Ежедневная задача по предотвращению перехода моего ученика на тëмную сторону Глава55➳65

В конец

«Время летело быстро, и незаметно пролетело восемь лет».

После минутного молчания, Му Чэнь вдруг спросил:

— Кто научил тебя демоническим техникам?

Гу Юньцзюэ немедленно ответил:

— В моём сознании уже была эта техника, — это была правда, Демоническая Техника Плавления Душ уже отпечаталось в его божественной душе, он не смог бы забыть его, даже если бы захотел.

Услышав это, выражение глаз Му Чэня стало лишь холоднее:

— Так значит, всего за десять с лишним лет ты достиг начальной стадии Синтеза[1]?

Гу Юньцзюэ запнулся, глядя на его выражение лица и раздумывая, как объяснить.

— Какое совпадение! Лепесток того лотоса на моём теле исчезал каждый раз, когда твои духовные меридианы повреждались. Теперь он полностью исчез, а ты достиг начальной стадии Синтеза! — Му Чэнь горько усмехнулся, в его голосе была горечь разочарования, неприятие, но более всего едва сдерживаемого гнева[2]. Он сжал запястье руки, обнимавшей его за талию, с такой силой, что, казалось, готов был сокрушить кости Гу Юньцзюэ, притянул его к себе. Выражение лица Му Чэня было сложным. — Гу Юньцзюэ, до каких пор ты собираешься меня обманывать?

Воспоминания прошлой жизни, которые он думал, что уже забыл, внезапно стали четко проявляться в его памяти.

Му Чэнь закусил губу, глаза его налились жаром. Этот человек, который когда-то уже предал учителя и покинул школу. Но ради него вернулся в Мир Бессмертных, не страшась многочисленных врагов, в одиночку штурмовал Пагоду Усмирения Душ[3]. Вся его одежда была пропитана кровью, от него веяло духом неумолимого умерщвления[4], под ногами оставались кровавые следы, но взгляд, устремлённый на него, был необычайно искренним.

Чтобы защитить его божественную душу, тот без малейших колебаний передал ему свою внутреннюю накопленную силу. Всем было известно, какой конец ждёт Владыку Демонов[5], который стал мишенью для всех в Мире Бессмертных, если лишится своей силы. Но в тот критический момент этот человек ни на секунду не подумал о собственной безопасности, все его помыслы были лишь о том, чтобы спасти его.

Получив по счастливой случайности шанс прожить жизнь заново, он снова оказался рядом с ним и снова хотел защищать его!

Если бы он сам не обнаружил правду, собирался ли этот человек скрывать это от него всегда?

— Учитель, — Гу Юньцзюэ смотрел на покрасневшие глаза Му Чэня, на мгновение растерявшись и не зная, что делать, он дотронулся до уголка его глаза, и, словно обжёгшись этим жаром, его пальцы непроизвольно дрогнули. — Я…, — его горло пересохло и охрипло, он выдавил лишь это одно слово, не зная, что ещё сказать.

Маленький Учитель узнал, что он переродился, что он тот, кто стал причиной его смерти в прошлой жизни. Что означало это выражение сейчас? Сожаление о том, что снова принял его в ученики? Невозможность столкнуться с обманом? Взгляд Гу Юньцзюэ становился всё мрачнее, скрытая опасность ещё не успела проявиться, как Му Чэнь крепко обнял его.

Радость от обретения вновь того, что было потеряно, заставила Му Чэня на время забыть обо всех неприятностях.

Гу Юньцзюэ остолбенел. Он размышлял о том, какова будет реакция Му Чэня, когда тот узнает, представлял себе многое — почти все картины сводились к тому, что Му Чэнь порвёт с ним и положит конец их милости и преданности[6].

О таком развитии событий он не смел и мечтать.

Почувствовав, что тело Му Чэня слегка дрожит, Гу Юньцзюэ поднял руки и крепко обнял человека перед собой, его взгляд был глубок, как море. Он утешил:

— Я здесь.

Всего два не самых изящных слова, но почему-то неожиданно вызывали чувство уверенности и спокойствия.

Му Чэнь с сожалением поразмышлял о том, как судьба играет человеком, и лишь потом осознал, что этот человек перед ним все эти десять с лишним лет притворялся перед ним сумасшедшим и дурачком!

«Кормить надо было с ложечки, одеваться не умеет, во сне нужно обнимать, от ходьбы устают ножки, а во время купания ещё и воды боится!»

«Все эти более чем десять лет этот человек рос, вися на нём, они даже купались вместе!»

Лицо Му Чэня становилось всё мрачнее, вспоминая все эти события за более чем десять лет. Кровь прилила к голове, его лицо залилось румянцем, даже кончики ушей стали розовыми.

«Этот мерзавец!»

Атмосфера была как раз подходящей, учителю и ученику, казалось, ещё нужно было многое сказать, многие недопонимания требовали вопросов. Эти объятия были тёплыми и уютными, казалось, все сожаления, оставшиеся с прошлой жизни, можно было восполнить в этих объятиях. Гу Юньцзюэ смотрел на послушный вид Му Чэня, с упоением погладил его волосы, подумав, что, возможно, всё не так плохо, как он предполагал.

Как раз в этот момент человек в его объятиях внезапно оттолкнул его и без тени колебания нанёс удар! Прямо по лицу!

Гу Юньцзюэ получил оплеуху по лицу и не мог сразу понять, что происходит. Только что всё было хорошо, почему он снова рассердился?

Взглянув на выражение лица Му Чэня, в его глазах мелькнуло понимание. Он с беспомощно потёр лицо, с обожанием глядя на Му Чэня:

— Учитель должен знать, что любовь к человеку лишает разума.

Му Чэнь холодно взглянул на Гу Юньцзюэ, даже не зная, как описать своё состояние, тысячи слов на губах превратились в одно:

— Вон !

Му Чэнь тоже был в ярости, этот мерзавец столько лет притворялся перед ним дурачком, но ещё больше он злился на себя за то, что не заметил ни единой подсказки. Независимо от того, на кого именно был направлен гнев, в итоге Му Чэнь со сложными чувствами начал со своим учеником холодную войну.

Гу Юньцзюэ тоже понимал, что на этот раз он действительно сильно прогневил Му Чэня, как ни уговаривал, не мог заставить Му Чэня сказать ему хоть слово. На этот раз учитель и ученик вернулись в секту Чунъюнь довольно быстро, потратив всего чуть большее месяца. За этот месяц Му Чэнь ни разу не удостоил его добрым взглядом.

Секта Чунъюнь не изменилась с тех пор, как они уехали. Пробыв полгода в пути, они наконец вернулись сюда. Му Чэнь стоял в воздухе, вглядываясь в горные хребты, и в его сердце неожиданно возникло чувство нетерпения, как у человека, наконец-то вернувшегося домой после долгого путешествия.

Просто уходил он с любимым младшим учеником, а вернулся с учеником, одетым в одежды невинности, но внутри давно уже почерневшим мерзавцем.

Можно сказать, это был тот случай, когда "вещи остались прежними, а люди изменились"[7].

Возможно, из-за радости вновь обрести Гу Юньцзюэ было затронуто сердце Му Чэня. Хотя всю дорогу Му Чэнь ничего не говорил, Гу Юньцзюэ всё же мог это чувствовать.

Он сказал Гу Юньцзюэ:

— Мне нужно закрыться для духовного уединения.

Гу Юньцзюэ мысленно уже был к этому готов, он улыбнулся и сказал:

— Я буду ждать тебя. Никуда не уйду.

Му Чэнь с беспокойством посмотрел на него и сказал:

— Посмеешь сбежать — перебью ноги, — раньше он остерегался, что у него неправильные «три взгляда» и искажённая внутренняя сущность, а теперь обнаружил, что это тот самый искажённый человек из прошлой жизни, просто он не совершал тех искажённых поступков. Му Чэнь стал беспокоиться ещё больше, этого подлого ученика лучше всего оставить при себе и присматривать за ним постоянно.

Местом для духовного уединения Му Чэнь выбрал не внутренние земли секты Чунъюнь, а горы Бесчисленных Вершин[8] к северо-западу от секты Чунъюнь.

Взглянув на близко расположенный дворец Яньян, в глазах Му Чэня мелькнул свет, но он не вернулся туда, а прямо направился к месту духовного уединения. Не оборачиваясь, он сказал:

— Остальные дела поручаю тебе. Не беспокой меня.

Если тот, кто носит фамилию Му, ещё не знает ушёл ли он, Му Чэнь решил, что лучше будет спрятаться.

Гу Юньцзюэ в одиночестве вернулся во дворец Яньян, слегка привёл всё в порядок, а затем послал людей на главную вершину. В результате, благодаря тому, что Му Цин страдал топографическим кретинизмом[9], они вдвоём ещё не вернулись.

Гу Юньцзюэ с удовлетворением тронул уголки губ, взял из сокровищницы довольно удобный меч, раздобыл ещё и топор, и отправился туда, где духовно уединился Му Чэнь.

«Рубить деревья, строить дом, охранять своего любимого — чтобы тот не сбежал!»

***

Время летело быстро, и незаметно пролетело восемь лет.

Восемь лет для обычного человека — достаточный срок, чтобы многие события стёрлись из памяти, чтобы пустозвон, пройдя испытание временем, стал практичнее. Однако для совершенствующегося это всего лишь время, за которое восемь раз цветы распускались и опадали[10].

Му Чэнь ушёл в духовное уединение, а время пребывания Му Цина в Нижнем Мире было ограничено, он не мог ждать вечно. Увидев портрет Му Чэня, он уже понял, что Му Чэнь абсолютно точно является потомком рода Му. Это лицо было слишком похоже на отца Му Чэня, словно вырезано из одного шаблона, кто угодно понял бы, что это точно отец и сын. Торопясь сообщить хорошую новость семье, Му Цин с неохотой попрощался.

Перед отъездом он оставил Гу Юньцзюэ три деревянные куклы, чтобы тот передал их Му Чэню. Если в будущем возникнет опасность, достаточно капнуть каплю крови на них, и можно будет призвать марионетку-двойника.

За эти восемь лет в Демоническом Мире начался хаос. Неожиданно возникли две большие силы, которые противостояли Повелителю Демонов[11], создав ситуацию трёхстороннего противостояния. Одна из них — это отрёкшийся от Демонического Дворца Гу Юньцзинь, личность другой была загадочной и долгое время оставалась неизвестной для посторонних.

В Мире Монстров[12] тоже было неспокойно, Император Монтров[13] получил ранения и передал трон Наследному Принцу. Клан Воющих на Луну Небесных Волков[14], клан прежнего Императора Монстров, наконец нашёл преемника и разделил мир пополам с Императором Монстров.

В Мире Бессмертных тоже шла скрытая и явная борьба. На поверхности царили мир и гармония, но втайне поднимались ветра и клубились облака.

Однако всё это не имело отношения к Му Чэню.

За восемь лет духовного уединения его уровень совершенствования с начальной стадии Трансформации Тела[15] благодаря повышению состояния сознания неожиданно перешагнул среднюю стадию Трансформации Духа[16] и сразу достиг поздней стадии Трансформации Духа. До его уровня совершенствования из прошлой жизни оставалась всего одна ступень[17].

Группа белых огненных бабочек грациозно танцевала на защитном барьере вокруг него. Когда Му Чэнь открыл глаза, они в мгновение ока превратились в лучи белого света и скрылись внутри его тела.

Му Чэнь вобрал в себя всю духовную энергию, встал, поправил свою белоснежную одежду, на которой по-прежнему не было ни пылинки.

Человек за дверью, казалось, уже рассчитал, что сегодня он выйдет из духовного уединения, и всё это время стоял у входа в ожидании. Возбуждение и недовольство за это время уже улеглись, выражение лица Му Чэня также вернулось к обычному холодному и безразличному виду, словно ничто не могло вызвать в нём волнения.

Убрав защитный массив перед собой, Му Чэнь протянул руку и распахнул дверь. Увидев молодого человека перед собой, он на мгновение застыл.

Бывший юноша уже давно вырос, его фигура была стройной и высокой, даже на голову выше него. Его безупречно красивое лицо было таким же, как прежде, только его чувственные персиковые глаза[18] приобрели немного больше остроты. Прежняя элегантная и мягкая аура немного сменилась на холодную и твёрдую, немного напоминая его облик из прошлой жизни, но без той зловещей энергии.

Его воспитание всё же принесло плоды, с удовлетворением подумал Му Чэнь и равнодушно произнёс:

— Вырос.

— Наконец-то вырос, — улыбнулся Гу Юньцзюэ. Его улыбка оставалась такой же мягкой и искренней, но в глубине глаз прятался многозначительный взгляд, который было трудно понять.

Му Чэнь не уловил смысл его слов, телепортировался в главный зал Дворца Яньян. Ни одна травинка или деревце не претерпели особых изменений, просто слуги сменились новыми.

Му Чэнь уже привык к этому — каждые двадцать лет набирали новых, потому что не все могли, как он, навечно сохранять молодость. Только этот Гуань Шань все еще выглядел так же, без изменений.

— Приветствуем Хозяина Дворца, вышедшего из духовного уединения! — слуги под предводительством Гуань Шаня дружно опустились на колени. Му Чэнь по привычке сел рядом с нефритовым столом, наступив на золотые бамбуковые листья у ног, равнодушно окинул их взглядом и, увидев, что все они выглядят смиренными и покорными, принял чай из рук Гу Юньцзюэ и равнодушно сказал. — Хорошо управляетесь.

Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся, его отношение было очень почтительным, и он действительно походил на ученика. Му Чэнь только что вышел из духовного уединения, он не хотел делать ничего неподобающего, что могло бы взволновать его. У них впереди было много времени, главное — чтобы Му Чэнь не прогонял его, а в конечном итоге победа будет за ним.

Увидев, что ученик не говорит никаких наглых слов и стал намного разумнымнее, Му Чэнь с удовлетворением выпил чай и собрался принять ванну.

Внезапно перед ним появилась белая нефритовая шкатулка. Гу Юньцзюэ улыбнулся:

— От нечего делать я создал для Учителя комплект магических облачений белого цвета, который Учитель любит. Посмотрите, подходят ли?

— Ты создал? — Му Чэнь принял шкатулку, удивлённый талантом ученика. Хотя создание эликсиров и создание артефактов имеют общие корни, но без опыта в несколько десятков лет разве можно было создавать такие мягкие вещи, как одежда?

— Третий шисюн[19] не хотел, чтобы я постоянно просил у него вещи, поэтому научил меня кое-чему, — по-прежнему с улыбкой на лице ответил Гу Юньцзюэ, абсолютно не упоминая, при каких обстоятельствах Мо Цзиньян согласился. Му Чэнь не усомнился в этом, принял одежду, подаренную почтительным учеником, и, повернувшись, предупредил:

— Не смей следовать за мной!

Гу Юньцзюэ поспешно кивнул.

Му Чэнь сделал два шага, внезапно остановился, обернулся, протянул руку и сказал:

— Отдай мне то своё зеркало, которое может подглядывать за другими!

Гу Юньцзюэ с неохотно достал его, стёр своё духовное сознание и положил в руку Му Чэня.

Му Чэнь предупредительно бросил взгляд на Гу Юньцзюэ и лишь потом принял зеркало и ушёл.

Гу Юньцзюэ смотрел на его спину, его взгляд был полон обожания, его своенравный маленький Учитель был всё так же очарователен, действительно невозможно устоять!

Кроме того, чувство того, что он стал выше маленького Учителя, было довольно приятным.

Му Чэнь принял ванну, почувствовал, что всё тело стало гораздо легче. Надел тот комплект с магическим пао, что подарил Гу Юньцзюэ: белые одежды с широкими рукавами, лёгкие и струящиеся, на манжетах и вороте серебряными нитями была выширована кайма из магнолий, внутри — слой золотых нитей. Материал был неясен, но Му Чэнь и не стал выяснять, он никогда не придавал особого значения таким вещам, лишь бы можно было носить.

Только что вернувшись в передний зал Дворца Яньян, он увидел, что его уже дожидается Юэ Минцзэ, которого он давно не видел. Тот уже утратил ауру незрелости и стал более степенным.

Му Чэнь слегка нахмурился, он снова подумал о статусе Гу Юньцзюэ. В этой жизни он ни в коем случае не должен навлекать неприятности на секиу Чунъюнь. Никто не мог гарантировать, что, когда Гу Юньцзюэ действовал, никто не видел, как он использовал магическое искусство. Для подстраховки ему следовало хорошенько обдумать, куда идти дальше и что делать.

Юэ Минцзэ встал и почтительно сказал:

— Приветствую Шишу[20].

Му Чэнь махнул рукой:

— Садись.

Юэ Минцзэ дождался, пока Му Чэнь сядет, и лишь тогда сел напротив него, достал из пространственного кольца шкатулку.

Му Чэнь принял её, открыл и взглянул, и его лицо мгновенно застыло.

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ:

— Наконец-то вырос, вырос и теперь могу хе-хе-хе.

Му Чэнь:

— Иди сюда, съешь конфетку.

Гу Юньцзюэ:

— Ам! (звук укуса).

Му Чэнь:

— Я разработал препарат, от которого можно стать маленьким, так что оставайся навсегда пятилетним.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы