Сбеги, если сможешь| 31 Глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Если я не буду так говорить, ты ведь тут же начнешь хамить, ебаный идиот.
Внезапное грязное ругательство, слетевшее с этих губ, заставили меня остолбенеть. Что это сейчас было? Я ошеломленно молчал, не в силах поверить своим ушам, а он, выдержав паузу, мгновенно переключился обратно на свой мягкий вкрадчивый тон:
Этот контраст выдернул меня из ступора. Он играет со мной. Осознав это, я издал сдавленный звук, полный бессильной ярости. Вид его безупречного невозмутимого профиля снова вывел меня из равновесия. Казалось, он наслаждался произведенным эффектом.
— Я могу хамить тебе и без всяких провокаций, — вызывающе бросил я.
Понимая всю абсурдность своих слов, я тем не менее упрямо гнул свою линию. Он ответил все тем же спокойным голосом:
— Попробуй. Если хочешь умереть.
Я плотно сжал челюсти, проглотив все готовые сорваться с языка ответы. Больше я не произнес ни слова до конца поездки.
Когда машина наконец остановилась у моего дома, я невольно выпустил задержанный в груди воздух. Элементарная вежливость требовала поблагодарить, но я проигнорировал этот порыв и молча выскользнул из салона. В голове пульсировала единственная мысль — скорее добраться до кровати. Я уже взбежал по ступенькам крыльца и собирался вставить ключ в замок, как вдруг боковым зрением уловил движение внизу. Он не уехал.
Натаниэль Миллер стоял у подножия лестницы, опираясь на трость, и смотрел на меня снизу вверх. Я замер у двери с ключом в руке, глядя на него сверху вниз. «Тебе что-то еще нужно?» — читалось в моем застывшем взгляде. Точно уловив мой немой вопрос, он произнес:
— Даже на чашку кофе не пригласите?
Его расслабленный тон заставил меня нахмуриться. Настроения разыгрывать спектакль вежливости и делать светские реверансы не было совершенно.
— У вас столько денег, почему бы вам не купить его себе?
Хотя я выпалил это с сарказмом, на душе было неспокойно. Если рассуждать здраво, я вел себя как последняя скотина. Как ни крути, этот человек меня выручил. Вполне вероятно, я бы до сих пор торчал на той улице в бесплодном ожидании такси.
К тому же, он без колебаний усадил меня, перепачканного кровью и грязью, на пассажирское сиденье своего роскошного автомобиля, ничуть не беспокоясь о сохранности светлой обивки. Конечно, можно было бы цинично заметить, что для человека его достатка это пустяки, да и химчисткой займется кто-то другой, но с моей стороны это было бы верхом неблагодарности.
И все же я не мог заставить себя вести с ним иначе. Он пытался меня изнасиловать — одно это оправдывало любую враждебность. Но моя иррациональная неприязнь к Натаниэлю Миллеру возникла гораздо раньше, с самой первой нашей встречи.
Да и как могло быть иначе? Он выступал защитником и активно покрывал преступника, который жестоко надругался над моим подзащитным, а теперь цинично пытался уйти от правосудия.
Но даже это было лишь поверхностной причиной, удобным оправданием. В глубине души я понимал, что лгу самому себе, отчаянно от истинных мотивов.
Я ведь знаю, в чем главная проблема.
От этой мысли стало еще хуже. В итоге, задавив остатки совести, я упрямо замолчал, ожидая его реакции.
Ну, и что же ты сделаешь, надменный ублюдок?
Он некоторое время хранил молчание. Когда я уже начал всерьез вспоминать его недавнее предупреждение в машине, Натаниэль Миллер сдвинулся с места. В ночной тишине раздался непривычный звук — мерные шаги, сопровождаемые ритмичным цоканьем трости по камню. Он начал подниматься ко мне по лестнице. С каждой ступенькой его фигура росла, взгляд приближался, и когда он наконец встал прямо передо мной, мне пришлось до боли в шее запрокинуть голову, чтобы заглянуть в лицо этому двухметровому мужчиине.
— Крисси Джин, — он впервые назвал меня полным именем, и его голос опустился еще на октаву ниже. Темно-фиолетовые глаза потемнели. — Надеюсь, вы действительно усвоили смысл моих слов.
Его тихий, как шепот, голос был пропитан то ли насмешкой, то ли презрением. Я упрямо встретил его взгляд.
— А вы, надеюсь, поняли, что я вам отказал.
Я намеренно передразнил его высокомерную манеру. В ответ он едва заметно скривил губы и издал тихий короткий смешок. Он не сводил с меня глаз. Я же, вложив всю свою ярость в ответный взгляд, продолжал буравить его темнеющие фиолетовые радужки. Натаниэль Миллер медленно подался вперед и прошептал, опалив мое лицо дыханием:
— Вы ведь все равно искали, с кем провести ночь. Так почему бы не со мной?
Окутывающий его сладкий аромат сгустился, стал тяжелым. Он что, возбудился? Я смотрел в его потемневшие глаза с такого ничтожного расстояния, что чувствовал тепло его кожи.
— Вы всегда так неумело соблазняете? — мой голос прозвучал так же тихо, как и его.
Натаниэль, не разрывая зрительного контакта, пробормотал:
Я мысленно фыркнул. Еще бы. Зачем этому мужчине кого-то просить о сексе? Уверен, даже без всяких вечеринок нет отбоя от желающих раздвинуть перед ним ноги.
Я отдавал себе отчет, что сейчас единственно правильным решением было бы рассмеяться ему в лицо и уйти. Это гарантировало бы, что я больше никогда с ним не пересекусь и не услышу подобной самонадеянной чуши. Нужно было просто отпереть замок и захлопнуть дверь перед его носом.
Но вопреки всякой логике, я не сдвинулся с места. Я стоял, вжавшись спиной в холодную дверь, и смотрел в его надменное красивое лицо. И слова сорвались с губ помимо моей воли. А может, именно этого я и хотел.
— Когда я выиграю суд, так и быть, позволю тебе отсосать мой член.
Натаниэль Миллер продолжал смотреть на меня, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Хотя он и бровью не повел, почудилось, что он был удивлен.
Наверное, он впервые в жизни слышит настолько вульгарные слова в свой адрес.
И неудивительно. Даже я не произносил ничего подобного со времен старшей школы. А Натаниэль Миллер, выросший в тепличных условиях и вращавшийся всю жизнь в кругу таких же рафинированных «мальчиков-принцев», вероятно, никогда не сталкивался с подобной грубостью. Немудрено, что он испытал шок. Я пришел к такому выводу, хотя само слово «шок» совершенно не вязалось с его непробиваемым образом.
Почему рядом с ним я опускаюсь до такого?
Внезапно меня охватило сожаление за сказанное, но тут я увидел, как шевельнулись его губы.
Выражение его лица оставалось непроницаемым. Я не мог понять, действительно ли ему весело или это очередная изощренная издевка. Пока я размышлял, Натаниэль своим привычно тягучим тоном произнес:
— Если вы выиграете… — он посмотрел мне прямо в глаза и произнес то, чего я никак не ожидал услышать: — …я отсосу ваш член.
В тот момент, когда он вернул мне слово, я не поверил собственным ушам. Но он произнес его с таким нарочитым, смакующим нажимом, что ошибки быть не могло. Я ошеломленно моргнул, а он, продолжая смотреть на меня сверху вниз, спокойно спросил:
— …но что, если выиграю я?
Глава 32→