Ежедневная задача по предотвращению перехода моего ученика на тëмную сторону         Глава 2

В конец

Спасение в прошлой жизни, навязчивая идея в этой жизни!

Увидев, что Му Чэнь согласился, Гу Юньцзюэ счастливо обнял его одной рукой за шею, а другой указал на покрытый чёрными тучами Пик испытаний вдали.

— А мне не нужно проходить испытания? Те старшие братья[1] говорили, что только взобравшись на эту гору, можно найти бессмертных.

Никогда прежде с ним так не сближались. Му Чэн почувствовал некоторую неловкость, слегка отвернув лицо. Он безразлично хмыкнул, его тон был ровным, но властным и не терпящим возражений:

— Будучи моим учеником, зачем нужно карабкаться, как грязной обезьяне, по горам? — эта маленькая ноша в его объятиях была тощей, от которой и двух лянов мяса не набралось бы[2]. Держать его было неудобно — кости в руки впивались. Самое срочное сейчас — как следует откормить его.

Эта метафора рассмешила Гу Юньцзюэ. Он прищурился и, видя прекрасное лицо Му Чэня так близко, протянул пальчик и слегка ткнул: «Кожа Учителя[3] такая белая, почти прозрачная. Неужто в это время Учитель уже поглотил Тёмный Огонь Девяти Солнц[4]? Уже страдает от отравления его ядом? И ещё — в теле Учителя есть знакомая сила, которая притягивает его, манит приблизиться. Эта сила находится… в области груди».

Маленькая ручонка переместилась с лица на грудь, прижалась к тому месту, где билось сердце Му Чэня, и надавила.

Му Чэнь опустил взгляд, без выражения глядя на мальчика в своих объятиях. Его взгляд упал на маленькую лапку на своей груди, и он слегка нахмурился: «Этот щенок только что потрогал лицо, а теперь уже и грудь — что это за странность?»

— Учитель?

«…»

Услышав обращение «учитель», Му Чэнь внезапно ощутил, будто перенёсся в далёкое прошлое. На время забыв о лапке на груди, его взгляд смягчился, когда он смотрел на Гу Юньцзюэ, не зная, что сказать в этот момент. Он и не подозревал, что у человека в его объятиях сердце переполнено такими же сложными чувствами.

— Учитель тёплый, как хорошо, — улыбаясь Гу Юньцзюэ обнял шею Му Чэня, прижался щекой и нежно потёрся о его щёку. В той части тёмных, как чернила, глазах, которую Му Чэнь не мог видеть, промелькнула кровавая тень.

Тёплый Учитель, чьё сердце снова билось, а не тот холодеющий в его объятиях труп. Гу Юньцзюэ без тени раскаяния, уничтоживший Три Мира[5], сожалел лишь об одном — что его бескорыстного[6] Учителя вовлекли в его неприятности. Хотя он и знал, что время повернется вспять, но не ожидал, что так сильно. Если бы откатилось ещё на пять лет, его бы самого не существовало.

Взглянув на свои маленькие ручки, Гу Юньцзюэ опустил взгляд. Всё нужно начинать сначала.

Все события были под его контролем, лишь время появления Му Чэня наступило на десять лет раньше. Это действительно требовало тщательного изучения. Но несомненно одно: живой человек снова перед ним и так близко.

Учитель был его единственным спасением в прошлой жизни.

После перерождения он стал его навязчивой идеей в этой жизни.

«Не знаю какая именно из множества чувствительных струн в израненной после многих страданий душе маленького ученика, могла легко исказиться и стать жестокой, сейчас была задета», — почувствовав, как человек в его объятиях крепко его обнимает, он поспешил похлопать ребёнка по спине. Удобнее устроив его на руках, он всё же попытался нормально пообщаться с маленьким учеником:

— Только мёртвые холодные. Естественно, твой учитель тёплый.

— Учитель?

— А?

— Учитель.

— А?

Решив, что маленький ученик боится высоты, Му Чэнь смягчил выражение лица, уголки его губ слегка дрогнули, и он ласково погладил голову Гу Юньцзюэ. Маленький ученик выглядел недокормленным и волосы у него были плохие. В его сознании мгновенно пронеслись бесчисленные картины: как маленького ученика обижали, как он усердно работал, но ему не давали еды. Сердце Му Чэня сжалось от боли, и он решил: впредь всё, что понравится маленькому ученику, он будет стараться ему дать.

Он снова потрепал голову Гу Юньцзюэ, задумавшись заменить деревянную шпильку в волосах ученика на защитный духовный артефакт. Этот ребёнок больше всего любит сокровища. Наверное, в детстве ему много не хватало, поэтому, когда вырос, так любил отбирать чужие вещи.

Если бы другие узнали о мыслях Му Чэня, они наверняка бы про себя пробормотали: «Да он сошёл с ума». Оружие в мире совершенствующихся делится на уровни: от низшего к высшему — это магические артефакты, духовные артефакты и божественные артефакты[7]. Есть атакующие, защитные, вспомогательные, а также совмещающие атаку и защиту. Как и алхимические снадобья: их обычно делят на низший, средний, высший и превосходный сорт. Стоит знать, что мастера по изготовлению артефактов и алхимики в мире совершенствующихся встречаются крайне редко. Большинство таких совершенствующихся заносчивы из-за своего таланта, высокомерны и одиноки. Кто же сможет изготовить для ребёнка духовную шпильку для волос?

Не говоря уже о том, найдётся ли желающий её изготовить, даже если найдётся, это слишком расточительно. Это совсем не воспитание ученика, так даже сыновей не балуют.

Гу Юньцзюэ, ощущая уникальную нежность Му Чэня, с удовлетворением сжал губы в тонкую линию, его прекрасные персиковые глаза[8] вытянулись в улыбке, став похожими на полумесяцы. Словно это исцеляющий душу маленький ребенок-небожитель.

Выражение лица Му Чэня стало ещё мягче. Маленький ученик и вправду очень наивен. Если сейчас хорошо его воспитать, точно не вырастет «кривым»[9].

***

Всегда высокомерный, холодный и благородный, не признававший ничьих лиц. По легендам только уходивший в затворничество и варивший пилюли. Ныне самый высокий по рангу среди ныне живущих прекрасный совершенствующийся из секты Чунъюнь, словно драгоценность прижимал к себе жалкого, худого мальчишку с землистым лицом. Лично появился в канцелярии регистрации внутренних учеников секты, мгновенно вызвав огромный переполох.

Выпустив Гу Юньцзюэ из объятий на стол, Му Чэнь сказал:

— Мой личный ученик[10] — Гу Юньцзюэ.

— Личный ученик… — регистратор, и без того ошеломлённый личным визитом Му Чэня, услышав ещё и «личный ученик», дрожащими руками вынул нефритовый жетон. Он так улыбался, что всё старое лицо покрылось морщинами, словно дикая хризантема, истерзанная осенним ветром. — Поздравляю Пятого Старейшину!

Му Чэнь с отвращением нахмурился, слегка отклонившись, чтобы избежать этого поклона: «Улыбка слишком фальшивая, лучше бы не улыбался».

Регистратор тоже не стал нарываться, повернулся и поклонился Гу Юньцзюэ, льстиво сказав:

— Какой удачливый Сяо-Гунчжу (маленький хозяин дворца)![11]

Гу Юньцзюэ слегка склонил маленькое тельце, прищурился и тоже с отвращением подумал: «Сяо-Гунчжу(маленькая принцесса)?[12] Хе-хе, этот старикашка мозолит прекрасные глаза наставника, не прирезать ли его?»

Регистратор хотел было сказать ещё что-то, но внезапно почувствовал леденящий холод в сердце. Увидев, что ребёнок напротив смотрит на него невыразительным, бездонно глубоким взглядом, он ощутил, будто над сердцем у него застыл острый меч, от чего у него даже волосы встали дыбом. Регистратор тут же закрыл рот, не посмел больше болтать лишнего и поспешил передать нефритовый жетон Му Чэню.

Му Чэнь взял его и, глядя на этот размером с ладонь нефритовый жетон, испещрённый внутри сложными узорами, схватил маленькую ручку Гу Юньцзюэ, выжал каплю крови и капнул в маленькое отверстие на табличке. После того как кровь полностью впиталась, жетон с гудением издал ослепительное сияние. Присмотревшись к узорам внутри, можно было увидеть, что они превратились в кровавый узор. Под солнечным светом казалось, что кровь внутри необычайно красиво течёт.

Этот нефритовый жетон был символом статуса личного ученика, позволяя передвигаться по большинству мест внутри секты. Самое главное — с ним можно свободно изучать все методики в павильоне техник. Для Му Чэня, предпочитающего воспитывать учеников в свободном режиме, это было очень важно.

В то же время в Высоком павильоне секты Чунъюнь, где хранятся нефритовые таблички душ[13] учеников. На пятой позиции слева в ряду главы секты, пустовавшей долгое время, бесшумно зажёгся Светильник душ[14].

Му Чэнь с удовлетворением сунул нефритовый жетон в одежду Гу Юньцзюэ. С сегодняшнего дня у маленького ученика есть учитель, и никто больше не смеет его обижать.

После того как Му Чэнь ушёл, регистратор похлопал себя по груди, перевёл дух, снова вытер холодный пот со лба и, глядя на свои дрожащие руки, был готов заплакать: «Чтобы взять личного ученика в шести дворцах и двенадцати чертогах, нужно согласие главы секты. Му Чэнь только что своим поведением совершенно игнорировал существование главы секты. Самовольно зарегистрировал пятилетнего шиди[15] без его ведома. Если глава секты спросит с него, как ему себя выгородить?»

Самое неловкое было в том, что старшинство совершенствующихся шести дворцов и двенадцати чертогов расставлялось особенным образом. Му Чэнь был пятым, и его личный преемник тоже должен был стоять на пятом месте. А у того старейшины, что стоит на шестом месте, ученики уже такие взрослые, но, встретив Гу Юньцзюэ, должны будут почтительно называть его «пятым шисюном»[16]. Вспомнив о его жестокой репутации, регистратор потрогал свою шею и от страха покрылся мурашками.

Глава секты Юэ Минцзэ, получив известие, тоже был очень удивлён: «Личного ученика ведь не берут просто так. Во-первых, происхождение должно быть чистым, во-вторых, нужно проверить характер. Как же можно взять в личные преемники этого пятилетнего щенка. Ещё неизвестно, каковы его способности к постижению, когда он заложит основу[17]? В этой группе учеников действительно есть несколько с хорошими задатками, но Гу Юньцзюэ не лучший из них. К тому же он слишком мал», — поэтому Юэ Минцзэ даже велел присмотреть за ним получше. «Характер у Му Чэня холодный, и говорить он не любит. Когда его видели заботящимся о других? Поместив такого маленького ребёнка рядом с Му Чэнем», — прошлый опыт подсказывал Юэ Минцзэ: «Му-шишу[18] наверняка будет совать ребёнку всякую всячину. Сможет ли Гу Юньцзюэ благополучно вырасти — уже вопрос».

Му Чэнь и вправду не задумывался о том, как именно воспитывать ребёнка. Воспитывать ученика — значит отдавать ему всё самое лучшее, вот и всё воспитание.

Неся Гу Юньцзюэ обратно во Дворец Яньян, шокировав по пути бесчисленных учеников, заставляя их падать с летающих магических артефактов, он сам время от времени ощупывал спину Гу Юньцзюэ и всё хмурился: «Слишком худой, этот ребёнок определённо много страдал раньше. Вернувшись, сразу сварю пилюль для восстановления. За несколько дней можно откормить обратно».

— У тебя есть семья? — в понимании Му Чэня Гу Юньцзюэ был ещё слишком мал. Такой маленький ребёнок не мог добраться до секты Чунъюнь один. Какая бы ни была у него семья, Му Чэню не составит труда прокормить ещё несколько человек, и Гу Юньцзюэ сможет получать заботу родных.

Он никогда не испытывал на себе, что такое семейная привязанность, но в памяти осталось, что таким маленьким детям нужны родители. Раннее расставание с семьёй, вероятно, тоже стало одной из причин искажения характера.

Однако Гу Юньцзюэ лишь улыбнулся и покачал головой.

— Меня сюда привели лишь два старых слуги. Теперь они уже ушли.

— А твои отец и мать?

— Маму убил папа. У папы больше десятка сыновей, я самый бесполезный, — Гу Юньцзюэ слегка приподнял уголки губ, словно рассказывая о чём-то постороннем, в его голосе не было ни капли гнева. Он не хотел лгать Учителю. Раз уж тот так заботливо спрашивает о таких мелочах, он честно всё расскажет. К счастью, сейчас он в облике ребёнка и ещё может поластиться к Учителю.

Сердце Му Чэня ёкнуло, он помедлил немного, потрепал маленькую голову Гу Юньцзюэ и утешил:

— У тебя есть Учитель, не бойся.

Гу Юньцзюэ схватил руку Му Чэня, ощущая теплоту этой ладони, и с удовлетворением улыбнулся: «Сколького бы ни произошло, характер маленького учителя остался неизменным. Он всегда выглядел безразлично, не любил говорить, не любил улыбаться. В делах был решительным, в убийствах и карах — беспощаден. Никогда не имел жалости в сердце к врагам. Из-за этого люди считали его холодным, бессердечным, со скверным характером, с ним трудно было сойтись.

На самом же деле, маленький учитель — добрый человек.

Жаль, что в будущем это сможет понять только он один».

Автору есть что сказать: Безответственное маленькое шоу:

Му Чэнь с серьёзным лицом:

— Этот самый вкусный оставлю маленькому ученику, этот самый красивый — маленькому ученику, этот самый полезный — маленькому ученику… Всё, что нравится маленькому ученику, отдам ему. В этой жизни мягкий и милый маленький ученик точно не вырастет «кривым»!

Гу Юньцзюэ улыбнулся многозначительно:

— Учитель, ваш ученик совсем не «кривой», после встречи с вами он о-о-очень «прямой».[19]

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава еще переводится ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы