Оближи меня, если сможешь | Глава 81
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Кои молча протянул руку вперёд и замер в ожидании. Эшли с явным недоверием посмотрел на сжатый кулак, но, не имея выбора, всё же подставил собственную ладонь.
Разжав пальцы, он увидел аккуратно сложенную двухдолларовую купюру. Ту самую, с которой Кои никогда не расставался. Края купюры давно истрепались, бумага была измята и затерта до такой степени, что на ней живого места не осталось. Сразу было видно, как долго она служила своему владельцу.
Эшли пару секунд задумчиво разглядывал деньги, а затем протянул их обратно.
— У меня и свои два бакса найдутся.
Он посчитал полнейшим безумием забирать счастливую купюру, которую Кои явно берег как зеницу ока годами, лишь ради того, чтобы выиграть какой-то там матч в честь Хоумкаминга. Но Кои, вместо того чтобы забрать деньги, спрятал руки за спину.
— Спорим, именно таких у тебя нет?
Уголки его губ дрогнули, с невероятным трудом складываясь в улыбку. Эшли понимал, что Кои изо всех сил пытается разрядить обстановку. И эти неуклюжие, но искренние попытки действительно немного сгладили паршивое настроение. Эшли невольно усмехнулся. Увидев это, Кои облегченно выдохнул, но тот вновь протянул купюру обратно.
— Всё нормально. Оставь себе. Это ведь твоя вещь, она тебе дорога.
От столь мягкого тона к горлу Кои подступил комок, а на глаза едва не навернулись слезы. Он сдержал их лишь усилием воли, улыбнулся и мягко оттолкнул чужую руку.
Эшли молча посмотрел на него сверху вниз. А Кои, цепляясь за свою улыбку, дрожащим голосом добавил:
— Так что всё правильно. Эта купюра должна быть у тебя. Ведь именно ты исполнил мое желание.
Эшли не мог вымолвить и слова, и только выражение его лица выдавало внутреннее смятение. Впрочем, Кои не знал, какая буря бушует в чужой душе, да ему было и всё равно. Лишь бы Эшли был счастлив.
— Выиграй этот матч. Я хочу, чтобы ты получил то, о чем мечтаешь.
Кои широко и искренне улыбнулся. А Эшли продолжал и продолжал пристально смотреть на него. Они замерли друг напротив друга, погруженные в тишину. В мыслях теснились тысячи слов, готовых вот-вот сорваться с губ, но ни одно из них не обрело форму. Оба были захвачены вихрем эмоций — такими разными, но одинаково оглушительными.
— Ну... — первым нарушил молчание Кои. — Я пойду.
Он развернулся и направился к скамейке. Второй период вот-вот должен был закончиться. А вместе с ним и его роль во всей этой истории.
Как и ожидалось, на скамейке собралась вся команда чирлидеров, включая Эл. Вице-капитан, заметившая его первой, махнула рукой:
— О, Кои, давай сюда. Ты как раз вовремя! А мы уже думали идти тебя искать.
Кои неловко кивнул. Эл обернулась к нему и тепло улыбнулась — от этого простого жеста на душе неожиданно стало легко. Но момент тишины тут же прервал оглушительный рев сирены: второй период завершился, и на лед синхронно высыпали чирлидеры.
Хоккеисты, толпившиеся у скамейки во время выступления, встретили подошедшего капитана с явным облегчением. Команда привычно шумела, но в их голосах проскальзывало натянутое волнение. Ощутив смущение и вину, Эшли неловко взъерошил волосы на затылке.
— Всё в порядке. Простите за то дерьмо на льду.
— У нас еще весь третий период впереди!
Парни наперебой подбадривали его, хлопали по спине и плечам. Эшли, обмениваясь с ними рукопожатиями и ободряющими тычками, прошел к своему месту.
На льду всё еще продолжалось зажигательное выступление чирлидеров. И, разумеется, Эшли моментально выцепил взглядом Кои.
Пальцы, сжимающие клюшку, непроизвольно напряглись.
«Выиграй этот матч. Я хочу, чтобы ты получил то, о чем мечтаешь».
Он чуть было всё не испортил из-за какой-то жалкой ревности.
«Соберись, Эшли Доминик Миллер».
Эшли с силой залепил себе пощечину, натянул краги и начал готовиться к финальному рывку. В его глазах пылала такая яростная решимость, какой команда не видела еще никогда.
Едва выступление завершилось, Кои, как и в прошлый раз, со всех ног помчался к скамейке. Дыхание сбивалось, но на душе было неожиданно легко. Если перед первым выходом тело бил озноб от волнения, то теперь он двигался будто на автомате. Причиной тому был не только опыт, но и долгожданный покой в голове. Мысли наконец прояснились. Кои всем сердцем желал Эшли победы. Именно поэтому он без тени сомнений отдал ему свой главный талисман — и ни секунды об этом не жалел.
«Всё хорошо. И Эш, и Эл — мои дорогие друзья. Так что всё в порядке».
Кои мысленно готовил себя к неизбежному. Как только прозвучит финальная сирена, Эш первым делом рванет к Эл.
С началом третьего периода стиль игры Эшли изменился до неузнаваемости. На лед словно вышел другой человек. Его движения стали еще острее, быстрее и агрессивнее, чем в начале матча — и это в одно мгновение завело трибуны. Болельщики бесновались. Чирлидерши тоже не отставали: они визжали, вскидывая кулаки в воздух, и скандировали: «Баффало! Баффало!»
Кои, затерявшись среди девчонок, с замиранием сердца следил за игрой. В этот момент двое защитников противника зажали Эшли у борта, пытаясь отобрать шайбу.
«Вырывайся, Эш!» — в панике мысленно закричал Кои.
Эшли сделал обманное движение, словно пытаясь выскользнуть, а затем с силой толкнул одного из защитников. Противник, потеряв равновесие, пошатнулся, и Эшли, не упуская ни доли секунды, сделал резкий бросок. Билл, уже поджидавший пас, мгновенно принял шайбу и отправил её дальше. Трибуны взорвались восторженным ревом.
Шайба с оглушительным треском влетела в ворота, заставив сетку натянуться. Счет на табло изменился. Три гола подряд — атмосфера на катке накалилась до предела.
— Мы сейчас выиграем! Реально выиграем! — завизжала от восторга одна из чирлидерш, и остальные подхватили:
— Еще бы! С такой-то группой поддержки!
Даже Эл, отбросив привычную сдержанность, кричала и радостно махала помпонами. До конца матча оставались считанные секунды. Во втором периоде противник умудрился неплохо сократить разрыв, так что разница в счете была минимальной. И они, прекрасно это понимая, бились до последнего.
Тот самый парень, с которым Эшли сцепился ранее, с яростным ревом понесся за шайбой. Эшли тут же сел ему на хвост, и они сошлись один на один. Противник нарочито финтил, пытаясь вывести Эшли из себя, и злорадно бросил:
— У тебя удары как у девчонки. Ты это дракой называешь?
По сравнению с тем, что творилось до этого, эта провокация звучала как детский лепет. Эшли усмехнулся:
— Напомни-ка, кто от этих «девчачьих» ударов потом кровью харкал?
— Ага, повезло. Повезло, что мне попался такой слабак.
Не успел он договорить, как Эшли молниеносным движением выбил у него шайбу. Оставив растерянного противника позади, он рванул вперед и крикнул через плечо:
— Ах ты ж сука! — взревел разъяренный игрок и бросился вдогонку.
Впереди маячил еще один защитник, но Эшли резко сменил траекторию, уходя в сторону.
Билл принял идеальный пас и полетел к воротам. Время таяло. Это была последняя, решающая атака. Если не забьют сейчас — будет овертайм. А там правило «золотого гола»: кто первый забил, тот и выиграл.
«Какой, к черту, овертайм? Хер вам».
Всё решится здесь и сейчас. Никаких дополнительных периодов. Эшли стиснул зубы и выжал из себя максимум скорости, несясь вперед так, словно от этого зависела его жизнь.
Игрок противника попытался перерезать ему путь, но не рассчитал скорость, промахнулся и со всего маху впечатался в борт.
Перед ними вырос вратарь. Парень, которого в прошлом сезоне признали лучшим голкипером лиги. И сегодня он тоже не раз спасал свои ворота от мощных атак «Баффало». Он напрягся, не сводя глаз с шайбы. Казалось, он перекрыл собой всё свободное пространство. Билл стушевался под его давлением и на секунду замешкался.
В этот момент перед Биллом выскочил защитник. Он уже замахнулся, чтобы перехватить шайбу, но тут вмешался Эшли.
Со всех сторон раздались крики. Шайба скользнула по льду, и взгляды всего стадиона приковались к ней. Вратарь в отчаянном прыжке распластался на льду, блокируя бросок. По трибунам прокатился вздох — смесь разочарования и облегчения, но в эту же долю секунды Эшли с размаху ударил по шайбе.
Раздался звук звонкого удара. Вратарь в панике вскинул руку. Маленький черный диск, рассекая воздух, полетел прямо к цели. Этот полет словно отпечатался на сетчатке каждого зрителя.
Сетка всколыхнулась, и мгновение спустя взревела сирена. Матч окончен. Весь стадион вскочил на ноги, из динамиков грянул марш «Stars and Stripes Forever».
Хоккеисты, орущие от счастья, сбились в кучу, обнимаясь и прыгая на льду. Чирлидерши радостно хлопали, глядя на их безумное ликование. Кои на мгновение перевел взгляд на спину Эл, а затем снова посмотрел на Эшли.
«Прощай, Эш. Я действительно... очень сильно тебя любил».
В носу защипало, и Кои тихонько шмыгнул, на миг опустив голову. А когда снова поднял взгляд, увидел, что Эшли на огромной скорости несется через весь каток прямо к ним.
«Он бежит к Эл. Чтобы признаться ей».
Кои, как и все остальные, ни на секунду в этом не сомневался. Глядя на такую счастливую улыбку Эшли, он почувствовал, как сердце сжалось от горькой тоски. Он мысленно приготовился к удару.
«Сейчас он предложит ей начать всё сначала. Может, даже поцелует её. А мне... мне нужно будет подойти и поздравить их».
Он заставил себя стоять ровно и ждать. Эшли летел к ним на запредельной скорости. А затем, полностью проигнорировав толпу девчонок, уперся рукой в ограждение и одним мощным прыжком перемахнул через борт прямо на скамейку запасных.
Он двигался в совершенно непонятном направлении.
«Эл же стоит в другой стороне!» — растерянно подумал Кои, поворачивая голову. И в этот момент Эшли, оказавшийся прямо перед ним, резко притянул его к себе и крепко обнял.
Кои в шоке распахнул глаза. Эшли ослабил хватку, обхватил ладонями его лицо и, не дав опомниться, впился в его губы жадным поцелуем.
В шоке был не только Кои. Все вокруг застыли с широко раскрытыми глазами, не веря тому, что видят. Эшли с силой прижался к его губам, а затем нехотя отстранился.
Раскрасневшийся, счастливый, — он посмотрел прямо Кои в глаза и выпалил:
— Ты мне нравишься, Кои. Встречайся со мной.
Кои застыл. Никто не мог вымолвить ни слова. Но Эшли было плевать на окружающих. Его волновал только один человек. И только один ответ.
На трибунах всё так же гремела музыка и ревела толпа, не подозревая о том, что происходило на скамейке запасных.