Три четверти пользователей рынков предсказаний — обычные ритейл-спекулянты, торгующие ради азарта. Но 3,7% адресов генерируют 37% всего объёма — это боты и алгоритмические трейдеры. Именно эти 25% делают рынок информационно эффективным, а не просто интересным.

Все рынки предсказаний работают по одному принципу: трейдер покупает контракт на исход события за сумму от $0 до $1, победитель получает $1, проигравший — ноль. Но за этой простой механикой скрываются три совершенно разные архитектуры с разными пользователями, разной экономикой и разными шансами на выживание. Polymarket — децентрализованный, $21,5 млрд оборота, $0 выручки. Kalshi — регулируемый CFTC, $263 млн выручки. Корпоративные платформы — без денежных ставок, но с доказанным ростом точности прогнозов на 25–30%.
Рынки предсказаний придумали не в Кремниевой долине. Первые ставки на исход конклава зафиксированы в Ватикане в 1503 году — и даже тогда хронисты называли это «уже давно сложившейся практикой». Iowa Electronic Markets 1988 года был не изобретением, а просто первым академически задокументированным случаем за 500 лет непрерывной истории.
Рынки предсказаний — финансовые платформы, где трейдеры ставят на исходы реальных событий: выборов, решений ФРС, спортивных матчей. В 2025 году их оборот превысил $44 млрд — рост в 120 раз за полтора года. Это одновременно инструмент агрегации информации и хорошо упакованное казино — в зависимости от того, кто торгует.