Сбеги, если сможешь| 48 Глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Глубокая складка, залегшая между бровей, не разглаживалась ни на секунду, пока я вчитывался в убористые строки газетного текста. Дойдя до конца, я сдавленно, сквозь зубы, выдохнул.
Ключевое слово, стержень всей линии защиты, которую так цинично выстроил Натаниэль Миллер. Дальше можно было уже и не читать. Схема стара как мир: на протяжении всего судебного процесса он методично очернял бы и унижал жертву, раздувая до карикатурных, гигантских размеров малейший её изъян или проступок.
«Мой мальчик… он вел не самую праведную жизнь». — Миссис Смит с невыносимой горечью призналась мне в этом тогда, в кабинете. — «Если все это выплывет наружу, станет достоянием общественности, люди его осудят. Я просто… я не могу этого допустить…»
Она тогда рыдала, захлебываясь слезами, уже представляя себе самое худшее. И я мог лишь догадываться, насколько изощренно и жестоко Миллер собирался терзать память о её сыне. Что же за тайна была у покойного мальчика, раз она так быстро сломалась под этим давлением? С тяжелым сердцем я устало потер переносицу. Я так и не смог заставить себя расспрашивать её дальше и был вынужден принять её решение. Отпустить ситуацию.
И вот он — закономерный результат.
Восемь лет лишения свободы. С возможностью подачи прошения на условно-досрочное уже через три года.
Это весь итог. Это все, что получил Дэвис за отнятую жизнь. Непредумышленное убийство, никакого злого умысла. Официальная причина — жертва якобы преследовала его, он жил в постоянном страхе, и когда тот неожиданно возник на вечеринке, он, поддавшись панике, всего лишь защищался. Вероятно, в открытом суде он придерживался бы ровно той же самой удобной логики. Хотя теперь это уже не имело никакого значения.
Единственным слабым утешением служил тот факт, что для семьи погибшего удалось добиться внушительной денежной компенсации. Это тоже стало пунктом сделки. По правде говоря, это уже выходило за рамки моих прямых обязанностей. Формально я должен был лишь посоветовать им подать отдельный гражданский иск и умыть руки. Но после всего случившегося я бы просто не смог жить спокойно, не выбив из этих людей хотя бы деньги. Разумеется, я предварительно заручился согласием семьи Смит. После смерти Энтони, который фактически был их единственным кормильцем, они едва сводили концы с концами. Они выслушали мое предложение с некоторым недоверием, но не сумели скрыть промелькнувшего облегчения.
К счастью, сторона Дэвиса приняла эти условия без особых возражений. Откупиться от тюремного срока деньгами — что может быть проще и привычнее для тех, у кого этих денег куры не клюют?
Я морально готовился к финальной встрече, собрал всю волю в кулак, но сам Натаниэль Миллер так и не соизволил явиться. Вместо него на переговоры прислали троих рядовых клерков из бесчисленного штата адвокатов фирмы «Миллер». Так бесславно и тихо завершилось дело «Смит против Дэвиса».
В очередной раз подтвердив незыблемое правило — деньги решают абсолютно все проблемы.
Прокрутив в голове все то, что и так уже знал без всяких газет, я шумно выдохнул и откинулся на спинку стула. Чувство собственного поражения вязкой волной растеклось по телу, лишая его остатков сил.
Ближе к полудню небо, хмурившееся с самого утра, начало ронять первые тяжелые капли дождя. Я сидел на широком подоконнике и рассеянно курил, глядя в никуда. Сославшись на внезапное недомогание, я взял отгул на весь день, но заняться было совершенно нечем. Я просто слонялся по своей крохотной студии, не находя себе места. Будь погода получше, наверное, выбрался бы в парк, но теперь, когда зарядил дождь, выходить на улицу не хотелось совсем.
Шум дождя за окном, напоминавший неровные удары неумелого пианиста по клавишам, хаотично заполнял тишину комнаты. А я все так же сидел, смотрел в окно и методично курил одну за другой. Кажется, целую вечность я не проводил вот так целый день — впустую, без единого плана или цели.
Я бездельничал, но не чувствовал скуки. Просто смотрел на дождь, утопая в чувстве бессилия. Может, я просто устал. Последние несколько лет я как сумасшедший гнался вперед, не оглядываясь. Может, это и есть выгорание…
В этот момент раздался звонок в дверь.
Я растерялся. После короткой паузы звонок прозвучал снова. На этот раз дольше. Я нехотя сполз с подоконника и пошел через комнату. Я уже собирался нажать на кнопку домофона, как раздался третий звонок. Нажав на кнопку и прервав назойливый писк, я, не скрывая раздражения, спросил:
Ответ последовал через две-три секунды.
На этот раз замолчал я. «Что я только что услышал?» Словно видя мое замешательство, он повторил:
— Это Натаниэль Миллер, — а затем добавил с ноткой усмешки в голосе: — Если вы тот самый прокурор Крисси Джин, то должны меня знать.
Даже если бы я не был Крисси Джином, вряд ли нашелся бы тот, кто не знал Натаниэля Миллера. Причина, по которой он знал мой адрес, была проста. Он подвозил меня в прошлый раз. Но все равно, зачем он пришел? Так внезапно.
Я не мог даже предположить. Я был ошеломлен и растерян, но нельзя было тянуть время. Пока он не повесил трубку и не позвонил снова, я в последний момент открыл входную дверь. И пока Натаниэль Миллер поднимался в мою студию, я лихорадочно приводил себя в порядок и оглядывался. Заметив разбросанную на полу одежду, я запихнул ее ногой под кровать, и тут раздался звонок в дверь.
«Фух». Я выдохнул и пошел открывать. На этот раз он не стал звонить снова, терпеливо ожидая. Наверное, знал, что я дома. От этой очевидной мысли стало как-то неприятно. Я открыл замок. В проеме стоял знакомый мужчина и смотрел на меня сверху вниз. Чтобы встретиться с ним взглядом, мне пришлось задрать голову. Он слегка приподнял уголки губ.
Коротко кивнув вместо приветствия, он одними глазами окинул мою студию. Это было несложно. Глаза Натаниэля Миллера находились намного выше моей головы.
Снова опустив взгляд на мое лицо, он выглядел так же, как и всегда, но почему-то я почувствовал что-то странное. Словно его взгляд стал мягче.
«Наверное, мне просто кажется».
Натаниэль произнес это тихо и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь. Я невольно отступил в сторону. Проводив взглядом мужчину, который, опираясь на трость, прошел мимо меня, я с недоумением сказал:
Вынужденно закрыв дверь, я обернулся. Натаниэль Миллер, стоя посреди студии, еще раз осмотрелся. Убедившись, что кухня, гостиная и спальня находятся в одном открытом пространстве, он неторопливо повернулся ко мне.
«Тесновато», вот как это называется, — подумал я и сухо спросил:
На мой резкий тон Натаниэль прищурился и изобразил свою фирменную насмешливую улыбку. Я невольно нахмурился. Вдруг он что-то поднял. Только тогда я заметил, что в руке, не держащей трость, у него что-то было. Я растерянно переводил взгляд с его лица на этот предмет. Это была коробка с логотипом баснословно дорогого шампанского.