Сбеги, если сможешь| 35 Глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Я прекрасно осознавал, что реальность горька и цинична, и её придется проглотить. Было бы верхом наивности ожидать, что убитая горем женщина, полагаясь лишь на веру в какого-то рядового окружного прокурора, решится пойти наперекор самому Натаниэлю Миллеру. Выбор семьи погибшего был не просто закономерен — пожалуй, он был единственно мудрым в сложившихся обстоятельствах. В конце концов, у меня оставался только один путь.
Выжать из этой ситуации максимум.
Холодный расчет подсказывал, что это единственно верное решение. А приглашение на этот светский раут, вероятнее всего, было жестом примирения, продиктованным чувством вины со стороны генерального прокурора. Хотя формально он не был обязан этого делать.
В сущности, он был неплохим человеком. В меру принципиальным, но при этом обладающим той необходимой гибкостью, которая делала работу под его началом комфортной. Я просто не предполагал, что эта его пресловутая гибкость проявится столь специфическим образом.
Тот факт, что он разглядел во мне потенциал и пытался предоставить шанс для роста, играл мне на руку. Если отбросить сиюминутную уязвленную гордость, все действительно могло обернуться к лучшему. В конце концов, какая разница, каким именно способом, главное — чтобы преступник понес заслуженное наказание, верно? Для миссис Смит это было превыше всего.
Я выпустил длинную струйку дыма, заменяя ею тяжелый вздох, который рвался из груди. Судя по всему, до конца недели меня оставят в покое. На вечеринку я, разумеется, идти не собирался. В планах было лишь одно — валяться в кровати с книгой, отсыпаться и попытаться похоронить чувство собственного поражения как можно глубже.
В этот самый момент раздался деликатный стук, и в дверном проеме снова показалась моя помощница с дымящейся чашкой кофе. Я молча наблюдал, как она ставит ее на край стола.
Она мягко улыбнулась в ответ, но уходить явно не спешила. Я, уже немного успокоившийся и взявший себя в руки, решил избавить ее от необходимости задавать вопросы и коротко объяснил:
— Миссис Смит отказалась от суда, так что мы идем на сделку. Генеральный прокурор поддержал это решение. Ничего не попишешь, наша задача теперь — выбить максимум из возможного в рамках соглашения.
— Понятно… — она задумчиво кивнула. — Что ж, тут ничего не поделаешь. Дело с самого начала было слишком сложным… Ох, я не ставлю под сомнение ваши способности, просто… большинство таких дел заканчиваются сделками. Судебный процесс — это всегда тяжелое испытание.
Я лишь молча кивнул в знак согласия. Я и сам все это прекрасно понимал, но от этого не становилось легче.
Казалось бы, ее любопытство было удовлетворено, но она продолжала мяться у двери. Я подавил вздох, изобразил подобие дежурной улыбки и поднял на нее взгляд.
— Вообще-то, да, — ее лицо мгновенно просияло, как будто она только этого и ждала. — Насчет той вечеринки… до меня дошли кое-какие слухи.
Я удивленно моргнул, а она, слегка раскрасневшись от волнения, перешла на шепот:
— Говорят, там собираются все сливки юридического сообщества и самые влиятельные люди города. Бывшие юристы, занимающие ныне ключевые посты в политике и правительстве. Словом, те, в чьих руках сосредоточена реальная власть. Если удастся стать частью этого закрытого круга, карьерный рост обеспечен. Это и есть настоящий успех!
Она подалась вперед над столом, не сводя с меня горящих глаз.
— Вы ведь пойдете, правда? — в ее голосе звучала не столько надежда, сколько уверенность.
— Я не большой любитель подобных мероприятий… — криво усмехнулся я.
— Да как вы можете такое говорить! — не дав мне закончить фразу, вспыхнула она и с строго на меня уставилась, уперев руки в бока. — Вы хоть представляете, насколько это важно? Подумайте, генеральный прокурор пригласил вас лично, чтобы ввести в свой круг и помочь завести нужные связи! А это верный знак того, что когда он соберется на пенсию, его кресло достанется именно вам!
Она театрально всплеснула руками, рисуя радужные перспективы, но я был настроен куда более скептически.
— Думаю, вы сильно преувеличиваете, — попытался я охладить ее пыл. — Генеральному прокурору еще работать и работать, и…
— О Боже, вы ведь и вправду не собираетесь идти! — она раскусила меня и, с силой хлопнув ладонями по столешнице, выпалила: — Все прокуроры в этом здании мечтают хотя бы одним глазком взглянуть на эту вечеринку, а вам плевать! Сейчас не тот момент, чтобы разбрасываться возможностями и говорить «в следующий раз»! Вы что, намерены всю свою жизнь провести, зарывшись с головой в эти кипы бумаг? Нужно стремиться к большему! Сколько можно гоняться за безнадежными делами и оставаться прикованным к этому столу?
— Кто-то же должен выполнять и эту работу.
— Прокурор Джин! — она посмотрела на меня с такой суровостью, какой я за ней прежде не замечал. — Я серьезно. Вам давно пора трезво взглянуть на реальность.
Я прекрасно ее понимал. Она проработала в системе правосудия дольше меня, успела обзавестись внуками и знала всю эту бюрократическую кухню изнутри. Разумеется, мое упрямство ее раздражало. Ведь путь наверх был так очевиден и прост — стоило лишь научиться быть немного более изворотливым.
Но что поделать, если сама мысль об этом претила моей натуре.
Из груди вырвалась горькая усмешка. Я органически не умел льстить и заискивать. Не обладал тем лощеным обаянием, как Даг. К счастью, и особых карьерных амбиций у меня тоже не было. С моим-то характером погоня за должностями стала бы настоящей пыткой. Я был вполне доволен своим нынешним положением. Поэтому у меня не было ни малейшего желания идти на этот пафосный прием и играть чуждую мне роль. Но моя помощница придерживалась совершенно иного мнения.
— Вы обязаны пойти. Другого такого шанса может попросту не представиться.
— Вообще-то, когда вы решили идти в суд, отказавшись от сделки, среди прокуроров поползли очень нехорошие слухи, — неожиданно огорошила она меня, сменив тактику.
Я замер, не веря своим ушам. Она же, сохраняя серьезный вид, продолжила:
— Многие говорили, что нужно было сразу договариваться, а не доводить дело до открытого противостояния. А теперь, когда в игру вступил сам Натаниэль Миллер, что нам остается? Если мы проиграем столь резонансное дело, это ляжет несмываемым пятном на репутацию всей прокуратуры. Было очень много недовольства. Вы, разумеется, были не в курсе.
— Ха, — у меня вырвался короткий нервный смешок.
Она продолжала хмуро смотреть на меня, но мне было нечего ей ответить.
— Ничего страшного. Пусть судачат за спиной, я давно привык не обращать вним…