Сбеги, если сможешь| 33 Глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
В дверном проеме возникла моя помощница. Мгновенно уловив повисшее в кабинете напряжение, она помедлила на пороге и осторожно произнесла:
— Я подготовила материалы по делу, о котором вы спрашивали. Передать сейчас?
— А, да. Давайте сюда, — я постарался взять себя в руки и смягчить тон, осознавая, что едва не сорвал злость на человеке, который был совершенно ни при чем.
Она с облегчением шагнула внутрь, положила папку на край стола и добавила:
— И еще… генеральный прокурор просит вас зайти к нему в кабинет.
— Генеральный прокурор? — удивление заставило меня мгновенно подняться из кресла. — Когда он успел вызвать?
— Буквально только что. Звонил его помощник, уточнял, на месте ли вы. Я ответила, что вы только что пришли, и он сразу передал распоряжение.
Я обогнул стол, на ходу застегивая пуговицы пиджака.
В ответ она лишь растерянно покачала головой.
— Ясно, спасибо, — коротко бросил я и поспешил к кабинету руководства.
— Прошу вас, прокурор Джин, — с дежурной улыбкой приветствовал меня помощник Генерального прокурора.
Внешне все спокойно. К чему тогда такая спешка? Оставалось лишь гадать, следуя за ним по коридору.
— Генеральный прокурор, — помощник едва слышно постучал и, приоткрыв массивную дверь, доложил: — К вам прокурор Крисси Джин.
Помощник посторонился, пропуская меня вперед. Переступив порог и прикрыв за собой дверь, я приблизился к столу начальника.
— Присаживайся, — он указал на кресло и сухо кашлянул. — Ну, как продвигается дело? Перспективы хорошие?
— …Да, сэр. Я делаю все возможное.
Он кивнул, принимая мой сдержанный ответ, и задумчиво потер подбородок.
— Да, результат должен быть хорошим. Но когда оппонент Миллер, я не могу не испытывать опасений.
— У нас собраны более чем веские доказательства. Не думаю, что есть серьезные поводы для беспокойства.
В кабинете повисла пауза. Что же он хочет сказать?
— Скоро выборы, — наконец произнес он, переходя к сути. — И этот процесс окажет на них колоссальное влияние. Общество жаждет справедливости. Если исход дела их разочарует, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.
Значит, все дело в политических рисках и общественной реакции?
— Мы добьемся нужного результата, сэр. Можете не волноваться, — произнес я дежурную фразу.
— Да, конечно, добьемся. В конце концов, Миллер ведь не Господь Бог.
Снова повисла неловкая тишина. Дурное предчувствие начало обретать форму. Не для пустых разговоров меня вызвали в кабинет с утра пораньше.
— Ты ведь знаешь, как высоко я тебя ценю? — он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд стал пронзительно серьезным.
— Знаю, сэр. И я искренне благодарен вам за это.
Ответ прозвучал банально, но это была чистая правда.
— Я верю, что однажды ты займешь это кресло. Что ты раскроешь еще множество громких дел и продолжишь служить на благо правосудия.
Чем дольше длилась эта хвалебная речь, тем сильнее нарастала моя тревога.
— И именно поэтому я не хочу, чтобы ты пострадал. Речь не о твоих чувствах, Джин. Речь о твоей карьере. О репутации. О чести.
Я напряженно молчал. Прелюдия явно затянулась, и это не сулило ничего хорошего. Да что же он хочет сказать?
— В общем, я вызвал тебя, чтобы… — он снова замялся, нервно потирая ладони. Наконец, он собрался с духом и, подняв на меня глаза, выпалил: — Давай закроем это дело сделкой о признании вины.
— Что? — голос невольно сорвался. Но начальник, похоже, ожидал такой реакции, и его хладнокровие разозлило меня еще сильнее. — Сделкой? На этом этапе? О чем вы, черт возьми, говорите?
— Если ты проиграешь этот процесс, это станет несмываемым пятном на твоей карьере. Я уже провел предварительные переговоры с защитой. Встречу назначим в ближайшее время.
Я ошарашенно молчал, не в силах поверить в услышанное, а он лишь сухо откашлялся.
— Вообще-то, я собирался сообщить тебе об этом еще вчера вечером, но ты уже ушел.
Разумеется. Я сбежал пораньше, чтобы хоть как-то снять напряжение, прежде чем меня погребет под лавиной документов. Какое же идиотское решение. Пока за моей спиной решались судьбоносные вопросы, я развлекался в клубе с каким-то ублюдком. И как вишенка на торте — нарвался на Натаниэля Миллера. Отвратительно. Но это был еще не конец кошмара.
— Если ты продолжишь упорствовать, мне придется отстранить тебя от этого дела. И тогда переговоры о сделке будет вести Бейкон.
Я почувствовал, как у меня отвисает челюсть. Это известие стало даже большим ударом, чем сама сделка. Передать дело Дугласу Бейкону? Дагу? Этому идиоту?
Судя по тону начальника, решение уже было принято. Меня вызвали не для обсуждения, а чтобы поставить перед фактом. Либо я принимаю его условия, либо меня выбрасывают из игры.
— Почему? — вспышка самобичевания сменилась волной холодного гнева. — Я допустил ошибку? Мы же согласовали стратегию обвинения. Я не понимаю, откуда взялась эта внезапная необходимость в сделке. Объясните мне так, чтобы я смог это принять. Потому что отступать я не намерен.
Я изо всех сил сдерживался, чтобы не перейти на крик и не послать все к черту. Мне удалось сохранить остатки самообладания. Он посмотрел на меня с выражением искреннего, как ему казалось, сочувствия.
— Я уже говорил, чтр не хочу рисковать твоим будущим. Если бы Натаниэль Миллер не взялся за это дело лично, я бы никогда на это не пошел. Но теперь, когда он вышел на авансцену, к процессу приковано слишком много внимания. Я не могу позволить себе сделать из тебя козла отпущения.
— Да что такого особенного в этом ублюдке?! — я все-таки сорвался. — Мы должны слить дело, имея на руках неопровержимые доказательства, только потому, что его ведет Натаниэль Миллер? Нет! Я на это не пойду!
— Речь идет о сделке, а не об отказе от обвинения.
— Это одно и то же! — яростно парировал я. — Вы хоть знаете, какие условия они выдвинули?
— Знаю. Убийство третьей степени, пять лет заключения. — он ответил без запинки, а затем уточнил: — Строго говоря, это предложение исходило не от самого Миллера, а от одного из адвокатов его фирмы.
— Какая, к черту, разница?! — меня взбесило, что в такой критической ситуации он позволяет себе цепляться к формальностям. — Именно! Третья степень и пять лет! И он ведь даже не отсидит этот срок целиком! Выйдет по УДО и снова примется за старое! Он убийца! А семья Энтони Смита? Они согласятся с таким исходом? Миссис Смит приходила к вам, она рыдала у вас в кабинете…
— Миссис Смит сама об этом попросила, — ледяным тоном оборвал меня Генеральный прокурор.
— …Миссис Смит? Мать Энтони Смита?
Я ошеломленно молчал, пытаясь переварить услышанное, а он строго продолжил.
Глава 34→