Ежедневная задача по предотвращению перехода моего ученика на тëмную сторону Глава51➳61

«Десять лет назад, как только я увидел Учителя, влюбился без памяти».

В конец

Догадавшись о связи Гу Юньцзюэ с павильоном Ван Чэнь и Демоническим Миром, Му Чэнь прикусил губу, в груди у него резко закололо.

Гу Юньцзюэ не видел выражения лица Му Чэня, сдерживая боль, его бледные губы изогнулись в соблазнительную дугу:

— Учитель, до каких пор ты собираешься меня держать?

Му Чэнь отбросил мысли и только сейчас заметил, что они плотно прижаты друг к другу. Одежда Гу Юньцзюэ была уже снята им, осталось лишь исподнее. Тело было полностью мокрым, а теперь они снова прижались друг к другу, мгновенно промочив его одежду. Оба могли ощутить жар кожи друг друга. Глядя на необычайно красивого юношу в своих объятиях, тело которого уже полностью сформировалось, а пара черных как смоль глаз пристально смотрела на него, отражая доверие и привязанность, от чего Му Чэнь слегка опешил. Осторожно опустив человека в большой чан, наполненный клубящейся духовной силой[1], Му Чэнь отвернулся, не решаясь больше смотреть, лицо его стало холодным, он изо всех сил старался, чтобы тот не заметил ничего подозрительного.

Если Гу Юньцзюэ находится под чьим-то контролем, все это время был марионеткой Повелителя Демонов, выставленной в Мир Бессмертных, объясняет ли это тогда факт его предательства в прошлой жизни? Сейчас ему всего шестнадцать, откуда у него столько хитрости? Стоит ли ему поверить, что ученик действовал по принуждению? Тогда, будучи ребенком пяти-шести лет, откуда у него силы создать такую мощную организацию? Финансы, ресурсы, люди — все это необходимо.

За годы, проведенные бок о бок, он уже давно считал Гу Юньцзюэ самым важным для себя человеком, надеждой своей вновь обретённой жизни. Поэтому всем сердцем он хотел обелить его, убеждая себя, что кто-то непременно принуждал Гу Юньцзюэ.

Однако он и сам знал, насколько смешной была эта мысль. Все эти годы тот вел себя безупречно перед ним, ни разу не допустив ни единой ошибки: "Как этот негодяй мог все еще быть его глупеньким, простодушным маленьким учеником?"

Духовные меридианы подверглись воздействию лекарства, нить за нитью начали восстанавливаться. Боль и зуд, два крайних ощущения, странным образом возникали одновременно. Меридианы словно разъедали мириады муравьев, неописуемая боль заставила Гу Юньцзюэ тихо застонать: “Маленький учитель слишком меня любит. Сколько же сокровищ он положил, чтобы эффект был мгновенным?”

Этот чан воды для купания, после того как закончу ею пользоваться, можно отдать Бай И на продажу. Возможно, она принесет миллионы духовных камней.

— Учитель? — позвал Гу Юньцзюэ. Увидев, что Му Чэнь наконец посмотрел на него прямо, его холодные глаза мелькнули неразличимым чувством. Взгляд Гу Юньцзюэ сверкнул, сжатая под водой рука сжалась в кулак, но лицо притворялось расслабленным. — Если я умру, а Учитель еще не найдет Ледяную Жемчужину Души…

— Чушь! — Му Чэнь резко остановил руку, лицо его стало холодным. — Пока я здесь, ты не сможешь умереть! — в груди Му Чэня сжалось, будто что-то схватило его, ныло и болело: “Он в таком состоянии, а все еще думает о Жемчужине Ледяной Души! Этот негодяй! Независимо от того, был ли он под чьим-то контролем или нет, после выздоровления потребую четких объяснений”.

Рука Гу Юньцзюэ, сжимавшая запястье Му Чэня, слегка напряглась, притягивая стоявшего вне чана Му Чэня ближе. Сам он внезапно встал. Его обнаженный торс демонстрировал плавные линии мышц, плечи были уже почти такими же широкими, как у Му Чэня. Нетрудно было догадаться, что через несколько лет он станет еще выше и статнее.

Возможно, Му Чэнь слишком хорошо его вырастил, но Гу Юньцзюэ оказался выше, чем в прошлой жизни в том же возрасте. Сейчас, стоя напротив Му Чэня, он был ему уже по кончик носа.

Му Чэнь приподнял бровь, не понимая, что вдруг взбрело в голову Гу Юньцзюэ.

В этот момент взгляд Гу Юньцзюэ потемнел. Он прицелился в тонкие губы перед собой и крепко поцеловал их.

Му Чэнь почувствовал, как губы онемели от поцелуя. Нерв в его мозгу, именуемый рассудком, словно тронутая струна, издал гул!

Натянулась... Готова лопнуть...

— Негодный ученик! — Му Чэнь инстинктивно поднял руку, но Гу Юньцзюэ уже сам шлепнулся обратно в воду, будто решив “горит сарай — гори и хата”[2], изображая обиженного: вот-вот умрет, а поцеловать не успел — хоть в последний раз! Му Чэнь с досадой стиснул зубы. Сейчас Гу Юньцзюэ точно не выдержит его удара.

Убить его — себе дороже!

— Если Учитель считает, что проиграл, я позволю вам поцеловать меня в ответ, — Гу Юньцзюэ ткнул пальцем в свои губы. Даже несмотря на то, что тело в воде уже измучилось до оцепенения, на его лице читалось удовлетворение.

Му Чэнь сжал губы, глаза его сузились на мгновение, затем он вдруг серьезно спросил:

— Ты любишь своего Учителя? Правда?

Гу Юньцзюэ, услышав этот вопрос, тут же отбросил шутливый тон, взгляд его стал невиданно серьезным:

— Да. Люблю Учителя уже давно. Так давно, что сам уже не помню, когда это началось.

Му Чэнь усмехнулся и устало сказал:

— Ты рядом со мной всего лишь чуть больше десяти лет.

Гу Юньцзюэ улыбнулся:

— Наверное, мы были связаны и в прошлой жизни. Десять лет назад, как только я увидел Учителя, влюбился без памяти.

Му Чэнь опустил взгляд. Хотя он и не верил в такую нелепость, как любовь с первого взгляда у ребенка, десять лет назад как раз было время основания павильона Ван Чэнь и прибытия Гу Юньцзюэ из Демонического Мира в Мир Бессмертных.

Он закрыл глаза, скрывая сложные чувства в глубине взгляда, и бесстрастно произнес:

— Хорошо сиди там, приводи в порядок меридианы, я немного устал.

С этими словами он, не оглядываясь, вышел из спальни, на ходу прикрыв за собой дверь, оставив Гу Юньцзюэ лишь прямой, стройный силуэт своей спины.

Гу Юньцзюэ, прислонившись к стенке чана, усмехнулся:

— Понял, — однако выражение в его глазах не было таким беззаботным, как слова. Глубокий, непроницаемый взгляд был подобен этой непроглядной ночи.

***

Объехав несколько филиалов, принадлежащих павильону Ван Чэнь, Му Чэнь тщетно пытался найти доказательства того, что за Гу Юньцзюэ стоит некто, кто им манипулирует. К сожалению, все было как обычно. Это место выглядело как обычное заведение, ведущее легальный бизнес, без единой зацепки.

Вернувшись в гостиницу, Му Чэнь сидел на крыше, сердце его было в смятении. Он поднял голову к звездам на небе, взгляд его был растерянным.

Вдруг в воздухе мелькнула тень, и рядом с ним кто-то приземлился.

Пришелец был молодым человеком лет двадцати, весь в черном, сухощавого телосложения, невысокого роста, с ничем не примечательными чертами лица. Его аура была сдержанной, не позволяя определить уровень мастерства. Больше всего Му Чэня насторожили его глаза: в зрачках чуть просвечивала кровь — верный признак демонического культиватора, совершившего множество убийств.

Тот пристально смотрел на него, не говоря ни слова.

Му Чэнь тоже не был разговорчивым, потому воспринял его как человека, просто присевшего отдохнуть, и тоже сохранял холодное молчание.

Спустя некоторое время незнакомец вдруг усмехнулся и с любопытством спросил:

— Ты не собираешься меня убивать?

— Я тебя не знаю, зачем тебя убивать? — Му Чэнь подумал, что у этого парня не все дома. Убивать каждого демонического культиватора — так можно умереть от усталости.

Тот продолжал допытываться:

— Разве вы, бессмертные совершенствующиеся, не считаете всех иных существ за ересь[3]? Особенно тех, кто перешел из Бессмертных в Демоны[4], полулюдей-полудемонов.

Му Чэнь раздраженно ответил:

— Это удел тех, кому больше нечем заняться. В методах нет правильного или еретического. Если праведник использует еретический метод[5], то и еретический метод становится праведным. Если еретик использует праведный метод[6], то и праведный метод становится еретическим. Кто в этом мире праведен, а кто еретик? Кто может это точно сказать?

Незнакомец сохранил безопасную дистанцию с Му Чэнем и с некоторым интересом присел:

— Ты забавный парень.

Му Чэню было лень с ним связываться. Появление демонического культиватора заставило его беспокоиться о безопасности Гу Юньцзюэ. Он сразу вернулся в гостиную, убедился, что с Гу Юньцзюэ все в порядке, и начал медитировать с закрытыми глазами.

«Завтра финал. Раз уж участвую, нужно привезти несколько призов. Может, попадется что-то стоящее».

Черный человек поднялся, уголки его губ изогнулись в усмешке. Он дважды повторил «забавный», и только после этого ушел.

***

Полдень, Главный зал Алхимического Собрания.

После шести этапов отбора осталось лишь десять алхимиков, двое из которых были знакомы Му Чэню: один — тот самый Великий Предок[7], которого он бил, другой — Ин Лисюнь, которого он тоже колотил.

Увидев Му Чэня, оба посмотрели на него со странным выражением лица. В наше время такого свирепого алхимика найти нелегко. Тот, кто хватается за меч при малейшем несогласии — это про Му Чэня. Говорят, у первого алхимика Даньян-цзы был скверный характер, но чтобы настолько жестокий — такого не слышали.

Му Чэнь не обратил на них особого внимания. В конце концов, он их уже отлупил, и ему было лень гоняться за ними снова.

Его холодные глаза, лишенные всяких эмоций, скользнули по залу. Он заметил, что кроме него, напрямую прошедших в финал, было еще девять человек. Бо Цзинью был рекомендован Городом Эликсиров, остальные — крупными влиятельными сектами и кланами. Почти все имели надменный вид. Однако, глядя на Му Чэня, все были настороже: во-первых, из-за его собственных способностей и статуса; во-вторых, его рекомендация исходила от устрашающего павильона Ван Чэнь.

Вспомнив слова Гу Юньцзюэ, когда он получил эту рекомендацию, и вспомнив того ученого в белом, Му Чэнь наконец понял, где он его видел: в прошлой жизни тот следовал за Гу Юньцзюэем, кажется, был счетоводом, поэтому Му Чэнь лишь мельком взглянул на него и не разглядел толком.

Бо Цзинью, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих, подбежал к Му Чэню и толкнул его локтем.

— О чем задумался?

Му Чэнь очнулся и бесстрастно ответил:

— Ни о чем.

На возвышении, на почетных местах, уже восседали старейшины всех могущественных сект и кланов[8]. По обеим сторонам зала располагалось по десять комнат. Подошел слуга с коробкой, закрытой от духовного зондирования, и предложил участникам вытянуть жребий, чтобы определить номер комнаты.

Вытянув жребий, Бо Цзинью радостно склонился к Му Чэню, любопытствуя:

— Какой номер?

Му Чэнь взглянул:

— Третий.

— Жаль, мы не по соседству, — Бо Цзинью надул губы.

Му Чэнь с холодным лицом облегченно вздохнул и серьезно сказал:

— Какое же это счастье!

Бо Цзинью недовольно дернул рукавом, выпятил грудь и величественно направился к завоеваниям на своём поле боя. Он решил, что на этот раз непременно сразится с Му Чэнем на равных, заставит того трепетать от страха, распластавшись на земле! Заранее прокляв Му Чэня, чтобы у того сгорела печь! Тогда он сможет победить! Ва-ха-ха! От одной мысли об этой картине он весь содрогнулся от удовольствия!

Однако Му Чэнь, глядя на его спину, почему-то снова вспомнил про «подушку с вышивкой» и «ослиные навозные шарики»...[9]

Бо Юньтянь, сидевший на судейской трибуне, наблюдая за «добрым старшим и почтительным младшим братом»[10] - Му Чэнем и Бо Цзинью, с одобрением погладил бороду и сказал человеку в синем одеянии рядом:

— Это ученик Даньян-цзы.

— Ученик Даньян-цзы, и такой молодой? — тот удивленно взглянул на Му Чэня. Их взгляды случайно встретились, Му Чэнь без тени вежливости тут же сверкнул глазами в ответ.

— Хо! Да у него еще и характер! — воскликнул тот. — Характер и лицо действительно по нраву тому старому чудаку Даньян-цзы.

В глазах Бо Юньтяня мелькнуло чувство вины. Если бы он тогда пригласил к себе Му Чэня и его мать, или хотя бы навещал их почаще, Му Чэнь вряд ли бы стал таким холодным. Он, должно быть, был бы таким же живым, беззаботным, как его Цзинью.

Му Чэнь снова поймал на себе взгляд Бо Юньтяня, и его вдруг передернуло. По спине забегали мурашки, а шею защемило.

Чтобы больше не попадаться под этот странный взгляд, он быстро зашел в комнату номер три.

Комната была небольшой, всего около десяти квадратных метров. Пол был выложен цельными каменными плитами. Стоило ступить на него, как Му Чэнь почувствовал на себе множество взглядов. Он нахмурился, окинул взглядом стены, и в глазах его мелькнуло понимание.

Эта комната прозрачна для внешних наблюдателей. Каждое движение участника видно снаружи, так что жульничать невозможно.

В комнате стоял каменный стол. На столе лежали три комплекта трав и одна алхимическая печь, судя по виду — духовный артефакт[11] среднего уровня.

Му Чэнь лишь взглянул на него, поднял и швырнул в угол. Затем он наклонился, чтобы рассмотреть травы: Трава Возвращения Феникса[12], Змеиный Гу[13], Пятиэлементный Кроваво-Сгущенный Гриб[14]... Это все широко используемые травы. Участникам дали свободу выбора, что лишь усиливало испытание для алхимика.

На приготовление отводилось три дня, рафинировать[15] можно было что угодно.

Му Чэнь с пренебрежением цыкнул и снова взял в руки список призов.

Люди снаружи через кристальный экран наблюдали за поведением алхимиков. Увидев такую расслабленную позу Му Чэня, все зашептались: "Всего три дня, трав всего три комплекта, а ведь нужно учитывать время на подготовку и возможные переделки в случае неудачи. Му Чэнь выглядит так, будто ему совсем невдомек спешить".

Бо Юньтянь слышал от Бо Цзинью, что Му Чэнь может одновременно перерабатывать разные виды снадобий в разном количестве, засыпая травы в печь, как бобы в кашу! Да еще у него есть Божественный огонь[16], который мгновенно плавит травы — сверхскорость!

Бо Юньтянь все еще не совсем верил, ведь даже он не мог делать два разных снадобья в одной алхимической печи одновременно. Поэтому он тоже смотрел с любопытством.

Увидев, что и Му Чэнь, и Бо Цзинью интересуются призами, он усмехнулся.

Призов было шесть, можно было выбирать по желанию. Первое место выбирало первым и брало три вещи. Второе место — две вещи. Третье место — только одну.

Му Чэнь пробежал глазами список призов, и глаза его загорелись. Яйцо духовного зверя пятого уровня и выше, вид неизвестен!

Будет отлично, если Хэйдань его высидит. Еще алхимическая печь, похожая на ту, что сломалась у Бо Цзинью. И наконец, для этого негодного ученика можно взять духовную траву. Гу Юньцзюэ был заперт им в гостинице для уединения и восстановления меридианов. Эта трава могла ему пригодиться. Вспомнив о Гу Юньцзюэ, лицо Му Чэня снова стало холодным. На душе было очень сложно.

Достав свою алхимическую печь, Му Чэнь с холодным лицом высыпал в неё все три комплекта трав. Этот поступок заставил людей снаружи округлить глаза от изумления: “Насколько же он уверен в себе, что не боится испортить снадобье? Да еще столько трав, а он даже не смотрит на них! Что он собирается варить?”

Му Чэнь действовал привычно: все три вещи были уже в его кармане. Но он и не подозревал, чем занимался его маленький ученик, который должен был в это время медитировать и лечиться в гостинице.

В этот самый момент Гу Юньцзюэ, скрывавшийся среди зрителей, наблюдавших за соревнованием Му Чэня, тихо усмехнулся и пробормотал себе под нос:

— Передай Бай И, пусть готовится!

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы