Розы и шампанское (Новелла) | Экстра «Розы и поцелуй» (2 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Трекер Дмитрия снова разразился истошным писком.
До отказа вжимая педаль газа и вылетая за ворота особняка, он бросил взгляд на экран и издал нечто среднее между смешком и всхлипом.
«Словно псина во время течки. Долго он ещё будет его трахать?!» — Дмитрию стоило огромных усилий не швырнуть бесполезный прибор в окно.
«Да и чёрт с ними. Так даже лучше».
Собрав остатки самообладания, он злорадно усмехнулся. Кто-кто, а он прекрасно знал, какой звериной выносливостью обладал Царь. Тот мог кувыркаться с десятком лучших шлюх ночи напролёт и даже не запыхаться. А этому тощему адвокату приходится отдуваться за всех в одиночку. Дмитрию, который ненавидел Ивона всеми фибрами души, на мгновение стало его даже жаль.
Представить себе Ивона, иссохшего до состояния мумии после такого марафона, было проще простого.
«Вот и отлично. Пусть этот извращенец высосет из него все соки, глядишь — быстрее сдохнет».
Изрыгая проклятия, Дмитрий вдавливал газ в пол. А трекер на приборной панели всё пищал, пищал и пищал...
Ивон пустым взглядом сверлил потолок, на котором расплывались причудливые пятна, напоминавшие далёкое цветочное поле.
«Рано или поздно я точно отправлюсь на тот свет».
«А может, не тянуть кота за хвост и сдохнуть прямо сейчас?»
Внезапно чьи-то сильные руки собственнически обхватили его за талию и резко потянули назад. Ивон вынырнул из своих мрачных мыслей. Смерть во плоти, обнимавшая его со спины, нежно прикусила мочку уха.
«Сначала убивает, а потом возвращает к жизни».
Ивон обречённо вздохнул, мысленно проклиная себя за то, что душа снова вернулась в истерзанное тело.
Губы Цезаря скользнули ниже, влажно сминая нежную кожу на шее. Шею обожгло прерывистым вздохом. В любой другой день Ивон бы покрылся мурашками или судорожно выгнулся от щекотки, но сейчас в голове была звенящая пустота. Казалось, каждая клетка его тела сдалась и молила о пощаде.
Не дождавшись реакции, Цезарь коротко вздохнул и произнёс:
— Тебе стоит отказываться от некоторых дел. Не перенапрягайся.
Ивон непонимающе скосил на него глаза. Заметив этот взгляд, тот продолжил:
— Я знаю, что ты трудоголик, но так убиваться на работе нельзя. У тебя слабое здоровье.
То, что они не виделись почти полмесяца из-за бесконечных завалов Ивона на работе, было правдой. Но Цезарь, кажется, сделал из этого совершенно неверные выводы.
«Он вообще в курсе, что мы не вылезаем из постели уже пятый день?»
Ивон сглотнул вязкую слюну и недовольно прохрипел:
— …Дело не в том, что я перенапрягся на работе.
Голос Цезаря звучал ровно, чего нельзя было сказать о его члене, настойчиво упирающемся в чужие ягодицы. Почувствовав, как кровь отливает от лица, Ивон поспешно выпалил:
Цезарь издал тихий смешок, в котором явственно читалось: «Я так и думал», и мягко поцеловал его в щёку. А в следующую секунду плоть уверенно раздвинула бедра Ивона, и поставленный на короткую паузу секс возобновился. С самого начала.
«Ради чего я вообще ввязался в эту безумную игру на выживание?»
Сглотнув подступивший к горлу ком, Ивон мысленно предался запоздалым сожалениям. Размышления о выживании закономерно привели его к воспоминаниям о не самом приятном лице. Кстати говоря…
— Разве тот парень не приходил сюда? — хрипло выдавил из себя он.
«Я не уверен, сон это был или явь, но, кажется, кто-то кричал и выбегал из комнаты».
Заметив неуверенность, вызванную затуманенными воспоминаниями, Цезарь небрежно бросил:
— Ерунда. Он просто зашёл проверить, всё ли со мной в порядке.
— Ну, кажется, он решил, что у меня слишком участился пульс.
Цезарь невозмутимо пожал одним плечом и неторопливо двинул бедрами. В тело этого мужчины был вживлён микрочип, который моментально сигнализировал о любых критических изменениях его состояния. Тот факт, что за мониторинг отвечал Дмитрий — его кузен и по совместительству фанатично преданный цепной пёс — не особо радовал Ивона, но эту работу кто-то должен был делать. А Дмитрий подходил на эту роль как никто другой.
— То есть, пока мы тут… этим занимались, он просто вломился, посмотрел и ушёл?!
От абсурдности ситуации в голове Ивона произошло короткое замыкание. Мысли неслись вскачь, но в итоге оставили после себя лишь пустоту. А Цезарь, всё с тем же поразительным равнодушием, добавил:
Ивон, конечно, был не против того, чтобы Дмитрий врывался к Цезарю в любой момент и видел его в любом состоянии — в конце концов, раз самого Цезаря это устраивало, то кто он такой, чтобы спорить? К сожалению, такова уж была специфика работы Дмитрия. Но если частью этого «любого состояния» становился сам Ивон, ситуация кардинально менялась.
«Как он может быть таким спокойным?! Много ли в мире людей, способных сохранить лицо после того, как их застукали за сексом? Любой нормальный человек извинился бы, пообещал, что такого больше не повторится, или хотя бы попытался всё объяснить. А это что за неадекватная реакция?»
Ивон, искренне считавший себя образцом здравомыслия, каждый раз пасовал перед инопланетной логикой Цезаря. И этот раз не стал исключением. Как он вообще умудрился вляпаться в отношения с человеком, чьи реакции находятся в миллионах световых лет от нормальных? Что бы Ивон ни говорил, в какой бы ситуации они ни оказались, Цезарь всегда выдавал нечто совершенно непредсказуемое. Разговор с ним напоминал диалог слепого с глухим. Пока Ивон мучительно подбирал слова, чтобы достучаться до здравого смысла, Цезарь философски подытожил:
— Если он захочет что-то узнать, он всё равно это узнает. Сбор информации — его конёк.
Бывший агент КГБ, для которого шпионаж и копание в чужом грязном белье были второй натурой. Цезарь прямо говорил: как ни прячься, от Дмитрия не скроешься. Значит ли это, что избегать его общества — пустая трата времени?
«Наверное, для него увидеть, как кто-то трахается — это сущие пустяки после всего, что он повидал. Но проблема в том, что у меня кожа не такая толстая, как у этих отморозков. Да и не только кожа…»
Нежную плоть внутри обожгло горячей волной. Ивон издал мученический стон, вынужденно принимая в себя толстый, пульсирующий член, безжалостно проникающий в самую глубину.
— Не думай о других мужчинах, — низкий голос русского завибрировал от явного неудовольствия.
Ивон честно попытался сосредоточиться на партнёре, но в то же время не мог отрицать, часть его сознания отчаянно хотела сбежать от этой реальности.
«Кстати… Я ведь у него в долгу».
Лицо исказилось от боли. В этот момент даже вдох давался с трудом. Цезарь покрывал его щёки лёгкими поцелуями, попутно поглаживая шею. Ивон рефлекторно затаил дыхание, опасаясь, что сейчас его снова начнут душить.
Глядя сверху вниз на побледневшего, тяжело дышащего мужчину, Цезарь плотоядно прищурился. В ту же секунду член внутри Ивона яростно запульсировал, увеличиваясь в размерах.
Состояние Цезаря, едва пришедшее в норму, снова резко ухудшилось. Услышав тихий писк трекера, молчавшего полтора дня, Дмитрий смертельно побледнел.
Каким бы железным здоровьем ни обладал этот адвокатишка, выдержать такой марафон просто невозможно. Полтора дня этот извращенец только и делал, что ждал, пока тот очнётся, пуская слюни от предвкушения новой порции секса.
Против воли Дмитрия, трекер стал прибором, в реальном времени транслирующим не состояние босса, а интенсивность их постельных утех. И это было совсем не то, ради чего он программировал этот чёртов чип. Но бежать в особняк и лично убеждаться в своих догадках — значит, подвергнуть свои глаза очередному террористическому акту. Нет уж, увольте.
«Прежде чем этот ублюдок сдохнет от истощения, я сам рехнусь!»
Закинув в рот горсть успокоительных, Дмитрий схватился за голову.
— Нет! Твою мать! Я убью тебя! Своими руками придушу, грёбаный адвокат! Это всё из-за тебя! — заорал он.
Не в силах совладать с кипящей яростью, он выхватил пистолет и принялся палить в потолок, выплеская слепое бешенство.
— Господин, вы в порядке?! Я слышал выстрелы… — в кабинет, едва не сбив дверь с петель, влетел перепуганный дворецкий.
Дмитрий резко обернулся, рефлекторно вскинув оружие. Увидев мертвенно-бледное лицо слуги, он с трудом заставил себя опустить пистолет.
— Мне нужен киллер. Настоящий профи, — пробормотал он, словно в трансе. — Тот, кто сделает всё, что угодно, если ему хорошо заплатят. Цена не имеет значения.
Со скрежетом стиснув зубы, Дмитрий повернулся обратно к столу.
Он наставил дуло пистолета на мигающий красным глазом трекер, который продолжал издевательски пищать, и мысленно поклялся:
«Я клянусь, я уничтожу тебя. Чёртов адвокат».
Трекер замолчал лишь спустя двое суток.
Услышав в голосе отца тревогу, Ивон поднял взгляд на сидящего напротив мужчину. Ещё недавно Михаил Ломоносов был грозным боссом могущественного мафиозного синдиката, но теперь, передав власть преемнику, отошёл от дел. Сейчас он был просто пожилым джентльменом на пенсии, коротающим дни за рыбалкой и карточными играми. И в этот момент на его лице читалось лишь искреннее отцовское беспокойство.
— Просто немного похудел, — непринуждённо ответил Ивон.
По лицу Михаила пробежала тень. Заметив это, тот поспешил добавить:
— Ничего страшного, не переживайте.
— Ты слишком изводишь себя, — с тяжёлым вздохом констатировал Михаил. — Ты законченный трудоголик. Тебе бы сбавить обороты.
«Как же много людей делают неправильные выводы…»
Конечно, он ни под какими пытками не признался бы, что его измождённый вид — результат безумного секс-марафона. Слова уже вертелись на кончике языка, но Ивон заставил себя промолчать. Тем временем отец продолжал рассуждать:
— Если ты сутками напролёт пашешь, не находя времени даже на то, чтобы просто встретиться с людьми, твоё тело закономерно даёт сбой. Стоит тебе взяться за дело, как ты с головой уходишь в него.
Глядя, как отец сокрушённо качает головой, Ивон вяло запротестовал:
— Вы же знаете, судебные процессы — дело небыстрое.
— Но ты ведь большинство дел улаживаешь ещё до суда! А когда я тебе звоню, ты либо торопливо прощаешься, ссылаясь на занятость, либо вообще недоступен…
Михаил продолжал ворчать. Ивон действительно планировал свой график с точностью до минуты, но ситуацию усугубляло то, что его и без того редкие выходные приходилось делить между двумя мужчинами. А если учесть, что один из них имел привычку выжимать из него все соки, оставляя абсолютно обессиленным, то от свободного времени и вовсе ничего не оставалось.
Спустя долгих десять дней этого безумия, Ивон наконец смог вернуться в свою квартиру, где проспал двое суток кряду. Лишь немного восстановив силы, он связался с отцом и приехал на эту встречу. Хотелось сказать так много, но вместо этого он поднёс к губам чашку, отпил горячий чай и произнёс:
— Я постараюсь лучше распределять время.
«Интересно, что бы он сказал, узнав истинную причину моего похудения?»
Ивон искоса взглянул на отца. Седина на висках подчёркивала его возраст и жизненный опыт, а глаза, смотревшие на сына, лучились доверием и любовью. Внешне он казался мягким и добродушным стариком — в нём невозможно было разглядеть бывшего мафиози — но Ивон знал, что это лишь маска.
Этот человек когда-то бросил всё, чтобы защитить жену и сына. Он выжил в жестоком, кровавом мире, где ради власти отнимали самое дорогое.
Ивону не нужно было глубоко копать, чтобы понять непреложный факт — в своё время Михаил не раз пытался устранить Цезаря. Возможно, сейчас, когда Лев ушёл на покой, всё изменилось, но выяснять это напрямую у Ивона не было ни малейшего желания.
— Ты хоть нормально питаешься? Не забываешь поесть из-за работы?
Ответив, Ивон вдруг осознал одну вещь. Михаил отчаянно пытался наверстать упущенное, стремясь окружить сына заботой и вниманием. Тот факт, что они оставили прошлое позади и теперь иногда проводили время вместе, означал, что Ивон простил его. Но, судя по всему, сам Михаил так не считал.
«Его настойчивое желание опекать меня становится проблемой».
Ивон был взрослым независимым мужчиной, а не беспомощным ребёнком. Постоянно принимать отцовскую помощь было неловко. Тем более учитывая их непростую историю.
Но и грубо отвергать эти порывы тоже не хотелось.
«Соглашусь или откажусь — в любом случае буду чувствовать себя не в своей тарелке».
Пока он предавался этим размышлениям, Михаил спросил:
— Ты ведь закончил со своим делом? Теперь у тебя будет немного свободного времени?
Признаться, что дело было закрыто ещё десять дней назад, Ивон не мог, поэтому ограничился неопределённой улыбкой. Михаил, не упуская момента, продолжил:
— Недавно открылся один роскошный термальный источник. Я забронировал там места. Не хочешь съездить со мной?
— На источники? — переспросил Ивон.
Михаил кивнул и назвал место. Это был ультраэксклюзивный курорт, стремительно набирающий популярность среди элиты. Основной клиентурой были знаменитости и миллиардеры, а простым смертным было не суждено узнать даже номер телефона для бронирования. Тот факт, что Михаилу удалось достать туда путевки, говорил о том, что его имя всё ещё имело вес.
Возможность побывать в таком закрытом месте заинтриговала Ивона, а перспектива расслабиться в горячих источниках показалась невероятно соблазнительной. Всё тело немилосердно ломило, и желание отмокать в кипятке, а потом хорошенько пропотеть в сауне было поистине непреодолимым. Заметив блеск в глазах сына, Михаил с энтузиазмом добавил:
— Говорят, там просто потрясающе. Люди рассказывают, что после горячих ванн и спа вся усталость улетучивается без следа…
— Я поеду, — не раздумывая, выпалил Ивон.
Лицо Михаила просияло. На мгновение Ивону стало стыдно за свою меркантильность, но отрицать очевидное было глупо — перспектива роскошного отдыха манила его слишком сильно.
Как бы там ни было, он и сам считал, что должен уделить отцу хотя бы толику того времени, которое безжалостно тратил на Цезаря. Всё должно быть по-честному.
«Горячие источники — звучит совсем не дурно».
Стоило лишь представить, как он погружается по шею в обжигающую воду и позволяет измученному телу расслабиться, как мозг буквально начал плавиться от предвкушения.
— Когда едем? — оживился Ивон. — Мне нужно подготовиться.
— Только скажи, что тебе нужно, и они всё организуют. Тебе совершенно не о чем беспокоиться, — Михаил сиял, даже не пытаясь скрыть своей радости.
Ивон снова почувствовал, как сдаются его внутренние бастионы. Поездка на элитный курорт, куда нужно просто привезти своё тело? Да кто в здравом уме от такого откажется?
Тем временем отец не унимался:
— Когда у тебя будет свободное окно? Я подстроюсь под твой график.
— Можно прямо с завтрашнего дня.
Михаил просиял так, словно сорвал джекпот. Вопрос был решён мгновенно — они отправляются на источники завтра же и проведут там целую неделю. Лицо старика светилось искренним счастьем, когда он пообещал лично заехать за Ивоном рано утром.
Попрощавшись с Михаилом у дверей кафе, Ивон неспешно зашагал к трамвайной остановке. Отец настойчиво предлагал поехать к нему в особняк, переночевать там и утром отправиться в путь вместе, но Ивон вежливо отказался. Путешествие — это прекрасно, но он не мог просто так исчезнуть, не предупредив хозяйку пансиона. К тому же время близилось к ужину. Если он опоздает или вообще не придёт, старушка устроит ему знатную взбучку.
Он шёл по тротуару, мысленно прокручивая список дел перед отъездом: прибраться в комнате, собрать кое-какие вещи…
Спину внезапно обожгло чьим-то тяжёлым взглядом. Это ощущение чужого присутствия было до дрожи знакомым. Ивон напрягся и намеренно сбавил шаг. Шаги позади тоже замедлились. Вытащив из кармана телефон, он сделал вид, что с кем-то разговаривает, и плавно завернул за угол. Юркнул в безлюдный переулок, вжался спиной в холодный кирпич здания и затаился в густой тени.
Ему понадобилось всего пара минут, чтобы убедиться, что это не паранойя. Хвост был реальным. Как только в подворотню, стараясь ступать бесшумно, скользнул мужчина в тёмных очках, Ивон резко выбросил ногу вперёд. Удар был стремительным и хлёстким. Застигнутый врасплох преследователь с глухим стуком повалился на грязный асфальт. Ивон тут же оседлал его, намертво вцепившись в воротник чужой куртки.
— Зачем ты за мной следил? — ледяным тоном процедил он.
Мужчина ошарашенно захлопал глазами. Казалось, он и представить не мог, что его так легко раскроют. Ивон с силой тряхнул его за грудки, вбивая затылком в землю:
Окончательно растерявшись от такого напора, мужчина вдруг дико вытаращил глаза и резко боднул Ивона лбом прямо в лицо.
От внезапной вспышки боли в глазах потемнело. Ивон пошатнулся, не издав ни звука, и ослабил хватку. Воспользовавшись заминкой, мужчина грубо оттолкнул его и вскочил на ноги. В голове звенело, перед глазами плыли цветные пятна, но Ивон инстинктивно выбросил руку вперёд, схватил беглеца за лодыжку и с силой дёрнул на себя, снова обрушивая того на асфальт.
Завязалась ожесточённая грязная драка. В ход пошли кулаки и глухие удары ногами. Противник был явно не из робкого десятка, его движения были расчётливыми, а удары — тяжёлыми и поставленными. Но и Ивон был далеко не мальчиком для битья. Выждав идеальный момент, он всадил сокрушительный удар кулаком прямо в солнечное сплетение шпиона. Мужчина побледнел как полотно, судорожно глотнул воздух и с хрипом рухнул на колени.
— Кто? — тяжело дыша, Ивон мёртвой хваткой вцепился в волосы поверженного. Его собственные костяшки пальцев были сбиты, а по подбородку стекала струйка крови.
Мужчина, корчась от боли, сдавленно просипел:
Имя, сорвавшееся с разбитых губ преследователя, заставило Ивона замереть. Такого он точно не ожидал.
Сделав несколько чётких фотографий избитого шпиона на камеру смартфона, Ивон разжал пальцы. Мужчина тут же вскочил и, прихрамывая, бросился наутёк.
«Скоро начальство получит отчёт», — мрачно подумал Ивон, листая список контактов. Найдя нужный номер, он нажал на вызов.
Пришлось подождать, пока звонок переведут через секретаря, и лишь затем трубку взял Цезарь.
— Нам нужно поговорить. Я сейчас приеду. Жди.
Не дав тому вставить ни слова, Ивон сбросил вызов. Внутри клокотал такой вулкан ярости, что на вежливые расшаркивания просто не было сил.