Дай мне клевер | Глава 168
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Как раз в этот момент появился Ённок с совершенно безмятежным лицом. После легкой утренней прогулки он, казалось, сиял, словно само солнце. Судя по выражению, он даже не подозревал о перепалке своих Истинных, свидетелем которой чуть не стал.
— Доброе утро всем! — с улыбкой поздоровался Ённок.
— Хорошо спал, Ённок? Спасибо, что укрыл меня спальным мешком. Благодаря тебе мне было тепло.
Мун Гону отозвался мягким и ласковым тоном. Услышав это, Ённок мило и застенчиво улыбнулся.
— Да не за что. Если вы не против, может, я приготовлю завтрак? Что бы вы хотели?
До этого Чхве Хван с мрачным, надутым видом наблюдал за их теплой беседой, но теперь поспешил перехватить инициативу:
— А хочешь, лучше я сварю рамён?
— А? Уверен? — удивился Ённок.
— А что такого? Сварить лапшу не так уж и сложно.
У Гону не было ни малейшего желания есть стряпню какого-то там Чхве Хвана. Но перспектива того, что Ённоку придется возиться у плиты с самого утра, претила еще больше. Поэтому он без раздумий всучил упаковку с рамёном Хвану. И хотя Хван сам вызвался готовить, подобная наглость со стороны Гону ему явно не понравилась — он сердито сверкнул глазами. Гону же хладнокровно проигнорировал этот взгляд. Повернувшись к Ённоку, он спросил с искренней нежностью в голосе:
— Тело немного затекло, вот я и прогулялся по окрестностям. Кстати, а где господин Ём?
Ённок огляделся по сторонам. Гону было абсолютно плевать, куда запропастился Ём Чхонхо, но раз уж Ённок поинтересовался, он постарался ответить со всей возможной учтивостью.
— Кто знает? Может, пошел размяться? Как бы там ни было, предлагаю позавтракать без него.
Гону озвучил свое самое искреннее желание, но, к сожалению, вспомнишь солнце, вот и лучик... Ём Чхонхо появился из ниоткуда, неспешно шагая в их сторону. На самом деле его походка была весьма элегантной, но в предвзятых глазах Гону он выглядел как вальяжно крадущийся хищник.
Чхонхо сдержанно поздоровался, но ответил ему один лишь Ённок. Вскоре вернулся Чхве Хван с готовым рамёном. Все расселись вокруг, сделали по первому глотку и тут же начали возмущаться.
— Что за вкус у этого рамёна? — поморщился Гону.
— Вкус такой... словно это очень полезно для здоровья, — ровно заметил Чхонхо.
— Ну, воды, конечно, многовато, почти как в реке Ханган, но в целом не так уж и плохо! — вступился Ённок.
Несмотря на всеобщее недовольство, Хван держался стойко. К тому же добрый Ённок изо всех сил старался сгладить углы. И вот, когда этот нелепый завтрак подошел к концу, Чхонхо обвел всех тяжелым взглядом и произнес:
— Сегодня я планирую добровольно сдаться прокуратуре.
Решение оказалось неожиданно скорым, но вполне логичным. Чем дольше тянуть время, тем хуже обернется ситуация. На лице Ённока отразилась такая глубокая тревога за Чхонхо, что в груди Гону болезненно кольнула ревность. Однако он не позволил эмоциям прорваться наружу, сохранив ледяное спокойствие.
— Но вас ведь подставили! Вы уверены, что это безопасно? — спросил Ённок.
— Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока нас уничтожат, — спокойно ответил Чхонхо. — И уж тем более я не смогу бегать вечно.
Чхонхо был прав. Поскольку ордер на его немедленный арест уже выписан, дальнейшие попытки скрыться лишь приведут к объявлению в национальный розыск. А в самом конце останутся лишь два варианта: навсегда сбежать из Кореи или оказаться тихо устраненным собственным отцом, Ём Чхонрюлем.
— Полагаю, на урегулирование этого дела уйдет немало времени. Как-никак, речь идет об обвинении в убийстве, — добавил Чхонхо.
Чхонхо обвиняли в убийстве одного из последователей Церкви Света Небесной Истины. По роковому стечению обстоятельств, в момент убийства он находился в ловушке на острове, а потому не имел совершенно никакого алиби. Против него сфабриковали улики и купили лжесвидетелей. То, как Чхонхо сможет выпутаться из этой сети, теперь зависело исключительно от его собственного влияния и ума.
«Создать преступление из воздуха... Как и ожидалось, в этом мире нет ничего невозможного, если у тебя есть деньги и власть», — саркастично подумал Гону.
Вероятно, Ём Чхонрюль решил, что исчезновение сына — это идеальный, едва ли не последний шанс избавиться от главного конкурента. Он действовал в спешке, сплетая интригу на ходу. А значит, в его плане неизбежно найдутся бреши. Исход этого противостояния зависел лишь от того, насколько безжалостно Чхонхо сумеет ударить по этим уязвимым местам.
Впрочем, судьба самого Чхонхо волновала Гону куда меньше. Настоящий страх вызывало то, что в ходе этой жестокой борьбы за власть могли пострадать они, а если точнее — Ённок.
Судя по всему, Чхонхо пришел к точно таким же выводам.
— Именно поэтому, — вновь заговорил Чхонхо, — пока всё не закончится, я бы хотел, чтобы вы трое переждали за границей.
Услышав этот безапелляционный приказ, Мун Гону резко нахмурился. Допустим, Ённоку и Чхве Хвану было всё равно. Но у Гону была постоянная работа и незаконченные исследования. К тому же судебные разбирательства не решаются за день или два. На это уйдет как минимум несколько томительных месяцев.
— И что мне делать с моими исследованиями, если я уеду за границу?
— Насколько мне известно, ваш проект не из тех, что можно завершить в короткие сроки, — ровно ответил Чхонхо. — Воспользуйтесь этой возможностью и хорошенько отдохните на курорте. Позже я сполна возмещу вам любой причиненный ущерб. И я также достану те данные, которые вы так хотели получить, Гону-сси.
«Как бы он ни строил из себя благодетеля, по сути он приказывает свернуть весь текущий проект по изучению Меток», — с раздражением подумал Гону. Кровь прилила к лицу от едва сдерживаемого гнева. Совершенно не хотелось плясать под чужую дудку. Но как только мысль коснулась безопасности Ённока, он вынужден был признать: спрятаться за границей — действительно лучший выход. Поэтому Гону произнес подчеркнуто ледяным тоном:
— Я всё понял. А теперь проваливайте.
«Честно говоря, лучше бы провалились вообще все, кроме нас с Ённоком».
По пути в прокуратуру Чхонхо завез их троих в свой особняк. Спешка спешкой, но для внезапного перелета за границу требовалось собрать вещи и уладить множество бытовых мелочей. У Хвана сейчас хоть и был перерыв в съемках, перед отъездом ему предстояло обсудить кое-какие детали со своим агентством. Всё-таки Чхонхо предупредил: в худшем случае им придется прожить за рубежом от двух до трех лет.
Внутри особняк выглядел гораздо лучше, чем в их последний визит. Видимо, за это время госпожа Пак и остальная прислуга успели навести порядок. Как только они переступили порог, госпожа Пак выбежала им навстречу, радостно всплеснув руками. Точнее, она обрадовалась исключительно Ённоку.
— Ох, наш молодой господин... Ты столько пережил, вон как похудел, — заворковала она, с жалостью оглядывая того.
В этом вопросе мнения госпожи Пак и Гону абсолютно совпадали. Ённок же с тревогой смотрел на женщину.
— Госпожа Пак, вы тоже выглядите уставшей. Вы так сильно волновались всё это время?
— Какое это имеет значение, главное, что ты вернулся целым и невредимым! Я так извелась, пока ждала.
На Хвана и Гону госпожа Пак даже не взглянула. Её неприкрытая любовь к Ённоку переходила все границы. Гону понимал, что это вполне естественно, но где-то глубоко внутри всё равно кольнула ревность. А уж когда выяснилось, что госпожа Пак тоже летит с ними, чтобы взять на себя готовку, Ённок едва не подпрыгнул от радости.
— Слава богу! Я думал, что за границей больше всего буду скучать именно по вашей домашней еде.
— Заодно и мир посмотрю, — ласково улыбнулась госпожа Пак. — Пожить за границей всегда было моей заветной мечтой.
— Но если мы задержимся там надолго, вам ведь будет грустно без внуков?
— Я верю, что господин Ём быстро со всем разберется. Уж он-то точно всё уладит, вот увидишь.
«Сможет ли он решить это быстро?» — мысленно усмехнулся Гону. В отличие от оптимистично настроенной госпожи Пак, он оценивал ситуацию куда мрачнее. Куда проще иметь дело с расслабленным противником, чем с тем, кто загнан в угол и яростно огрызается. К тому же, если враг захочет затянуть судебный процесс, он сможет таскать их по судам годами.
Прикидывая в уме шансы Чхонхо на победу, Гону скользнул взглядом по сторонам. В отличие от их прошлого визита, сейчас особняк и двор буквально кишели телохранителями. Поскольку чужаки уже однажды проникли сюда, риск того, что в системе безопасности осталась серьезная брешь, был слишком велик. Гону терпеть не мог находиться в одном помещении с толпой людей, от этого его бросало в ещё большее раздражение. Зато Хван и Ённок, казалось, не замечали суеты. Видимо, сказывалась их природная тяга к людям. Или они просто были еще слишком юны и беспечны.
— Да, хён… — раздался неподалеку голос Хвана, ответившего на звонок своего менеджера. — Уже? Ладно. Я скоро подъеду в агентство.
До этого Хван бесцельно терся возле Ённока, лишь делая вид, что помогает собирать вещи, но теперь нехотя сбросил вызов и направился к выходу. Гону, разумеется, не упустил такой идеальный шанс.
— Ённок, не хочешь немного перекусить? — ласково позвал он, мягким шагом приблизившись к Ённоку.
Ённок, до этого усердно запихивающий вещи в чемодан, тут же просиял. Гону мимолетно заглянул внутрь открытого чемодана: на самом почетном месте уже лежала мягкая игрушка, к которой Ённок был так привязан. От этой милой детской привязанности Гону ощутил жалость — рно вместе с тем по венам разлилось сладкое, темное удовлетворение. То, что в душе Ённока зияли пустоты, нуждающиеся в опоре, означало лишь одно: Гону сможет заполнить их собой. А значит, Ённок будет нуждаться в нём ещё сильнее.
— Спасибо, Гону-хён. С удовольствием поем. Пахнет просто потрясающе, — Ённок сглотнул набежавшую слюну.
— Ты сам испёк всё это? Безумно вкусно!
Откусывая воздушный, идеально пропеченный маффин, Ённок не переставал восхищаться. На самом деле, Гону прекрасно умел готовить, главное — иметь перед глазами точный рецепт. Особенно сильно его привлекала выпечка: сам процесс казался невероятно увлекательным. Это напоминало точную науку — строгие химические реакции, где требовалось педантично соблюдать пропорции и граммовку каждого ингредиента.
— Уже решил, что возьмешь с собой? — спросил Гону, опускаясь на пол рядом.
Он слегка наклонился вперед и, подцепив небрежно скомканную футболку, валявшуюся возле чемодана, принялся аккуратно и ровно её складывать.