Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, детка» (16 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
На мгновение сознание Ёну затуманилось. Виной тому был не только тяжелый аромат феромонов, исходящий от альфы, но и хищное выражение лица, от которого перехватило дыхание.
Заметив, что Ёну выпал из реальности, засмотревшись на него, Кит, не в силах сдержать досаду, скрипнул зубами.
— Тебе во мне ничего, кроме лица, не нравится?
Ёну поспешно тряхнул головой, отгоняя наваждение. Разумеется, дело было не только в лице. Хотя отрицать глупо — стоило лишь взглянуть на Кита, как все обиды растворялись без следа. Но ведь не может быть, чтобы это было единственной причиной. У Кита наверняка есть масса других достоинств.
Но голова предательски пустела. Ёну бессмысленно моргал, глядя на мужа, и, наконец, с трудом выдавил:
— Ты просто... нравился мне всё больше и больше.
— Так чем именно? — не унимался Кит, требуя конкретики.
Ёну в панике перебирал мысли, пытаясь выудить хоть что-то, и, наконец, нашел ответ:
Кит издал короткий смешок, полный разочарования, словно говоря: «И это всё?». Но для Ёну это была истинная правда. Кит обычно был груб, саркастичен и вспыльчив, но именно на этом фоне редкие проявления его заботы сияли особенно ярко. Сердце Ёну до сих пор замирало, когда он вспоминал моменты нежности со стороны этого сурового человека.
Он хотел было сказать: «Именно поэтому я тебя и люблю», но подумал, что Кит всё равно не поверит. Поэтому вместо слов Ёну потянулся вперед и накрыл его губы своими.
— Как насчет того, чтобы в будущем ты почаще показывал мне свои достоинства?
Стоило ему игриво улыбнуться, как Кит нахмурился, но тут же прильнул к губам Ёну в ответном поцелуе.
Услышав довольный стон, Кит подался вперед. Ёну обвил руками его шею, и Кит, навалился на него всем телом, мягко опуская на подушки. Нависая сверху, он продолжал глубоко целовать мужа, жадно посасывая язык и сминая губы.
Окутанный сладким дурманом феромонов, Ёну самозабвенно растворялся в поцелуе, когда внезапно ощутил твердый горячий предмет, упершийся ему в бедро. Он замер. Кит, почувствовав это, тоже неохотно оторвался от его губ. Опустив взгляды, они одновременно уставились на внушительный бугор, красноречиво вздымающийся в паху Кита.
Едва у Ёну вырвался смущенный вздох, Кит, бросив на него быстрый взгляд, резко отстранился и сел на кровати. Ёну растерянно округлил глаза, но Кит, не оборачиваясь, отрезал:
Его голос прозвучал резковато, но он тут же смягчил тон, добавив:
Он говорил так, словно это сущий пустяк, но Ёну слишком хорошо знал, насколько это мучительно. Кит терпел месяцами, и ему предстояло терпеть еще долго. Как он мог спокойно спать, зная это? Ёну немного помолчал, глядя на напряженную спину мужа, а затем решился.
Сидящий на краю кровати Кит повернул голову. Ёну осторожно предложил:
— Может... поднимешься обратно? Я могу сделать это ртом...
Атмосфера мгновенно стала ледяной. Ёну испуганно вжал голову в плечи, не смея поднять глаз. Вид у Кита был поистине устрашающий — в нем смешались гнев и категорический отказ подвергать партнера малейшему риску. Но оставить всё как есть Ёну тоже не мог.
В смятении он опустил взгляд и вдруг заметил свою руку. Его глаза озарились догадкой.
Услышав, как оживился голос Ёну, Кит снова перевел на него взгляд, но настороженности не убавил. Заметив, что Ёну уже поднимает руку и открывает рот, явно собираясь повторить предложение, Кит резко оборвал его:
— У меня и свои руки есть, Ёну.
От этой едкой, не терпящей возражений насмешки Ёну растерялся и медленно опустил руку. Видя, как поникли его плечи и погас энтузиазм, Кит откинул голову назад и тяжело выдохнул.
Это был предел. Он мог бы потерпеть еще немного, но Ёну сам всё испортил. Если бы не беременность, Кит бы уже давно подмял его под себя и кончил внутрь, раз за разом, пока рассудок не помутился бы от удовольствия.
«Если бы он не забеременел, мне бы и сдерживаться не пришлось», — с горькой иронией подумал Кит.
Он резким движением отбросил волосы со лба и снова посмотрел на мужа. В глазах горел темный огонь.
— Если ты так сильно хочешь помочь... ладно. Сможешь делать в точности то, что я скажу?
— Угу, — Ёну кивнул без колебаний.
Кит снова нахмурился, глядя на эту безграничную покорность.
— Хоть немного думай головой, Ёну.
«...Ты же всё равно не сделаешь мне ничего плохого», — пронеслось в голове Ёну.
Это слепое, ничем не подкрепленное доверие вызывало у Кита порочное желание предать его, разбить вдребезги. Но он сдержался.
Подавив темный импульс, Кит отдал приказ:
— Снимай штаны. И белье тоже. Всё.
Ёну опешил, но кивнул и послушно принялся исполнять веление. Кит не сводил с него глаз, жадно ловя каждое движение — как Ёну возится с завязками, как больничная пижама скользит вниз, как следом за ней исчезает белье, обнажая бледную кожу.
Ёну сидел, плотно сжав колени и прикрывая пах одной рукой. Кит не ответил. Он молча забрался на кровать, встал на колени, нависая над Ёну, и положил ладони на его сведенные ноги.
Голос Ёну дрожал и срывался, отвечая на этот низкий зов.
На этот раз Ёну не смог издать ни звука. Он затаил дыхание, глядя на мужа округлившимися глазами. Кит требовательно нахмурился, словно безмолвно отчитывая его за промедление: «Чего ты ждешь?».
Это был далеко не первый раз. Кит знал его тело даже лучше, чем сам Ёну. И всё же выставлять себя напоказ и полностью открываться под этим пристальным взором было невыносимо трудно. Лицо вспыхнуло от стыда, дыхание стало прерывистым и горячим.
Сведенные колени дрожали от напряжения. Ёну сидел, всё так же прикрывая себя рукой, не в силах пошевелиться от смущения. Но Кит не торопил. Он не злился, не кричал. Он просто смотрел. И Ёну знал, что он ждет.
«Чем дольше длится эта напряженная тишина, тем сильнее становится его возбуждение».
Тяжело дыша, Ёну наконец позволил коленям дрогнуть и разжаться. Кит молча наблюдал, как медленно, мучительно медленно раздвигаются бедра. Сквозь затуманенный взгляд Ёну видел, что лицо Кита слегка покраснело, а его дыхание стало таким же рваным и тяжелым. Осознание того, что он так влияет на этого альфу, подействовало мгновенно — Ёну почувствовал, как внизу всё увлажняется от желания.
Не в силах больше терпеть, Ёну убрал руку, которой прикрывался, и покорно развел колени в стороны.
Кит на мгновение перестал дышать. Запах его феромонов сгустился, став тяжелым и насыщенным, несравнимым с тем, что было раньше.
В помутневшем поле зрения Ёну мелькнуло движение — Кит схватил свою рубашку и рывком стянул её через голову. Его рука скользнула к брюкам, расстегнула ремень, с треском опустила молнию. Из тесноты ткани в его большую ладонь лег тяжелый, налитый кровью и желанием член.
Он пульсировал, багровые вены четко проступали под натянутой кожей, будто готовые лопнуть.
Не отрывая горящего взгляда от чужих разведенных ног, Кит медленно и ритмично оглаживал свою плоть.
Ёну сгорал от стыда, готовый провалиться сквозь землю, но отрицать возбуждение было бессмысленно. Низ живота сладко ныл, а вход сжимался и разжимался сам по себе, повинуясь инстинкту. С каждым вдохом, с каждым судорожным сокращением мышц оттуда просачивалась прозрачная смазка.
— Ха-а... — глубокий стон вырвался из груди Кита вместе с тяжелым выдохом.
Рука, скользящая по стволу, двигалась всё быстрее. Глядя на мощную плоть, которая столько раз заполняла его до отказа, Ёну судорожно сглотнул вязкую слюну.
«И вот эта громадина была внутри меня».
«Именно она сделала меня беременным».
От этих мыслей пах пронзило такой острой пульсацией, что терпеть стало невозможно. Ему безумно хотелось притянуть Кита к себе, обвить его ногами, но он сдержался, лишь до побеления костяшек сжав простыню. Пальцы на ногах непроизвольно поджались, всё тело напряглось, и кольцо мышц сжалось еще сильнее.
Увидев, как трепещет нежная розовая плоть, Кит исказился в лице от удовольствия. На головке его члена выступила прозрачная капля предэякулянта. Головка блестела от влаги, а широкая ладонь, обхватывающая толстый ствол, двигалась уже в бешеном темпе.
Не в силах оторвать взгляд от эрекции, маячившей в проеме его широко разведенных ног, Ёну снова и снова сглатывал слюну.
Голос Ёну прозвучал влажно и хрипло. Он разжал пальцы, стискивавшие простыню, и, заведя руки назад, обхватил свои ягодицы, разводя их еще шире. Вход, до этого судорожно сжимавшийся, теперь раскрылся, выпуская новую порцию смазки.
При этой мольбе рука Кита на члене судорожно сжалась. Спустя мгновение горячая густая жидкость выплеснулась наружу, ударяя в живот Ёну.
Ёну рефлекторно зажмурился, когда теплые капли долетели даже до лица. Семя продолжало извергаться толчками, покрывая его тело. Каждый раз, когда Кит проводил рукой по стволу, белесая жидкость окропляла живот, грудь, подбородок и тот самый вход, который Ёну так бесстыдно подставил.
С трудом переведя дыхание, Кит склонился и крепко обнял Ёну, покрывая его лицо беспорядочными поцелуями, слизывая капли и просто наслаждаясь близостью. Ёну с готовностью отвечал на ласки, прижимаясь всем телом.
Наконец, уткнувшись лицом в плечо Ёну, Кит пробормотал:
— Осталось потерпеть всего двенадцать недель.
— Угу, — Ёну кивнул и крепче обнял его в ответ. — Трахни меня потом так, чтобы я ходить не мог.
Кит усмехнулся в его плечо и, отстранившись, спросил, глядя в глаза:
Ёну без колебаний повернул голову и накрыл его губы своими.
Кит рассмеялся, и их губы снова встретились. На этот раз поцелуй был долгим, тягучим и глубоким.
С трудом прервав поцелуй, Ёну, всё еще тяжело дыша, вдруг спросил:
— А можно мы устроим бэби шауэр*?
Прим.: бэби шауэр — популярная в США вечеринка в честь грядущего рождения малыша, традиционно устраиваемая на 7-8 месяце беременности.
Заметив, как Кит нахмурился, всем своим видом выражая немое «О чем ты вообще?», Ёну отвел взгляд и смущенно пробормотал:
— Нет, я просто... хотел устроить небольшую вечеринку. Скромную. Мы ведь так и не отпраздновали рождение Спенсера... Если пригласить Джоша с детьми, Спенсер тоже сможет повеселиться с друзьями.
Увидев, что меж бровей Кита залегла глубокая складка, Ёну рассмеялся.
— Конечно же, нет. Ближе к дате родов.
— О чем ты только думаешь... — проворчал Кит, глядя, как Ёну продолжает посмеиваться, но губы все равно тронула легкая улыбка.
Ему нравилось видеть Ёну смеющимся, хотя, по правде говоря, дети семейства Бэйли ему совсем не нравились. Но возражать он не стал. Этот ребенок был таким долгожданным и драгоценным, что желание отпраздновать его появление было вполне естественным. К тому же для Спенсера наличие друзей в будущем станет только важнее.
Попав в безвыходное положение, Кит предложил свой компромисс:
— Ты уверен, что справишься? Хлопот будет много, нужно всё продумать. Я же говорил, тебе нужен личный секретарь. Он бы очень пригодился и для управления расписанием, и для организации таких вот вечеринок.
— Кит, ты что, забыл, кем я работал?
Конечно, он помнил. Ёну был невероятно способным секретарем, который всегда заканчивал дела еще до того, как босс успевал о них подумать.
А еще он мастерски умел совершать бесстыдные поступки, от которых у босса напрочь сносило крышу.
Голос Ёну вырвал его из пучины приятных, но отвлекающих воспоминаний. Ёну смотрел на него с недоумением. Кит поспешно прокрутил в голове их разговор, пытаясь понять, на каком моменте он ушел в свои фантазии, и снова нахмурился.
— Хочешь всё сделать сам? — уточнил он.
— Это будет совсем маленький праздник. Да и звать-то особо некого. А приглашения напишет Спенсер.
Разумеется, Спенсер еще толком не умел писать, поэтому «приглашения» представляли собой по большей части рисунки, где он с трудом выводил свое имя и, кое-как, имя гостя. Основной текст всё равно оставался за Ёну. Впрочем, эти особые послания предназначались лишь для узкого круга гостей Спенсера: Пита, Сесиля и Анджелы.
От мысли, что скоро он сможет встретиться с людьми и приятно провести время, на душе стало тепло, и улыбка не сходила с лица.
Вскоре, получив разрешение врача, Ёну вернулся в особняк. И вот, незадолго до родов, когда живот уже заметно опустился, они наконец устроили ту самую скромную вечеринку, о которой он так мечтал.