Проливной дождь (Новелла) | Джин Ёвон, часть 3 | 3.1
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Директор Джин, ты чего такой довольный в последнее время? — Ха Джэун насмешливо ухмыльнулся. Ветер подхватил облачко табачного дыма, висевшее вокруг него, и швырнул мне в лицо.
Вытащив из пачки еще одну «палочку», Ха Джэун жестом предложил мне закурить. Я лишь мельком глянул на сигарету и перевёл взгляд на два велосипеда, стоявших бок о бок у стены.
— Что такое? Ты же уже сорвался! Да брось, закури-ка, а? И, раз уж на то пошло, стоило бы распорядиться, чтобы нам сделали курилку внутри здания.
Место, где сейчас стоял Ха Джэун, давно уже стало негласной зоной для курения. Возможно, из-за непрекращающейся жары его ворчливость росла пропорционально общему уровню раздражения.
Криво припаркованный розовый велосипед неустойчиво прислонился к «Linskey». Его владелец не удосужился как следует выставить подножку, и теперь мой байк, по сути, поддерживал его, не давая упасть.
Я фыркнул. «Даже запарковано по-дурацки. Вылитый Пак Сокён».
— Ты чего? О чем таком задумался, что лыбишься?
— Чего? — Ха Джэун обмахнул лицо ладонью. — Уж не о своей ли пассии?
Он затушил сигарету о портативную пепельницу и снова вопросительно уставился на меня. Я не подтвердил, но и не опроверг. Ха Джэун смерил меня ошеломлённым взглядом.
— Да неужели! Сам великий Джин Ёвон в кого-то так вляпался!
— Вляпался – мягко сказано. Этот кое-кто не из обычных.
Это ведь был Пак Сокён. Человек, обладающий уникальным талантом разнести в щепки усиленную раму «Linskey» и в то же время способный с безмятежным безразличием заснуть прямо во время секса. «Да уж, „вляпался“…» Если уж он заставил меня снова взять в руки сигареты, которые я бросил с таким трудом, то Ха Джэун был абсолютно прав.
Я легонько ткнул розовый велосипед и направился в холл. Часы показывали, что обеденный перерыв почти закончился. Ха Джэун поравнялся со мной.
— Так когда ты познакомишь меня со своей «необычной» пассией? Пф-ф… Аха-ха! Глянь на Сокёна! Ну умора, ей-богу, кх-кх…
Ха Джэун, только что засыпавший меня вопросами, вдруг согнулся пополам от хохота. Я снял очки и подошел к кафетерию. В глаза бросилась фигура, буквально зарывшаяся головой в морозильную камеру с мороженым.
Он наклонился так низко, будто собирался нырнуть внутрь, и наконец извлёк брикет «Патбинсу». Воровато оглядевшись по сторонам, он снова сунул лицо в морозильник. Я подошел к Пак Сокёну, который, охлаждаясь, даже не заметил моего приближения.
— Может, сразу залезешь внутрь?
Пак Сокён вздрогнул от неожиданности и резко выпрямился.
— Здравствуйте. Я тут просто… мороженое выбирал.
Лицо у него было мокрое от пота, словно он только что с тренировки. Раскрасневшиеся щеки влажно блестели. Под глазом всё ещё синел кровоподтёк. След от падения при попытке перемахнуть через забор оказался на удивление стойким.
«Хорошо ещё, что там был газон, и всё обошлось». Из-за Пак Сокёна моё сердце то и дело ухало в пятки. «Кого же он мне сейчас напоминает…»
— Наш Сокён-и вылитый Бау-Вау! Ну, тот пёс с пятном вокруг глаза. Аха-хат!
Пак Сокён, сжимавший в руке своё мороженое, недовольно надулся на слова Ха Джэуна.
— Мне и так больно, а вы, директор Ха, ещё и издеваетесь.
— Ой, прости-прости! Пф-ф… Ты с кем подрался-то?
— Да уж… несколько дней прошло.
Ха Джэун разразился громовым хохотом. Пак Сокён поднял взгляд на меня. В глазах плескалось недовольство, но, как это часто бывало, причину недовольства я угадать не мог.
Я молча смотрел на него, пытаясь понять, в чём дело. Он тут же отвел взгляд и открыл холодильник с напитками. Только когда Пак Сокён достал бутылку молока, он спросил:
Пак Сокён зажал брикет «Патбинсу» под мышкой и дотянулся до банки на верхней полке. «Раз даже крышку открыл, значит, уже перестал дуться…» И всё же его невозможно было просчитать. Может, именно поэтому он и похож на внезапный ливень.
Я пил и наблюдал за ним. Он заливал молоко в упаковку с «Патбинсу». Размешав всё ложкой, он начал шумно втягивать получившуюся жижу, так что кадык ходил ходуном. В какой-то момент он замер, присосавшись к картонной коробке, и снова уставился на меня.
— Что… вы так смотрите? — Пак Сокён склонил голову набок, а потом принялся выскребать остатки льда ложкой.
Ха Джэун, мгновенно переставший улыбаться, вытаращил на меня глаза. «Ну, если он не поймет такой прямой намёк, он не просто тугодум, он идиот».
Ха Джэун потер бровь и тихо пробормотал: «Не может быть…»
— У меня тут одна совершенно безумная мысль появилась. Директор Джин… это ведь не…
Ха Джэун кивнул в сторону Пак Сокёна. Тот, ни о чём не подозревая, увлечённо ковырял ложкой лёд в своем десерте.
— Пак Сокён действительно не из обычных.
— И вы только сейчас это заметили? — пробурчал Пак Сокён с набитым льдом ртом.
Выпалив это, он тут же начал оглядываться по сторонам, пытаясь уловить настроение окружающих. И, словно этого было мало, поспешно добавил к своему счету ещё и батончик янгэн .
Наблюдать за ним всегда было весело. А молча слушать его разговоры – невероятно приятно.
— Нет-нет. Не может быть, — Ха Джэун поспешно открыл холодильник и, словно у него пересохло в горле, выхватил банку газировки.
— Теннис… Вы двое будете играть в одной команде на турнире? — спросил Пак Сокён, разворачивая свой батончик.
— А, точно! Директор Джин, я ж тебе не сказал! Давай заявимся вместе. Сокён, оказывается, со своим коллегой играет.
— Ревную, — небрежно бросил я, вложив в слова ровно половину правды.
Ха Джэун выплюнул колу, которую пил. Стоявший перед ним Пак Сокён отпрыгнул назад, но увернуться полностью не успел. Темно-коричневые брызги мелкими точками усеяли его рубашку.
— Кхэ-кхэ… Прости, Сокён-а, правда, прости! Директор Джин, прекрати меня доставать!
Верить или нет — его дело, но тупость тоже должна иметь пределы. Я решил больше не давать ему подсказок. Шутки кончились. Пак Сокён, стряхивая с рубашки липкие капли, ошарашенно хлопал своими круглыми глазами.
«Что этот тип сейчас ляпнул?!»
На этот раз прочесть его мысли было на удивление легко.