7 минут рая. Спин-офф | Глава 6. Статус: Помолвлены (Часть 1)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Кольцо — острая, гранёная черная керамика, заключенная в сияющую платиновую оправу — оказалось идеальной парой к браслету, который Чейз когда-то подарил Чонину. Тонко очерченные квадратные грани отчётливо мерцали в мягком рассеянном свете.
Чонин перевёл дыхание. Из двух колец, покоившихся в бархатном футляре, он выбрал то, что было шире и ощутимо массивнее. А затем мягко, но с не оставляющей сомнений настойчивостью, притянул к себе левую руку Чейза.
Едва холодный ободок коснулся подушечки безымянного пальца, Чейз ощутимо вздрогнул. По телу пробежала мелкая судорога, словно этот ледяной металл задел не кожу, а оголённый нерв — само его сердце.
Не в силах больше сдерживать этот шквал эмоций, Чейз прикрыл сияющие, переполненные влагой глаза свободной рукой. Под его ладонью вновь хлынули обжигающие слёзы.
И в этот самый миг затихающая было музыка вновь набрала силу, взмывая к крещендо знакомого припева. Стоило мелодии зазвучать, как её тут же подхватили десятки голосов — настолько культовым и всеми любимым был этот мотив.
Пока меж людьми разносились слова о том, что лучшего времени и быть не могло, все окружающие, словно подчиняясь единому порыву, вскинули руки вверх и восторженно грянули в такт:
Под этот импровизированный хор, звучавший как оглушительное благословение толпы, Чейз кое-как стёр слёзы с лица и посмотрел на Чонина.
Его возлюбленный. Промокший до нитки, он стоял перед ним на одном колене, словно рыцарь, приносящий вечную клятву, и делал ему предложение. А ведь всего лишь несколько ударов сердца назад Чейз был совершенно раздавлен, уверенный, что получил окончательный отказ. Теперь же его захлестнуло такое цунами облегчения, что дышать стало почти невозможно.
Ноги больше его не держали. Он просто рухнул на колени, безвольно оседая на пол. Теперь их глаза оказались на одном уровне.
Два тёмных, как полированные агаты, зрачка смотрели прямо на него, и этот взгляд отпечатался в груди Чейза, выжег тавро на самом его сердце калёным железом. Внезапное, почти мистическое озарение, ясное, как пророчество оракула, ударило по нему, заставив содрогнуться всем телом.
Это было предчувствие. Удивительно отчётливая, не оставляющая и тени сомнений уверенность в том, что он будет смотреть в эти глаза всю свою оставшуюся жизнь. В радости и в печали, в здравии и в болезни. И даже в тот самый последний миг, когда его душа будет покидать тело. Он будет смотреть именно в эти глаза.
Чейз, стоявший на коленях напротив Чонина, больше не мог сдерживаться. Он рванулся вперёд и отчаянно сгрёб его в объятия. Огромные ладони, сомкнувшиеся на спине Чонина, всё ещё мелко подрагивали. В этой хватке сквозила такая неистовая страсть, словно он был солдатом, чудом отыскавшим своего возлюбленного живым посреди дымящегося поля боя.
Он всё ещё отказывался верить в реальность происходящего. Нужно было тактильное подтверждение. Чейз отстранился, жадно впился взглядом в лицо Чонина, а потом, с исказившимся от эмоций лицом, снова притянул его к себе, вжимая в своё тело. И снова отстранился, чтобы посмотреть. Чтобы убедиться, что тот не исчезнет.
Чонин, покорно терпевший эти странные порывы, наконец не выдержал и тихо, с лёгкой нежностью, шепнул ему прямо в ухо:
— Дурак, что ты делаешь? Ты тоже должен надеть мне кольцо.
Чейз, смотревший на него в каком-то блаженном полузабытьи, словно он только что увидел чудо, резко дёрнулся и потянулся к футляру. Схватив оставшееся кольцо, он взял руку Чонина с такой нежностью, словно держал бесценное, хрупчайшее сокровище, и благоговейно надел кольцо на его левый безымянный палец.
Чонин распрямил пальцы и поднёс ладонь к свету. Единственным украшением, которое он когда-либо признавал, был браслет Чейза. Кольцо он надел впервые в жизни.
Всего лишь комбинация керамики и платины. Атомный номер 79. Инертные материалы, пара клеток в огромной периодической таблице. Но смысл, который нёс в себе этот крошечный символ, был настолько огромен и тяжёл, что обладал силой изменить траекторию обеих их жизней раз и навсегда.
Чейз поднёс свою окольцованную левую руку к лицу Чонина. Пальцы медленно скользнули в мокрые, тяжёлые от воды волосы, ладонь мягко легла на щеку, обхватывая его лицо, как драгоценную чашу. А затем он медленно наклонился, приближаясь к дыханию Чонина.
В тот самый момент, когда их губы наконец встретились, толпа взорвалась новой, оглушительной волной оваций и восторженных криков.
«Надо же, я и не думал, что он такой плакса», — с неожиданной нежностью подумал Чонин, когда чужая слеза, сорвавшаяся с густых, плотно сжатых ресниц, скатилась по его собственной щеке.
Их первый поцелуй в статусе обручённой пары был влажным и солёным от слёз. Такой поцелуй запоминается на всю жизнь.
Губы неохотно разомкнулись. Они смотрели друг на друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, деля один воздух на двоих. В их поле зрения существовало только лицо человека, с которым они только что поклялись провести вечность.
Чонин большими пальцами аккуратно вытер мокрые дорожки слёз со щёк Чейза и только потом позволил себе повернуть голову, чтобы осмотреться.
Первой, кого он выхватил взглядом, была Вивиан. Она, не отрываясь, снимала всё происходящее на телефон. Рядом с ней застыла Мэдисон, прижимая к глазам насквозь промокший платок. В первом ряду импровизированного амфитеатра, прямо на полу, скрестив ноги, сидел Джастин. С ноутбуком на коленях он отчаянно старался сохранить серьёзное лицо и не расплакаться, хотя его нос предательски дёргался.
В глубине толпы он различил знакомые лица — бывшая футбольная команда школы Уинкрест. Они, должно быть, прилетели целым рейсом. Брайана Коула он, кажется, не видел с самого выпускного вечера.
В памяти Чонина тут же вспыхнула яркая картинка, словно кадр из старого фильма: они, облаченные в свои щегольские кремово-белые бомберы с насыщенной бордовой отделкой, стоят у кромки поля и беззаботно обмениваются шутками.
Чонин поднялся на ноги, намереваясь поприветствовать друзей. Но Чейз по-прежнему не двигался, так и оставшись сидеть на земле.
— Чей? — он осторожно окликнул его.
Чейз поднял всё ещё заплаканное лицо, совершенно беспомощно улыбнулся и посмотрел на Чонина снизу вверх.
— Кажется, у меня ноги отнялись. Не могу встать.
«Он слишком большой и тяжёлый, чтобы я смог поднять его один», — с лёгкой растерянностью подумал Чонин, оглядываясь на толпу в поисках помощи. Его взгляд тут же встретился с Брайаном. Тот, всё такой же широкоплечий и надёжный, мгновенно всё понял и быстро шагнул к ним.
Брайан уверенно подхватил Чейза под руку, рывком помогая ему выпрямиться.
— Давно не виделись, — выдохнул Чейз, наконец обретя равновесие.
— Ага. Правда, не ожидал, что наша встреча пройдёт на фоне твоих рыданий.
Чейз усмехнулся и обвёл тёплым взглядом собравшихся друзей, пришедших разделить с ними этот момент. Его взгляд скользнул от Брайана к Алексу, затем задержался на Максе. Макс, поняв, кого он ищет глазами, опередил вопрос:
— Я так и думал, — кивнул Чейз.
— Он ужасно рвался. Сказал, что на свадьбу явится, даже если для этого придётся угнать самолёт.
Чейз кивнул, изображая смирение, хотя в глубине глаз плескалось лёгкое разочарование.
Неудивительно, ведь Дериус Томпсон теперь играл в NFL — воплощение мечты и вершина карьеры любого футболиста. Он был тем самым наступающим тэклом, которого скауты заприметили ещё на играх в колледже. Его главным козырем всегда считалась тяжёлая, но невероятно надёжная игра. Именно эта стальная выдержка и железная добросовестность, выкованные годами изнурительных тренировок, в итоге и проложили ему путь к драфту NFL.
Когда Чонин увидел заголовки новостей о драфте, он лишь понимающе кивнул.
«Кто, если не он», — мелькнула тогда мысль.
Дериус и в школьные годы отличался невероятным усердием. За всё время их дополнительных занятий он ни разу не явился с невыполненным домашним заданием. Другой вопрос, насколько безупречно оно было сделано, но он старался изо всех сил.
Регулярный сезон NFL традиционно стартовал в первый четверг сентября. Сейчас Дериус, должно быть, находился в самом эпицентре той безжалостной мясорубки, которой неизменно оборачивалось начало сезона.
Вечер плавно перетёк в фазу коротких, но тёплых расспросов о жизни.
— Брайан, ты же, кажется, готовился к экзамену на адвоката?
— Ага. Благодаря родителям я слишком хорошо усвоил, какие суммы на самом деле гребут юристы по бракоразводным процессам.
Всем им было уже под тридцать. Время разбросало их, но каждый, кажется, нашёл свою орбиту, своё место в жизни.
Макс Шнайдер теперь заправлял в автомастерской отца. Алекс, оставив позади спортивную карьеру в колледже, получил педагогическую лицензию и теперь тренировал футбольную команду в старшей школе где-то на тихих окраинах Беллакоув.
Мэдисон Уилкс добилась своего и устроилась редактором в тот самый журнал Teen Vogue, который когда-то был её библией и причиной её слёз. А Вивиан Синклер по-прежнему оставалась Вивиан Синклер — ослепительной, успешной и недосягаемой селебрити.
— Так! Ну что, теперь-то можно наконец и выпить, да?
— И почему он так на меня смотрит... — пробормотал Макс, бросив многозначительный взгляд в сторону Джастина.
Тот, похоже, весь вечер неукоснительно исполнял приказ Чонина, выступая в роли сурового стража алкогольных запасов. Осознав, что миссия выполнена, Джастин тенью скользнул на кухню и принялся извлекать припрятанные под раковиной батареи бутылок шампанского и другого элитного спиртного. Макс, немедленно последовавший за ним тенью, тут же перехватил самый внушительный магнум игристого.
Он крепко зажал горлышко ладонью и с силой встряхнул тяжёлую бутылку несколько раз, превращая вино в пенный снаряд. А затем, направив её в потолок, прокричал во весь голос:
Пробка вылетела с оглушительным звуком, и струя пены ударила в потолок, орошая всё вокруг. Гости взорвались ликующим смехом и аплодисментами. Настоящая вечеринка началась только в этот момент.
— Пожениться со школьной любовью! Боже, это же буквально сценарий романтического фильма!
Чейз и Чонин, всё ещё насквозь промокшие, с трудом протиснулись сквозь плотное кольцо поздравляющих и наконец скрылись в спальне. Только сменив одежду на сухую и приведя в порядок растрёпанные волосы, они наконец стали походить на главных героев этого вечера.
Когда они вернулись, гостиная уже гудела. Атмосфера наполнилась энергией. Люди с неизменными красными пластиковыми стаканчиками в руках, разбившись на небольшие компании, смеялись и оживлённо болтали, заполняя собой всё пространство дома.
Чонин теперь уже неплохо разбирался в специфике американской культуры вечеринок.
В них заключалась какая-то особая магия. Люди, не знавшие ни имён, ни происхождения, ни прошлого друг друга, сближались в один миг, словно старые приятели. Никто не мог поручиться, что эта внезапная связь продлится дольше, чем до похмельного утра. Но ночью, пока гремела музыка, лился алкоголь и в воздухе витало это пьянящее чувство всеобщего единения, они вполне могли стать лучшими друзьями на свете.
Макс неизменно отвечал за музыку. Это было негласным правилом. Когда бы Чейз ни устраивал свои легендарные вечеринки у бассейна в старом доме, Макс первым делом захватывал контроль над колонками, подключая свой телефон по Bluetooth. Он и сейчас не изменил себе.
Из динамиков лилась музыка с таким упругим пульсирующим битом, что тело само невольно начинало двигаться в такт. Люди пританцовывали, не прерывая беседы, кто-то просто покачивался в ритме с запотевшей бутылкой пива в руке.
В эпицентре всего этого хаоса, у кухонного острова, откуда открывался панорамный вид на всю гостиную, бок о бок стояли Чейз и Чонин.
Здесь собрались все. Выпускники Уинкреста, друзья из Гарварда, коллеги Чейза из больницы и сотрудники Чонина из «Верикса». Все смешались в одну пёструю, шумную, бурлящую толпу. Люди, видевшие друг друга впервые в жизни, без стеснения подливали друг другу шампанское и обменивались острыми шутками, моментально растворяясь в общей праздничной атмосфере.
Разговоры, разумеется, неизбежно крутились вокруг сегодняшних героев. Кто-то рассказывал историю своего знакомства с ними, кто-то делился забавными, почти забытыми воспоминаниями, вызывая новые взрывы хохота.
Чейз молча развернулся, оказываясь лицом к кухне, в их собственном маленьком коконе посреди шума. Он накрыл своей широкой ладонью руку Чонина, спокойно лежавшую на прохладной столешнице. На их пальцах рядом тускло блестели два кольца — идентичные по дизайну, но разные по ширине и весу.
— Когда ты всё это спланировал?
Он как раз собирался рассказать о том, как ему в голову пришла эта сумасшедшая идея, когда их уединение прервал знакомый, нарочито громкий и требовательный голос:
— Так, а ну-ка дайте посмотреть.
К ним, рассекая толпу стремительно и властно, словно ледокол, пробилась Вивиан. Следом, чуть поодаль, держалась Мэдисон. Цель этого натиска не вызывала сомнений.
Чонин, не разнимая сплетённых рук, спокойно протянул их навстречу. В свете кухонных софитов платина и керамика тут же вспыхнули мягким благородным сиянием.
— Вам идёт, — произнесла Вивиан, и её взгляд буквально прикипел к блестящему металлу.
— Я-то наивно полагала, что выйду замуж раньше, — вздохнула она с притворным сожалением. Но в её голосе, помимо этого, звучало искреннее восхищение и легкая детская зависть. — Всё, пойду домой, наемся мороженого прямо из ведерка. Если потолстею — это всё из-за вас.
Вивиан демонстративно фыркнула, резко развернулась на каблуках и снова нырнула в гущу толпы. Чейз, провожая её удаляющуюся спину взглядом, не смог сдержать тихой тёплой усмешки.
В его голосе слышалось странное облегчение. Ему, похоже, действительно нравилось, что, несмотря на все прошедшие годы и перемены, Вивиан оставалась всё такой же несносной и очаровательной.
— Погоди, Чонин. О какой помощи ты только что говорил? — Чейз перевёл удивлённый взгляд на него.
— Она помогла мне найти эти кольца. Я понятия не имел, где их искать, с чего вообще начинать выбор.
— Ну, Вивиан всегда питала слабость ко всему блестящему!
Тут в разговор немедленно вмешалась Мэдисон, картинно покачав головой:
— Ой, да разве только в этом дело? Она сегодня ради вашей помолвки пропустила открытие Недели моды! А вы же знаете, что это для неё значит.
Чейз и Чонин почти синхронно повернули головы вслед Вивиан. А затем, встретившись взглядами, молча улыбнулись друг другу, разделяя одно на двоих тёплое чувство благодарности.
В следующую секунду Мэдисон сделала шаг вплотную к Чонину. Она крепко схватила его за руки; её глаза восторженно и одновременно яростно сияли. Чейза, стоявшего буквально рядом, она, казалось, в упор не замечала.
— Джей. Послушай меня внимательно. Если этот человек когда-нибудь тебя обидит, не смей молчать и терпеть. Сразу же звони мне. Ты меня понял?
Прежде чем Чонин успел что-либо ответить, Чейз вмешался, резким движением отцепляя её руки от Чонина.
— Такого не случится, Мэдисон.
Она с досадой отступила, но не удержалась от последней шалости. Сложив пальцы в виде телефонной трубки и приложив их к уху, она одними губами артикулировала: «Если что, звони!».