Дай мне клевер | Глава 158
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Крутя в пальцах длинный нож для сашими, Чхонхо задумчиво взвешивал варианты. Если прикончить этих двоих и сбросить в море вместе с клинком, все улики и свидетели исчезнут сами собой.
Пока он обдумывал это, в груди не шевельнулось ни капли сомнений. Убей он их прямо сейчас — вряд ли почувствовал бы хоть толику вины.
«Это из-за того, что я от природы лишен эмоций, или потому, что я сын Ём Чхонрюля?» — холодно пронеслось в мыслях. Но следом Чхонхо вспомнил слова Ённока о том, как хорошо, что он не серийный убийца.
В итоге он решил смириться с неудобствами и оставить всех троих в живых. Одного он безжалостно затолкал в ржавый металлический ящик на пирсе. Второму заткнул рот, туго обмотал найденной тут же запасной веревкой и привязал к дереву. Затем обыскал Ю Ёнтэка. Как и ожидалось, найденный в кармане мобильный телефон оказался вне зоны действия сети. Тем не менее, Чхонхо сунул аппарат к себе — позже тот вполне мог сгодиться в качестве улики.
Тот не смог выдавить из себя ни звука — лишь мелко трясся, да так, что зубы выбивали частую дробь, а полный ужаса взгляд то и дело метался к лезвию ножа.
— Советую вам молиться, чтобы спасатели прибыли как можно скорее. Потому что с этой минуты вы здесь больше ничего не возьмете в рот.
С этими словами Чхонхо нанес Ю Ёнтэку пару коротких, резких ударов по лицу. В этом не было никакой личной ярости — просто сухой расчет, чтобы окончательно сломить волю противника. Но даже этих двух точных ударов хватило, чтобы сломать ему переносицу и выбить несколько зубов. Ю Ёнтэк, никогда в жизни не сталкивавшийся с подобным грубым насилием, заскулил и расплакался, как ребенок.
— Беру свои слова назад. Кое-что у вас во рту всё-таки будет.
Чтобы заткнуть рот, из которого непрерывно и жалко лилось имя сына, Чхонхо сунул в него крупный камень и туго затянул сверху рубашкой, соорудив надежный кляп.
— Берегите влагу, — безжалостно посоветовал Чхонхо. — И кровь тоже лучше не выплевывать, а глотать.
Оставив это жестокое напутствие, он привязал Ю Ёнтэка к столбу на самом краю пирса. И, совершенно игнорируя то, как тот захлебывался кровью и глухо рыдал, развернулся и поспешил к Ённоку.
Сколько бы он ни звал, Ённок не подавал ни малейших признаков того, что приходит в себя. Бледное лицо оставалось неподвижным. Чхонхо прижал пальцы к его запястью, нащупывая пульс. К счастью, ритм был ровным — не слишком частым, но и не медленным.
Раздражённо выдохнув, он нервным жестом откинул со лба растрепавшиеся волосы и первым делом разрезал пластиковые стяжки на руках Ённока.
Тело самого Чхонхо ныло от полученных ушибов, но переломов, судя по всему, не было. Подхватить обмякшего Ённока на руки оказалось не так уж сложно. Он уверенно шагнул вглубь острова, пробираясь сквозь густые заросли. Опасаясь, что жесткие листья и ядовитый сок могут обжечь чужую кожу, Чхонхо предварительно снял свой пиджак и бережно укутал в него Ённока.
Как он и говорил Ю Ёнтэку, этот остров служил не только тайником для черной кассы, но и надежным убежищем на случай непредвиденных обстоятельств. До сих пор это место не подводило, но раз уж координаты оказались раскрыты, использовать его придется в последний раз.
Спустя минут пять пути сквозь плотную, рябящую в глазах стену высокой травы, перед ними показалась скрытая каменная лестница. Чхонхо начал подъем. Несмотря на превосходную физическую подготовку, недавние травмы давали о себе знать: удерживать на руках безвольно повисшее тело становилось всё тяжелее, а дыхание то и дело сбивалось.
Преодолев крутой склон и наконец-то добравшись до убежища, Чхонхо остановился, чтобы перевести дух. Только сейчас до него дошло, при каждом вдохе грудную клетку прошивала острая боль. Похоже, ребра всё-таки треснули. По подбородку вдруг скользнула горячая капля — из носа ручьем хлынула кровь.
Хорошо еще, что осознание собственных ран пришло только сейчас, когда прямая угроза миновала. Действие адреналина сходило на нет, и всё тело начало мучительно пульсировать тупой болью.
Хоть это и называлось «убежищем», по сути это была небольшая хижина, заброшенная несколько месяцев назад, и вид у неё был весьма плачевный. Но в их положении выбирать не приходилось.
Роняя на землю капли крови, Чхонхо толкнул дверь. Никаких замков он здесь не вешал. По-настоящему ценные вещи и без того были надежно спрятаны.
Внутри всё покрывал густой слой серой пыли. Чхонхо распахнул окна и двери, чтобы впустить свежий воздух. Затем сдернул защитные чехлы с мебели и осторожно уложил Ённока на кровать. Первым делом принялся снимать с него одежду, чтобы убедиться, нет ли на теле других, не замеченных в спешке ранений.
Взгляд внимательно скользнул от макушки до кончиков пальцев. Явных внешних повреждений не было, но то, что Ённок продолжал лежать без сознания, не на шутку тревожило. Еще раз проверив его пульс, Чхонхо небрежно стер кровь с лица рукавом. Как ни странно, даже такого мимолетного телесного контакта с Истинным оказалось достаточно — кровотечение уже остановилось.
Позвав снова, Чхонхо легонько похлопал его по бледной щеке. Осмотрел рот на наличие внутренних кровотечений и, в конце концов, с силой ущипнул его за бок. На этот раз реакция последовала. Ённок болезненно нахмурил брови и слабо дернулся. И всё же глаза его оставались плотно закрытыми.
Оставив его на мгновение, Чхонхо встал на стул и потянулся к потолку хижины. Там, над деревянной балкой, был припрятан спутниковый телефон. Морщась от резкой боли в ребрах, он начал отклеивать фиксирующий скотч, как вдруг с кровати донесся тихий стон. Чхонхо, инстинктивно реагируя на зов своего Истинного, резко обернулся.
В эту секунду грудь пронзила такая острая вспышка боли, что рука дрогнула.
Как назло, лента была уже почти снята. Аппарат выскользнул из пальцев. Одно неловкое мгновение — и телефон полетел вниз, со зловещим треском ударившись о деревянный пол.
Чхонхо мрачно свел брови к переносице. Крепко прижимая руку к ноющим ребрам, он медленно спустился на пол и поднял аппарат.
Хотя батарея была заряжена совсем недавно, экран оставался черным. Сколько бы он ни нажимал на кнопку включения, телефон был мертв. Модель славилась своей прочностью, но сегодня удача явно отвернулась от него.
Чхонхо снова посмотрел на Ённока, который по-прежнему неподвижно лежал на кровати.
«Может, стоит попытаться привести его в чувства силой?»
Все познания Чхонхо в медицине сводились к тому, как правильно наложить давящую повязку на кровоточащую рану. А учитывая, что Ённок совсем недавно уже получал травму головы, действовать нужно было предельно осторожно.
Решение пришло быстро. К счастью, они были Истинными, а значит, существовал способ ускорить исцеление и без медицинского вмешательства.
— Прошу прощения, — тихо произнес Чхонхо.
Чхонхо коснулся губами того самого места на боку Ённока, которое только что ущипнул. А затем поцеловал и его самого — лежащего перед ним обнаженным и совершенно беззащитным. Он терпеливо увлажнял пересохшие чужие губы, настойчиво терся языком о неподвижный язык Ённока. Казалось, остывшее тело постепенно начало согреваться.
Оторвавшись от тягучего поцелуя, Чхонхо посмотрел на Ённока, чье дыхание оставалось тихим и размеренным, и негромко произнес:
— Вообще-то, мне не слишком жаль…
Изначально этот телесный контакт задумывался лишь для того, чтобы привести Ённока в чувства и ускорить его восстановление. Но было бы откровенной ложью сказать, что к этому не примешались личные мотивы. Чхонхо всегда хотел держать Ённока при себе, желал безраздельно владеть им, но раз за разом заставлял себя сдерживаться. Однако прямо сейчас, в эту самую минуту, в самоконтроле не было никакой нужды.
Он снова припал к губам Ённока. Осторожно прошелся своим языком по чужому, затем отстранился и принялся покрывать губы чередой коротких поцелуев.
Чхонхо искренне надеялся, что Ённок вот-вот очнется — ему вовсе не хотелось переходить черту и совершать нечто бесстыдное, пока тот без сознания. Но Ённок лишь едва слышно застонал сквозь сон.
«А впрочем… действительно ли мне этого не хочется?»
Задвинув на задний план всю тяжесть их нынешнего положения, Чхонхо решил честно признаться себе в собственных желаниях. К счастью, чем больше он касался Ённока, тем заметнее улучшалось его состояние, а потому Чхонхо позволил себе зайти чуть дальше. Разумеется, он всем сердцем желал, чтобы Ённок поскорее пришел в себя, но то, что происходило между ними сейчас, оказалось слишком сладким.
А Чхонхо всегда питал слабость к сладкому.
Ённок медленно возвращался в реальность сквозь пелену странных, сбивающих с толку ощущений. Голова раскалывалась так, словно грозила вот-вот взорваться от тупой пульсирующей боли. Но в то же время от поясницы и вниз, прямо к паху, тянулась волна тягучего возбуждения.
«Что это? Что, черт возьми, происходит?»
Он всё ещё находился в полудрёме, и сам не понял, в какой момент бедра начали непроизвольно подаваться навстречу этому чувству. Веки отказывались открываться, и он лишь болезненно свел брови к переносице.
Нечто неимоверно приятное, влажное и горячее ласкало его грудь. До слуха эхом доносились тихие звуки влажных поцелуев. По мере того как оцепенение спадало, начало приходить ещё одно осознание — чувство инородного присутствия. Кто-то медленно и размеренно двигался внутри него. Это не вызывало отторжения — наоборот, ритм казался до дрожи знакомым и интимным.
С губ сорвался откровенный стон. Испугавшись собственного голоса, Ённок резко распахнул глаза. Первым, что попало в фокус, оказался незнакомый дощатый потолок. Сквозь грязное стекло окна было видно, как догорающий закат уступает место густым сизым сумеркам.
«Где я? Разве недавно не было чего-то похожего? Снова очнулся в каком-то непонятном месте…»
Мысли лениво путались в затуманенном разуме. Очередной толчок внутри отозвался обжигающей вспышкой удовольствия, заставив Ённока судорожно выдохнуть. Только в этот момент до него окончательно дошло, что прямо между его раздвинутых ног кто-то находится. И в ту же секунду на самую чувствительную точку его тела безжалостно надавили.