Розы и шампанское (Новелла) | Экстра «Розы и Волк» (5 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Ивон резко затормозил. Лес здесь казался бесконечным лабиринтом из одинаковых стволов и коряг. В таких условиях потерять ориентацию было проще простого. Он попытался восстановить в памяти карту, чтобы определить своё местоположение, но картинка плыла. Нужно было найти укрытие. Осмотревшись, он заметил небольшую расщелину в скалистом склоне.
Попытка втиснуться в неё провалилась — внушительный рост и атлетичные плечи сейчас стали обузой. Негромко выругавшись, Ивон продолжил поиск и вскоре наткнулся на небольшую пещеру. Место было не идеальным, но лучшим из того, что предлагал этот сырой лес. Он осторожно заглянул внутрь, поморщившись от резкого, тяжёлого запаха.
Внутри царил полумрак, на земле валялись обглоданные кости, а в воздухе висел едкий дух логова хищника.
«Чёрт, если одежда пропитается этой вонью, меня учуют за версту», — с досадой подумал он. Достав карту, Ивон присел на корточки. Потребовалось немало времени, чтобы сориентироваться. Решив, что ушёл достаточно далеко, он понял, что пришло время менять тактику.
Как бы ни было горько это признавать, но Цезарь действительно дал ему фору. А значит, в следующий раз будет бить всерьёз. Что ж, Ивон ответит тем же. Просто убегать и прятаться — путь в никуда. К тому же, Цезарь вряд ли ожидает, что «добыча» решится на контратаку так скоро. Это был его шанс нанести неожиданный удар. Ивон за считанные минуты набросал план.
Пока он высчитывал углы и продумывал связки ловушек, время незаметно утекало. Его беспокоил запах падали, въедающийся в куртку, но выбора не было.
«А что, если использовать это как преимущество?»
Если он правильно оценил Цезаря, тот мгновенно почует неладное. Но если не стрелять сразу, у Ивона будет шанс. Нужно заманить его туда, где расставлены растяжки. Сначала здесь, потом — вон там...
«Он ведь не станет палить без предупреждения? Хотя нет, станет».
Ивон прекрасно понимал, с кем имеет дело. Цезарь был из тех людей, что приставят ствол к твоему виску только за то, что ты решишь с ним попрощаться. Паршивая реальность.
Цезарь оставался непредсказуемым. Наверное, даже Михаил Петрович терял самообладание, сталкиваясь с ним. Каким же был его отец, этот загадочный Саша, если он вырастил такого сына? Лишённого эмоций, холодного, словно кусок льда. Дмитрий ненавидел Ивона именно за то, что тот умудрился пробудить в этом изваянии хоть какие-то чувства.
Ивон вспомнил, как Цезарь бесшумно взобрался на дерево и спустился с него, даже не потревожив птиц. Вспомнил тепло грелки, которую тот подложил ему за пазуху. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Главное — победить. В этом мире нет вечных чемпионов.
«Эта схватка будет изматывающей, но я не отступлю».
Сердце колотилось в рёбра, но это был не страх. Это была гремучая смесь азарта и предвкушения. Встреча с противником, который сильнее и хитрее тебя, вызывала в нём почти болезненный восторг.
«Хочу победить. Обязан его одолеть».
Если придётся стрелять — он выстрелит. Цезарь сделает то же самое. Почувствовав знакомое покалывание в животе, Ивон глубоко вздохнул и решительно выбрался из пещеры.
Одежда насквозь пропахла сыростью и звериным логовом. Он брезгливо понюхал рукав и двинулся в путь. Цезарь наверняка решит, что он продолжает бежать прочь. Значит, нужно сделать ровно наоборот — пойти ему навстречу и заманить в свои сети. Ивон представил, как гордый «волк» беспомощно болтается в путах, подвешенный к дереву, и эта картина заставила его сердце затрепетать.
Один из людей Дмитрия поспешно подозвал его к экрану. Ивон двигался в совершенно нелогичном направлении.
— Что за... Какого хера он там делает? — Дмитрий грязно выругался. Зачем ему туда? Там же пустошь.
Он сверился со снимками местности и задумчиво потёр подбородок. Спустя мгновение его глаза расширились.
«Ах вот оно что. Решил использовать ландшафт?»
— Ну уж нет, — Дмитрий холодно оскалился. — Испортите все его ловушки. Живо!
Установка сетей и соединение их с петардами заняли меньше времени, чем Ивон предполагал. Схема была предельно простой: стоит задеть растяжку, как срабатывает заряд, и противовес вздёргивает край сети. Жертва оказывается в мешке, болтающемся над землёй. Примитивно, но надёжно.
Ивон тщательно выверял каждый шаг. Судя по карте, подходящих мест было немного — рельеф был слишком неровным. Но этот пятачок земли был идеален.
«Теперь нужно найти Цезаря и вывести его сюда».
В этом плане была одна слабость — если Цезарь окажется слишком далеко, игра может закончиться раньше, чем Ивон заманит его в круг. Установка ловушек привязывала его к конкретной точке. Да и ресурсов было в обрез — оборудования хватало от силы на три приличных капкана. Если проявить фантазию — на четыре.
«Интересно, сколько ловушек мог бы соорудить он?» — невольно подумал Ивон.
Пальцы внезапно будто стали чужими. Увлекшись работой, он не заметил, как руки окончательно окоченели. Он достал заветную грелку и принялся яростно её трясти.
«Всё-таки грелка — величайшее изобретение человечества».
Ивон прижал горячий пакет к ладоням, блаженно зажмурившись. Тепло возвращало жизнь застывшим суставам.
«И почему у меня такое чувство, будто я снова в армии?»
В животе предательски заурчало. Решив сделать короткий перерыв, Ивон присел на поваленное дерево и открыл рюкзак. Под грудой снаряжения, сухим пайком и пакетами с супом он внезапно заметил нечто странное. На самом дне лежала пачка, украшенная знакомыми буквами.
Увидев упаковку галет с надписью на родном языке, Ивон не поверил своим глазам. Это были те самые армейские сухари, которые он грыз во время службы. Как они здесь оказались? Поначалу, когда он в спешке разбирал вещи, деля их на нужные и второстепенные, он не обратил на них внимания.
Увидеть родные буквы было и радостно, и странно одновременно. Какое-то время он с отрешённым лицом рассматривал упаковку, а затем вскрыл её, рассовал галеты по карманам и поднялся. Окинув взглядом место стоянки и убедившись, что не оставил следов, он двинулся дальше.
«Чувствую себя так, словно приехал на сборы резервистов».
Он невольно вздохнул и, отправив в рот сухарь, принялся медленно его разжёвывать.
В искусстве выживания всё просто: сотри свои следы и иди по запаху врага, пока не перережешь ему горло. Ивон коснулся висящего на боку пистолета.
«Если бы они хотели просто поразвлечься, то не готовили бы всё это».
Тот, кто воспринимает это как безобидный спорт, обречён. Обычный человек при словах «игра на выживание» представляет себе пейнтбол. Но здесь всё было по-настоящему. Тяжёлое, боевое оружие вместо красок.
Если бы Ивон захотел взять с собой базуку, Цезарь, скорее всего, просто кивнул бы в знак согласия. И Цезарь, и Дмитрий были людьми, чьи представления о норме бесконечно далеки от общечеловеческих.
«Хотя я сам позволил этому человеку кусать меня».
С тяжёлым вздохом он поправил вещмешок. Оружие, спрятанное в разных складках одежды, казалось сейчас особенно весомым. Ивон ловко обходил острые валуны, сверяясь с внутренним компасом.
Задерживаться на одном месте было опасно. Рельеф, о котором предупреждал смотритель, действительно оказался сложным, земля то резко уходила из-под ног, то вздымалась отвесными кручами. Но ландшафт был лишь половиной беды. По всему лесу были разбросаны старые ловушки. Судя по брошюре, здесь не раз случалось, что участники ломали ноги в ямах или ловили лицом замаскированные снаряды.
Изначально парк так не проектировали, но за годы существования «игры» накопилось множество неразорвавшихся или забытых капканов, которые никто не потрудился убрать. Вкупе с крутыми склонами это превращало прогулку в настоящий кошмар. А теперь ещё Ивон и Цезарь добавляли в этот хаос свои «сюрпризы».
«Если я ставлю ловушки, он наверняка делает то же самое».
Ивон пытался просчитать логику противника. Это была простая аксиома — если ты решился на действие, враг ответит тем же. Он двигался с предельной осторожностью, сканируя каждый куст, но следов чужих ловушек не видел. Цезарь знал, что Ивон будет его преследовать, и по логике должен был оставить хоть какой-то «подарок». Ивон на его месте поступил бы именно так.
Он замедлил шаг. Где бы он сам поставил капкан, чтобы поймать такого хитреца? От напряжённых раздумий во рту пересохло. Сделав глоток воды, он сунул руку в карман с галетами и нащупал там маленький шуршащий пакетик. Вытащив его, он увидел внутри «пёльсатан» — крошечные сахарные звёздочки. Легко встряхнув их, Ивон невольно усмехнулся.
«Армейский паёк без звёздочек — не паёк».
Он уже собирался разорвать упаковку и отправить сладость в рот, как вдруг остновился.
Вспомнилась одна из тех нелепых армейских баек, что гуляют среди солдат. В месте, где полно молодых мужчин, вечно шептались, будто в сахарные звёздочки из пайка подмешивают препараты для снижения либидо — чтобы лишние мысли не отвлекали от службы. Разумеется, министерство обороны называло это бредом, да и сами солдаты в большинстве своём считали это не более чем городским фольклором.
Но что, если в этом есть доля правды?
Ивон с подозрением воззрился на крошечную звёздочку на своей ладони. Если вспомнить службу, то там и впрямь всё работало из рук вон плохо, словно орган впадал в летаргический сон. Стоило выйти в увольнение — и всё возвращалось в норму, но в части он превращался в бесстрастного евнуха.
«Неужели всё из-за этих звёздочек?»
Проверить, обладает ли этот крошечный кусок сахара столь разрушительной мощью, не представлялось возможным. Сомневаясь и хмурясь, Ивон всё же решил не рисковать и припрятал пакетик в отдельный карман. Он снова попытался отправить галету в рот, но пальцы слушались плохо — холод окончательно сковал суставы.
«Совсем спятил. Устроить игру на выживание в такой стране...»
Из-за собственного упрямства он рисковал околеть в этих лесах. Ивон попытался выудить из глубин памяти армейские навыки, как они справлялись с морозом? Зимой — лютый холод, летом — изнуряющая жара, а за спиной всегда этот проклятый вещмешок, который с каждым километром становился тяжелее на тонну. От одних воспоминаний о бесконечных марш-бросках под дождём и снегом начинали ныть зубы. Снега здесь было ничуть не меньше, чем в Корее.
Интересно, российские солдаты тоже целыми днями разгребают эти сугробы?
Стоило с содроганием представить бесконечную снежную целину, как обострившееся чутье уловило чужое присутствие. Ивон инстинктивно пригнулся и плавно скользнул за широкий ствол дерева. Затаив дыхание, он замер. Лес молчал. Лишь изредка ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке скрипела старая сосна.
Прошло несколько минут, прежде чем онемевшее тело заставило его расслабиться. Ивон шумно выдохнул, списывая всё на паранойю. Он снова достал сухарь и поспешно отправил его в рот, но не рассчитал: сухая крошка попала не в то горло. Ивон согнулся в приступе кашля, отчаянно колотя себя по груди. Стало неловко перед самим собой — взрослый мужчина, а ведёт себя как неуклюжий малец. Он раздражённо мотнул головой и... с глухим звуком впечатался лбом в низко нависшую ветку.
— Чёрт... — прошипел он, не в силах даже вскрикнуть от резкой боли.
Ивон присел на корточки, яростно растирая ушибленное место. На глазах выступили невольные слёзы. Всё из-за недосыпа и скудного пайка — концентрация была на нуле. Нужно было съесть что-то более существенное, чем эти сухари. Тяжело вздохнув, он полез в рюкзак за горелкой.
Над сковородой разливался дурманящий аромат поджаренной тушенки. Цезарь, негромко напевая что-то под нос, капнул на мясо немного оливкового масла. Раздалось аппетитное шипение, и на розовых ломтиках запузырился прозрачный жир.
Тем временем он ловко смешал майонез с кетчупом, добавив пару капель масла для идеальной консистенции. Даже в полевых условиях еда должна приносить удовольствие — кто знает, когда выпадет следующий шанс нормально пообедать.
Когда ингредиенты были готовы, он приступил к сборке. На ломоть чёрного ячменного хлеба легли горячие куски тушенки, следом отправились мелко нарезанные маринованные огурцы, которые нашлись в запасах. Получился внушительный, сочный сэндвич. Цезарь с наслаждением откусил кусок, чувствуя, как вкус полностью соответствует его ожиданиям. Медленно пережёвывая, он невольно подумал об Ивоне.
«Надеюсь, он хотя бы консервы сможет разогреть без происшествий».
В способностях Ивона как бойца он не сомневался, но его кулинарные таланты вызывали серьёзные опасения. Умереть с голоду тот не умрёт, но риск заработать несварение был вполне реален. Радовало лишь то, что на морозе продукты не портятся.
«Стоило всё-таки собрать ему корзину с готовыми закусками», — Цезарь задумчиво доел свой обед.
В это же время Ивон, периодически потирая всё ещё пульсирующий лоб, уныло жевал размокшие в консервированном супе остатки галет. Это была его единственная трапеза перед сном.
Когда Ивон наконец забрался в спальный мешок и его дыхание стало ровным и глубоким, тени, затаившиеся в лесной чаще, начали движение. Люди Дмитрия ждали этого момента долго — из-за поразительной чуткости объекта им никак не удавалось подойти ближе. Ивон реагировал на каждый шорох, до последнего момента сохраняя бдительность дикого зверя.
«Впрочем, в такой ситуации это логично», — думали наёмники, но всё равно поражались его интуиции. Малейшая смена направления ветра — и он уже начеку. Невероятная способность для обычного адвоката, пусть и с отличной физической подготовкой.
Один из мужчин на мгновение задержал взгляд на спокойном лице спящего, но подгоняемый остальными, быстро вернулся к делу. Они начали рассредоточиваться согласно плану.
Внезапно Ивон резко распахнул глаза.
Не шевелясь, он лишь слегка приоткрыл веки, сканируя темноту.
В густых сумерках мелькали неясные силуэты.
В лагере не должно было быть никого, кроме них двоих. И тут Ивона осенило. Дмитрий. Этот человек, способный натворить бед за сотню обычных людей, последовал за Цезарем и готов был на всё ради своей цели. А уж если была возможность насолить Ивону, он бы точно не упустил шанса.
«Решил испортить ловушки, над которыми я корпел несколько часов?»
Предположение подтвердилось, тени целенаправленно двигались к его сетям.
Ивон напрягся, выжидая идеальный момент.
— Что вы здесь забыли?! — выкрикнул он, резко вскакивая на ноги.
Наёмники от неожиданности шарахнулись в стороны. Если бы они просто бросились наутёк или пошли в атаку, всё могло бы кончиться иначе, но один из них в панике выбрал неверное направление. Его ботинок задел растяжку, и в тот же миг лес озарился вспышками.
Грохнуло раз, другой, в разные стороны полетели искры от петард. Люди Дмитрия в панике метались среди деревьев, выкрикивая ругательства. И тут один из них наступил именно туда, куда не следовало.
Ивон невольно охнул, но крик наёмника был куда более выразительным. Тщательно установленная сеть взвилась вверх, увлекая мужчину за собой. Его коллеги на миг застыли, глядя, как их товарищ взмывает в воздух, а затем с воплями бросились к нему. Лес наполнился многоголосым шумом и руганью.
Ивон стоял и ошарашенно хлопал глазами. Не только наёмники оказались не готовы к такому повороту — сам создатель ловушки пребывал в ступоре от увиденного.
Когда первый шок прошёл, на смену ему пришло разочарование. Да, он прогнал незваных гостей, но какой ценой? Все труды целого дня пошли прахом.
Ивон со злостью посмотрел на вытоптанную землю. Вмешательство Дмитрия перешло все границы. Одно дело — плести интриги в офисе, и совсем другое — внаглую портить честную схватку. У этого безумца не было никакого права превращать их с Цезарем дуэль в этот балаган.
Костяшки его пальцев хрустнули, а взгляд стал ледяным и колючим.
— Хорошо. Если хочешь войны — ты её получишь.
До этого момента Ивон старался не обращать внимания на выходки Дмитрия. Тот был частью мира Цезаря, к которому Ивон не хотел иметь отношения. Но теперь, когда этот цепной пёс начал причинять ему прямой вред и мешать делу, терпение лопнуло. Ивон ожесточённо скрипнул зубами, глядя в ту сторону, где, по его расчётам, находился штаб Дмитрия.
«Бывший КГБшник или нет, я выбью из тебя эту дурь, псина сутулая».
Дмитрий в ярости сплюнул, глядя на побитых подчинённых, вернувшихся с задания. Не справиться с таким простым поручением и вернуться в таком виде — это было выше его понимания.
— Как вы могли проиграть какому-то полукровке?!
Если бы он пошёл сам, такого позора бы не случилось. Но гордость не позволяла опускаться до прямой стычки с этим адвокатишкой. Однако теперь, когда Ивон настороже, любая новая попытка лишь увеличивала риск того, что Цезарь всё узнает.
Под гнётом его тяжёлого взгляда люди втянули головы в плечи. Дмитрий принялся мерить шагами кузов грузовика, потирая подбородок. Выхода не было — нужно ждать другого момента. С одной стороны, ловушки он всё же испортил, цель достигнута. Но как теперь загнать добычу в сети Цезаря?
Он остановился и опасно прищурился.
«Ловушки — это лишь декорации. Настоящий финал будет в ближнем бою».
Спустя время, когда гнев Ивона немного утих, он заставил себя мыслить рационально. Как бы ни развивались технологии, исход всегда решает человек. Снова тратить часы на установку сетей было бессмысленно — это вчерашний день. Да и Цезарь, будучи мастером своего дела, вряд ли попадётся на такой очевидный трюк дважды.
Ивон задумчиво потёр подбородок.
«Надо было сделать из тех петард настоящие бомбы».
Но было уже поздно сожалеть о неиспользованных возможностях.
Досадуя на упущенный момент, Ивон заставил свои мысли работать в ином ключе. Для начала нужно было во что бы то ни стало вычислить, где затаился Цезарь.
Грохот, разорвавший лесную тишину где-то вдалеке, заставил Цезаря резко обернуться. На фоне темнеющего неба одна за другой расцветали яркие вспышки пиротехники. В этом лесу их было только двое, а значит, Ивон всё-таки что-то предпринял. Цезарю было любопытно, не случилось ли чего серьёзного, но расстояние было слишком велико. Пока он доберётся до места, Ивон успеет раствориться в чаще.
«Что же ты задумал?» — Цезарь, не мигая, всматривался в очертания леса вокруг эпицентра взрывов. Его взгляд скользил по густым зарослям и редким пролескам. Разумеется, Ивон выберет самое труднопроходимое место. В этом не было никакой сложной психологии — просто голый расчёт. Кто откажется от естественного укрытия, способного спрятать даже такого крупного мужчину? Цезарь поудобнее перехватил «Глок» и двинулся вперёд, бесшумно переступая через поваленные стволы.
Всё шло именно так, как он и предполагал.
Заметив мелькнувшую между деревьями фигуру Цезаря, Ивон затаил дыхание. Его расчёт оправдался, тот не ожидал, что добыча решит сменить тактику и перейти в нападение. То, что Цезарь уверенно шёл прямиком в самую гущу леса, служило лучшим тому доказательством. Ивон крепче сжал рукоять «Кольта» и холодную сталь ножа, стараясь не выдать себя даже мимолётным шорохом.
Это был его шанс одним махом отыграть все потерянные очки. Ножом он владел далеко не так искусно, да и риск получить серьёзную рану в ближнем бою был велик, поэтому Ивон решил сделать ставку на огнестрел. Хватит и одного точного выстрела по касательной. Скрадывая шаги, он начал медленно сокращать дистанцию.
Цезарь всё ещё не подозревал, насколько близко подобрался его противник. Ещё шаг, ещё один... Ивон вдруг обеспокоился, не выдаст ли его запах звериного логова, которым пропиталась куртка.
«Надо было всё-таки проверить», — мелькнуло в голове, но отступать было поздно.
От долгого хождения в полуприседе мышцы ныли, по телу то и дело пробегали болезненные судороги. Но сейчас всё это не имело значения — лишь бы Цезарь не обернулся.
Когда враг наконец оказался в зоне гарантированного поражения, Ивон забыл, как дышать.
«Только не в голову и не в сердце. Целься ниже...»
Стрелять по конечностям всегда было труднее, чем в корпус. Ивон прищурился, ловя мушку, и почти перестал чувствовать собственное тело.
На выдохе он нажал на спуск, и в то же мгновение дульное пламя на долю секунды ослепило его.
Цезарь каким-то невероятным движением отпрянул в сторону. Ивон с ужасом понял, что пуля лишь свистнула мимо, не задев цели. Единственный шанс, дарованный судьбой, был бездарно упущен. Но отчаяние тут же сменилось яростью.
«Ещё не всё потеряно! Он должен быть дезориентирован после выстрела. Нужно бить сейчас!» — Ивон, рассчитывая на эффект неожиданности, бросился на Цезаря, намереваясь сойтись в рукопашной. Но у леса на этот счёт были свои планы.
Земля под ногами внезапно содрогнулась от мощного удара. Ивон, уже готовый к прыжку, потерял равновесие и повалился в грязь. Когда он вскинул голову, вокруг него уже расцветали огненные цветы взрывов. Видимо, его движение активировало чью-то старую ловушку. Или это были остатки прежних игр? В ушах звенело, а земля продолжала извергать огонь и комья дёрна, заставляя Ивона судорожно закрывать голову руками.
Нужно было убираться отсюда, и как можно быстрее.
Жалеть об упущенной возможности было некогда. Кое-как поднявшись, Ивон буквально пополз прочь, продираясь сквозь колючие кусты. За его спиной прогремело ещё несколько хлопков, а когда пыль и гарь наконец осели, на месте несостоявшейся схватки не осталось никого.
— Проклятье! — Дмитрий, наблюдавший за этой сценой через монитор, в ярости ударил кулаком по столу. Всё было почти идеально, но в последний момент сорвалось. — Твою мать!
Он закусил ноготь, его лицо исказилось от бессильной злобы. Он был на грани взрыва.
Попытка использовать старые ловушки Цезаря, усилив их собственными зарядами, обернулась пшиком. Более того, он наверняка вызвал у кузена подозрения. Мощность взрывов в несколько раз превышала ту, что обычно закладывали в учебные мины, и Цезарь не мог этого не заметить.
Тот едва не взлетел на воздух вместе с адвокатишкой. Дмитрий вцепился в свои волосы, лихорадочно соображая. Если так пойдёт и дальше, весь план пойдёт прахом. Он хотел заминировать и остальные секторы, но теперь...
— Господин, какие будут указания? — осторожно спросил один из людей.
Дмитрий лишь скрипнул зубами. Неужели разделаться с этим корейцем, не вызвав гнева Цезаря, действительно невозможно? Он не сводил взгляда с экрана, чувствуя себя загнанным в угол.
Кожу на виске неприятно щипало — видимо, задело осколком или веткой. Но прежде чем заняться лицом, Цезарь осмотрел рану на руке. Из длинного, рваного пореза сочилась густая кровь — результат попадания какого-то обломка.
Раздражённо нахмурившись, Цезарь пальцами вытащил застрявший в плоти осколок и быстро перетянул предплечье бинтом. Первая помощь была оказана, а остальное подождёт. Судя по отсутствию следов, Ивону тоже удалось скрыться.
На губах Цезаря промелькнула тень улыбки. Идея Ивона перейти в контратаку была по-настоящему дерзкой и грамотной. Пожалуй, даже слишком хорошей, чтобы закончиться таким провалом.
«Такие шансы выпадают лишь раз в жизни, адвокат».
Проверив повязку, Цезарь поднялся.
«Второй возможности я тебе не дам».