Глава 100 Юноша и его кот
В конец
Шэнь Цы, свернувшись в его объятиях, поплакал ещё немного, потом вдруг выпрямился, постепенно перестал плакать, шмыгнул носом и с очень сильной гнусавостью сказал:
— Ты ведь любишь жизнерадостного, открытого Шэнь Цы, который сам к тебе приближался. И пятилетний я был таким, и восемнадцатилетний я был таким. Но это была моя выдуманная личность, а вовсе не настоящий я.
Цинь И: «Так быстро принял правду?»
Только что говорил, что думал, что он любит оригинального Шэнь Цы, а уже переиначил на «любит нынешнюю личность».
Цинь И беспомощно вздохнул и взъерошил его волосы:
—Какой бы ты ни был — мне нравишься любой. Оптимистичный и открытый или подавленный и замкнутый — я принимаю тебя целиком. Точно так же, как… ты раньше говорил: «Мне нравишься ты сам, а не тот, кто умеет играть на фортепиано». Мы с тобой в одном положении — нельзя требовать, чтобы я тебе верил, а самому мне не доверять.
Услышав это, Шэнь Цы, кажется, больше не нашёл, что возразить. Ему оставалось лишь поджать губы и замолчать.
Цинь И приблизился и нежно поцеловал его уголки глаз, кончик языка коснулся невысохших солёных слёз.
Он прильнул губами к уху Шэнь Цы и тихо, утешающе зашептал, словно успокаивая обиженного ребёнка:
Когда всё было высказано, на душе вдруг стало легко, будто камень, висевший так долго, наконец упал и всё улеглось.
Шэнь Цы снова покачал головой.
Он просто устал плакать. Когда настроение улеглось, плакать уже почти не мог.
Он плакал слишком долго и сейчас чувствовал, что глаза очень болят, лицо тоже болит. И без того чувствительная кожа под воздействием слёз воспалилась, вокруг глаз всё покраснело.
Шэнь Цы встал и пошёл в ванную. Цинь И остался на месте, сам не понимая, что у него на душе. Он снова взял старый телефон. Экран всё ещё был на том комментарии, который Шэнь Цы оставил давным-давно.
[Чем мучительно барахтаться в безнадёжной тьме без выхода, я предпочёл бы, как герой, умереть на пути в погоне за надеждой.]
Он не думал, что когда-то оказал на Шэнь Цы такое сильное давление. Он ведь хотел помочь ему, потому и предложил брак с семьёй Шэнь. Но из-за того, что слишком мало знал о ситуации Шэнь Цы и информация была неполной, в итоге вышло такое огромное недоразумение.
Он должен был давно понять, что Шэнь Цы не может помнить событий пятилетнего возраста и вряд ли у него есть впечатление о нём. Ему не следовало так внезапно предлагать брак, по крайней мере нужно было спросить мнение Шэнь Цы.
Но с таким подонком, как Шэнь Чжаочэн, даже если бы Шэнь Цы не согласился, его бы заставили согласиться.
Цинь И почти неслышно вздохнул, чувствуя невероятную вину. И одним этим дело не ограничивалось: из-за обострения депрессии он снова давил на Шэнь Цы, заставляя его всё время натягивать улыбку, держать многое в себе и не сметь говорить, в одиночку выносить столько, так долго держаться.
Помог ли он Шэнь Цы на самом деле?
И неизвестно, что глубже — любовь или боль.
Цинь И погрузился в самоанализ, а Шэнь Цы всё ещё умывался: кожа уже была раздражена, от прикосновений болело ещё сильнее. Ему приходилось быть очень осторожным. То, что обычно заняло бы две минуты, растянулось надолго.
Он аккуратно промокнул лицо полотенцем, поднял голову и взглянул на себя в зеркало — лицо казалось чужим.
Тот робкий, замкнутый «оригинальный хозяин тела» и был его настоящим «я».
Когда-то он презирал «оригинального хозяина тела» за чрезмерную трусость и слабость. Теперь же казалось, что это была проекция его настоящих чувств — он презирал такого себя.
Думая о том настоящем себе, он вдруг увидел в голове множество обрывков. Те события, которые он насильно забыл ради создания «образа», наконец начали медленно возвращаться. Но он по-прежнему не помнил, как спас Цинь И в пятилетнем возрасте. Вероятно, это было естественное забывание приходящее с возрастом. Большинство людей не помнят событий раннего детства, а если и помнят, то не очень отчётливо, если только не было очень сильного потрясения.
Случайно спасти на дороге незнакомца — очевидно, не настолько сильное потрясение.
Он вышел из ванной и увидел, что Вэнь Яо, провожавший Лу Хэна, как раз вернулся.
Взгляд Шэнь Цы скользнул по валявшемуся на столе учебному пособию. Он будто что-то вспомнил и спросил:
— Вэнь Яо-гэ, в тот год, когда я бросил учёбу, я ведь самостоятельно изучал программу старшей школы?
Цинь И, вероятно желая, чтобы он отдохнул, как раз стелил ему постель. Услышав вопрос, он поднял голову и посмотрел сюда.
Вэнь Яо слегка удивился его внезапному вопросу и, немного вспоминая, сказал:
— Да. Потому что тогда, кроме визитов к врачам с тётей Сян, ты сидел дома, делать было нечего. Она не хотела, чтобы ты целый год провёл впустую, поэтому купила тебе учебники и пособия для старшей школы, чтобы ты занимался сам. Но она не требовала какого-то уровня. Просто хотела, чтобы ты в свободное время просматривал их. А ты, кажется, именно в этом мог сосредоточиться: сам прочитал все книги, сделал рабочие тетради, сам проверял ответы. Никто тебе не объяснял, и мы не знали, хорошо ли ты усвоил.
Неудивительно, что ему казалось, будто он проучился год в старшей школе, но совершенно не было чувства реальности. Казалось, что сдавал гаокао, но не помнил, какие были задания. Столь точные детали, которые невозможно просто выдумать силой воображения, мозг автоматически размывал.
Он также подсознательно помнил, что занимался самостоятельно, и однажды чуть не проговорился об этом — это были воспоминания, которые не удалось стереть до конца.
Шэнь Цы на мгновение даже растерялся, не зная, что и думать о себе. Теперь, когда он знал правду, все странности, которые раньше его озадачивали, получили логичное объяснение. Например, что касается его матери: его впечатление о ней застыло на десятилетнем возрасте, как на той фотографии на книжной полке, потому что его родная мать умерла, когда ему было пять, и память, разумеется, не могла уйти дальше.
Ещё когда он присутствовал на похоронах матери Цинь И, ему казалось, что угол обзора на надгробие неправильный. По воспоминаниям памятник должен быть очень высоким. Это потому, что на похоронах своей родной матери он был пятилетним и был примерно одного роста с надгробием.
Но оставался ещё один странный момент.
Шэнь Цы достал телефон, поискал в файлах хранилища, нашёл нужное, зашёл в облачное хранилище и действительно обнаружил зацепку.
В облаке были сохранённые им ранее полные видеоуроки по массажу.
Шэнь Цы вдруг ощутил беспомощность, подумав: «Сколько же усилий он приложил, чтобы стать другим собой, продумав даже такие мелочи», — одновременно исчезли последние сомнения. Он убедился, что суждение «я и есть оригинал» было безошибочным.
Но вернуться назад, похоже, было уже невозможно. Слишком долго промывал себе мозги и слишком долго играл «Шэнь Цы из книги», он уже полностью подвергся этому влиянию. Это удивительным образом совпало с его тогдашней догадкой о «растворении в книжном мире», только «книга» оказалась совсем не той, о которой он думал.
— Сяо-Цы, — Цинь И не выдержал, видя, что тот долго молча держит телефон. — Отдохни немного.
Вэнь Яо тактично вышел из комнаты и закрыл за ними дверь.
Шэнь Цы действительно устал. Плач, кажется, отнимает много сил. Но главное — глаза ныли, и ему ужасно хотелось поспать.
Он лёг на кровать и посмотрел на Цинь И:
Время для сна было неподходящее, но Цинь И послушно лёг рядом:
Шэнь Цы прижался к нему и не мог сразу заснуть. Он взял старый телефон и открыл последнюю главу, которую не дочитал.
Последняя глава рассказывала историю героя и одного кота. Ранее упоминалось, что герой когда-то подкармливал бродячего кота:
[Этот кот не был ни милым, ни ласковым. Казалось, его когда-то обидели люди, он всегда был злобным. Одна лапа была сломана по неизвестной причине, при ходьбе он хромал, и никто его не любил.
Из-за сломанной лапы его способность охотиться была сильно ограничена. Бродячий кот был худой как щепка и, казалось, вот-вот умрёт. Герою стало его жалко, и он дал ему немного объедков, надеясь, что тот выживет.
Грязный бродячий кот, возможно, впервые получал еду от человека. Он настороженно не смел подойти. Лишь когда мальчик ушёл, он осторожно подкрался и понюхал пищу в миске. По кошачьим меркам это не было вкусным, но он был ужасно голоден и сразу начал жадно глотать.
Эта единственная кормёжка заставила бродячего кота запомнить героя. С тех пор каждый раз, когда мальчик проходил по той улице, он замечал вдалеке крохотную фигурку, тайком наблюдающую за ним.
Тогда он стал приносить больше еды: экономил на своих обедах, покупал самый дешёвый кошачий корм, а когда дома случалось мясное блюдо, не забывал о коте и отдавал ему все немногочисленные кусочки.
Постепенно они привыкли друг к другу, и герой принёс кота домой, чтобы помыть. Грязный котик наконец стал чистым и красивым, будто заново родился.
Благодаря заботе героя бродячий кот выжил, перестал быть похожим на скелет, сломанная лапа понемногу зажила, и он снова мог охотиться.
Кот, словно понимая, что семья героя бедна, перестал принимать от него еду. И с того дня герой заметил, что в доме больше ни разу не появлялись мыши.
Дружба человека и кота длилась долго. Бродячий кот,прежде не умевший ласкаться, начал мурлыкать для героя, мяукать, тереться о его ноги и подставлять животик.
Пока однажды мать героя тяжело не заболела и не умерла, и он вместе с семьёй тёти уехал из этого города.
Он исчез из мира бродячего кота.
Но он не забыл его. Просто учебная жизнь в старшей школе была слишком напряжённой, путь домой — слишком дальним. У него не было времени вернуться. Он молча пообещал себе, что после окончания гаокао обязательно поедет навестить кота.
На восемнадцатый день рождения он уже купил билет домой на следующий день.
Он так и не успел на тот поезд, идущий в родные края.
Бродячий кот всё ещё ждал его.
Он оставался чистым и красивым, всё время поддерживая себя в лучшем виде, чтобы встретить мальчика.
Люди давали ему еду — он не ел. Люди хотели поймать его и забрать домой — он убегал. Он ждал того человека, который спас ему жизнь, когда он был на краю гибели. На всё остальное ему было наплевать.
Он не верил, что его бросили. Он ходил к его дому, но дом был пуст. Ему оставалось лишь вернуться на ту дорогу, где они встречались бесчисленное множество раз. Каждый день бродить у обочины, день за днём, день за днём...
Пока много лет спустя, в один из дней, он вдруг исчез, и люди больше никогда не видели на той улице странного бродячего кота.
Возможно, юноша и его бродячий кот наконец встретились в ином мире.]
На этом новелла полностью закончилась. У Шэнь Цы глаза стали влажными, в носу защипало.
Вдруг сбоку протянулась рука, закрыла экран и забрала у него телефон. Донёсся чуть строгий голос Цинь И:
— Всё ещё читаешь? Почему не спишь?
— Гэ-гэ, — Шэнь Цы воспользовался моментом, обнял его за руку и тихо сказал. — Я нашёл своего котика.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel