Дай мне клевер | Глава 175
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Губы Ём Чхонрюля растянулись в широкой улыбке.
— Забирай половину… нет, пожалуй, процентов семьдесят от состояния моего сына. Связь Хвамёнджа приравнивается к законному браку, не так ли? Считай это наследством покойного супруга. Я даже помогу тебе прибрать к рукам доли Мун Гону и Чхве Хвана.
Каждое произнесенное им слово источало концентрированную мерзость. Подавив желание вцепиться старику в глотку и вышвырнуть его за борт, Ённок заставил себя выдавить неохотный ответ:
— Мне нужно время подумать. Я ведь даже не убедился, что ваша технология удаления Меток… то есть, Хвамён, действительно работает.
«Наплести ему с три короба и сбежать домой при первой же возможности?» — такая мысль не могла не промелькнуть в голове. Вот только Ённок не имел ни малейшего понятия, где сейчас находятся Гону и Хван. Он просто физически не мог спасать собственную шкуру, не убедившись, что его Истинные живы.
— Конечно. Времени у нас предостаточно, так что обдумай всё без спешки.
Чхонрюль добродушно рассмеялся и с нарочитой лаской похлопал Ённока по плечу. В этот самый момент раздался стук в дверь.
— Сын Неба! Мы прибыли в Святую Обитель.
Ённок не поверил собственным ушам. «Сын Неба»? «Святая Обитель»? От этих сектантских титулов, совершенно дико звучащих в двадцать первом веке, по спине пробежал неприятный холодок. Заметив, как скривилось лицо Ённока, Чхонрюль ничуть не оскорбился. Он лишь снисходительно усмехнулся, явно привыкший к подобной реакции.
— Что ж, пойдем. Сойдем на берег вместе. В это место закрыт доступ для посторонних, но для тебя я, так и быть, сделаю исключение и дарую особое разрешение.
У этого старика напрочь отсутствовала совесть — похитил человека против его воли, а теперь разыгрывал из себя радушного и щедрого хозяина. Стоило Ённоку, тайком сверлившему гневным взглядом спину Чхонрюля, переступить порог каюты, как выстроившиеся в коридоре сектанты синхронно отвесили глубокий почтительный поклон.
Сектанты двинулись следом за Чхонрюлем, словно свита, сопровождающая монарха. Ённок чувствовал спиной их немигающие взгляды, и от этого волоски на затылке вставали дыбом.
— Ну, как тебе? Разве не прекрасно? — с гордостью произнес старик, когда они вышли на открытую палубу.
Ённок распахнул глаза от изумления.
На первый взгляд остров, к которому причаливало судно, казался обычной мирной рыбацкой деревушкой. Но всю идиллию ломало гигантское чужеродное строение: на самой высокой точке в центре острова возвышался громоздкий трехэтажный особняк, стилизованный под традиционный королевский дворец.
И это была не единственная странность. По обеим сторонам гавани высились два маяка. Их соединял массивный стеклянный мост с элементами восточного зодчества, образуя своеобразные врата, сквозь которые корабль сейчас и проходил. В этой архитектуре не было ни величия, ни красоты — она казалась давящей и откровенно гротескной.
Ённок невольно пробормотал себе под нос:
— Впервые вижу нечто подобное.
— Обитель может показаться скромноватой для Сына Неба, но в целом весьма недурна.
Старик так раздувался от гордости, что Ённок всерьез засомневался, не возомнил ли тот себя настоящим божеством во плоти. А дальше начался и вовсе какой-то сюрреалистичный кошмар.
Стоило Чхонрюлю первым ступить на пристань, как ожидавшая их толпа сектантов в едином порыве начала аплодировать. Ни единого радостного возгласа, ни одного крика — только жуткие, натянутые до ушей улыбки и идеально синхронные хлопки. Казалось, Ённок провалился в дурной сон.
«По сравнению с этим сборищем сектанты Хвамёнгё — просто кружок по интересам», — мелькнула в голове истеричная мысль. — «Какое-то элитное общежитие с отличным соцпакетом, где люди дружно живут и зарабатывают деньги».
Преодолевая ужас, Ённок принялся осторожно осматриваться по сторонам.
«Где же Гону-хён и Чхве Хван?»
Их совершенно точно погрузили на этот корабль вместе. Ённок изнывал от неизвестности, но раз уж он разыгрывал перед Чхонрюлем спектакль со взаимной ненавистью, задавать прямые вопросы было нельзя. Да и просто сохранять самообладание в этой фанатичной атмосфере стоило колоссальных усилий.
К счастью, настойчивые поиски увенчались успехом: в самом хвосте процессии он мельком выцепил взглядом знакомые фигуры Мун Гону и Чхве Хвана. Сердце болезненно сжалось от тревоги за их состояние, но Ённок не смел обернуться во второй раз и покорно пошел следом за Ём Чхонрюлем.
«Интересно, скольких людей они обобрали до нитки ради всего этого?»
Ённок медленно обвел взглядом гостевую комнату, которую выделил ему Ём Чхонрюль. В разительном контрасте с фасадом, словно вырванным прямиком из эпохи Чосон, интерьер оказался вызывающе современным. Пока он разглядывал роскошные апартаменты, расположенные на одном из верхних этажей, у него просто голова шла кругом. Если называть вещи своими именами, дизайн напоминал кричащую безвкусицу нувориша, дорвавшегося до шальных денег.
Приставленный к нему сектант — якобы для сопровождения, а на деле для надзора — расплылся в неестественной улыбке:
— Встретить носителя Хвамён — великая честь для меня, господин. Сразу видно, что вы важный гость самого Сына Неба — ваша стать и благородство поистине непередаваемы.
За всю свою жизнь Ённок не слышал настолько дремучих и анахроничных речей. Изображая бурный восторг от интерьера, он задумчиво прошелся по комнате, а затем решил аккуратно прощупать почву:
— Скажите, а вы сами давно здесь живете?
— Я нахожусь здесь уже около двадцати лет. И я безмерно за это благодарен! Видите ли, наша Святая Обитель — это место, где дозволено жить далеко не каждому.
— Целых двадцать лет? — пораженно переспросил Ённок.
Провести двадцать лет на этом острове, с промытыми сектой мозгами... Страшно даже представить, насколько фанатично был предан этот человек.
А сектант тем временем, буквально лучась от безграничной гордости, продолжил:
— Сын Неба лично выбрал мне супругу и даже даровал имя моему первенцу! Вы только представьте, какая это честь — ребенок, рожденный на этой Святой земле! Я свято верю, что однажды небеса проявят к нему благосклонность, и он, как и вы, господин, станет избранным Хвамёнджа.
«Бедный ребенок», — с искренней жалостью подумал Ённок. Если имя давал сам Ём Чхонрюль, страшно представить, что там вышло. В памяти тут же всплыли его собственные телохранители — Чон Боын и Пак Чхунсон, чьи имена звучали так, словно их вытащили из прошлого века. Тяжело вздохнув про себя, Ённок бессильно рухнул на мягкий диван. И тут же его желудок свело от внезапно накатившего голода.
— Я проголодался. Когда здесь подают еду?
— Прошу, подождите минуту, я сейчас же всё разузнаю, — учтиво поклонился надзиратель.
Ённок понадеялся, что тот хотя бы выйдет в коридор и оставит его одного, но сектант лишь приоткрыл дверь и шепотом отдал распоряжение кому-то снаружи. Побыть в одиночестве явно не светило. Ённок поднялся и направился к ванной комнате.
— Вам чем-нибудь помочь, господин? — тут же подал голос надзиратель.
«Не потащится же он за мной прямо в ванную?» — подумал Ённок. Но, как говорится, не стоит недооценивать сектантов. Мужчина с энтузиазмом вызвался прислуживать ему во время купания. Ённок, которого от одной мысли об этом передернуло, рявкнул:
— Как прикажете. Но позвольте напомнить, для господ Хвамёнджа всегда наготове специальные мальчики. Вы можете позвать их в любой момент, стоит только пожелать.
Безупречно-вежливый тон сделал эти слова еще более мерзкими. Ённока едва не замутило.
«"Мальчики наготове"? Неужели он имеет в виду то, о чем я думаю? В каких же извращенных условиях живут здешние носители Меток, если им предлагают подобное как само собой разумеющееся?»
Стоя под струями горячей воды и намеренно растягивая время, Ённок лихорадочно соображал. Как усыпить бдительность Ём Чхонрюля? Благодаря неверно истолкованному дневнику к нему здесь относились как к почётному гостю, а не как к пленнику. Из этого точно можно извлечь выгоду. Он должен сам создать себе возможность. Шанс на побег — или шанс разрушить империю старика изнутри.
Мысли метались в голове, но вода уже начала остывать, да и сидеть в ванной вечно было нельзя. Накинув пушистый халат, Ённок вышел обратно в комнату. Надзиратель тут же суетливо поднес ему свежую одежду. Взяв вещи в руки и брезгливо потерев ткань между пальцами, Ённок небрежно бросил их обратно на кровать. План был прост: продолжать гнуть линию капризного и меркантильного сноба.
— И это всё, что вы можете мне предложить?
— Нет-нет, у нас есть и другие вещи. Вас что-то не устраивает? — засуетился сектант.
— Да нет, никаких претензий. Просто у меня очень чувствительная кожа. Я физически не переношу такие грубые ткани, — капризно протянул Ённок.
На самом деле одежда была сшита из отличного мягкого хлопка, да и Ённок отродясь не страдал аллергиями на ткани. Однако надзиратель, рассыпаясь в извинениях, немедленно велел принести другие комплекты. К легкому удивлению Ённока, это оказались совершенно новые вещи с нетронутыми бирками люксовых брендов. Покопавшись в этой горе роскоши, он с нарочито недовольным вздохом выбрал один из нарядов.
— У меня к вам один вопрос, — небрежно бросил он, застегивая пуговицы.
— Как вообще здесь живут Хвамёнджа? Сами понимаете, я и сам из их числа, так что мне... любопытно.
Ответ оказался поистине ошеломляющим.
Хвамёнджа здесь жили на полном обеспечении секты. Еда, роскошная одежда, развлечения, прислуга — всё предоставлялось абсолютно бесплатно. В отличие от обычных верующих, носители Меток были освобождены от уплаты каких-либо взносов и наслаждались бесчисленными привилегиями. Простые же сектанты были обязаны демонстрировать рабскую покорность и безграничное почтение перед «избранными небесами».
Метки проявлялись лишь у двух-трех человек из ста. И ради комфорта этой крошечной горстки людей все остальные члены культа жертвовали своими жизнями и сбережениями. Настоящая современная аристократия, паразитирующая на чужом фанатизме.
Чем больше Ённок об этом думал, тем сильнее по спине ползли мурашки, но он заставлял себя слушать, изображая живой интерес. Ему была нужна любая зацепка, чтобы выбраться с этого проклятого острова.
В этот момент раздался громкий стук, и, даже не дождавшись разрешения, дверь распахнулась.
— Господин И Ённок. Сын Неба приглашает вас на совместный ужин.
— О, небеса! Мои поздравления! Как же я вам завидую! Сын Неба явно расположен к вам, господин! — восторженно защебетал надзиратель.
— Поздравляем! — хором отозвались люди, ожидавшие в коридоре, и вновь раздались эти жуткие, идеально синхронные аплодисменты.
Подумаешь, поесть в компании старого маразматика! Но сектанты реагировали так, словно на Ённока снизошла божья благодать. Ему стоило титанических усилий удержать лицо и не скривиться от отвращения. Однако, помня о своем плане, он изобразил покорное удовлетворение и последовал за провожатыми.
Место, куда его привели, поражало абсурдно кричащей роскошью. Если с чем-то и сравнивать, то по масштабам оно не уступало банкетному залу того шикарного отеля, куда они как-то ходили с Ём Чхонхо. И всё это огромное бессмысленное пространство использовалось исключительно для трапез одного-единственного Ём Чхонрюля. Старик уже восседал за длинным мраморным столом и покровительственно махнул рукой, приглашая сесть. Ённок, скрывая внутреннее сопротивление, опустился на резной стул.
— Ну что, Ённок, удалось немного отдохнуть в своих покоях?
— Вашими молитвами, — сухо ответил Ённок и тут же перевел взгляд на фигуру рядом. — А кто эта женщина?
По правую руку от Чхонрюля сидела поразительно красивая женщина. На вид ей было около сорока пяти, но ее тело казалось болезненно худым, а от всего облика веяло тяжелой и беспросветной тоской. В ее тусклом взгляде читалось абсолютное равнодушие к окружающему миру. На ней было платье с открытыми плечами, и прямо посередине тонкой ключицы Ённок отчетливо увидел «Метку». Точь-в-точь такое же, как он видел на ладони у Ём Чхонрюля.
— Познакомься, это моя жена, Син Сэён, — представил ее старик. — Здесь, в нашей Обители, к ней обращаются не иначе как «Крестная мать».