Дай мне клевер | Глава 129
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— А вот и подарок, — произнёс управляющий, вернувшись спустя пару минут.
Он протянул им баночку домашнего клубничного сиропа. Ённок просиял, с искренней благодарностью принимая гостинец.
— Огромное спасибо! Одну баночку обязательно нужно будет передать господину директору. В конце концов, это ведь его клубника.
Лица слушавших этот разговор Чхве Хвана и Мун Гону заметно помрачнели. Самого Ём Чхонхо здесь даже не было, он палец о палец не ударил, но всё равно получил свою долю внимания — да ещё и совершенно даром. Это дико бесило, но поделать они ничего не могли. Такова была суровая разница между теми, кто с самого начала безнадёжно испортил о себе впечатление, и тем, кто уже успел завоевать симпатию.
— Уверен, он будет очень рад. Он ведь любит сладкое.
Заметив, как при мыслях о Чхонхо меняется выражение лица Ённока, Хван почувствовал болезненный укол в груди. Он в раздражении прикусил губу, но внезапно замер и настороженно огляделся. Затылок закололо от чужого пристального взгляда. Из-за своей профессии, где за ним вечно охотились репортёры, фанаты и папарацци, Хван был до крайности чувствителен к подобной слежке.
«Что за черт? Ощущение какое-то жуткое».
Но вокруг раскинулись лишь густые клубничные кусты, и вычислить, откуда именно за ними наблюдают, было совершенно невозможно. Впрочем, чему тут удивляться? Вокруг полно сектантов, так что мрачная атмосфера вполне оправдана. Рассудив так, Хван выкинул это из головы и снова перевёл взгляд на Ённока.
Сиропа, который управляющий якобы выдал строго по весу собранного ими урожая, оказалось целых три банки. А в придачу — ещё и увесистая корзина свежей клубники. Даже совершенно не разбирающемуся в таких вещах Хвану было очевидно: им отсыпали щедрой рукой, куда больше положенного. Ённок с невероятно гордым видом повернулся к своим спутникам:
— Хотите попробовать сироп прямо сейчас? Я могу сделать нам по напитку!
— Давай, — охотно согласился Хван.
Он ещё в обед махнул рукой на свою строгую диету. Управляющий проворно принёс им газировку, лёд и стаканы, после чего тактично испарился, сославшись на то, что ему пора возвращаться к работе.
Ённок, тщательно вымывший руки перед тем как разливать тягучий сироп по стаканам, случайно капнул мимо. С тихим сожалением он слизнул потёкший к запястью сок. Хван, который и без того умилялся этой очаровательной неуклюжести, уставился на это зрелище как заворожённый. Розоватая густая жидкость медленно стекала между тонкими пальцами к ладони, пока её не подхватил влажный, ещё более яркий язычок.
— Жалко ведь... — пробормотал Ённок.
В этот момент всякое впечатление «милой неуклюжести» улетучилось из головы без следа. Глядя на то, как Ённок облизывает собственные пальцы, Хван невольно сглотнул вязкую слюну. В горле резко пересохло. Ему до одури захотелось осушить ведро ледяной воды.
Внезапно кожу на щеке обожгло. Хван скосил глаза и столкнулся с убийственным взглядом Мун Гону. От привычного ледяного спокойствия того не осталось и следа — в потемневших глазах пылало неприкрытое чувство собственничества.
То, как Гону вёл себя, словно Ённок был его личным любовником, казалось просто смехотворным. Губы Хвана изогнулись в издевательской усмешке, и он уставился в ответ с не меньшей ненавистью и ядовитой ревностью. Хван до сих пор не мог забыть те тёмные следы, оставшиеся на шее Ённока после похищения.
— ...Чего это у вас такие лица?
Ённок, оторвавшись от приготовления лимонада, почувствовал сгустившееся в воздухе напряжение. Он резко вскинул голову и непонимающе посмотрел на обоих.
— Да так, ничего, — лучезарно улыбнувшись, соврал Хван. Разумеется, это было далеко не «ничего».
Гону тоже изобразил на лице мягкую улыбку, словно говоря: «всё в порядке», но Ённока это не обмануло. Его руки задвигались заметно быстрее. Хотелось поскорее всучить им в зубы эти напитки, лишь бы разрядить эту атмосферу.
— Сладко и освежающе! Вкуснотища! — воскликнул Ённок. — Вы тоже попробуйте.
То ли он распарился во время сбора клубники, то ли просто переволновался, но его щёки алели, а на висках блестели крошечные бисеринки пота. Губы, всё ещё хранившие на себе липкий клубничный сок, казались по-особенному красными и влажными.
Держа в руке стакан, Хван просто не справился с внезапным импульсом. Поддавшись резкому порыву, он подался вперёд и жадно впился в губы Ённока поцелуем.
— И правда, вкусно, — протянул он, нехотя отстраняясь.
Вкус и в самом деле был сладким и невероятно свежим. А растерянное лицо Ённока — до одури милым. Сверкнув безупречной улыбкой, Хван с откровенным вызовом посмотрел на Мун Гону.
Взгляд того был настолько свирепым, словно он собирался прямо сейчас размазать Хвана по земле.
Он был бы только рад покорно стерпеть удар, лишь бы заработать у Ённока пару очков сочувствия.
Однако то, что сделал Мун Гону в следующее мгновение, в корне разрушило все его планы.
Гону молча наклонился и... тоже поцеловал Ённока.
У Хвана от шока глаза едва на лоб не полезли. Как и у Ённока.
Мун Гону с дразнящей неспешностью слизав с губ сладкий привкус, произнёс:
— Действительно. Я не особо жалую сладкое, но это — совсем другое дело.
На лице его сияла улыбка ничуть не менее ослепительная, чем у Хвана.
Ённок, окончательно сбитый с толку и смущённый до предела, начал заикаться. Его рука, сжимавшая стеклянную банку, мелко дрожала от нахлынувшего напряжения.
— О-ох... н-ну, хорошо. Рад, что вам обоим понравилось…
Чхве Хван со скрипом стиснул зубы. То, что Мун Гону на его глазах целовал Ённока, случалось не впервые, но от этого кровь вскипала лишь сильнее. Нет, не так. Именно потому, что это было не впервые, ярость захлестывала с головой. Перед глазами ярко вспыхнула недавняя сцена: Гону тогда едва ли не уложил Ённока на диван, жадно и глубоко сминая его губы, словно напоказ. Сейчас ревность вспыхнула с новой, разрушительной силой, выжигая всё внутри.
Не в силах сдерживаться, Хван снова впился поцелуем в губы Ённока.
Оцепеневший от поцелуев двух человек подряд, Ённок лишь чудом смог хоть как-то отреагировать на второй выпад Хвана.
— Да что на вас внезапно нашло...
Но яростный Мун Гону не собирался уступать. Он снова накрыл губы Ённока своими — куда более умело, глубоко и долго, чем это сделал Хван. И только когда тот дернулся вперед, намереваясь поцеловать его в третий раз, Ённок наконец-то пришел в себя.
— Вы что творите, придурки ненормальные?! — в отчаянии завопил он.
Ённок искренне не понимал, с чего вдруг эти двое накинулись на него, пока он мирно пил газировку? Голова шла кругом. Его слова явно пролетели мимо их ушей — оба «соперника» смотрели друг на друга такими безумными, налитыми кровью глазами, словно окончательно слетели с катушек. На всякий случай Ённок отступил на шаг назад. Но даже в этой нелепой суматохе продолжал бережно прижимать к груди банку с клубничным сиропом. Мозг лихорадочно искал способ их угомонить.
— Вы ведь в курсе, что сейчас, по сути, обменялись непрямым поцелуем? — выпалил он первое, что пришло в голову.
Кажется, только эта фраза смогла вернуть их к реальности. Как только повисла напряженная пауза, Хван поморщился и начал жадно хлестать клубничный лимонад, пытаясь перебить чужой вкус. Мун Гону, в отличие от прошлого раза, не стал давиться от приступа тошноты, но с выражением крайнего омерзения на лице начал ожесточенно вытирать губы.
Осознав наконец всю нелепость ситуации, раскрасневшийся то ли от смущения, то ли от злости Ённок рявкнул:
— А ну пошли вон оба! И пока я не разрешу — чтобы ближе чем на десять метров ко мне не подходили!
Хван поплелся к выходу из смарт-фермы, запоздало сожалея о своей несдержанности. Его вечно отчитывали за поцелуи без спроса, и вот сегодня он снова схлопотал нагоняй. А ведь в этот раз он честно планировал держать себя в руках! Но один взгляд на эту ледяную глыбу по имени Мун Гону — и планка упала...
Хван хмуро оглянулся через плечо и столкнулся взглядом с Гону. Тот тоже смерил его тяжелым, полным отвращения взглядом, затем резко развернулся и исчез в противоположном направлении. Тут к Хвану с совершенно бесцеремонным видом подошли его собственные телохранители.
— Молодой господин, что вы опять натворили? — тяжело вздохнул один из них.
— Это я-то натворил? С чего вы взяли? — огрызнулся Хван.
— У нашего молодого господина либо совести нет, либо память отшибло...
Уязвленный в самое сердце, да еще и донельзя раздраженный, Хван внезапно сорвался с места и побежал. Телохранители, привыкшие к подобным выходкам своего подопечного, с отборными ругательствами рванули следом. Хван генерировал столько проблем на квадратный метр, что охрана уже давно забила на всякие рамки субординации.
— Да чтоб вас, молодой господин! Опять за свои закидоны взялись?! — донеслось им вслед.
Поскольку Хван всегда отлично бегал, ему не составило труда оторваться от охраны и юркнуть в соседнее здание. Убедившись, что телохранители пробежали мимо, он по дуге вернулся к теплице.
«Десять метров — это ведь где-то здесь?» — прикинул он. Хван переминался с ноги на ногу на безопасном расстоянии, ожидая, пока Ённок немного остынет, когда вдруг услышал:
— Господин Хвамёнджа? Чхве Хван Хвамёнджа?
Хван обернулся на голос и увидел незнакомого мужчину. Решив, что это фанат, он на автомате улыбнулся.
— Да, здравствуйте. Это я, Чхве Хван.
— Здравствуйте, Чхве Хван Хвамёнджа! Меня зовут Ким Хёнсо, я верующий.
Стоило Хвану ответить на приветствие, как лицо мужчины расцвело от восторга, и он затараторил:
— Боже, это такая честь для меня! Я так мечтал встретиться с вами хотя бы раз! В жизни вы еще выше и привлекательнее, чем на фотографиях.
Взгляд мужчины был донельзя похож на трепетно-благоговейные взгляды преданных поклонников, поэтому поначалу Хван и правда принимал его за фаната. Но, вслушиваясь в чужую речь, начал испытывать стойкое чувство омерзения. В памяти тут же всплыл тот жуткий взгляд, который он ощутил чуть раньше на смарт-ферме.
— По правде говоря, сперва я был немного разочарован, — продолжал сектант. — Я надеялся, что вы окажетесь женщиной. Но, если как следует подумать, разве мужчина в качестве партнера — не куда более совершенное создание во всех смыслах? А что касается продолжения рода, то для этого всегда найдутся другие способы.
«Что это за псих с поехавшими средневековыми замашками?»
В силу своей профессии Хвану приходилось сталкиваться с неадекватными людьми в сотни раз чаще, чем любому нормальному человеку, поэтому лицо мгновенно исказилось от раздражения. Прекрасно зная, что лучший способ общения с такими кадрами — это тотальный игнор, Хван молча развернулся, чтобы уйти. Но мужчина торопливо забежал вперед, перекрывая ему дорогу.
— Но, знаете... Я просто обязан сказать вам это как верующий, — настойчиво произнес он. — Кажется, И Ённок Хвамёнджа берет на себя слишком много...