Дай мне клевер | Глава 127
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Хватит с меня! Я и так прекрасно знаю, что у тебя на уме!
Бросив эту фразу, Хван резко развернулся и пулей выскочил из кафе. Ённок поспешно вскочил со стула, бросил взгляд на стол и опешил — на месте десерта сиротливо блестела лишь пустая тарелка.
«Когда он вообще успел умять целых два куска торта? Разве ему сейчас не положено сидеть на жесткой диете?»
К счастью, счет был оплачен заранее. Ённок бросился к выходу, старательно изображая панику человека, пытающегося догнать рассерженного и обиженного любовника.
Владелица кафе, высунувшись из-за стойки, крикнула им вслед с нескрываемым разочарованием:
— Вы уже уходите? Заглядывайте к нам еще!
Пропустив это сладкое прощание мимо ушей, Ённок выбежал на улицу и быстро огляделся по сторонам. Телохранители уже вышли из машины, явно настороженные внезапным переполохом. Выглядели они при этом как-то неловко и растерянно, застыли в нерешительных позах. Судя по всему, они попытались было рвануть за Хваном, но тут же получили от него жесткий отворот-поворот.
— Молодой господин, что-то стряслось внутри? — обеспокоенно спросил один из них.
— Ничего особенного... Хотя нет, я объясню всё немного позже, — отмахнулся Ённок. — Где Хван?
Ённок проследил за жестом охранника. И обнаружил там Хвана. Зачем-то он стоял в темном переулке меж двух зданий, скорбно опустив голову, словно побитая собака.
Ённок неслышно подошел ближе. Сердце как-то тревожно стучало. На всякий случай он осторожно спросил:
— Ты в порядке? Ты ведь не всерьез разозлился, правда? Это же всё еще актерская игра?
Разумом Ённок прекрасно понимал, что эта сцена — лишь продолжение спектакля, но при виде столь жалкой сгорбленной спины внутри всё тоскливо сжалось. От одной только мысли о том, что Хван и в самом деле мог на него обидеться, грудь сдавило тревогой.
Чхве Хван медленно поднял голову. На долю секунды Ённоку показалось, что лицо тоого искажено неподдельным страданием, но стоило их взглядам встретиться, как эта тень бесследно исчезла, уступив место яркой беззаботной улыбке.
Хван протянул вперед ладонь, и Ённок, не задумываясь, вложил в нее свою руку, переплетая пальцы. Для Истинных, связанных Меткой, подобные тактильные контакты давно уже стали естественной, жизненно необходимой привычкой. Заметив, как сложное, полное сомнений выражение всё еще не сходит с лица Ённока, Хван озорно усмехнулся:
— Ну разумеется, я притворялся. Да как я вообще могу на тебя злиться? Пойдем лучше нормально поедим.
— Хван-а, мне кажется, или в последнее время ты стал как-то взрослее?
Так сказал режиссер ближе к концу изнурительных рекламных съемок.
Чхве Хван, изнывающий от духоты и палящего света софитов, как раз жадно глотал воду из бутылки, которую сунул ему Чо Джунхо. Услышав замечание, он поперхнулся и возмущенно фыркнул:
— Я вообще-то уже давным-давно взрослый.
— Ах ты ж мелкий паршивец. Думаешь, раз цифра в паспорте сменилась, так сразу и повзрослел? Я говорю про твои манеры, про то, как ты держишься!
«А что такого особенного в моих манерах?» — мысленно хмыкнул Хван, равнодушно пожимая плечами. В последнее время он постоянно чувствовал себя немного подавленным и опустошенным. Неужели этот упадок сил со стороны выглядит как «взрослая сдержанность»? Честно говоря, ему хотелось лишь одного: послать к черту весь этот забитый график, скомкать расписание и помчаться домой. В последние дни он ловил себя на том, что думает об Ённоке дни и ночи напролет, отчаянно желая его увидеть.
— Раньше ты бы уже извел всех придирками: то тебе уровень не тот, то статус не соответствует, то еще какие-то капризы. А сегодня — ни слова упрека. У тебя явно прибавилось терпения. Да и на бедного менеджера своего рычать перестал.
Услышав это, Чхве Хван невольно вздрогнул. Эти слова больно резанули по ушам, пробудив неприятные, постыдные воспоминания из прошлого, которые он предпочел бы стереть из памяти навсегда.
— Нет между людьми никаких уровней… — глухо и непривычно понуро отозвался он, отводя взгляд.
— Ого! Вы слышали, что он только что выдал? Кажется, наш мальчик и впрямь набрался ума!
Режиссер разразился раскатистым хохотом, искренне радуясь такому преображению, однако сам Хван лишь досадливо поморщился. Краем глаза он заметил, как менеджер Чо Джунхо, прекрасно осведомленный об истинных причинах столь резких перемен, лишь понимающе усмехается.
Когда-то давно Хван относился к Ённоку с нескрываемым презрением и высокомерием. И тогда Джунхо пытался вправить ему мозги, советуя не разговаривать с людьми в таком тоне.
«Надо было слушать его с самого начала», — с горечью подумал Хван. Впрочем, теперь это было лишь запоздалым, бессмысленным сожалением.
Коротко попрощавшись со съемочной группой, Хван направился к подземной парковке. Он уже собирался привычным жестом распахнуть дверь своего фургона, как вдруг резко замер. Потяжелевший взгляд упал на дверную ручку. Чо Джунхо устало вздохнул. Достав из кармана пачку влажных салфеток, он привычными движениями начал оттирать от двери размазанную по ней подозрительную жидкость неизвестного происхождения. Сталкиваться с подобными выходками ненормальных фанатов им приходилось далеко не впервые, так что Хван, даже бровью не поведя, молча забрался в салон.
— Надо будет на этой неделе еще раз загнать машину на полную проверку, — мрачно констатировал Джунхо, усаживаясь за руль.
К автомобилям знаменитостей то и дело умудрялись лепить крошечные «жучки» или GPS-трекеры. А в последнее время, на фоне недавней череды громких скандалов, сасэны и хейтеры словно с цепи сорвались, став еще более агрессивными и изобретательными. Так что лишняя осторожность им сейчас точно не вредила.
Глядя в затылок менеджеру, Хван хмуро спросил:
— Что там с тем придурком? Ну, с тем, который присылал Ённоку письма с угрозами.
— Говорят, в скором времени уже состоится суд.
— Серьезно? А ребята из службы безопасности докладывают, что подобный мусор всё еще продолжает приходить.
— Думаешь, это дело рук только одного сумасшедшего? — Джунхо криво усмехнулся. — К тому же, ты и сам прекрасно знаешь, что в нашей стране законы и наказания за сталкинг, мягко говоря, смехотворны.
От этих слов сердце Хвана болезненно сжалось, а внутренности скрутило от растущей тревоги. Тогда, официально объявив всему миру, что И Ённок — его возлюбленный, он испытывал лишь эйфорию. В тот момент он был настолько ослеплен счастьем, что совершенно не задумался о своей публичности и о тех последствиях, которые она за собой потянет. Будто на мгновение лишился и зрения, и слуха, отгородившись от суровой реальности.
— Они ведь не посмеют причинить Ённоку вред... правда?
— Если не повезет, то всякое может случиться.
— А-а, хён! — вскинулся Чхве Хван.
— Чего ты на меня-то срываешься, паршивец? Скажи спасибо директору Ёму. Возможности службы безопасности, которую может предоставить наше агентство, весьма ограничены.
— Это то, что этот тип и так обязан делать, — огрызнулся Хван.
— Ах ты ж мелкий… Тебе еще взрослеть и взрослеть. Совсем ребенок.
— Хён, да ты же вообще ничего не знаешь!
Круглосуточная охрана, приставленная Ём Чхонхо и следовавшая за ними по пятам, не имела абсолютно никакого отношения к полоумным фанатам. Если уж на то пошло, она защищала их от сектантов и заклятого врага в лице Ём Чхонрюля. Но Чо Джунхо даже не подозревал о существовании культа Хвамёнгё. И пусть Чхве Хван казался порой наивным в житейских вопросах, он прекрасно понимал: в такие темные дела лучше никого не втягивать. В этом утаивании правды крылась его собственная, своеобразная забота о менеджере.
В прошлом Чхве Хвана совершенно не волновали чужие проблемы. У него не было на это ни душевных сил, ни банального желания вникать в жизни других людей. Но всё изменилось. Стоило в его мире появиться человеку по имени И Ённок, как привычный уклад начал трещать по швам, постепенно перестраиваясь.
Если оглянуться назад, жизнь Ённока напоминала прохождение игры на максимальном уровне сложности. Мало ему было ублюдка Ём Чхонрюля, так еще и безумные сасэны самого Хвана прицепились, да и сталкер Мун Гону добавил проблем. И при всем этом Ённок, с его поразительным великодушием, ни разу не сорвался и не стал обвинять их в своих бедах.
Однако чужое спокойствие не отменяло того факта, что Хвана сжирали чувство вины и тревога.
«А вдруг, если весь этот кошмар затянется, я ему просто надоем?»
Тяжело вздохнув, он направился домой.
— Я дома! — крикнул Хван с порога, постаравшись придать голосу как можно больше ласки.
Раньше он никогда не утруждал себя подобными приветствиями. Обычно Ённок проводил время в гостиной, приемной или в зимнем саду. Но встретила его тиишина.
«Неужели он опять умотал в логово этих фанатиков?»
Чхве Хван обожал в Ённоке практически всё, но порой его чрезмерная коммуникабельность изрядно раздражала. Ну как можно растрачивать свое природное обаяние на то, чтобы дружить с сектантами? Цокнув языком, Хван пошел искать его по дому.
Тишина объяснялась просто: Ённок заперся в своей комнате, с головой уйдя в новое хобби. Сегодня его увлечением стала сложная 3D-головоломка. Судя по нахмуренным бровям и сосредоточенному лицу, давалась она ему нелегко.
— О, ты уже вернулся? Надо же, как быстро время пролетело, — Ённок оторвался от геометрических колец, сплетенных в замысловатую фигуру.
В глазах Хвана вспыхнуло любопытство:
— Развлекайся. А я пока пойду переоденусь.
Вернувшись через пару минут в другой одежде, Ённок застыл в изумлении. За это короткое время Хван успел разобрать головоломку на части. Две детали, с которыми Ённок безуспешно боролся до этого, теперь мирно лежали порознь.
Вместо ответа Чхве Хван, лениво перебирая в пальцах пластиковые детали, задал вопрос, который волновал его куда больше:
— Я же говорил, что еду не только к Гону-хёну, — привычно оправдался Ённок, заканчивая сборы.
Хван окинул его взглядом, и в груди разлилось приятное тепло гордости. Ённок надел одежду, которую он ему купил. Хван и раньше представлял, как мило тот будет в ней смотреться, но реальность превзошла все ожидания.
Для Хвана Ённок был типичным воплощением кошачьей грации. Чуть вздернутые уголки глаз, плавные линии тела — всё это придавало ему стройный, утонченный вид. Что бы он ни надел, любая вещь сидела безупречно, и Хвану доставляло огромное удовольствие наряжать его. В последнее время он куда чаще просматривал каталоги одежды для Ённока, чем для себя.
Собрав 3D-головоломку обратно в первоначальный вид, Хван протянул ее тому и безапелляционно заявил:
— Со всеми срочными делами покончено. У меня перерыв.
Звучало это так уверенно, что Ённок не уловил и намёка на ложь, и кивнул:
— То-то я смотрю, ты тогда в кафе умял аж два куска торта.
— Должен же я хоть на свидании расслабиться, — тихо проворчал себе под нос Хван, отводя взгляд.
Ённок тут же предостерегающе прищурился:
— Я не против, чтобы ты поехал, но только попробуй начать там задираться и искать повод для ссоры.
— Понял. Никаких скандалов, обещаю, — покладисто согласился тот, и подозрительный взгляд Ённока наконец смягчился.
Всю дорогу до места назначения Хван украдкой разглядывал своего парня. У Ённока был отменный аппетит, но, к жуткой зависти окружающих, он совершенно не поправлялся. Хван точно помнил, как вчера перед сном тот умял порцию рамена, но сейчас на его лице не было ни малейшего намека на утренние отеки — линия подбородка оставалась всё такой же острой и точеной.
Зато сейчас его щеки смешно раздувались: Ённок с явным удовольствием жевал снеки, которыми его угостил кто-то из телохранителей. Выглядело это до одури мило. Чхве Хван плавно наклонился ближе к нему, сокращая дистанцию.