Обесчести меня, если сможешь | Глава 101
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Касси… то есть, господин граф, — запнувшись, пролепетал Блисс.
— Да-да, — Кассиан лишь небрежно кивнул, словно не придав значения оговорке.
Блисс торопливо прикусил язык, холодея от мысли, что едва не выдал себя.
«Он ведь не расслышал, правда?» — с замиранием сердца подумал он, настороженно поглядывая на графа из-под ресниц. Но тот, сохраняя полнейшую невозмутимость, просто шагнул в комнату и тихо прикрыл за собой дверь.
— Как ты? Ох, ну и бледный же.
Кассиан чуть снисходительно цокнул языком. Вложив таблетку прямо в подрагивающую ладонь Блисса, он налил и протянул ему стакан воды:
Он молча и совершенно непроницаемо наблюдал, как Блисс торопливо закидывает в рот таблетку и с громкими глотками вливает в себя воду. Лишь когда юноша шумно выдохнул, всем своим видом показывая искреннее облегчение, Кассиан нарушил тишину:
— Подожди немного. Скоро полегчает.
— Да… спасибо вам, — словно заведённый, повторил Блисс, всё ещё болезненно морщась и постукивая себя по груди.
Кассиан опустился рядом на край кровати. Его большая тёплая ладонь легла Блиссу на спину, принявшись медленно и успокаивающе её поглаживать. То ли от лекарства, то ли от этих размеренных движений, но тяжесть в желудке действительно начала отступать.
Сделав глубокий дрожащий вдох, Блисс внезапно и очень громко рыгнул:
Он тут же в ужасе распахнул глаза и уставился на графа.
— Опустилось! Кажется, прошло!
— Да? Вот и славно, — мягко усмехнулся Кассиан.
От этого тёплого тона в груди Блисса что-то сладко ёкнуло.
«Мой спаситель!..» — восторженно подумал он и, молитвенно сложив руки на груди, поднял на Кассиана сияющий взгляд. На бледные щеки уже возвращался яркий румянец.
— Но как вы узнали?.. То есть, откуда вы поняли, что мне стало плохо с желудком, и пришли?
Стоило смертельной угрозе в виде несварения отступить, как Блисса с головой накрыло любопытство.
«Как он мог так удачно появиться?! Я ведь и словечка не проронил! Но как? Как?!»
Встретив этот полный искреннего ожидания и детского недоумения взгляд, Кассиан едва заметно улыбнулся:
— За ужином ты всё время выглядел напряжённым. Вот я и подумал, мало ли что.
— Ах, вот оно что! — Блисс уставился на мужчину, вновь преисполненный благоговения.
«Боже мой, он так сильно меня любит… Всю трапезу глаз с меня не сводил? А я-то даже не заметил!..» — умилённо подумал юноша, чувствуя себя героем сентиментального романа.
И тут внезапная мысль молнией пронзила его сознание:
«Вот он, идеальный момент. Раскрыть свою настоящую личность и жестоко бросить его! Тогда этот надменный тип упадёт на колени, будет рыдать и умолять меня…»
«Наверное… Но обязательно ли делать это прямо сейчас?»
В голове Блисса тут же возник веский контраргумент. В конце концов, он только-только вырвался из цепких лап смерти. А Кассиан сам, без малейших просьб, примчался к нему с лекарством. Благодаря графу в животе наконец-то воцарился блаженный покой. Взять и безжалостно отшить своего спасителя прямо сейчас было бы как-то… бесчеловечно.
«Да и совесть немного грызёт…» — признался себе Блисс.
Немного поколебавшись, он принял твёрдое решение.
«Ладно, шансов у меня ещё будет полно. Он и так по уши в меня втюрился. Не горит же? Можно и завтра его бросить. Ага, времени у нас навалом».
Договорившись с собственной совестью, Блисс снова поднял голову. Их взгляды пересеклись. Кассиан вопросительно склонил голову набок и чуть улыбнулся, словно без слов спрашивая: «Хочешь сказать что-то ещё?».
Глядя на него снизу вверх, Блисс сделал глубокий вдох, расправил плечи и произнёс:
— Спасибо вам, господин граф. Мне действительно стало намного лучше.
Он изо всех сил постарался придать голосу кроткую и благовоспитанную интонацию, вот только широкая, донельзя глупая улыбка рушила весь образ на корню. Глядя на это сияющее лицо с тёмным пятнышком от мясного соуса прямо на щеке, Кассиан едва не прыснул от смеха.
— Кхм… — он поспешно прикрыл рот рукой, имитируя кашель, чтобы сдержать рвущийся наружу смешок. Но совладать с предательски ползущими вверх уголками губ оказалось куда сложнее. Пряча улыбку за ладонью, Кассиан заставил себя заговорить ровным, совершенно невозмутимым тоном:
— Правда? — Блисс невинно хлопнул ресницами.
В его поведении не промелькнуло и тени смущения — он сидел так расслабленно, будто пачкаться за едой было самым естественным делом на свете.
Кассиан живо представил, как суровый политик Эшли Миллер, послюнявив палец, заботливо оттирает пятна с лица своего младшего сына. Повинуясь внезапному порыву, граф подался вперёд и мягко провёл большим пальцем по щеке Блисса, стирая соус.
Кассиан замер. Ощущение мягкой, поразительно упругой кожи под подушечкой пальца ударило по нервам с неожиданной силой. С самого рождения окружённый роскошью, он привык к прикосновениям тончайшего шёлка и дорогого бархата, но это живое, притягательное тепло оказалось для него в новинку.
Пятно уже стёрлось, но рука Кассиана всё ещё покоилась на чужом лице. Большой палец сам собой продолжил движение — медленно, гипнотически, словно смакуя бархатистую текстуру кожи.
— Ка-а… Господин граф? — непонимающе протянул Блисс, снова склонив голову к плечу.
Его слегка приоткрытые, мягкие розовые губы внезапно приковали к себе взгляд. Кассиан застыл, не в силах отвести глаз.
«А ведь когда он немного повзрослеет, то станет чертовски красив», — некстати всплыли в памяти давние слова Эдварда.
«Какой же бред», — раздражённо подумал Кассиан. — «Блисс уже вырос. Куда уж красивее? Вот же кретин, мелет всякую чушь. Ни черта он о нём не знает».
«Этот парень… Этот парень всего лишь… мелкий арахис».
Эта отрезвляющая мысль подействовала как ушат ледяной воды. Блисс всё так же смотрел на него, непонимающе хлопая ресницами. Осознав, куда только что завели его собственные мысли, Кассиан как ошпаренный отдёрнул руку.
В воздухе повисла тяжёлая неловкость. Кассиан поспешно вернул на лицо дежурную улыбку, делая вид, что ничего не произошло:
— Кстати, с чего это у тебя вдруг случилось несварение? Желудок и до этого беспокоил?
От такой резкой смены темы Блисс охнул, возвращаясь к реальности, и часто-часто заморгал.
«Что же делать? Сказать всё как есть? Наверное, да! Не могу же я просто сидеть сложа руки и ждать!» — запаниковал он. — «Точно. Скажу, чтобы он пока отложил знакомство со своими родителями. Если мы зайдём так далеко, я ведь потом разобью сердца герцогу и герцогине!»
Приняв это благородное решение, Блисс тихонько откашлялся и с видимым трудом выдавил:
— Э-э… Послушайте, насчёт этого…
Слова упрямо не желали складываться в предложения. Он неловко замялся, бросил на Кассиана робкий взгляд исподлобья и, наконец, продолжил:
— По правде говоря… Я просто всё думал о том, когда же мне предстоит поприветствовать… ну, ваших родителей. И так сильно разволновался, что вот…
Он уже открыл было рот, чтобы добавить: «Может, отложим это знакомство на когда-нибудь потом?», — но не успел.
— Что? Какое ещё приветствие? — Кассиан уставился на него сверху вниз с совершенно искренним изумлением.
И в этот самый миг Блисс вдруг осознал: что-то пошло фатально не так.
Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. В комнате сгустилось странное напряжение, разительно отличающееся от недавней теплоты. Блисс нервно сглотнул.
— Представить тебя моим родителям? — переспросил Кассиан. — …Но зачем?
На лице графа читалось чистое непонимание. Он раздражённо откинул со лба идеально лежащую прядь волос и нахмурился. По одной этой реакции было предельно ясно: подобный сценарий даже мельком не проносился в его голове.
Блисс впал в полнейший ступор, лишь ошеломлённо моргая.
«Но ты же сам признался мне в любви! Тогда зачем притащил в свой замок?! Почему весь ужин глаз с меня не сводил?! Вот же доказательство, ты даже без слов понял, что мне плохо, и примчался с лекарством!»
И тут на Блисса снизошло озарение.
«А-а… Так вот оно что. Это же та самая, типичная мужская уловка из мыльных опер! Поведение в духе: "Ты мне нравишься, детка, но не строй иллюзий"».
Иными словами, этот подлец вообще не планировал ничего серьёзного!
«Он признался мне в любви, даже целовал руку, а сам!..»
— Вот же трусливый ублюдок, — процедил Блисс сквозь зубы.
— М-м? Ты что-то сказал? — переспросил граф.
Не расслышав тихого бормотания, Кассиан вопросительно смотрел на него сверху вниз. Блисс мгновенно нацепил маску полного безразличия:
— Я говорю, что это даже к лучшему. Я всё равно ещё морально не готов. Просто переживал, что вы вдруг решите представить меня семье, вот и всё.
Он вздёрнул подбородок, стараясь звучать как можно более надменно и независимо, но в ответ Кассиан вдруг искренне рассмеялся.
— Не переживай. Этого совершенно точно не случится.
Отсмеявшись, граф покачал головой, словно сама мысль об этом была сущей нелепицей. Однако Блиссу было совсем не до смеха. Всё ещё слабо улыбаясь, Кассиан подхватил поднос с графином и поднялся с кровати.
— Ну, теперь всё в порядке? Тогда отдыхай. Я пойду к себе.
Блисс не проронил ни звука, лишь хмуро сверля взглядом широкую спину уходящего мужчины. Как только за графом щёлкнул замок, он с размаху рухнул спиной на подушки.
«Да ну и пусть. Я ведь в любом случае собирался его бросить».
В конечном счёте, всё складывалось именно так, как он и задумывал. Но почему же тогда в груди разверзлась такая странная тянущая пустота?
«Это ведь он от меня без ума! А мне на этого придурка вообще плевать с высокой колокольни!» — мысленно кипятился Блисс.
— Это просто потому, что желудок опустел, — убеждённо пробормотал он вслух, нарушая тишину комнаты.
«Ну конечно. Несварение прошло, еда улеглась, вот внутри и пусто. Отсюда и это дурацкое чувство». — Блисс уверенно кивнул собственным мыслям. — «Завтра же попрошу оставлять мне на ночь закуски для подобных случаев».
Ухватившись за этот неоспоримый логический вывод, он упрямо зажмурился. Однако ноющая пустота никуда не исчезла, и в ту ночь Блисс ещё очень долго ворочался в огромной кровати, тщетно пытаясь уснуть.