину, который, толком не выспавшись, встал среди ночи и помог ему даже в таком деликатном деле, казалось черной неблагодарностью.
— …В следующий раз я все-таки сам. Но спасибо… — пробормотал он, так и не закончив фразу.
Кит забрался на кровать следом и, нависая над Ёну, расплылся в улыбке.
— Да чего ты так переживаешь? Твой «дружок» очень даже милый и симпатичный.
Ёну мгновенно посерьезнел и, глядя Киту прямо в глаза, с достоинством произнес:
— Я же говорил, это среднестатистический азиатский размер.
Кит, похоже, потерял к разговору всякий интерес. Он равнодушно одернул пижаму Ёну, приводя его одежду в порядок. Такое пренебрежение только подлило масла в огонь — Ёну почувствовал новый прилив раздражения.
— Я серьезно! Когда я был в Корее, я специально проверил. И, между прочим, я был больше, чем те парни, что стояли рядом!
Но его маленькая гордость длилась недолго. Кит, который как раз накрывал его одеялом, вдруг замер.
Ёну в панике захлопнул рот, но было уже поздно. Слово — не воробей. В спальне повисла тяжелая тишина. Наконец Кит прервал молчание:
— Проверил, говоришь? И каким же это образом?
Голос его звучал тихо, но в нем не осталось и следа недавнего веселья. Ёну прекрасно понимал, что если он сейчас попытается соврать, последствия могут быть непредсказуемыми.
— Ну, это… — он запнулся, но под тяжелым взглядом альфы все же признался: — Я очень спешил, пришлось зайти в общественный туалет. И там… ну, я случайно увидел.
Кит произнес его имя с пугающе ледяной интонацией.
— Разве я не говорил тебе, чтобы ты никогда не пользовался общественными туалетами?
Говорил, конечно. Сотню раз. Но у Ёну тоже были аргументы. Он недовольно посмотрел на Кита снизу вверх и возразил:
— Ты же понимаешь, что это физически невозможно?
Он ожидал хоть какого-то понимания, но реакция Кита была холодной.
— Как знать. Может, воспользуемся случаем и ты вообще перестанешь выходить из дома? Тогда и мне…
Кит вдруг осекся на полуслове.
Это было настолько на него не похоже — он никогда не глотал слова и не терялся в разговоре — что Ёну удивленно замер. Что он хотел сказать? Любопытство пересилило страх, и он выжидающе уставился на альфу. Но Кит, похоже, передумал.
— Просто забудь. Это всего лишь физиология, — резко бросил он, меняя тему.
От такого бессмысленного ответа у Ёну опустились руки. Было очевидно, Кит что-то скрывает. Что именно он чуть не сболтнул? Очень хотелось докопаться до правды, но по лицу Кита было ясно, что разговор окончен.
Кит поцеловал его в лоб, лег рядом и, как ни в чем не бывало, притянул Ёну к себе за талию, прижимая спиной к своей груди.
Ёну затаил дыхание, чувствуя исходящее от спины тепло огромного тела. Вскоре дыхание Кита выровнялось — он уснул почти мгновенно. А вот к Ёну сон не шел.
«Я точно что-то упустил», — вертелось в голове.
Что именно хотел сказать Кит? Эта мысль, как назойливая муха, не давала покоя. Стоило зацепиться за нее один раз, и она уже не отпускала. Ёну так и проворочался в догадках почти до самого рассвета, пока усталость наконец не взяла свое.