Дай мне клевер | Глава 119
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Ённок-а! Как ты? Нигде не поранился? Ты хоть нормально ел? — голос Чхве Хвана дрожал от тревоги, пока он жадно осматривал его с ног до головы.
— Я в порядке. Я хорошо ел, крепко спал и вообще... нормально жил, честное слово.
— А ты часом не похудел? Я так скучал по тебе...
Хотя Ённок и пытался убедить его, что ни в чём не нуждался, Чхве Хван, казалось, пропускал все слова мимо ушей. Он лишь жалобно скулил, словно брошенный под дождем щенок, и тёрся щекой о плечо Ённока. И хоть вины Ённока во всём случившемся не было, сердце всё равно болезненно сжалось. Поддавшись порыву, он принялся мягко поглаживать Хвана по спине.
Ём Чхонхо, всё это время молча наблюдавший за этой сценой, наконец подал голос:
— Думаю, нам пора выдвигаться?
Похоже, тяжелая аура Ём Чхонхо пугала не одного лишь Ённока. Чхве Хван без лишних слов притих и, не отлипая от Ённока ни на шаг, двинулся следом. Стоило им выйти на улицу, как в глаза сразу бросилась вереница тонированных черных автомобилей и целая толпа крепких мужчин в строгих темных костюмах.
«Да в таком виде они похожи не на телохранителей, а скорее на бандитов» — пронеслась в его голове тревожная мысль, когда раздаляс знакомый голос.
— Господин Ённок, с вами всё в порядке?
— Секретарь-хён! — лицо Ённока просияло.
Личный секретарь Ким Чонсон окинул его внимательным взглядом, словно сканируя на наличие травм, и, наконец, заметно выдохнул с облегчением:
— Какое счастье, вы выглядите вполне здоровым. Похоже, с вами и впрямь хорошо обращались.
Признаться честно, Ённоку было даже немного стыдно за то, насколько комфортными оказались условия его так называемого «похищения». Однако у Чхве Хвана на этот счёт было совершенно иное мнение. Он возмущенно замотал головой, категорически протестуя:
— Хён, у тебя что-то со зрением? Да по нему же с первого взгляда видно, что он настрадался! Вон как похудел, бледный весь, выглядит таким хилым и изможденным...
Секретарю Киму оставалось лишь неловко улыбнуться в ответ — в словах Хвана слишком явно читалось эгоистичное желание верить, что без него Ённоку было просто невыносимо.
И только в этот момент, усаживаясь в машину рядом с всё ещё недовольно дующим губы Чхве Хваном, Ённок внезапно осознал одну вещь. Мун Гону. С самого начала и до этой секунды он ни разу не попался ему на глаза. Стало тревожно — Ённок всерьёз начал беспокоиться о его безопасности.
— Мы ведь сначала думали, что это всё козни Ём Чхонрюля. А этот ублюдок Мун Гону, знаешь, что учудил? Специально загремел в отделение скорой помощи, чтобы под шумок выкрасть тебя! — Чхве Хван тяжело и зло дышал, выплескивая накопившуюся ярость. — Сговорился со своим знакомым врачом и провернул всё за нашими спинами. Какой же хитрый, подлый, изворотливый кусок дерьма...
Как выяснилось из его сбивчивого рассказа, Гону проявил жуткую предусмотрительность: он оформил все дела на подставных лиц, из-за чего отследить их местонахождение оказалось чертовски сложной задачей. Хвана было уже не остановить, и он принялся во всех подробностях вываливать на Ённока длинный список злодеяний похитителя.
— Из-за этого придурка я снова влип в скандал!
Но и этого Хвану показалось мало, он в красках расписал даже то, что корпорация Ём Чхонхо внезапно подверглась жесткой налоговой проверке. Ённок, который все эти полмесяца жил в абсолютном информационном вакууме, ошарашенно распахнул глаза. Мун Гону, конечно, всё это время спокойно пользовался своим ноутбуком — значит, доступ к сети был, — вот только телефон у Ённока благополучно изъяли, поэтому его тотальное неведение было вполне закономерным.
Выходит, в этот раз Мун Гону устроил катастрофу воистину грандиозных масштабов. И всё это... исключительно ради того, чтобы запереть Ённока вдали ото всех и остаться с ним наедине.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Ённок решил для начала прояснить ситуацию с Чхве Хваном:
— А тебе... тебе вообще безопасно сейчас находиться здесь?
— Ну, чтобы уладить этот бардак, мне пришлось зайти в твою комнату и поискать кое-какие фотографии для опровержения, — немного смущенно ответил тот. — Прости, что вторгся без твоего разрешения.
— Ерунда, всё в порядке. Ситуация была экстренная, да и скрывать мне в комнате особо нечего, — Ённок мягко улыбнулся. — Главное, скажи, проблему удалось уладить?
К счастью, судя по всему, и Чхве Хван, и Ём Чхонхо всё же сумели как-то замять этот хаос. Ённок всего лишь выслушал краткий пересказ событий, но у него уже выступила холодная испарина.
«Гону-хён... Боже, как ты вообще собираешься разгребать последствия всего, что натворил?»
Разговор резко оборвался, как только дверца распахнулась и в салон неспешно опустился Ём Чхонхо. Несмотря на наличие свободного места, этот крупный, широкоплечий мужчина намеренно сел вплотную к Ённоку, из-за чего тот оказался намертво зажат между ним и Чхве Хваном. Не обращая внимания на явную тесноту и чужое смущение, директор протянул ему какой-то сверток:
Надо же, даже о таких мелочах позаботился. Увидев внутри свои любимые плюшевые игрушки для сна, о которых он в суматохе забыл, Ённок неловко почесал щеку. В последнее время он спал с ними всё реже, вот они и вылетели из головы.
Стоило аккуратно положить их на сиденье рядом с собой, как Чхве Хван тут же собственнически сгреб игрушки в охапку и зажал под мышкой.
Двигатель тихо завёлся, и машина тронулась с места. Ённок то и дело тревожно оглядывался, всё ещё пытаясь высмотреть следы пропавшего Мун Гону, когда над его ухом раздался низкий голос Ём Чхонхо:
— Ённок-сси. Сейчас вы находитесь в полной безопасности и полностью изолированы от похитителя. Поэтому прошу, говорите свободно. Вас ведь... действительно удерживали там против вашей воли?
— Ничего такого не было. Я уже сказал, у нас правда возникли непредвиденные обстоятельства. Вы же помните, что Гону-хён исследовал способы удаления Метки?
Он принялся торопливо объяснять всё, что произошло за это время. Рассказал, как Мун Гону провел эксперимент по удалению Метки на собственном теле; как Метка исчезла, но вскоре вернулась, спровоцировав жесточайший откат, который едва не стоил тому жизни. Ённок сослался на затяжную высокую температуру, вынудившую их оставаться вместе, но при этом почувствовал неприятный укол совести. В памяти пронеслись сцены, где они предавались страсти даже тогда, когда Гону уже пошёл на поправку и нужды в спасительных прикосновениях больше не было.
— Удалить Метку? Какого хрена он вообще на это пошёл? — Чхве Хван недоуменно скривился.
Конечно, Ённок знал настоящую причину. Гону решился на это безумие, чтобы доказать, что его чувства останутся неизменными даже без влияния Метки. А ещё, скорее всего, он планировал позже уговорить Ённока тоже избавиться от этой связи. Но озвучь Ённок это вслух — и вспыльчивый Хван точно бы разнёс всё вокруг. Поэтому он благоразумно выдал другую версию:
— Подумай о тех, кто потерял своего Истинного. Они не живут долго, и сам этот процесс угасания мучительно болезненный.
— А, ну это да… — протянул Хван, но тут же недоверчиво фыркнул, высмеивая саму идею благородства соперника. — Хотя, конечно, такой ублюдок, как Мун Гону, вряд ли руководствовался чистым человеколюбием.
Помолчав секунду, он небрежно бросил:
— Куда лучше было бы, если бы Истинные просто счастливо умирали в один день.
От этих слов Ённок невольно вздрогнул. Сквозь привычную маску легкомысленного капризного мальчишки на миг проступила одержимость, которую Хван всегда скрывал. Казалось, эта жутковатая мысль вырвалась у него совершенно бессознательно.
Ём Чхонхо, внимательно изучавший каждое слово, жест и мельчайшие изменения в мимике Ённока, наконец удовлетворённо кивнул. Видимо, не нашёл ни капли лжи.
— Вот как. Рад слышать, что вас ни к чему не принуждали.
На этом расспросы закончились. Директор погрузился в свои мысли, полностью отгородившись от них. Ённок мог лишь гадать, думал ли Чхонхо, одержимый идеей уничтожить культ, о том, как использовать исследования Гону по удалению Меток в своей личной войне?
Тут Хван, подавшись ближе, прошептал:
— Но ведь… тебе не особо понравилось, да? Он же с виду типичный сухарь и неженка.
Ённок не мог ни солгать, ни сказать правду, поэтому выбрал тактичное молчание. Пальцы Хвана, сжимавшие плюшевую игрушку, побелели от напряжения — казалось, он вот-вот оторвёт бедному зверю голову. Под этим ревнивым взглядом Ённок не нашёл ничего лучше, чем состроить измученную гримасу, зевнуть и притвориться спящим. И… сам не заметил, как провалился в глубокий сон под мерное покачивание машины.
Проснувшись, он с удивлением обнаружил, что его голова мирно покоится на широком плече Ём Чхонхо. С другой стороны на него навалился Хван — актёр крепко спал, вцепившись в руку Ённока.
Осторожно скосив глаза, Ённок понял, что его вторую ладонь накрыла большая, горячая рука Чхонхо, который тоже дремал, слегка склонив голову. Ённок сладко зевнул и взглянул на часы. Прошло целых два часа! В какой вообще глуши находилась та вилла Гону?
Как бы то ни было, чувствовал он себя потрясающе. Несмотря на сон в машине в несколько стеснённом положении, ни одна мышца не затекла. Напротив, тело гудело от переполнявшей его энергии, словно разряженную батарейку наконец-то подключили к мощному источнику питания. А следом за бодростью пришёл зверский аппетит. Сейчас он бы с удовольствием умял порции две превосходной стряпни госпожи Пак…
Предаваясь гастрономическим фантазиям, Ённок лениво уставился в окно — и вдруг насторожился. Что-то было не так. Пейзаж за тонированным стеклом совершенно не походил на дорогу к дому. Места казались до жути знакомыми. Когда машина проехала мимо заброшенного, полуразрушенного завода, Ённока словно окатило ледяной водой.
Уловив, как он напрягся, Ём Чхонхо тоже открыл глаза и позволил себе едва уловимую ухмылку. С его лица исчезли следы усталости, кожа приобрела здоровый оттенок — казалось, он был на пике формы. И дело было не только в живительном контакте с Истинным во время сна. Скорее всего, он так взбодрился от предвкушения, вступив на вражескую территорию.
— Г-господин директор… — сглотнув, робко позвал Ённок. — Разве мы не едем домой?
— А. У меня здесь небольшое дело. Мы ненадолго.
Привезти сюда Мун Гону, перешедшего все мыслимые границы… и куда? Прямо в логово сектантов! У Ённока от дурного предчувствия свело живот.
Разбуженный их голосами, Хван протёр глаза, выглянул в окно и отшатнулся:
— Какого чёрта? Зачем мы здесь?!
Не обращая ни малейшего внимания на паникующих парней, Ём Чхонхо невозмутимо толкнул дверь и вышел из машины. Ённоку до смерти не хотелось вылезать наружу, но тревога за Гону взяла верх, и он с тяжелым вздохом поплёлся следом. Хван с крайней неохотой вылез последним.
Приблизившись к Ённоку почти вплотную, он жалобно зашептал ему на ухо: