Дай мне клевер | Глава 117
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Никогда не помешает быть готовым заранее.
Этот расслабленный дразнящий голос заставил Ённока в очередной раз осознать, что перед ним мужчина старше его. В памяти на мгновение всплыла ночь, проведенная с другим зрелым партнером — Ём Чхонхо, но Ённок поспешно затолкал это воспоминание куда подальше.
Нервно перебирая в руках упаковку презерватива, Гону снова спросил:
— Ты ведь не против, если я буду вести?
«Под "вести" он, наверное, имеет в виду, что войдет первым…» — понял Ённок и лишь молча кивнул. Если честно, у него всё равно не хватило бы уверенности доминировать над этим человеком. Разве буквально пару минут назад он уже не оказался полностью в его власти, поддавшись на все уговоры? И всё же, вспоминая, как Гону когда-то яростно сцепился с Чхве Хваном, стало любопытно.
— Хён, а почему тебе так нравится быть сверху?
— Потому что я чертовски хорош в этом?
Причина была более чем весомой и, стоит признать, соблазнительной. У Ённока было мало сексуального опыта, но даже того, что произошло совсем недавно, с лихвой хватило, чтобы понять, Гону в этом деле — невероятный умелец.
Услышав этот безропотный ответ, Гону пристально уставился на Ённока, и в глубине его глаз вспыхнуло темное пламя откровенной похоти.
— Если будешь говорить такие вещи, у тебя будут большие неприятности.
«О каких еще неприятностях он говорит?»
Гону мягко прижался губами к его щеке и до одури нежным голосом прошептал:
— Я сделаю всё в лучшем виде. Обещаю.
Ённок чувствовал легкий мандраж, но страха или тревоги не было. Возможно, всё дело было в том, что он наконец-то позволил себе приоткрыть сердце навстречу этому мужчине. Теперь он лишь смотрел на Гону снизу вверх, в ожидании и с затаенным предвкушением следя за его действиями. Тот дотянулся до выключателя и убавил яркость так, что в комнате остались видны лишь размытые силуэты. Спальню окутала густая интимная полутьма.
Вскоре мягкие губы накрыли рот Ённока. Гону целовал его — сначала легко и дразняще, попутно плавно поглаживая по пояснице. Но уже через секунду поцелуй перерос в глубокий, влажный и откровенно порочный. Пока Ённок задыхался, теряя голову от горячего сплетения их языков, колено Гону раздвинуло его ноги, вклиниваясь между бедер. Ладони принялись разминать напряженные от волнения ягодицы. Гону массировал и гладил их до тех пор, пока мышцы податливо не расслабились, а затем его пальцы скользнули ниже, поглаживая сжавшееся колечко мышц.
Однако ощущение от прикосновения было каким-то странным и гладким. До Ённока с секундным запозданием дошло: Гону предусмотрительно натянул на пальцы презерватив и щедро залил его смазкой.
Один палец медленно проник внутрь. Ённок рефлекторно сжался, но ожидаемой боли не последовало, и он снова заставил себя расслабиться. По идее, столь новый и непривычный опыт должен был вызвать хоть каплю дискомфорта или отторжения, но пока что ничего подобного не было и в помине.
Палец мягко и неспешно массировал стенки, а затем к нему присоединился второй, и вскоре — третий. Когда внутрь скользнуло три пальца, Ённок невольно свел брови к переносице. Это не было больно или неприятно — скорее, появилось ощутимое чувство натянутости и тесноты. Гону мимолетно скосил взгляд вниз, проверяя состояние Ённока, и удовлетворенно отметил, что тот по-прежнему предельно возбуждён. Он медленно погрузил пальцы до самого основания. От этого лубокого проникновения губы Ённока приоткрылись, выпуская скопившийся в легких воздух.
Стоило ягодицам рефлекторно сжаться, как ладонь Гону успокаивающе погладила его по бедру. Он осыпал его мягкими поцелуями, нежно вылизывая разгоряченную кожу и чутко считывая малейшие изменения в реакциях. Пальцы внутри двигались медленно, ощупывая горячие стенки. После недолгих поисков, Гону безошибочно нащупал ту самую выпуклость — место, от прикосновения к которому мышцы Ённока мгновенно скрутило спазмом удовольствия.
— Ах! — потрясенно ахнул он, подавившись вздохом.
Как только пальцы Гону ритмично надавили на эту точку, низ живота свело судорогой. Ённок не смог бы подобрать слова, чтобы точно описать это, но ощущения были ошеломляющими. Каждый раз, когда Гону надавливал туда, становилось безумно хорошо.
Вращая пальцами и сводя его с ума этой сладостной пыткой, Гону ласково произнес:
Всё ещё пребывая в легком шоке от нахлынувших ощущений, Ённок заторможенно кивнул. Гону поцеловал его так трепетно, словно он был самым драгоценным сокровищем в мире. И пока Ённок, плавясь под этим жарким поцелуем, на секунду потерял связь с реальностью, ему под поясницу мягко скользнула подушка. А следом нечто жаркое и твёрдое тяжело прижалось к нему снизу.
Ённок опустил взгляд. Член Гону выглядел таким же гладким и идеальным, как и лицо ее обладателя, и сейчас он вовсю стоял. И вот теперь Ённоку стало по-настоящему страшно.
«Оно же вообще не вяжется с его лицом!..»
Он был гораздо больше, чем Ённок мог себе представить. Не такой толстый, как у Ём Чхонхо, но, казалось, даже немного длиннее. Пока Ённок занимался этим совершенно неуместным сравнением, член, истекающий прозрачными каплями предсемени, медленно заскользил от промежности ко входу. Горячий выдох Гону обжег чувствительную кожу на шее Ённока. Немного торопливо, но доведенными до автоматизма движениями натянув на себя презерватив, Гону подался вперед и начал погружаться в него.
Тело рефлекторно напряглось. Гону навалился сверху, успокаивающе поглаживая и убаюкивая зажатого Ённока, но при этом не отступал, медленно продвигаясь вперед. Лишь когда он с бесконечным терпением протолкнул внутрь головку, а следом погрузил ствол почти наполовину, Ённок смог сделать первый нормальный вдох.
Было довольно больно. Но за этой болью крылось нечто иное.
— Ух, ах! Да, ага… Думаю, ты можешь войти… еще чуточку глубже…
Ённок ляпнул это, решив, что уже более-менее привык к ощущениям, но тут же пожалел о своих словах. Стоило Гону толкнуться глубже, как Ённок поперхнулся воздухом — распирающее чувство оказалось невыносимым, и из груди вырвался сдавленный хрип.
Гону виновато свел брови. Сцепив зубы, чтобы сдержать похоть, он бережно подался назад, давая своему неопытному партнеру передышку. Заметив, как мелко дрожат обхватившие его таз бедра, он ласково погладил член Ённока, вырвав у того сладкий жалобный стон.
Несмотря на пугающую тесноту, от члена вверх уже вовсю расползался жар, принося с собой наслаждение.
— А если подумать… проявись Метка прямо на члене… это было бы чертовски приятно, — хрипло выдохнул Гону.
Сопровождая эти поразительно грязные слова действием, он снова толкнулся до самого основания. У Ённока больше не осталось сил его торопить. Гону ритмично скользил внутри, то выходя почти полностью, то погружаясь обратно. Ённок беспорядочно метался по простыням, не в силах совладать с собственным телом, пока наконец не выдавил:
— Без презерватива… ведь будет еще лучше, да?
Это было странно. С самого начала каждое прикосновение голой кожи Гону казалось обжигающе сладким, заставляя тело плавиться, как воск. На этом фоне тонкий латекс презерватива ощущался раздражающей преградой.
— Если ты продолжишь говорить такие вещи…
Услышав слова, бившие по самому слабому месту его самоконтроля, Гону мучительно исказил лицо. Он с силой потер лицо обеими руками, тяжело выдохнул и попытался заговорить спокойным тоном. Вот только Ённоку было не до изучения его мимики, он слишком отчетливо чувствовал, как плоть внутри него налилась еще большей тяжестью.
— Ённок-а, по правилам, мы должны использовать его ради безопас…
Договорить Гону не успел. Ённок подался назад, высвобождая член, вошедший наполовину, и, не дав Гону опомниться, одним движением стянул латекс.
От горячего прикосновения чужих пальцев к обнаженной головке Гону не выдержал, застонал и до боли зажмурился.
На этом их разговоры закончились. Осталась лишь откровенная и безудержная похоть.
Гону с силой притянул Ённока за бедра, обрушивая на его губы град жадных поцелуев. Он прижался к нему вплотную, так, что их лобковые кости столкнулись, и одним толчком вошел до самого конца.
Боли почти не было. Её полностью стерло ужасающе прекрасное, ослепительное наслаждение. Губы Ённока сами собой разомкнулись.
То, как плотно он заполнял его изнутри, и то, как дразняще выскальзывал обратно, принося опустошение, сводило с ума. Ённок задыхался. Тело само льнуло к партнеру. Он с жадностью отвечал на поцелуи, сладко постанывая каждый раз, когда их языки сплетались.
«Неужели обычный секс, без всяких Меток, тоже бывает настолько хорош?»
Эта мысль, ответ на которую ему уже никогда не суждено было узнать, вспыхнула на краю сознания и тут же растворилась в мареве удовольствия.
Лицо Гону ясно говорило, что ему было так же до одури хорошо, как и самому Ённоку. Обуреваемый страстью, он всё чаще пускал в ход зубы. Поглощенный ритмом безжалостных толчков, Ённок даже не замечал, как на его шее и ключицах один за другим расцветают багровые засосы. Хотелось лишь одного: чтобы Гону продолжал вылизывать и кусать его кожу вот так, не останавливаясь.
К тому времени их переплетенные тела внизу уже насквозь пропитались смазкой и предсеменной жидкостью. Благодаря этой скользкой влаге, член Гону безо всякого трения с размаху ударил в самую глубину, заставив Ённока вскрикнуть:
Было больно. Но вместе с тем настолько сладко, что Ённок на миг усомнился в собственной нормальности. Чем глубже и яростнее партнер вдалбливался в него, тем ярче становилась эйфория. Этот контакт ощущался совершенно иначе, нежели простое прикосновение кожи к коже…
Возбужденный до предела, с покрасневшими уголками глаз, Гону с силой стиснул челюсти. Выдержав секундную паузу, он вдавил свой член внутрь так глубоко, как только было физически возможно.
Разгоряченная влажная плоть с чавкающим звуком плотно облепила пульсирующий ствол. От того, что собственное тело больше не ощущалось своим, из горла Ённока вырвался тонкий надломленный крик.
Стимуляция была шокирующе сильной. Казалось, он вот-вот разлетится на тысячу осколков от этого слепящего, неизведанного экстаза, которого невозможно было достичь обычной мастурбацией.