Дай мне клевер | Глава 110
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Эй… ты это… всё в одиночку выглушил?
Ённок осекся, окинув взглядом выстроившуюся на столе внушительную батарею пустых бутылок. Он попытался прикинуть их количество, но масштаб алкогольного бедствия явно выходил за рамки возможностей одного человека. Чхве Хван медленно поднял отяжелевшую голову и заторможенно моргнул. А затем, даже не изменившись в лице, вдруг беззвучно заплакал. По его щекам покатились крупные слезы, окончательно сбив Ённока с толку.
— Ты чего? С чего вдруг слезы? Что-то стряслось?
Ответа не последовало — Хван продолжал молча упиваться своим горем. Оставить его одного в столь жалком состоянии Ённоку просто не позволила совесть. Осторожно опустившись на соседний стул, он с тревогой в голосе попытался докопаться до сути:
— Твоя семейка опять что-то натворила?
Стоило Хвану это услышать, идеальные черты лица болезненно исказились. Брови жалобно сошлись на переносице, губы мелко задрожали, и, судорожно втянув воздух, он разрыдался уже по-настоящему. Попытки Ённока хоть как-то его утешить возымели строго обратный эффект: переполненный жалостью к себе, Хван заплакал еще горше. Наконец, давясь слезами, он хрипло выдавил:
— Почему… любить кого-то… это так… так тяжело?
Его севший голос с головой выдавал крайнюю степень опьянения. Ённок невольно огляделся по сторонам. На долю секунды в голову даже закралась параноидальная мысль, а нет ли здесь скрытой камеры? Может, этот гений драмы просто репетирует очередную слезливую сцену? Однако никаких объективов поблизости не наблюдалось.
— Я правда… впервые в таком дерьме… — продолжал всхлипывать Хван. — Моя гордость растоптана… Меня всё бесит, я просто в бешенстве!.. Как бы я хотел… чтобы все вокруг сдохли, кроме тебя…
С одной стороны, Ённоку было его искренне жаль, но с другой, голову не покидала мысль: «Ну и цирк же он тут устроил». С тихим вздохом разглядывая расклеившегося мужчину, он подумал: «Похоже, я ему и впрямь не на шутку нравлюсь». Окончательно смирившись со своей участью сиделки, Ённок принялся мягко увещевать пьяньчужку:
— Давай, завязывай с выпивкой. Иди к себе и ложись спать, у тебя же завтра плотное расписание.
Но Хван и ухом не повел. Упрямо стиснув стакан, он одним махом влил в себя очередную порцию алкоголя. Отбирать выпивку силой было явно бесполезно. И тогда Ённок пошел на тактическую хитрость: под предлогом того, что им не помешала бы закуска, он отлучился, незаметно набрал обычной воды в пустую зеленую бутылку из-под соджу и как ни в чем не бывало вернулся за стол.
На заботливо нарезанные фрукты актер не обратил ни малейшего внимания. Пришлось пускать в ход тяжелую артиллерию. Стоило Ённоку водрузить на стол обжигающе-пряную, исходящую паром миску свежесваренного рамёна, как Хван — вечно истязавший себя жесточайшими диетами ради идеального пресса — судорожно сглотнул. Каким бы пьяным он ни был, базовые инстинкты взяли верх. Громко шмыгая носом, он жадно набросился на еду и в мгновение ока смел всё до последней капли бульона.
— Вкусно? — с легкой усмешкой спросил Ённок.
— Угу, — промычал Хван с набитым ртом, усердно работая челюстями.
Воспользовавшись моментом, Ённок осторожно плеснул в его стопку «соджу», и Хван покорно выпил обычную воду, не заподозрив подвоха. Слава богу. План был предельно прост: залить в него как можно больше жидкости и уложить наконец спать. Однако не успел Хван разделаться с лапшой, как его снова прорвало на слезы.
— Ённо-о-ок… — тоскливо протянул он.
— Ага, да-да. На, выпей-ка еще вот это, — с этими словами Ённок всучил ему очередной стакан.
Сделав глоток, Хван вдруг замер и мутным взглядом подозрительно уставился на прозрачную жидкость. Впрочем, он напился до такого состояния, что вкусовые рецепторы попросту отказали — отличить спирт от воды актер был уже не в силах. Сохраняя невозмутимость, Ённок налил ему еще. Брови Хвана страдальчески сошлись на переносице. На долю секунды Ённок даже испугался, что его маленькая хитрость раскрыта, но причина крылась совершенно в ином.
— Ты правда… не можешь… просто встречаться со мной? — жалобно выдавил Хван.
— Ага, не могу. Я решил остаться холостяком. Вообще ни с кем встречаться не буду.
В последнее время эта мысль превратилась в его главную жизненную установку. Даже если он рискнет и выберет кого-то одного, ничем хорошим это не обернется. Кто-то из оставшейся двойки — а то и оба сразу — гарантированно отъедет в реанимацию. И причиной тому станет отнюдь не болезненный откат от нехватки прикосновений Истинного, а самый банальный мордобой.
Тактика Ённока сводилась к одному: стоически терпеть и выжидать. Ждать до тех пор, пока эта безумная троица либо окончательно не опустит руки, либо не смирится с суровой реальностью, разобравшись, наконец, в собственных чувствах.
Но тут Хван, словно окончательно обезумев от захлестнувшей его обиды, вдруг отчаянно выкрикнул:
— Да какая разница! Ты же всё равно больше всех любишь Ём Чхонхо!
Этот выпад ударил в самое больное место. Окончательно стушевавшись от подобной прямолинейности, Ённок торопливо принялся всё отрицать.
— Ч-что за бред ты несешь? Я ко всем троим отношусь абсолютно одинаково! Вы для меня… ну, просто как соседи по комнате, понятно?
— И что, ты… со всеми соседями по комнате трахаешься?!
— Ах ты ж сумасшедший ублюдок! Не было у нас никакого секса! — вскипел Ённок, заливаясь краской.
— Я всё знаю. Вы с Ём Чхонхо… в больнице… сексом…
Вспыхнув от паники, Ённок резко зажал рот Хвана ладонью, обрывая опасную фразу на полуслове. Однако влажные губы упрямо продолжали шевелиться, глухо мыча прямо ему в кожу. Выдержав пару секунд этого сомнительного действа, Ённок с брезгливостью одернул руку. Выжженная на груди Метка в виде клевера тут же отозвалась легким будоражащим зудом — даже столь нелепое физическое прикосновение организм безошибочно классифицировал как контакт с Истинным.
— Да говорю же, не делали мы ничего такого! Это было просто… ну, просто… немного… — Ённок беспомощно запнулся.
Твердо заявить, что между ними вообще ничего не произошло, у него попросту не повернулся язык. Что-то там определенно было. Но постойте-ка… А можно ли вообще классифицировать то, что случилось, как полноценный секс?
И пока Ённок судорожно пытался подобрать оправдания, мысленно препарируя тот злополучный инцидент, из глаз Хвана, почувствовавшего себя окончательно брошенным, вновь хлынули безудержные водопады слез.