Обесчести меня, если сможешь | Глава 151
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Поцелуй — в отличие от предыдущего, грубый, жадный и нетерпеливый — заставил Блисса хватать ртом воздух. Сердце билось как сумасшедшее, а тело горело, словно в огне. Казалось, земля ушла из-под ног.
Конечно же, нет. Невольно вскрикнув, Блисс с опозданием осознал, что уже оказался в крепких объятиях Кассиана. В воздухе парили не только его ступни, но и всё тело целиком, поэтому он рефлекторно вцепился в чужую шею.
Эта паническая реакция вызвала у Кассиана тихий смешок. Блисс, было разозлившись, хотел возмущенно зыркнуть на него, но, встретившись с ним взглядом, так и замер. Кассиан улыбался. И, как ни странно, от этой искренней улыбки всё негодование Блисса мгновенно испарилось. Разум заволокло туманом, мысли путались. В голове билось лишь одно желание — чтобы его поцеловали снова. Прямо сейчас.
— Кассиа-а-ан... — пробормотал Блисс, словно в бреду, и сам потянулся к чужим губам.
Словно прочитав его мысли, Кассиан ответил на поцелуй. Но в тот момент, когда Блисс понадеялся на нечто большее и глубокое, чужие губы вдруг отстранились. Кассиан опустил его, не дав даже времени на разочарование.
Почувствовав спиной мягкую ткань, Блисс наконец-то понял, что лежит на кровати. И словно давая негласное обещание того, что последует дальше, Кассиан навис над ним.
Линия его крепкой шеи плавно переходила в твердые ключицы и рельефные мышцы широкой груди. Это зрелище завораживало. Заметив обнаженную кожу, соблазнительно мелькавшую в распахнутом вырезе банного халата, Блисс невольно сглотнул.
«Прятать такое роскошное тело под этими дурацкими костюмами-тройками... Вот же бесстыдник!»
Блисс шумно выдохнул, окончательно теряя голову, а Кассиан беззвучно рассмеялся.
В его тоне скользило легкое высокомерие, щедро приправленное самоуверенностью. Кассиану явно льстило то, с каким голодом Блисс пожирал его взглядом. Поэтому тот напустил на себя равнодушный вид и фыркнул:
Вот только приоткрытые губы и прикованный к чужой груди взгляд говорили об обратном. Кассиан недоверчиво хмыкнул, и Блисс тут же сдался, решив быть честным.
Он глуповато хихикнул и добавил:
— И, раз уж на то пошло, мне жутко нравятся сексуальные спины.
Кассиан непринужденно сбросил халат, перекинул его через руку и повернулся, демонстрируя разлёт лопаток широкой спины. Из груди Блисса тут же вырвался восторженный стон.
И именно в этот момент всё началось.
Воздух в комнате внезапно взорвался густым, одурманивающим ароматом.
Разум Кассиана на мгновение померк. Перед глазами вспыхнул ослепительный белый свет; на секунду он полностью ослеп, но затем мир вокруг начал вновь обретать прежние очертания и краски. Приходя в себя, он с силой тряхнул головой, цепляясь за ускользающую ясность мыслей.
Ему удалось удержать сознание на плаву, но какая-то его часть всё ещё пребывала в тумане. Причина была очевидна. Всё дело в этом аромате. Непривычном, но до боли знакомом. Запахе, который был похоронен на самых темных задворках его памяти.
Это был тот самый аромат, который он уловил много лет назад. В тот самый день, когда сущность Блисса впервые проявилась.
— Блисс! — Кассиан бросился к нему.
Но омега не реагировал. Лицо его пошло красными пятнами, он судорожно втягивал воздух, а всё тело била крупная дрожь. Лицо Кассиана побледнело от ужаса.
— Блисс! — граф едва успел подхватить оседающее тело, тут же прижал его к груди и снова позвал: — Блисс! Приди в себя, слышишь меня?!
Лишь после десятка отчаянных окриков Блисс с огромным трудом приоткрыл глаза. Его веки дрожали, оставаясь полуприкрытыми, но Кассиан ясно видел этот мутный, совершенно расфокусированный взгляд.
— Блисс, смотри на меня. Не закрывай глаза, Огрызочек ты мой арахисовый, ну же!
И тут всё встало на свои места. Последние несколько дней Блисс плохо себя чувствовал. Пенелопа списывала всё на обычную простуду, но дело было вовсе не в болезни. То странное чувство, не отпускавшее Кассиана последние дни, тоже оказалось не просто плодом воображения. Он ведь догадывался. Подсознательно, но знал. Чувствовал этот едва уловимый сладковатый шлейф, тянущийся за Блиссом.
Сущность этого одурманивающего аромата, такого мощного, что даже он, бета, отреагировал на него на первобытном уровне...
— Ха-а… Ха-а… — Блисс хрипло дышал и тёрся горячей щекой о плечо Кассиана в поисках прохлады.
Ненормально высокая температура, пылающая багрянцем кожа, рваное, болезненное дыхание. Все эти симптомы кричали об одном.
Он звал снова и снова, но разум омеги уже наполовину померк. Тяжелое дыхание Блисса и густые волны феромонов заполнили каждый уголок спальни. С каждым вдохом этот свежий, невероятно приятный аромат проникал всё глубже в легкие. Голова шла кругом, тело совсем обмякло. Будь Кассиан альфой, он бы уже обезумел от гона, поддавшись инстинктам.
Кассиан поймал себя на том, что собственное дыхание сбилось и стало хриплым. И это было вполне ожидаемо.
— Блисс, посмотри на меня. Тебе очень плохо?
Он легонько похлопал пылающую жаром щёку. Блисс тихонько застонал и с трудом разлепил веки.
— Не… не знаю… го-голова кружится…
Услышав этот жалкий, разбитый на слоги шепот, прерываемый судорожными вдохами, Кассиан обнял его еще крепче.
— Не бойся. Скоро станет легче, обещаю, — мягко прошептал он, поглаживая дрожащую спину.
Послышался тихий сдавленный всхлип. Кассиан осторожно стер набежавшую слезинку с уголков глаз Блисса, когда тот сквозь слёзы пробормотал:
— Моё… моё тело… с ним что-то не так. В-внизу живота всё щекочет… тянет и ноет.
— Но тебе ведь не больно? — тихо спросил Кассиан.
Блисс на секунду задумался, прислушиваясь к ощущениям, а затем слабо мотнул головой.
— Это не боль… Это… просто странно.
Теперь сомнений не оставалось. То, что было лишь догадкой, стало неоспоримым фактом.
— У тебя началась течка. Верно?
Блисс часто заморгал. В его затуманенных, лихорадочно блестящих глазах читалось лишь абсолютное непонимание.
Стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее и мягче, Кассиан предпринял еще одну попытку:
— Период гона. Течка. Блисс… ты не понимаешь, о чем я?
В памяти вдруг отчетливо всплыл их недавний разговор. Желая окончательно во всем разобраться, он осторожно спросил:
— Блисс, что ты имел в виду, когда мы разговаривали раньше? Ты сказал, что у тебя никогда прежде не было течки. Это правда?
Блисс избегая ответа, резко отвел взгляд. Воздух в спальне сгустился от напряжения, но Кассиан не торопил его, продолжая терпеливо ждать.
Изнывая от накатывающего жара, Блисс тяжело дышал; он беспокойно метался, неосознанно потираясь бедрами о смятые простыни и до побеления костяшек сжимая кулаки, пока, наконец, не выдавил:
Слова прозвучали настолько тихо, что смысл сказанного дошел до Кассиана лишь спустя несколько долгих мгновений.
— «Не знаешь»? Что значит — ты не знаешь? Как можно не знать, что такое течка?
Этот упрямый ответ заставил Кассиана тяжело вздохнуть.
— Блисс, неужели даже в таком состоянии ты собираешься мне лгать?
В его тоне не было ни капли упрека или злости — только безмерная усталость и отчаянное желание достучаться. Блисс закусил нижнюю губу, а затем сорвался:
— Я правда не знаю! Не знаю, ясно тебе?! У меня никогда их не было, ни единого раза в жизни!
Кассиан оцепенел. Да, Блисс вскользь упоминал об этом раньше, но услышать такое исступленное подтверждение именно сейчас, когда омега перед ним буквально сгорал от лихорадки...
— Ни разу не было течки? За всё это время — вообще ни одной?
Это было полным бредом. С момента проявления сущности Блисса прошло больше десяти лет. И за всё это время — ни одного цикла?
Однако густой, сводящий с ума аромат, пропитавший каждый дюйм спальни, не лгал. Этот запах — Кассиан помнил его так отчетливо, словно вдыхал только вчера, — заставлял мысли мутиться. Он из последних сил цеплялся за ускользающее самообладание. И не успел он осознать эту пугающую нестыковку, как Блисс вновь сорвался на крик:
— Я не знаю, их просто не было! Понимаешь? Ни разу в жизни! Выходит, я бета. Самый обычный, бракованный бета!
Крупные слезы покатились по раскрасневшимся щекам. Внезапная истерика парализовала Кассиана, а Блисс, захлебываясь слезами, пробормотал:
— Какая разница, что там проявилось в детстве, если от меня нет никакого толку? Я пустышка. Ничем не отличаюсь от беты. А это значит…
Он судорожно втянул воздух, насквозь пропитанный собственными феромонами, и вскинул на Кассиана полный боли взгляд:
— Теперь ты меня бросишь, да? Раз я... ненастоящий омега.
Бросив это горькое обвинение, Блисс разрыдался навзрыд.
«Он ведь верил, что я омега. Строил планы, думал о нашем браке… А теперь увидел, что я всего лишь бракованная фальшивка. Вот и всё. Это конец».
Горькие слёзы лились сплошным потоком, не желая останавливаться. Кассиан, глядя на эту сцену абсолютного отчаяния, попросту не знал, что сказать. Он несколько раз открывал и закрывал рот, но не мог выдавить из себя ни звука.
Отрицать существование этого дурманящего запаха, заполнившего комнату, было физически невозможно. Как он может нести этот бред о своей «бракованности», буквально захлебываясь в собственных феромонах? Неужели Блисс… вообще не чувствует того океана феромонов, который прямо сейчас источает его тело?
И в этот момент Кассиан всё понял.
Он вспомнил один медицинский факт. Непомеченный омега, никогда не вступавший в связь, не способен почувствовать свой собственный запах.