Обесчести меня, если сможешь | Глава 118
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Ха, — только и смог выдохнуть Кассиан, пораженный до глубины души абсурдностью ситуации.
Однако Пенелопу реакция господина ничуть не смутила, и она добавила тоном, не терпящим возражений:
— Когда этот день настанет, обязательно вспомните мои слова, Ваше Сиятельство.
В её голосе звучало недвусмысленное предупреждение, но граф лишь презрительно фыркнул.
— Не волнуйся, такой день никогда не настанет. Чтобы я влюбился в этот арахисовый огрызок? Абсолютно исключено.
В ответ на эту железную уверенность Пенелопа с вызовом вскинула подбородок:
— Что ж, произнеся это, вы, по сути, только что расписались в неизбежности собственной судьбы. И когда вы начнете кусать локти, будет уже слишком поздно. Остается лишь молиться, чтобы наш добрый Блисс поскорее вас простил.
— Что за нелепый вздор… Ты куда это собралась? — нахмурившись, бросил Кассиан в спину экономке, которая, загнав тележку в комнату, уже торопливо направлялась к выходу.
Пенелопа бросила на него через плечо укоризненный взгляд:
— Очевидно же, Блисс сейчас плачет там совсем один. Бедный мальчик. Ему нужно утешение.
Кассиан поперхнулся воздухом от возмущения, окончательно лишившись дара речи. Но Пенелопа пошла еще дальше. Она проворно смахнула с тележки тарелку с выпечкой и невозмутимо заявила:
— А это я забираю. В конце концов, эти сладости предназначались для Блисса.
— Постой, Пенелопа. Ты сейчас серьезно?
«Вот так просто уйдешь, даже не налив мне чаю?» — опешил он, глядя ей вслед. Но на этот раз экономка даже не притормозила, быстро скрывшись в глубине коридора.
Оставшись в полном одиночестве, Кассиан в смятении потер лоб и сделал глубокий вдох.
«Какой-то невообразимый абсурд».
Внезапно на него навалилась невероятная усталость. Тело отяжелело настолько, что не осталось сил даже на злость. Подойдя к брошенной тележке, Кассиан налил себе чай и выпил его залпом, даже не присев. И только когда он с шумом влил в себя успевшую остыть жидкость и со стуком опустил пустую чашку на блюдце, буря в груди немного улеглась.
«Чтобы я влюбился в этого мальчишку?»
Вспомнив прощальные слова экономки, Кассиан снова криво усмехнулся.
«У Пенелопы определенно начался старческий маразм. Нужно будет отправить ее на полное медицинское обследование».
Бросив тележку посреди комнаты, он направился в ванную. Горячая вода должна помочь расслабиться и привести мысли в порядок. Конечно, обычно ванну готовила экономка, но поскольку сегодня она предпочла осыпать его проклятиями и сбежать, эта задача легла на плечи самого графа.
— Уму непостижимо, — со вздохом пробормотал Кассиан, открывая кран и настраивая температуру.
Ожидая, пока наберется вода, он присел на край мраморной ванны. Взгляд бесцельно скользил по колеблющейся глади, пока вдруг не замер на одной точке. Пространство перед глазами исказилось, и всплыло воспоминание о том самом дне. Дне, когда пьяный Блисс умудрился завалить его прямо в эту самую ванну и оседлать сверху.
Тихий хрипловатый шепот фантомом пронесся в голове, пробуждая плотские воспоминания. Кончики ушей мгновенно вспыхнули жаром. Кассиан торопливо закрыл лицо рукой, словно прячась от самого себя.
«Чертов мальчишка. Втянул в себя непонятно что, надрался до беспамятства и устроил тут...»
Следом эхом отозвались слова Пенелопы. Тот поцелуй, которым Блисс тогда одарил его, наверняка был лишь неосознанным порывом. Раз уж Кассиан ему так нравится, неудивительно, что дело дошло до таких инстинктивных действий.
— Вечно он творит какую-то дичь, — пробормотал он.
И всё же, произнося это, Кассиан не мог сдержать легкой улыбки. Он задумчиво водил пальцами по воде, пока в его сознании вдруг не всплыло мертвенно-бледное, искаженное болью лицо Блисса из их недавнего разговора. Улыбка мгновенно стерлась с губ.
«Он, кажется, сильно испугался...»
Лицо юноши стояло перед глазами так живо, будто Блисс находился прямо здесь, и на душе стало паршиво.
«Может, стоило как-то помягче его успокоить?» — шевельнулось в груди запоздалое сожаление, но дело было сделано. Да и ситуация не располагала к нежностям.
«Ничего, он всё примет. Обязан принять».
В конце концов, рано или поздно правду пришлось бы раскрыть. Так не лучше ли, что это произошло сейчас? Заодно можно будет как следует изучить особенности его природы омеги, а потом — просто продолжить отыгрывать эту их «легенду».
Стоило разложить всё по полочкам, как на сердце сразу стало легче. Мозг Кассиана виртуозно включил механизм рационализации.
«Этот мальчишка притащился в такую даль только потому, что я ему нравлюсь. Следовательно, если я просто позволю ему быть рядом и буду делать вид, что отвечаю взаимностью — для него этого будет более чем достаточно, разве нет?»
Звучало чертовски логично. Кассиан удовлетворенно кивнул собственным мыслям, окончательно успокаиваясь. Стоит только немного подыграть ему, и он тут же оттает. Он ведь еще совсем ребенок. Или можно просто накормить его чем-нибудь вкусным, сделать вид, что сдаешься, и он снова задерет нос и начнет вести себя как прежде.
Кассиан снова слабо улыбнулся и скинул одежду. Погрузившись в горячую воду, он почувствовал, как напряжение медленно покидает мышцы. «
Сегодня пусть побудет один. А завтра в обед... может, вывезти его куда-нибудь? Закажем столик в ресторане того модного шеф-повара, купим ему какую-нибудь безделушку, которую он захочет, и он моментально придет в восторг».
Вообразив сияющее восторгом лицо Блисса, он с довольным вздохом откинул голову на бортик ванны.
«Кассиан Стрикленд, ты непроходимый идиот и кретин».
Именно этими словами Кассиан обложит себя на следующее утро.
«Господи Боже, на кого он похож...»
Спустившись утром в зал для завтраков, Кассиан устроился за столом в ожидании Блиссу, но стоило тому появиться на пороге, как граф побледнел как полотно.
Глаза его опухли от слез настолько, что превратились в узкие щелочки. Нос покраснел, словно натертый наждаком, а волосы торчали во все стороны спутанным птичьим гнездом. Выглядел он так, будто всю ночь рыдал, уткнувшись в подушку, и поднялся с постели всего пару минут назад.
«Нет, он совершенно точно проплакал всю ночь напролет».
И причина, разумеется, была ясна. Причиной были жестокие слова, слетевшие с губ самого Кассиана. Он судорожно сглотнул, чувствуя, как в горле внезапно пересохло.
Пенелопа бережно поддерживала юношу под локоть, ведя его к столу, пока сам Блисс, почти ничего не видя из-за опухших век, неуверенно шарил рукой в воздухе, проверяя, нет ли впереди препятствий. Кассиан не мигая следил за каждым его неуклюжим шагом. И только когда Блисс наконец нащупал стул и опустился на сиденье, из груди графа невольно вырвался шумный выдох облегчения.
— Вы в порядке, Бли... Блэр? Вам удобно сидеть? — с нескрываемой тревогой спросила Пенелопа.
Блисс открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент...
Худые плечи содрогнулись. Судорожная икота, остаточный рефлекс после долгих рыданий, сотрясла тело. При виде этой картины Кассиану захотелось с размаху влепить себе пощечину.
«Кассиан Стрикленд, ты непроходимый идиот и кретин. "Моментально придет в восторг"? Да он выглядит так, словно его переехал экипаж, придурок! Всё стало только хуже!»
Проклиная себя на чем свет стоит, Кассиан до боли прикусил губу. В этот момент их взгляды с Пенелопой пересеклись. Экономка — о, неслыханная дерзость! — яростно сверкнула глазами на своего господина и выразительно указала пальцем на разбитого Блисса.
Её взгляд буквально кричал: «И что вы теперь намерены с этим делать?» Кассиан поспешно схватил бокал с водой, делая вид, что ужасно хочет пить, лишь бы скрыться от этого испепеляющего взора.
Заметив трусливое отступление хозяина, Пенелопа укоризненно покачала головой и, повернувшись к Блиссу, заговорила предельно мягко:
— Бли... Блэр, я сейчас принесу холодное полотенце, чтобы приложить к глазам. А вы пока поешьте. Вот, начните с сока.
Она налила в стакан любимый фруктовый сок Блисса, вложила в его дрожащие руки и удалилась из столовой.
Как только они остались наедине, повисла тишина. Кассиан лихорадочно соображал, как бы завязать разговор, как вдруг заметил, что Блисс, даже не пригубив сок, просто ставит стакан обратно на стол.
— Что-то не так? Не хочешь этот? Налить что-то другое?
«Это элементарная вежливость», — попытался убедить себя Кассиан. — «Любой бы проявил заботу, увидев человека в таком жалком состоянии. Тем более, если причина этого состояния...»
Тут мысли графа запнулись, но ему пришлось признать очевидное:
«...если причина этого состояния — я сам».
Однако Блисс проигнорировал вопрос. Он вообще ничего не ответил. Лишь вяло начал вяло ковырять вилкой в салате перед собой — и от этого зрелища у Кассиана болезненно сжалось сердце.
«Он никогда не бывает таким безучастным...»
Вспомнив, как этот мальчишка обычно сметал всё подчистую, Кассиан запаниковал еще сильнее.
«Нужно заставить его хоть что-то съесть. Он столько плакал... если сейчас еще и не восстановит водный баланс, то просто свалится в обморок».
Дойдя в своих рассуждениях до такого пугающего вывода, Кассиан резко подскочил с места и собственноручно наполнил его бокал водой.
— Вот, Бли-Блэр. Если не хочешь фруктовый сок, выпей хотя бы воды. Тебе нужно восстановить силы.
«Давай же, пей», — хотелось рявкнуть ему, но граф неимоверным усилием воли подавил в себе это желание и постарался вложить в голос максимум заботы. В ожидании, пока Блисс соизволит поднять стакан, Кассиан Стрикленд впервые в своей жизни на собственной шкуре ощутил, что значит «сходить с ума от тревоги».