
Родина дала им лучшие танки своего времени, практически неуязвимые сами, но способные уничтожить любого, кому не повезло оказаться по ту сторону прицела. Экипажи тоже проблематично было обвинить в нежелании воевать. Даже наоборот, они готовы были ехать в бой с той самоотверженностью, на которую только способны люди. Вот они двинулись вперёд… И проиграли. Проиграли с треском. Проиграли тому, кто оказался хитрее и упорнее, противнику, который смог нивелировать слабость в числе умением, а миллиметры броневой стали железными нервами.

Нам часто кажется, что армия времен ВМВ (да и в целом второй половины 20-го века) какая-то слишком медлительная и, как бы, задумчивая в своих действиях. Везде есть какие-то «глупые» уставные нормы, правила, ограничения, которые только мешают действовать быстро и реагировать мгновенно, какие-то глупые боевые порядки, из-за которых нельзя встретить противника огнем сразу всех средств в первой линии, и так далее. Стоит только снять все эти устаревшие ограничения, и все сразу станет хорошо. Так ли это? Давайте посмотрим.

Что вы знаете про Тунис? Ну да, страна. Ну да, арабская. Ну да, курорт, говорят, неплохой. Однако вам тут не турагенство, но место для людей, интересующихся вещами посерьёзнее и помасштабнее. А потому говорить мы будем не о достоинствах тамошних отелей и пляжей, а о широчайших просторах горных перевалов и сражениях далекого 1942 года, местом которых они стали. Ведь где ещё можно наблюдать разбомбленный самолёт самого главнокомандующего, сражающихся французов, и самолёты, удирающие от танков?

Трусость, бегство с поля боя, оставление техники и позиций. Как часто мы слышим мнение, что не все бойцы одинаково хороши. Иногда это говорится с насмешкой, иногда с возмущением. В некоторых случаях (довольно часто) этому придумывается какое-то «логичное» объяснение, дескать, люди это делают сознательно, или наоборот, от каких-то своих очень низких качеств. Я говорю, например, о ситуации, когда бойцы одной из ближневосточных армий сдают без боя современный танк, переданный им в пользование, или о сдаче в плен бойцов окруженных армий времен ВМВ. Такие уж они трусы и неумехи? Сможем ли мы лучше?

В спорах о том, какой танк лучше, или как стоило действовать той или иной армии в то или иное время, люди часто неправильно понимают, что нужно, чтобы бороться с танками. Поэтому мы видим фразы, подобные « В 1941-м бронирование Т-34 ничего не значило, потому что у немцев были подкалиберные снаряды» или «Немцы успешно подбивали Т-34 и КВ в 41-м, а в 42-м вообще появились Pak 40 и Pz.IVF2». Эти и другие выражения вскрывают непонимание основных принципов действия практически любой техники в армии. Давайте же разберемся.

Что ж, вот мы и добрались до финала харьковской эпопеи. Оба противника уже успели достойно и не очень проявить себя на поле брани, однако раз за разом советской стороне удавалось взять верх. Войска Воронежского фронта отбили бывшую украинскую столицу и продолжают развивать наступление, а их юго-западный сосед угрожает своим продвижением уже не только тылам группы армий «Юг», но и самому Гитлеру.

Надеюсь, из окончания предыдущей части было понятно, что перед тем, как описывать события, в результате которых Харьков вновь стал немецким, автору этих строк придётся сначала остановиться на действиях неутомимого генерала Ватутина и его Юго-Западного фронта.

Зима 1942-1943 годов стала для Красной Армии моментом подлинного триумфа. Да, немцы терпели поражение и до того, а значение той же Московской битвы сложно переоценить. Но теперь доказательства того, что удача теперь на стороне Союза, были видны невооруженным глазом: на Севере было прорвано кольцо блокады Ленинграда, в Центре немцы были вынуждены оставить многострадальный Ржевский выступ. Но самая мякотка была южнее: в цепочке окружений и котлов, крупнейшим из которых стал Сталинград, сгинули почти все силы группы армий «Б». Бреши во вражеском фронте росли едва ли быстрее, чем аппетиты комфронтов и командармов.

Мы часто слышим, что немецкие танки были лучшими. Ну как минимум люди отдают должное их бронированию и вооружению. В воспоминаниях наших танкистов мы тоже порой читаем, что немецкий танк, особенно Тигр или Пантеру, пробить было трудно. Однако немецкие танки все время куда-то девались, даже если им не «посчастливилось» столкнуться с пятью тридцатьчетверками на каждого (число 5 тут какое-то сакральное, я чаще всего встречаю именно такое количество в комментариях). Давайте разбираться.