Розы и шампанское (Новелла) | Экстра «Розы и поцелуй» (8 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Ивон совершенно не помнил, как оказался в постели. Открыв глаза, он первым делом уставился в высокий свод потолка. Разумеется, совершенно незнакомого.
— Проснулся? — раздался голос Цезаря.
С трудом повернув голову, Ивон почувствовал, как чужая рука лениво оглаживает его обнажённое тело. Цезарь тихо вздохнул, скользя взглядом по его лицу:
Ивон закончил фразу за него, и в его голосе сквозила глухая обречённость. С него хватит. Слежка это или охрана — теперь, когда все карты брошены на стол, пусть делает, что хочет. Так даже спокойнее, когда не нужно притворяться.
Но кое-что он всё же должен был прояснить.
Не хотелось шевелить даже пальцем, но он всё же заставил себя заговорить:
— Что? — переспросил Цезарь, хотя явно не упустил ни звука.
С каждым произнесённым словом Ивону казалось, что он теряет по десять лет жизни, но он упрямо выдавил из себя:
— Я спрашиваю, зачем ты внезапно заявился сюда? Что ты задумал? Ты хоть понимаешь, какой поднялся переполох из-за слухов, будто Сергеев преследует ушедшего на покой отца?
— Видимо, так оно и было, — равнодушно отозвался Цезарь. — Но я не настолько отчаялся, чтобы бить в спину ушедшего на покой старика.
— Повод для подозрений был более чем веский, — с раздражением парировал Ивон, задетый его равнодушием. — И к тому же, зачем было арендовать весь отель? Естественно, такая масштабная операция вызовет подозрения у любого. Вряд ли ты действовал без чёткого плана, верно?
С явным выражением скуки на лице Цезарь опустил руку ниже, обхватив член Ивона. Было неясно, просто ли он играет от нечего делать или действительно пытается его завести, но Ивон не отреагировал даже дрожью. После того как из него вытрясли всю душу, отзываться на ласки было уже нечему.
Не дождавшись хоть какого-то отклика, Цезарь недовольно цыкнул. Его рука скользнула по внутренней стороне бедра Ивона, и он медленно протолкнул пальцы внутрь. Ивон стиснул зубы, безучастно терпя это тягучее вторжение, когда Цезарь вдруг ровным тоном произнёс:
— Потому что ты пошёл на горячие источники.
Взгляд Ивона ясно говорил «что за бред ты несёшь», но Цезарь лишь предостерегающе добавил:
— Кажется, я просил тебя не пользоваться общественными местами.
Почувствовав, как Ивон напрягся, Цезарь нежно прикусил мочку его уха.
— …Неужели только из-за этого? Арендовал весь отель? — Ивон молился, чтобы это оказалось шуткой, но в глубине души знал правду. Это и был ответ.
— Зато тебя никто не видел, так ведь? — рука Цезаря многозначительно скользнула по его голому бедру. — Вот это.
К сожалению для Цезаря, один человек всё-таки видел. Причём со всех возможных ракурсов.
И Ивон сам пошёл на это, несмотря на сопротивление этого человека.
Но делиться этой информацией Ивон не собирался. Если он сейчас проговорится, начнётся настоящая война.
Сглотнув пересохшим горлом, Ивон ответил:
Вытолкнуть из себя эту короткую ложь оказалось тяжело. Будучи адвокатом — а эту профессию в народе не зря считают синонимом мошенничества — Ивон привык лгать с самым невинным выражением лица. Но сейчас фальшь царапала гортань, наотрез отказываясь срываться с языка.
Видимо, оказавшись во власти животных инстинктов, человек против воли теряет способность к притворству.
Впрочем, время для философских изысканий было явно неподходящим. Отчаянно надеясь, что Цезарь не заметил его заминки, Ивон поспешил перевести удар:
— И это вся причина? Тогда тебе незачем было приезжать лично. Ещё и заявляться на вечеринку.
На этот откровенный упрёк Цезарь невозмутимо отозвался:
Цезарь резко выскользнул из него пальцами, хваткой вцепился в плечо и рывком перевернул Ивона на спину. Нависнув сверху, он отрезал любые пути к отступлению. Под этим тяжелым взглядом увиливать было невозможно.
— Да, — Цезарь прищурился. — Надеюсь, ничего не было?
Ивону потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное. А когда смысл дошёл до него, внутри всё закипело.
— Ты спятил? Что ты вообще несёшь?!
«Ах ты ублюдок, думающий только членом!»
Ивон порывался врезать ему, но Цезарь молниеносно перехватил его запястье и прижал к кровати.
— Я не шучу. Этот человек слишком сильно тебя любит.
— Потому что он мой отец! А я его сын!
Но подозрения Цезаря не развеялись. Тем же низким голосом он продолжил допытываться:
Ивон пару раз открыл и закрыл рот, а затем язвительно бросил:
— А ты со своим отцом трахаешься?
Он приготовился к любому ответу, но следующие слова Цезаря выбили у него почву из-под ног.
Ивон уже не понимал, говорит он с человеком или с диким зверем. Кажется, разговор со стеной был бы продуктивнее. По крайней мере, стена не несёт такой чуши.
— Мой отец тоже не молод… Да не в этом дело! — Ивон почувствовал, как начинает болеть голова, и устало ответил: — Я не сплю со своим отцом. Понятно? Мои причины отличаются от твоих, но я этого не делаю.
Цезарь долго и пристально смотрел на Ивона, а затем коротко усмехнулся.
Поцеловав Ивона в губы, он прошептал:
— Если ты переспишь с другим мужчиной, я убью и тебя, и его.
Его рука выразительно сомкнулась на горле Ивона.
— Очень медленно и мучительно.
«…Пожалуй, о том, что Владимир видел меня голым, лучше молчать до гробовой доски», — в очередной раз поклялся себе Ивон. Лицо исказила гримаса боли, и с его губ сорвался стон, когда Цезарь вошёл в него снова.
Выбраться из постели — и из цепких лап Цезаря — Ивону удалось лишь к вечеру следующего дня. Одна только мысль о том, что этот марафон мог растянуться на неделю, приводила его в первобытный ужас. К счастью, спустя сутки хищник всё же разжал челюсти.
— Не спи с другими, — бросил Цезарь у лифта напоследок и скрылся за закрывающимися дверями.
У Ивона не было сил спать вообще ни с кем. Поясница, спина, голова, ноги — всё тело казалось измочаленным, когда он, наконец, добрёл до своего номера.
Михаил расцвёл, едва завидев его.
— Что стряслось? Ты так внезапно исчез, я чуть с ума не сошёл! Всё в порядке?
— …Да, простите. Появились неотложные дела.
То, с какой лёгкостью отец проглотил эту насквозь фальшивую отговорку, лишь в очередной раз доказывало его безграничную любовь. Несмотря на бессонную ночь, проведённую в тревогах, Михаил не стал устраивать допрос с пристрастием. Ни единого слова упрёка — только добродушный смех радости от того, что сын цел и невредим. И когда Ивона уже начало болезненно покалывать чувство вины, Михаил добавил:
— Если бы Леонид не передал твои слова, я бы перевернул весь отель вверх дном. Сергеев рыщет где-то поблизости, а ты пропадаешь — представляешь, как мы все перепугались…
Дальнейшие причитания отца слились в неразборчивый белый шум. Ивон тупо уставился на Леонида. Тот вальяжно развалился на диване в гостиной и теперь с невозмутимым видом приветливо махал ему рукой.
Это была первая здравая мысль, возникшая в гудящей голове, но на выяснение отношений банально не осталось энергии. Главное — отец спокоен, а остальное подождёт.
Отложив разборки на потом, Ивон обессиленно рухнул на диван. И тут Михаил, прищурившись, поинтересовался:
— И чем же ты занимался всю ночь, раз так вымотался?
Хитрая улыбка на лице отца была более чем подозрительной, но Ивону было слишком лень что-либо объяснять.
Он попытался уйти от ответа, и, казалось, Михаил снова был готов спустить всё на тормозах. Ивон расслабленно откинулся на спинку дивана, не замечая, как улыбка отца становится всё шире.
— Должно быть, потрясающая женщина, раз за одну ночь выжала из тебя все соки.
Сначала смысл сказанного просто не пробился сквозь туман усталости. Ивон лишь непонимающе заморгал, глядя на отца, а Михаил, явно наслаждаясь произведённым эффектом, добродушно добил:
— Не знал, что мой сын так слаб по мужской части. Может, стоит прописать ему какие-нибудь пилюли, как считаешь, Леонид?
Леонид в ответ лишь широко усмехнулся:
— Должно быть, его партнёршей была лошадь. Или слониха. А может, и вовсе кит?
От этого зоологического ряда сравнений Ивону стало не по себе. Он не смог выдавить из себя даже кривой улыбки.
«Да кто он такой, чёрт возьми?» — билась мысль, пока он смотрел на Леонида. А тот, ничуть не смутившись побледневшего лица Ивона, с притворным сочувствием вздохнул:
— Ивон вернулся совершенно выжатым. Бедняга.
— Что ж там за невероятная женщина… — Михаил покачал головой, поражаясь этому факту, а Леонид в ответ лишь загадочно улыбнулся.
— Ещё какая невероятная. Если бы кто-то фиксировал рекорды, она бы точно попала в Книгу Гиннесса. Бедный Ивон.
Только Ивон понял скрытый смысл этих слов.
«К чему он клонит? Неужели он что-то знает?» — Ивон хмуро уставился на мужчину, от которого так и веяло какими-то странными намеками. Тем временем Михаил заговорил:
— Так не пойдёт. В любом случае, я должен взглянуть на эту женщину. Когда ты нас познакомишь?
Только сейчас осознав, куда свернул разговор, Ивон растерянно моргнул. Михаил рассмеялся с видом человека, который раскусил чужой секрет:
— Можешь больше не скрывать. Леонид мне всё рассказал. Я обижен, Ивон. Вы встречаетесь уже несколько месяцев? Вчера ты так к ней сорвался и вернулся только сегодня, в такое время — неужели ты настолько влюблён, что даже не хочешь представить её мне? Леонид сказал, она даже заговорила о свадьбе.
— Что?! Нет! — в панике выкрикнул Ивон, сам того не ожидая.
«Откуда этот тип вообще это взял?!»
Заметив, как Ивон отчаянно хлопает ресницами, Михаил сначала удивился, но тут же беззаботно отмахнулся:
— Не стоит так смущаться, Ивон. Раз она тебе нравится, я не собираюсь возражать… Но вам обоим — и тебе, и моей будущей невестке — явно не помешает пропить курс витаминов, раз уж ты возвращаешься домой в таком измождённом состоянии.
Поскольку Ивон не нашёлся, что ответить, Михаил лукаво добавил:
— И всё же, довести девушку до того, что она сама делает предложение — это никуда не годится. Такие вещи должен делать мужчина.
— Она не делала предложения, это просто вырвалось к слову…
Ивон совершенно не представлял, как выпутаться из этой ситуации, и только беспомощно запинался, в то время как Михаил радостно продолжал:
— Вот и славно! Тогда купи кольцо и сам надень ей на палец. Это мужская обязанность. Пусть сейчас и эпоха равенства, но есть традиции, которые остаются неизменными.
Дойдя до этой мысли, Михаил посмотрел на сына полным надежды взглядом и добавил:
— Кстати, я слышал, в Корее есть традиция жить вместе с родителями мужа? …Нет-нет, я вовсе не настаиваю на совместном проживании, просто Леонид упомянул об этом. Я тоже не горю желанием жить под одной крышей, но, может, мы могли бы часто видеться, чтобы невестка не чувствовала себя чужой? Разумеется, её желание — закон, и если ей будет некомфортно, то ничего страшного. Меня уже одно то радует, что у тебя есть кто-то, с кем у тебя всё так серьёзно…
Пропуская слова Михаила мимо ушей, Ивон сверлил убийственным взглядом мужчину, сидящего напротив и безмятежно улыбающегося.
Затащив Леонида в комнату, Ивон тут же перешёл в наступление. Этот человек возник из ниоткуда, наплёл с три короба небылиц и, в конце концов, поставил его в идиотское положение. Ивон был настолько взбешён, что хотелось ударить его прямо сейчас. Однако Леонида гнев Ивона ничуть не смутил, он всё так же добродушно улыбался.
— Я же старался ради вас. Обидно слышать.
— Ради меня вам стоило бы вообще ничего не делать. Вы же всё только усложнили!
Услышав это, Леонид, комично для своих габаритов, склонил голову набок и спросил:
— Вчера Михаил так отчаянно вас искал, что я просто передал ему, что вы с возлюбленной, и вас лучше не беспокоить… Надо было сказать, что вы на горячих источниках?
Ивон на миг осекся. Леонид, лучезарно улыбнувшись, продолжил:
— Я рассудил, что если любящий отец своими глазами увидит, как его сын предаётся дикому сексу со своим заклятым врагом прямо в купальнях, его хватит удар. Это была моя забота о нём, но если вас это задело, приношу свои извинения. Я могу прямо сейчас раскрыть правду и развеять все недоразумения. Позвольте пройти.
— Стой, подожди! — Ивон поспешно схватил Леонида, направлявшегося к двери. — За это… спасибо.
Эта неизменная улыбочка раздражала, но сейчас было важнее заставить его замолчать. Ивон с трудом подавил гнев и спросил:
— Допустим. Но зачем было плести всё остальное? Какое ещё предложение? Какие несколько месяцев отношений? Что за бред про слонов и лошадей?!
— Михаил был так заинтригован, что мне пришлось немного импровизировать, — на этот раз Леонид изобразил сочувствие. — Он ведь теперь просто одинокий старик на покое, вся его жизнь сосредоточена на единственном сыне. Мне стало его жаль. Но и вы, Ивон, хороши. Давно пора было их познакомить. Видели бы вы, как Михаил обрадовался вчера, когда я ему всё рассказал.
Ивон почувствовал, как невольно скрежещет зубами, и впился в Леонида взглядом.
— Простите? — невинно переспросил тот.
Ивон процедил сквозь стиснутые зубы:
— Что вы задумали? Чего вы добиваетесь, распуская слухи обо мне и Цезаре? Денег?
— Что вы, — Леонид отмахнулся. — Я лучше многих знаю, что вы, Ивон, гол как сокол. Я проверял ваши банковские счета.
— Издержки профессии. Я не мог не навести справки.
Эти слова неприятно резанули слух.
— …И зачем же вы наводили обо мне справки?
На вопрос Ивона Леонид ответил без малейшей заминки:
— Причина, по которой я лучший в своём деле, заключается в тщательной подготовке и сборе информации. Именно поэтому я никогда не ошибаюсь.
Мужчина, который до этого момента только и делал, что улыбался, впервые стал серьёзным. Впрочем, губы его по-прежнему кривились в усмешке.
— Позвольте представиться. Моя следующая цель — вы, господин Чон Ивон.
Он сложил пальцы пистолетом и прицелился Ивону прямо в лоб.
Тихо имитировав звук выстрела, он подул на кончики пальцев и широко ухмыльнулся. А затем, глядя на свою опешившую жертву, добавил:
— Мои поздравления. Я лучший в своей сфере, поэтому мои услуги стоят недёшево, но за вас, Ивон, мне заплатили самый высокий гонорар в моей карьере. Заказчик особо просил разорвать вас на куски.
Окинув взглядом побледневшего Ивона, Леонид горько усмехнулся.
— Какая жалость — уничтожать такое прекрасное тело.
Ивон лишь молча смотрел на него, пока тот тихо вздыхал.