Глава 21 Ты согласишься удовлетворить меня?
В конец
— Потому что… рукописи Цинь-шао трудно сохранить.
Это объяснение лишь усилило недоумение Шэнь Ци:
— Почему же так? Неужели он всегда беспорядочно разбрасывает свои рукописи и в итоге не может их найти?
— Нет, — выражение лица управляющого стало несколько сложным, он тихонько вздохнул. — Он их разрывает.
Управляющий взглянул в сторону столовой, как будто убеждаясь, что Цинь И действительно ещё не пришёл, и только тогда сказал:
— Цинь-шао сегодня опять встал очень рано?
Шэнь Цы не понял, к чему он вдруг спрашивает об этом, и кивнул:
— Поэтому то, что он вдруг начал писать ноты, возможно, просто из-за приступа мании.
[1] Маниакальный эпизод / приступ мании - это фаза биполярного расстройства, характеризующаяся патологически повышенным настроением, энергичностью и активностью. Резкий прилив сил. Но это состояние временно и неизбежно сменится фазой депрессии (упадка), во время которой больной впадает в самоотрицание и уничтожает всё, что создал в мании.
— Разве младший молодой господин не заметил, что в последние два дня Цинь-шао стал не таким, как обычно? — терпеливо объяснял Управляющий. — Два дня подряд встаёт рано, аппетит увеличился, и сам активно с вами разговаривает.
Шэнь Цы внутренне вздрогнул — действительно.
Он ещё вчера радовался этому, думая, что это организм Цинь И восстанавливается, поэтому его настроение улучшилось. А оказывается, всё из-за приступа мании?
Он совершенно об этом не подумал.
— Я нахожусь рядом с Цинь-шао уже больше десяти лет, каждое его движение мне знакомо до мелочей. Поскольку он человек с холодным характером, и симптомы мании у него относительно лёгкие, другим нелегко заметить его аномалии. Обычно просто кажется, что «у Цинь-шао сегодня хорошее настроение» или «у Цинь-шао сегодня хорошее самочувствие».
Шэнь Цы крепко сжал губы и невольно сжал пальцы.
— Такие симптомы могут длиться от нескольких дней до месяца. Эта болезнь стимулирует его творческое желание. Почти каждый раз во время приступа он пишет ноты. Включая ту, партитуру, о которой вы знаете, проданную на аукционе за сотни миллионов юаней. Она тоже была написана в таком состоянии.
— Но как только это состояние проходит, и он снова входит в период упадка. Он снова погружается в самоотрицание. Он разрывает все уже написанные партитуры. Из-за этого его рукописи трудно сохранить. Раньше, когда я видел это, то пытался его остановить. Но это вызывало у него сильный гнев. Поэтому я не советую вам делать ничего, кроме как тайком фотографировать.
Неудивительно, что ту партитуру продали так дорого.
Редкость делает вещь ценной. Сохранившихся рукописей Цинь И буквально считанные единицы[2].
[2] в оригинале 凤毛麟角 fèngmáo línjiǎo - досл. «перо феникса и рог единорога» - редкость, редкое явление
Он медленно выдохнул, чувствуя, что его голос дрожит:
— А он... когда у него так случаются приступы, разве он не принимает лекарств? Я в доме Цинь уже столько дней, кажется, ни разу не видел, чтобы он принимал лекарства.
— Раньше принимал, — Управляющий помолчал немного, прежде чем сказать. — Но тогда состояние было легче, и дозировка была маленькой. Это не оказывало на него слишком большого влияния. Пока не случилась авария, симптомы вдруг усилились. Прежняя дозировка уже перестала действовать. Но если увеличить дозу... это полностью лишит его творческого желания, страсти к фортепиано. Тогда, возможно, имя «Цинь И» больше не будет ассоциироваться с фортепиано, он станет совсем обычным человеком. Поэтому он очень сопротивляется.
Шэнь Цы открыл рот и обнаружил, что не может вымолвить ни слова.
Хотя он всегда знал, что Цинь И — сумасшедший гений. Лишь сегодня он до конца понял смысл этой фразы. Болезнь может разрушить Цинь И, но в то же время она и создаёт его. Он совершенно не мог сказать фразу вроде «не играй на фортепиано, иди скорее лечись».
На душе у него было ужасно тяжело, нос защипало, а перед глазами снова всплыла картина того, как Цинь И только что сидел за фортепиано и писал ноты.
Внезапно Управляющий сделал шаг назад и снова надел вежливую улыбку:
— Младший молодой господин, в кашу добавить сахара?
Это его внезапное переключение темы заставило Шэнь Цы мгновенно прийти в себя. Он обернулся и действительно увидел, что инвалидное кресло Цинь И направляется к столовой. Он поспешно собрался с чувствами:
Он дождался, пока Цинь И въедет, сел напротив него и спросил:
— Только что сработал сигнал низкого заряда батареи коляски, заодно заменил аккумулятор, — сказал Цинь И. — Разве я не говорил тебе сперва поесть? Почему все еще ждешь меня?
— Конечно, нужно подождать тебя, — Шэнь Цы пододвинул закуски, стоявшие между ними, к собеседнику. — Сегодня тоже надо побольше съесть.
Возможно, из-за предупреждения управляющего, внимание Шэнь Цы к Цинь И стало иным, чем вчера. Сидя и наблюдая, как тот ест, он чувствовал, что его цвет лица действительно лучше обычного. Уже не такой пугающе бледный, на губах появился лёгкий румянец.
И ел он заметно быстрее, чем раньше. Не было того впечатления, будто он заставляет себя глотать, как во время их первой совместной трапезы. Было видно, что сейчас у Цинь И действительно хороший аппетит.
Но стоило подумать, что такое состояние — следствие болезни, как сердце Шэнь Цы наполнялось непонятной горечью. Он действительно хотел, чтобы Цинь И ел больше, был активнее, но не такой активностью.
Из-за того, что он слишком долго на него смотрел, Цинь И поднял голову и не выдержал, спросил:
— Что случилось? У меня на лице что-то?
— А, нет, — Шэнь Цы поспешно отвёл взгляд и тихо сказал. — Просто гэ-гэ слишком красивый, легко засмотреться.
Цинь И замер на мгновение, затем уголки его глаз чуть изогнулись:
Цинь И больше ничего не сказал, Шэнь Цы опустил глаза и начал есть свою кашу, про себя думая: «Неужели Цинь-шао только что снова улыбнулся?»
Наверное, та вчерашняя улыбка, наверное, тоже была из-за приступа мании.
Они закончили завтракать. Шэнь Цы всё это время был несколько рассеян, но чтобы не дать этому обнаружиться, ему приходилось то и дело перекидываться с ним парой фраз. Цинь И, к удивлению, тоже отвечал и даже сам начинал разговор.
После еды Шэнь Цы вернулся в музыкальную комнату. Вчера он отдыхал целый день, сегодня уже нельзя лениться. Но сейчас у него совсем не было настроения. С трудом усаживаясь за фортепиано, он чувствовал, что не может вчитаться ни в одну ноту в партитуре.
Он заставил себя немного позаниматься, как вдруг услышал голос Цинь И у двери:
Шэнь Цы от этого тотчас дёрнул пальцами и сразу взял не ту ноту. Он поспешно остановился, обернулся и спросил:
— Это я должен спросить тебя, — взгляд Цинь И был испытующим. — Ты сегодня почему такой рассеянный? Обычно ты не такой во время занятий.
Шэнь Цы прикусил губу, подумав про себя, что звук фортепиано действительно выдаёт его эмоции. Сс его уровнем скрыть что-то от Цинь И невозможно. Ему оставалось лишь неловко сказать:
— Может, потому что вчера не занимался, сегодня пальцы не слушаются?
— Дело не в навыке, а в том, что ты не в форме, — уверенно сказал Цинь И. — У тебя что-то на уме.
Шэнь Ць избегал его взгляда. Наконец он встал, подошёл к собеседнику и, присев на корточки, осторожно спросил:
— Гэ-гэ, ты не чувствуешь... недомогания?
— М? — Цинь И слегка нахмурился. — Это я тебя спрашиваю, а ты вместо этого обо мне беспокоишься? У меня всё хорошо, ничего не беспокоит.
Взгляд Шэнь Цы упал на его шею, где из-под одежды 『виднелась』 серебряная цепочка. Он через силу улыбнулся:
— Шэнь Цы, — вдруг Цинь И протянул руку и схватил его за запястье. — Перед тем как я пришёл в столовую, Управляющий тебе что-то сказал?
Шэнь Цы не ожидал, что он будет таким проницательным, и на мгновение растерялся, поспешно оправдываясь:
— Нет-нет, он просто спросил, что я хочу на обед, ничего другого...
— Можешь не врать мне, — перебил его Цинь И. — Он сказал тебе, что у меня опять приступ, да?
— Помню, когда ты только пришёл, я просил его передать тебе: если почувствуешь какой-либо дискомфорт, находясь рядом со мной, можешь выбрать держаться подальше. Эти слова действительны в любое время. На втором этаже тоже есть комната с фортепиано, не заставляй себя всё время быть рядом со мной.
— Я и не говорю, что ты обязательно должен уйти, — необычайно спокойно сказал Цинь И. — Решай сам, как хочешь, я просто напоминаю.
Шэнь Цы слегка выдохнул с облегчением, но, помедлив немного, всё же не удержался и спросил:
— Гэ-гэ, ты сам знаешь, что сейчас... ты не в себе?
— Сначала не замечал, но раз ты мне напомнил, теперь знаю.
— И ты позволяешь себе так... так...
Шэнь Цы несколько раз повторил «так», но так и не смог закончить фразу, однако Цинь И понял его.
Мужчина в инвалидном кресле повернул голову и устремил взгляд в окно. Черты его лица были очень спокойны, почти не видно было обычной мрачности:
— Разве это плохо? Не чувствуешь усталости, можешь заново обрести творческое настроение, даже боль притупляется. Что в этом плохого?
Шэнь Цы опустил глаза и не мог вымолвить ни слова.
Цинь И повернулся обратно и вдруг серьёзно спросил:
Шэнь Цы поспешно замотал головой.
Цинь И слегка качнул кадыком и очень низким голосом спросил:
— Тогда... ты согласишься удовлетворить меня?
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel