Странное дело об убийстве в святилище Белых костей было раскрыто.
— Пожалуй, начать следует с Чжана Свиная кожа, — слегка приподняв голову, заговорил Хэ Тайай. — Больше двух лет назад он взял в подмастерья а-Дуна, который стал жить в доме прямо напротив задних дверей «Аромата на девять ли». Говорят, а-Дун был славным малым, и за два с лишним года ваша жена, которая целыми днями крутится в лавке, своими сдержанностью и добродетелью наверняка произвела на него сильное впечатление.
Несколько дней спустя прибыл человек, посланный на родину а-Дуна, и поведал, что домой тот не возвращался, да и в деревне у него родных не осталось, одна только убогая лачуга.
Выяснилось, что подмастерье дядюшки Свиная кожа месяц назад пожелал вернуться в деревню, оставил обучение ремеслу и уехал на родину.
Дело об убийстве оставалось окутанным мглой, и Ку Чжи, якобы путник из цзянху, неизвестно откуда явившийся в Цзяньчжоу, оставался под надзором в приказе Ши Си. Хотя молодой человек выглядел красивым, одарённым и, казалось бы, полным сил, но в глазах его плескалась усталость, словно ему уже наскучил этот мир. Подобной скукой, настоящей или показной, сейчас страдали многие молодые люди — возможно, в Ку Чжи она просто проявлялась особенно заметно.
Ши Си уже давно признал, что знакомство с Хэ Тайаем было величайшим несчастьем в его земной жизни. В имени приятеля определённо недоставало одной черты — по заслугам стоило назвать его «Хэ-дохляк». Другие переживали ночное бдение с наставником Юаньчжи без происшествий, при нём же ни с того ни с сего произошло убийство, даже два, причем совершенно необъяснимых! Что ещё абсурднее — одно из них касалось безымянных останков, и лишь небесам известно, кем был человек, превратившийся в белые кости. Вытаращив глаза, он свирепо уставился на приятеля, но негодник, поскольку ничего не видел, продолжал считать себя талантливым и раскованным господином, очаровавшим множество девиц!
Сидя в спокойствии, он ощущал, как ветер доносит из-за дверей аромат персикового сада, сквозит по опустевшему залу святилища, слышал, как треплет занавес за его спиной — в храме не было ни души, если не считать останков на постаменте и старика Цю, удалившегося по коридору. Говорят, стены зала расписаны жуткими духами, дабы испытать решимость желающих стать буддой — увы, он, как бы ни хотел, увидеть их не мог.
Пятнадцатое число пятого лунного месяца, день почитания бодхисаттв.
— Иногда я и сам думаю, что людские желания — страшная вещь. — Ши Си сидел во дворе и дразнил своего турача, Хэ Тайай устроился напротив него. За несколько дней его отсутствия птица забыла его и признавала хозяином приказного, который её кормил, узнавая его по звуку шагов — отчего господин Ши долго горевал.
У Ши Си в подчинении был по-настоящему толковый и сообразительный человек по имени Ю Цзыси. Не старше сорока, худощавый и ясного ума, прежде тот был знаменитым разбойником, а после того, как Ши Си поймал его и образумил, пошёл к нему на службу — потому-то в искусстве воровать кур и искать собак мог смело называться первым.