Дай мне клевер | Глава 138
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Ч-что?.. — растерянно переспросил Ённок.
Только ответив, Ённок вдруг осознал, что находится вовсе не в своей спальне. Всё вокруг было чужим. Он лежал на больничной койке. Из-за своей тяжелой работы и постоянных травм ему уже доводилось лежать в больницах, но эта палата разительно отличалась от всего, что он видел раньше. Начиная от белоснежного, шелковистого на ощупь постельного белья и заканчивая изысканным интерьером — всё здесь кричало о невероятной роскоши. Да и отношение врачей было до неприличия почтительным.
— Мне сообщили, что вы сильно ударились головой. К счастью, результаты томографии не выявили никаких внутренних кровотечений. Однако во избежание непредвиденных осложнений вам лучше остаться в стационаре под нашим наблюдением, — вежливым тоном произнес врач. — Вас сейчас беспокоят головные боли, головокружение или, может быть, тошнота?
— Немного... — пробормотал Ённок.
Он всё ещё пребывал в глубокой прострации и, совершенно не понимая, что происходит, просто на автомате отвечал на вопросы доктора.
— Назовите ваше имя, пожалуйста.
— В больнице?.. — неуверенно протянул он.
— А какое сегодня число и месяц?
— Двадцать четвертое декабря?..
Эту дату он помнил отчетливо. Канун Рождества. День, когда его одиночество ощущалось особенно невыносимым и острым. Но стоило этим словам сорваться с губ, как атмосфера в палате мгновенно заледенела. Чхве Хван, который всё это время с замиранием сердца следил за их диалогом, издал сдавленный, полный ужаса вздох.
Только сейчас Ённок присмотрелся к нему повнимательнее: легкая одежда Хвана совершенно не подходила для зимы. Остатки сна как рукой сняло. Липкий холодок предчувствия пополз по спине — Ённок начал осознавать, что происходит нечто неправильное.
Лицо доктора стало предельно серьезным.
— Вы помните, что произошло перед тем, как вы потеряли сознание?
Чувствуя себя нерадивым школьником, который проваливает один тест за другим, Ённок замялся и ответил почти шепотом:
— Я допоздна работал... потом вернулся домой, лег в постель и уснул.
Доктор мрачно свел брови на переносице и глубоко вздохнул. Чхве Хван, побледнев до пепельного оттенка, бросился к кровати. С выражением абсолютного неверия на лице, он указал пальцем на себя и спросил дрожащим, срывающимся голосом:
— Ё-Ённок-а... Ты хоть понимаешь, кто я такой?
— Разве вы не актер Чхве Хван? — неуверенно моргнул Ённок.
Это явно был совершенно не тот ответ, который ожидал услышать Хван.
— А-актер?.. Вы это слышали?! — Хван в отчаянии обернулся к присутствующим. — И Ённок только что назвал меня «актером»...
До этого момента Ённок был настолько ослеплен невероятной красотой Чхве Хвана, что совершенно не замечал остального окружения. А теперь вдруг увидел, что в палате стоят еще несколько крепких мужчин в строгих костюмах. Один из них тут же подхватил пошатнувшегося от шока Хвана под локоть. На лицах телохранителей застыло скорбное, почти похоронное выражение.
— Ённок-а, посмотри сюда. Неужели даже это ничего тебе не говорит?!
С этими словами Хван судорожно задрал край своей футболки. Прямо там, на его широкой груди, красовалась Метка — идеально четкий четырехлистный клевер. Точная копия той, что была на теле самого Ённока.
Эту Метку он бы узнал из тысячи.
«Мой Истинный, которого я ждал долгих четыре года... это Чхве Хван?!» — в потрясении подумал он.
Сомневаться больше не приходилось — кусочки пазла сошлись в одну картину. Ённок сглотнул вставший поперек горла ком и спросил, всё еще до конца не веря собственным словам:
— Доктор... У меня что, потеря памяти?
Как оказалось, из памяти Ённока напрочь стерлись последние полтора года жизни. Находясь в странном коконе из шока и внезапной пьянящей радости, Ённок то и дело воровал взгляды на Чхве Хвана. Тот с предельно сосредоточенным лицом о чем-то переговаривался с врачом. Как Истинный, теперь он официально являлся законным опекуном Ённока.
«Законный опекун... Значит, теперь и у меня есть кто-то настолько близкий», — с трепетом подумал он. От этой мысли сердце в груди забилось тепло и часто.
— Я читал, что последствия подобных черепно-мозговых травм могут проявиться не сразу, а спустя какое-то время. Это правда? — напряженно спрашивал Хван.
— Да, такие прецеденты действительно встречаются в медицинской практике, — кивнул врач.
— Но память ведь восстановится?
— Вынужден признать, что в большинстве обычных случаев амнезия необратима. Однако, учитывая, что носители Метки значительно отличаются от обычных людей, мы определенно оставляем шанс на полное восстановление открытым.
Выдав еще с десяток строгих медицинских предписаний, доктор напоследок добавил с деликатным покашливанием:
— И в связи с этим... Я настоятельно рекомендую вам обеспечить пациенту максимальное количество тактильных контактов. Для Истинных это лучший катализатор исцеления.
То ли Ённоку почудилось, то ли при этих словах в глазах убитого горем Хвана вдруг вспыхнул подозрительно предвкушающий блеск. Проводив врача, он о чем-то вполголоса переговорил с телохранителями, а затем плотно закрыл дверь палаты и повернулся к кровати.
Оказавшись наедине со своим долгожданным Истинным — да еще и с суперзвездой Чхве Хваном! — Ённок мгновенно окоченел от неловкости, совершенно не представляя, куда деть руки.
— Ённок-а, голова сильно болит? Если вдруг начнет подташнивать или ты почувствуешь хоть малейшее недомогание — сразу же говори мне, договорились? — его голос звучал так обволакивающе мягко, что по коже бежали мурашки.
То, с какой бережной нежностью Хван произносил эти слова, то, как его большая горячая ладонь осторожно гладила Ённока по волосам, и то, сколько отчаянной заботы плескалось в его темных глазах... Всё это казалось абсолютно нереальным.
Еще вчера — как думал сам Ённок — он упивался жалостью к себе, готовясь встретить очередное безрадостное Рождество в полном одиночестве. А сегодня, по мановению волшебной палочки, у него появился безумно красивый и преданный возлюбленный.
«А потеря памяти — это, пожалуй, не так уж и плохо», — лукаво подумал Ённок, наконец-то находя в себе силы для ответа.
— Уже немного лучше, чем раньше, спасибо вам.
— Так непривычно слышать, как ты обращаешься ко мне на «вы», Ённок-а, — мягко произнес Хван. — Говори свободно. Мы ведь ровесники.
«Так мы, оказывается, ровесники?»
Несмотря на свою природную общительность, Ённоку было физически тяжело с ходу перейти на «ты» со столь известной личностью. До одури хотелось сесть и как следует, в деталях разглядеть своего Истинного, но прямо сейчас он был лежачим пациентом с табличкой «Осторожно: риск падения» над изголовьем. Ённок молча смотрел на Хвана снизу вверх. Даже с такого ракурса лицо актера оставалось просто поразительно красивым.
Даже видя всё собственными глазами, Ённок до сих пор не мог в это поверить. В глазах Хвана, который всё это время крепко сжимал его пальцы, вновь промелькнул тот самый странный, еобъяснимый блеск. Лукаво улыбнувшись, он потянул Ённока за руку и прижал его ладонь к своей груди.
— Если всё еще сомневаешься, может, хочешь потрогать?
Хван слегка склонил голову, и его низкий бархатный голос прозвучал как откровенный соблазн. От этого у Ённока, чья голова и так шла кругом из-за сотрясения, мысли окончательно спутались в тугой комок. Сам Чхве Хван, национальная суперзвезда, предлагает потрогать его за грудь... Всё это казалось каким-то лихорадочным и невероятным сном.
— А мне... можно? — запнувшись, выдохнул он.
Чуть раньше Ённок уже успел пролистать статьи об их совместном скандале и даже послушал отрывок радиоэфира, в котором они участвовали. И хотя лицо на фотографиях было скрыто пикселями, а в эфире звучал лишь голос, Ённок без труда узнал самого себя. Осознавать, что он делал всё это, но при этом не помнить ни единой секунды, было до жути странно и будоражаще.
Хван чуть приподнял край футболки, и Ённок осторожно, затаив дыхание, скользнул ладонью под ткань. Дрожащие пальцы мазнули по рельефному прессу и медленно поползли выше.
Наконец он коснулся широкой груди. Как только неуверенно блуждающие пальцы нащупали то самое место, где скрывалась Метка, глаза Ённока потрясенно распахнулись.
Ошеломляющая, пробирающая до самых костей волна наслаждения резко ударила по нервам. Невыносимое головокружение начало стремительно отступать, сменяясь пьянящей легкостью. Задохнувшись от этого чувства, Ённок вскинул взгляд и опешил: лицо Хвана густо покраснело.
Тот смотрел на него совершенно завороженным взглядом человека, который изнывает от невероятного удовольствия и острого смущения. Заметив, что Ённок смотрит на него, Хван вспыхнул ещё сильнее.
— Ну что... убедился? — хрипло выдохнул он.
Ённок почувствовал, как горят собственные щеки. Сердце колотилось так бешено, что легкая дрожь отдавалась во всем теле. До этого момента он был абсолютно уверен, что его привлекают только женщины. То, что он способен так сильно возбудиться от тактильного контакта с мужчиной, стало для него шокирующим открытием.
На несколько долгих мгновений в палате повисла тишина. И Хван, и Ённок, сгорая от неловкости, не знали, куда деть глаза.
«За полгода отношений мы ведь должны были привыкнуть к прикосновениям друг друга?» — подумал Ённок. Однако Хван выглядел до странного напряженным; его ладонь, всё еще сжимавшая руку Ённока, казалась обжигающе горячей и влажной от пота.
— Ённок-а, не знаю, помнишь ли ты... но чем теснее тактильный контакт между Истинными, тем быстрее идет процесс восстановления, — нарушил тишину Хван.
— А... да, кажется, я о таком слышал.
— Я бы хотел сдержаться, чтобы не давить на тебя, но ты повредил голову. Разве я не должен помочь тебе восстановиться как можно скорее?
Догадавшись, к чему клонит Хван, Ённок мгновенно запаниковал. Он и так с трудом переваривал обрушившуюся на него реальность, а тут события понеслись вскачь.
— К тому же, так шансы вернуть твою память значительно возрастут.
— Д-да, верно... Память нужно вернуть... — пробормотал Ённок.
В глазах Хвана снова вспыхнул тот самый странный блеск. В нем читалась жадность ребенка, перед которым наконец-то поставили сладкий десерт, до этого находившийся под строжайшим запретом.
— Тогда, если ты не против... я немного потрогаю тебя.
Ённок кивнул заворожённо кивнул. И только сейчас панически огляделся по сторонам:
— Подожди, мы ведь в больнице! Разве так можно?
— А, ты же не помнишь, — тихо рассмеялся Хван. — Эта клиника специализируется на лечении носителей Метки. Так что всё в порядке, достаточно просто повесить табличку «Не беспокоить».
Не успев договорить, Хван сорвался с места. И действительно, в палате нашлась такая табличка. Повесив её на ручку двери с внешней стороны, он вернулся и приглушил свет, погрузив комнату в интимный полумрак.
Заметив, как Ённок напряженно застыл, вжавшись в матрас, Хван мягко улыбнулся.
— Не напрягайся так. Мы ведь пара.
Матрас слегка прогнулся под тяжестью чужого тела, когда Хван сел на край койки. Он навис над Ённоком, накрыв его своей широкой тенью. Глаза всё еще лихорадочно блестели в полутьме.
Склонившись ближе, Хван невероятно нежно попросил разрешения:
Ённок молча кивнул. Но, получив согласие, Хван не обрадовался — слабая улыбка вдруг стерлась с его губ. От него внезапно повеяло такой нервозностью, словно он собирался сделать это впервые в жизни.
«Мы что, встречались чисто платонически?»
Впрочем, когда Ённок встречался со своей бывшей девушкой, они тоже не заходили дальше поцелуев...
Пока он размышлял об этом, лицо Хвана приблизилось вплотную, прямо как крупный план в кино. А затем их губы медленно и трепетно соприкоснулись, Горячее дыхание опалило кожу.