Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 7 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
«Спокойно. У тебя нет никаких доказательств», — одернул он сам себя. — «Доминантный омега? Это существа, встретить которых — шанс один на миллион».
Грейсону повезло, он знал двоих таких. Первый — Кои, омега, подаривший ему жизнь. Второй — Энджел, родитель его друга Кита Питтмана. Но он просто знал о факте их существования; к его собственной судьбе и личной жизни они не имели никакого отношения.
«И вот так, из ниоткуда? Разве это возможно?»
Сомнения терзали разум, но чувства уже объявили ему войну. Это бешеное сердцебиение не могло лгать. Всю жизнь Грейсон держал свои инстинкты на коротком поводке холодного рассудка. Единственным исключением были моменты, когда ему казалось, что он нашел свою судьбу.
Каждый раз это оказывалось ошибкой, горьким разочарованием, но сейчас он снова был готов поверить. Тот, кого он так отчаянно искал, возможно, был именно там.
В памяти всплыло пророчество гадалки. Тогда он рассмеялся ей в лицо, назвав ее слова бредом сумасшедшей, но сейчас они казались единственным маяком во тьме. Догадка переросла в непоколебимую уверенность. Это он. Тот самый, настоящий.
Способ проверить прост — нужно встретиться с ним снова.
Грейсон, замерший было на мгновение, снова зашагал по палате, не находя себе места.
«Устроить поджог? Спалить этот чертов госпиталь? Но как найти именно его в толпе пожарных? А если у него выходной?»
К сожалению, память подводила, не давая ни одной зацепки. Он пытался воскресить в сознании образ того, кто стоял над ним в последнюю секунду. Но шлем и дым скрывали лицо, а незнакомец подошел сзади. Грейсон смутно помнил голос, но ни тембр, ни слова не задержались в голове.
Он даже не знал, мужчина это был или женщина.
«Нет, скорее всего, женщина», — решил он. — «Говорили ведь про большую грудь».
Но это было всё, чем он располагал. Голос был тихим — даже если он услышит его снова, вряд ли узнает.
«Поджигать всё подряд, пока не найду её? Слишком неэффективно. Должен быть способ получше...»
Блестящая идея озарила сознание. Всего через несколько часов Грейсон уже направлялся на восток, чтобы встретиться со своим отцом, Эшли Миллером.
Вероятный будущий президент. Бывший глава юридической фирмы номер один в Северной Америке, в прошлом блестящий адвокат, а ныне — сенатор. Капитан школьной хоккейной команды и обладатель титула MVP*. Доминантный альфа ростом за два метра, с платиновыми волосами и внешностью настолько ослепительной, что у окружающих перехватывало дыхание.
Прим.: MVP (Most Valuable Player) — самый ценный игрок команды.
Отец шестерых детей, он, как всегда, с непроницаемым лицом смотрел на своего второго сына, стоящего по ту сторону рабочего стола. Выслушав Грейсона, он даже бровью не повел. Повисла тяжелая пауза, которую нарушил его медленный низкий голос:
Тон оставался спокойным, но сама привычка переспрашивать была Эшли несвойственна. Грейсон, лучезарно улыбаясь, посмотрел отцу прямо в глаза.
— Я сказал, что хочу стать пожарным. Но так как официальный набор сейчас закрыт, я хочу попасть туда по спецзачислению. И мне нужна ваша помощь, чтобы это устроить.
Он повторил свою просьбу, добавив пару деталей к предыдущему заявлению. Эшли продолжал сверлить его пустым взглядом, и его губы снова шевельнулись:
— Я хочу стать пожарным, отец. Сейчас не сезон набора, поэтому прошу вас использовать свои связи, чтобы меня приняли.
Казалось, любому другому уже надоело бы повторять одно и то же в третий раз, но Грейсон продолжал держать лицо, не теряя улыбки. Эшли пристально разглядывал эту заученную искусственную гримасу, которую видел у сына уже сотни раз. После очередной паузы Эшли Миллер, наконец, откинулся на спинку кресла, словно смиряясь с неизбежностью реальности.
— Помощь людям — это благородное дело.
Ответ прозвучал так, словно был вычитан из учебника по этике, и, разумеется, это было совсем не то, что хотел услышать Эшли. Подобные высокопарные фразы совершенно не вязались с характером его сына. Грейсон, ожидавший холодной реакции, ничуть не смутился и тут же добавил:
— Говорят, моя судьба работает в одной из пожарных частей. Я хочу пойти и проверить это лично.
Только теперь Эшли прищурился и издал долгий, понимающий вздох. Реакция была скептической — мол, «ну конечно, чего еще ожидать» — но Грейсона это не остановило.
— Разумеется, есть вероятность, что я снова ошибаюсь. Но как узнать наверняка, не попробовав? Вы сами говорили — делай что хочешь, лишь бы это не было преступлением. А спасение людей преступлением не считается.
Эшли молчал, слушая этот гладкий поток слов, явно заготовленный заранее. Он наблюдал за сыном, чей энтузиазм разгорался всякий раз, когда речь заходила о «судьбе», а затем криво усмехнулся:
— Ты хоть представляешь, сколько пожарных частей в стране?
Грейсон на секунду замер, но тут же вернул на лицо улыбку:
Даже понимая, что отец откровенно издевается, Грейсон ловко парировал выпад. Он намеренно не стал вдаваться в подробности: «На месте пожара, где была куча феромонов, я встретил пожарного-доминантного омегу, и это моя судьба. Я хочу стать пожарным, чтобы найти его».
Он был уверен, что такая правда вызовет лишь еще больше насмешек. Для Эшли Миллера нелепая история в духе «мне нагадали» звучала куда привычнее и безопаснее. В последнем случае отец просто решит, что сын, как обычно, порет чушь. А вот рассказ про феромоны заставил бы его заподозрить, что Грейсон окончательно свихнулся или надышался чем-то запрещенным.
«Пусть лучше считает меня эксцентричным дураком», — подумал Грейсон, ожидая вердикта отца.
Эшли пристально вглядывался в гладкое, холеное лицо сына, который так пугающе походил на своего деда, Доминика. Он подавил инстинктивно подступающую волну отвращения и попытался, как всегда, разглядеть в этих чертах хоть тень своего возлюбленного. Но, увы, это было тщетно.
Привыкший к этому неизменному разочарованию, Эшли смиренно принял реальность.
— Энтузиазм — это похвально, в чем бы он ни проявлялся, — равнодушно сказал он.
Глаза Грейсона заблестели, а его ухо едва заметно дернулось. Лишь это крошечное движение заставило сердце Эшли немного оттаять — это была единственная черта, что унаследовал Грейсон от его возлюбленного омеги. Не сводя взгляда с уха сына, Эшли продолжил:
— Хорошо, я задействую связи. Но есть условие.
— Да, все что угодно, — мгновенно согласился Грейсон, даже не дослушав.
«Эта слепая импульсивность вечно доводит его до беды», — подумал Эшли, но предупреждать не стал. В конце концов, провалы — тоже важные жизненные уроки.
— Ты должен проработать там минимум год. Не смей увольняться раньше срока.
Грейсон снова замер, улыбка сползла с его лица. Причина затянувшегося молчания была очевидна. Если и в этот раз он ошибся, ему захочется бросить всё и сбежать в ту же секунду, чтобы начать поиски следующего кандидата.
«Ну уж нет», — мысленно усмехнулся отец.
Наблюдая, как сын колеблется, оттягивая ответ, Эшли бросил на чашу весов еще один аргумент:
— Джексон подал мне жалобу. Заявил, что ты изувечил его драгоценных близнецов.
— Это была самооборона. Они пытались меня изнасиловать.
Услышав забытое имя, Грейсон на миг запнулся, но тут же вернул на лицо улыбку и принялся оправдываться. Глаза Эшли сузились, а голос зазвучал еще циничнее обычного:
— Только потому, что ты спровоцировал их, выпустив свои феромоны.
Грейсон открыл было рот, чтобы возразить, но Эшли резко перебил его:
— Считай это исправительными работами. Служба обществу вместо наказания. Твои жалкие поиски «судьбы» — это твое личное дело, но за свои поступки нужно отвечать. Неужели ты пришел умолять меня о протекции, не имея даже капли решимости? Хочешь пролезть туда обманом, не желая ничем жертвовать?
Он заслужил эти слова. Отповедь была настолько справедливой, что крыть было нечем. Грейсон медлил с ответом, терзаемый мрачным предчувствием — а вдруг и в этот раз его ждет неудача? Разве он не совершал ошибку за ошибкой, слепо доверяясь интуиции? Кто даст гарантию, что сейчас все будет иначе?