Ежедневная задача по предотвращению перехода моего ученика на тëмную сторону Глава-43➳52
«Каждый день я хочу прижиматься к Учителю и неистово любить его, разве это тоже просто привязанность?»
В конец
Выслушав эту угрозу, Гу Юньцзюэ томно поднял глаза, лениво подпер подбородок и усмехнулся:
— Я тоже с нетерпением жду этого.
Когда Гу Юньцзюэ закончил говорить, его собеседник остолбенел, явно не ожидая от подростка такой реакции. Когда сталкиваешься с врагом, который превосходит тебя по силе, такой намек может нанести серьёзную душевную травму или даже зародить внутреннего демона[1].
[1] 心魔 xīnmó - внутренний демон, внутреннее зло, внутренний монстр, демона в сердце, дьявола сердца. В «совершенствовании»(修炼学), внутренний демон означает « иллюзии », которая является воплощением идеалистического мышления.
Вэй Хуайтун был убеждён, что простого убийства Гу Юньцзюэ будет недостаточно, чтобы причинить Му Чэню невыносимую боль. Он хотел, чтобы тот увидел, как его любимый ученик постепенно превращается из редкого гения в обычного человека. Вэй Хуайтун желал, чтобы Му Чэнь испытывал отчаяние, наблюдая, как его ученик с каждым днём становится старше него, но при этом не может ничего изменить.
Он хотел понемногу вымотать нервы Му Чэня, чтобы на его лице, всегда холодном и безразличном, появилось выражение боли, чтобы он был убит горем[2].
[2] 痛不欲生 tòng bù yù shēng – идиома, описывающая крайнюю степень горя
К сожалению, Гу Юньцзюэ все еще сидел там, глядя на него с полуулыбкой. Он не только совсем не боялся, но и смотрел на него свысока:
— Бродячий пес, который даже не осмеливается показать свое истинное тело[3]. Чего мне следует бояться?
[3] 真身 zhēnshēn - истинное тело (феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме
«Удивительно, как он смог заметить, что я в данный момент нахожусь не в своём истинном облике?» — Вэй Хуайтун не только не рассердился, но и заинтересованно рассмеялся, хриплый голос трудно было расслышать, словно твердый предмет проскрежетал по нефритовому диску, что невыносимо раздражало барабанные перепонки людей: «Чем он талантливее, тем сильнее боль в сердце Му Чэня от его уничтожения!»
— Какой невежественный[4] ребенок!
[4] 不知天高地厚 bùzhī tiāngāo dìhòu - букв. «не знает высоту неба и толщину земли»; идиома описывающая высокомерие и невежество.
«Какой-то маленький совершенствующийся на Стадии Формирования Ядра - даже крупицы моей божественной души достаточно, чтобы разрушить его совершенствование. Гу Юньцзюэ подобен новорожденному теленку, который не боится тигра[5] и не знает, насколько высоко небо и насколько глубока земля[6]».
[5] 初生牛犊不怕虎 chūshēng niúdú bú pà hǔ – идиома о молодежи, совершающей необдуманные и дерзкие поступки, не задумываясь над их последствиями; не имеющий опыта не боится нового дела
[6] тут персонаж повторяет фразу из сноски выше
Гу Юньцзюэ нахмурился и вызвал Хэйданя, сказал серьезным тоном:
— Удивительно, но есть кто-то с более неприятным голосом, чем у тебя, Творец[7] действительно непостижим!
[7] 造物主 zàowùzhǔ - создатель, творец, бог
— Кря! Кря! — Хэйдань взволнованно захлопал крыльями, желая сказать Гу Юньцзюэ: «Душа этого человека в черном одеянии, должно быть, очень вкусная! Оставь ее для меня, дай ее мне».
«Молодое тело превратилось в полумертвое[8], когда его сбросили со скалы Падшего Демона[9]!» — вспоминая те десятилетия у подножия тенистой скалы, Вэй Хуайтун почувствовал боль. Он сузил свои налитые кровью глаза и протянул руку в направлении Гу Юньцзюэ.
[8] 不人不鬼 bù rén bù guǐ – дословно «ни человек, ни призрак», отсылка к пословице 人不人，鬼不鬼 «человек не человек, призрак не призрак», относится к трудной ситуации
[9] 坠魔崖 Zhuì mó yá – уже фигурировало в переводе в 45-46 главах как «Утёс Де-дьявола» – это калька с английского перевода, не знаю почему они выбрали этот вариант.
Длинный шрам на тыльной стороне его ладони простирался под чёрный рукав, отвратительный как сколопендра[10] с высоко поднятой головой, словно смертоносный коготь призрака[11]. Гу Юньцзюэ поднял брови и изогнул уголок рта. Когда он увидел, что собеседник почти смог прикоснуться к нему, его внезапно заслонила прозрачная пелена, из которой мгновенно вылетел рой белых бабочек.
[10] 蜈蚣 wúgōng – склолопендра действительно мерзкая, смотрите на свой страх и риск https://goo.su/5rI72UO
[11] 鬼爪 Guǐ zhǎo – это реально существующая еда в Китае: так называют специально приготовленные утиные лапки https://www.taobao.com/list/item/37162205313.htm Есть еще одна штука, с похожим названием, это моллюск, его тоже едят https://goo.su/WDN716
Тёмный Огонь Девяти Солнц мгновенно распознал Вэй Хуайтуна как цель атаки. Половина осталась рядом с Гу Юньцзюэ, другая половина мгновенно набросилась на него. Вэй Хуайтун немедленно воздвиг вокруг себя барьер, не ожидая, что эти языки пламени были подобны живым существам, и прожгли дыру в барьере. Они вошли и продолжили опутывать его, по-видимому, решив не останавливаться, пока не сожгут его дотла.
Вэй Хуайтун почувствовал боль от ожогов своей божественной души и на мгновение оцепенел. Он не ожидал, что огонь не пощадит даже её, подобно трупным личинкам, прилипшим к костям, и не остановится, пока он не умрет!
Все больше и больше бабочек кружилось вокруг него, заставляя божественную душу Вэй Хуайтуна испускать жалкие крики. После того, как ее сожгло пламя, она скрутилась в шар, из-за чего маленькое пламя превратилось в большой, безумно пылающий, пожар.
Хэйдань жадно посмотрел на Гу Юньцзюэ и сказал: «Не сжигай его, отдай его мне, отдай его мне!»
Гу Юньцзюэ несколько раз цокнул и вытянул пальцы, на кончики его пальцев приземлилась белая бабочка, на губах Гу Юньцзюэ повисла нежная слабая улыбка:
— Этот Огонь связан с божественной душой Учителя, близок мне, но не под моим контролем. К сожалению, Хэйдань, тебе придется подождать до следующего раза, — его милый маленький учитель, безусловно, проявлял к нему особую заботу[12]. Он, должно быть, заметил, что здесь произошло, и скоро прилетит к нему.
[12] в оригинале 挂在心尖 Guà zài xīnjiān - «держать на кончике своего сердца»
В это время Вэй Хуайтун, прятавшийся в темной гостиничной комнате, почувствовал, как сгорает его душа, но он не осмелился отозвать ее. На Огонь наложена цепкость, если забрать душу обратно, то он обязательно прикрепится к его истинному телу. Претерпевая сильную боль от того, что его душа была разрушена, Вэй Хуайтун почувствовал еще большую злость: «Му Чэнь — просто любимец Небесного Дао[13]. Он не только обладает выдающимся талантом, но даже это божественное создание признает его своим хозяином. Как это отвратительно!»
[13] 天道 tiāndào - даос. небесное дао, Дао Неба, подробнее в вики https://goo.su/pqTizuU
Почувствовав, что к установленному им защитному барьеру прикоснулся посторонний, сердце Му Чэня дрогнуло, и он выбежал из алхимической комнаты. Бо Цзинью был так зол, что он колотил руками и топал ногами:
— Сжег мою печь и сбегаешь?! Вернись и возмести ущерб!
Му Чэнь пропустил все мимо ушей: «Какая разница что там с алхимической печью, когда мой маленький ученик в опасности?»
Бо Цзинью держал печь, смотрел на большую дыру с расстроенным выражением лица и чувствовал себя крайне подавленным!
Увидев в печи впустую истраченные лекарственные травы[14], его сердце заныло еще сильнее. Без лекарственных материалов и печи он не мог вовремя сделать эликсирное снадобье и должен был заплатить за нарушение договора. Ему стало грустно и хотелось плакать.
[14] 药草 yàocǎo - лекарственные травы
Му Чэнь вернулся в гостиницу через несколько мгновений, в это время божественная душа Вэй Хуайтуна только догорела. Му Чэнь успел увидеть лишь тень, и у него не было времени узнать, кто это приходил. Его разум и глаза были заняты его учеником.
Увидев, что Гу Юньцзюэ неподвижно сидит на месте без каких-либо травм, Му Чэнь испытал облегчение. Однако, взгляд маленького ученика был не совсем правильным.
Гу Юньцзюэ оставался спокойным и смотрел вниз, чтобы скрыть радость в своих глазах, совсем не глядя на Му Чэня, в это время он действительно был похож на беспокойного подростка. Лицо Му Чэня действительно изменилось, хотя на нем была обычная холодность, но его глаза были немного обеспокоены: «Когда мой ученик был в опасности, меня не было рядом с ним».
[15] 云儿 Yún er – все наверно уже поняли, что «Юнь» это первый слог имени гг, а второй – уменьшительно-ласкательный суффикс
Гу Юньцзюэ поднял глаза и холодно посмотрел на Му Чэня, его взгляд выражал недовольство:
— Может ли Учитель звать меня как-нибудь по-другому? Я уже вырос.
Му Чэнь был озадачен: «Неужели прозвище может принизить чей-то возраст?»
Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку и притянул к себе, спрашивая:
Му Чэнь снова вспомнил, что он сломал алхимическую печь Бо Цзинью. Его лицо покраснело, и он уклончиво отвел взгляд в сторону, чувствуя себя немного смущенным и раздраженным.
«Изначально я хотел подразнить Му Чэня, но не ожидал увидеть такое выражение на его лице», — глаза Гу Юньцзюэ потемнели, и ревность мгновенно охватила его сердце. Он схватил Му Чэня за руку и постепенно сжимал ее, пока на тыльной стороне его прекрасной руки не остались следы от пальцев.
Му Чэнь удивленно посмотрел на Гу Юньцзюэ: лицо собеседника было холодным, глаза - еще холоднее, и даже в глубине его глаз, темных, как ночь, виднелся кроваво-красный отлив, и каждый, кто смотрел на них, мог сказать, что обладатель этих глаз сейчас сдерживает свои чувства и сходит с ума. Он ощущал, как нечто словно окутывает его, почти полностью поглощая. Он даже ощущал, как сильные эмоции ученика пытаются увлечь его во тьму. На мгновение он не знал, как реагировать. У его маленького ученика всегда ясные глаза, а человек, с такими глазами, несомненно был учеником из его прошлой жизни, учеником, который всегда носил улыбающуюся маску, позволяя людям видеть лишь малую часть его сердца.
Гу Юньцзюэ прищурился, в его глазах мелькнула ярость:
— Кажется, Учитель в хорошем настроении и видимо смутился, как только я упомянул того человека. Я даже не знаю, когда вы с ним стали так близки! — внезапно с силой Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку, притянул, слегка повернул и прижал к себе. Он посмотрел на холодное и красивое лицо Му Чэня, на котором всё ещё был след беспомощности и чистые глаза. Он даже осознал, что ведет себя по-детски, но от этого его гнев лишь усилился:
— Только что, тот человек в черном сказал, что моя смерть наполнит вас глубокой печалью, потому что я для тебя очень важен. Я был так рад это услышать.
Увидев недоумение Му Чэня, Гу Юньцзюэ усмехнулся, опустил голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и слабо улыбнулся:
— Я самый важный человек для Учителя?
Му Чэнь глубоко вздохнул, чтобы сдержать волнение в своем сердце:
— Юнь'эр, достаточно. Не озорничай!
— Учитель всё ещё думает, что я озорничаю? — Гу Юньцзюэ склонил голову и слегка потерся о нос Му Чэня. Хотя он улыбался, в его глазах читалось властное превосходство:
— Есть некоторые вещи, которые я должен был сказать Учителю бесчисленное количество раз, но, к сожалению, Учитель никогда не принимал их близко к сердцу. Я думаю, что лучше прояснить их сегодня.
Му Чэнь нахмурился, его немного раздражал нынешний вид Гу Юньцзюэ, но Гу Юньцзюэ не дал ему и шанса заговорить, его глаза серьезно смотрели на Му Чэня:
— Я уже давно всей душой люблю Учителя, это не детская симпатия, а чувство, которое заставляет меня хотеть заняться любовью!
Зрачки Му Чэня мгновенно сузились, и он потрясенно посмотрел на Гу Юньцзюэ, понимая, что тот не шутит.
— Кажется, Учитель понял, я хочу прижать Учителя к себе и яростно обладать им каждый миг, прямо как сейчас, чтобы в твоих глазах был только я, — от этих нежных слов с неприкрытой порочностью, Гу Юньцзюэ перешел к яростному поцелую в губы. От шока Му Чэнь слегка приоткрыл рот, это стало возможностью для решительного наступления. Гу Юньцзюэ раздвинул мягкие тонкие губы и аккуратно зацепил восхитительный кончик языка. Сильное желание завладеть им почти свело его с ума, и ему почти безумно захотелось попросить о продолжении.
Му Чэнь наконец оправился от шока и сердито ударил Гу Юньцзюэ по груди, отчего тот отлетел в стену, а его гнев не утихал, а нарастал:
Он провел десять лет, обращаясь с Гу Юньцзюэ как со своей единственной надеждой с момента его перерождения: «О нем хорошо заботились и воспитывали, и все сам, без помощи других. Я видел, как он рос и становился бессмертным. Но я никогда не ожидал, что этот ребенок будет испытывать к нему такие чувства. Какой стыд![16]»
[16] в оригинале 造孽 zàoniè - «какой грех» – идиома означает «делать плохие вещи»
Гу Юньцзюэ выплюнул полный рот крови. Он был ранен духовной силой Му Чэня, и его внутренние органы были смещены. Глядя в гневные глаза Му Чэня, он улыбнулся и лизнул уголок рта, словно вспоминая то ощущение, которое осталось на языке, словно привкус нежности. Му Чэню стало еще сложнее смотреть на этого нераскаявшегося грешника!
— Это первый раз, когда Учитель ударил меня, — лицо Гу Юньцзюэ было до ужаса бледным, а пятна крови на его белой одежде заставили сердце Му Чэня затрепетать. Его пальцы, спрятанные в рукавах, слегка дрожали, как будто их обжигал жар от крови. Это лишь усилило горечь в его душе.
«С каких это пор этот ребёнок вынашивает такие коварные мысли?» — В прошлой жизни он не мог понять, о чем думает Гу Юньцзюэ, считая, что тот такой же, каким кажется, и что его мягкое и нефритовое[17] поведение всегда заставляло его гордиться им. В этой жизни он воспитывал его с самого раннего возраста, но до сих пор не мог понять: «Насколько же я провалился как учитель?»
[17] 温润如玉 wēnrùn rúyù - «нежный как нефрит» – идиома описывающая замечательный характер человека
Гу Юньцзюэ вытер кровь с уголка рта и с увлечением посмотрел на Му Чэня:
— Это все вина Учителя. Ты всегда так добр ко мне, и от этого я так очарован тобой!
— Ты просто слишком привязан ко мне. Это не любовь!
— Нет, — Гу Юньцзюэ встал, опираясь на стену, и кровь с его рук окрасила ее. Это ранило глаза Му Чэня, но следующие слова собеседника привели его в ярость: «Хотел бы я прибить этого грешника до смерти!»
Гу Юньцзюэ задал риторический вопрос:
— Каждый день я хочу прижиматься к Учителю и неистово любить его, разве это тоже просто привязанность?
Му Чэнь был так разгневан этими словами, что не смог больше сдерживать свой гнев, и бурная духовная сила в его теле вырвалась наружу, а Гу Юньцзюэ, который уже был ранен, не выдержал этой сокрушительной духовной силы, снова выплюнул полный рот крови и рухнул в беспамятстве, его дух иссяк.
Му Чэнь стиснул зубы и, пытаясь подавить желание влепить собеседнику смертельную пощечину, пинком распахнул дверь, отбросил рукава и ушел.
Гу Юньцзюэ подождал, пока Му Чэнь уйдёт, и только тогда встал. С довольной улыбкой на лице он коснулся своей горящей груди. «Он не убил меня», — подумал он, — «а это значит, что я незаменим в его сердце. Все мои усилия, которые я прилагал в течение последних десяти лет, не были напрасными».
Облизнув губы, он, казалось, все еще ощущал теплое прикосновение, такое сладкое, что он не мог остановиться. Гу Юньцзюэ вытер кровь с уголка рта, прищуренные глаза не могли скрыть его порочности, он слегка улыбнулся:
— Теперь я могу только рискнуть!
✦✦✦Оглавление✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng