Глава 86: Хрен ты смотаешься, оставайся!
В конец
Хотя Янь Шу и оказался в опасности, он не растерялся. Хладнокровно и спокойно взмахами меча отбил атаки трёх мужчин в черном. Затем он увидел брешь в окружении, легонько оттолкнулся носком обуви и, взмыв в воздух, оказался в пустом дворе.
Главный в чёрном последовал за ним и бросил в Янь Шу метательный клинок-фэйцзянь[1].
[1] обычно так называют магические мечи 飞剑 fēijiàn - летающий (чудесный) меч, но тут точно нет магии. Еще могут иметь ввиду такую штуку https://mitsumono.ru/weaponandequip/596-shengbiao/ но тут про веревку не написали. Короче пробел в описании. И обратите внимание, это запасное оружие к основному мечу.
Янь Шу уклонился, повернувшись, взмахнул мечом в сторону того человека в чёрном.
Чёрный парировал мечом, и они сцепились в схватке.
Обменявшись с ним двумя приёмами, Янь Шу почувствовал некоторое удивление.
Судя по движениям, это был тот самый мужчина, что в тот день был как две капли воды похож на Ли Чантяня.
Однако его телосложение отличалось от того мужчины в черном, с которым он столкнулся в в доме «Узорной цитры».
Этот был явно выше и худее того «Ли Чантяня».
Янь Шу хоть и подозревал, что где-то ошибся в суждениях, но сейчас было не время об этом думать.
В прошлый раз в доме «Узорной цитры» он сражался с Янь Шу, и люди из Черных Воронов-Ханья знали, что он искусен и с ним трудно справиться. На этот раз они специально подобрали более десяти мастеров.
Одни кулаки не могут противостоять четырем рукам, даже злой тигр боится стаи волков. Янь Шу постепенно начал выдыхаться, получил несколько ударов и заработал множество кровавых порезов.
Янь Шу понял, что нельзя больше связываться с этими людьми в черном. Он украдкой огляделся, выискивая возможность для бегства.
Заметив, что они намертво охраняют единственный выход со двора, он решительно отбил атаки трех подошедших противников и тут же прыгнул на крышу.
Главный в чёрном холодно усмехнулся и поднял руку, подавая знак.
В мгновение ока на крыше появилось более десяти мужчин в чёрном с луками в руках!
Зрачки Янь Шу резко сузились. Он едва увернулся от свистящих стрел, не успел погасить инерцию и упал на землю. Несколько человек в чёрном быстро подскочили, схватили Янь Шу за конечности и прижали к земле, так что он не мог пошевелиться.
Главный в чёрном подошёл, достал из-за пазухи Янь Шу ту нефритовую пластину с выгравированным именем, повертел её в руках, затем протянул руку и схватил Янь Шу за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
Тот чёрный приблизился, внимательно изучая черты лица Янь Шу, затем рукой измерил его брови и глаза, после чего снял с лица чёрную ткань и провёл ею по своему лицу.
Это было лицо, которого Янь Шу никогда не видел. Этот человек действительно не был «Ли Чантянем».
Но почему его движения были точно такими же, как у того, с кем Янь Шу сражался в доме «Узорной цитры»?
Янь Шу не успел как следует поразмыслить, как получил сильный удар ребром ладони по шее. Потеряв сознание, он провалился в темноту.
А в это время в городе Байди Ли Чантянь тоже попал в беду.
Его лягнула в грудь обезумевшая гнедая лошадь. Он упал на землю, от боли потемнело в глазах, в горле поднялся сладковатый привкус крови, и он не мог пошевелиться.
Та обезумевшая гнедая лошадь испугалась, взбрыкнула, заржала и понеслась на Ли Чантяня, занося передние копыта, чтобы растоптать его!
Ли Чантянь не мог уклониться, оставалось только обхватить голову руками, защищая череп и хрупкую шею.
Если она несколько раз наступит, то если не умру, то точно буду тяжело ранен.
Чёрт возьми, кажется, каждый раз, когда я расстаюсь с Янь Шу, случается какая-то хрень.
В прошлый раз, когда мы расстались с Янь Шу, меня Цинь Цзюэмин схватил, бросил в скрытую комнату и пытал.
В этот раз мы расстались с Янь Шу совсем недавно, и меня сейчас затопчет лошадь!!
Ли Чантянь горестно причитал, но боль всё не приходила. Прохожие вокруг вскрикивали от ужаса. Ли Чантянь озадаченно открыл глаза и посмотрел.
Был самый разгар весны[2], солнечный свет слепил глаза. Ли Чантянь поднял голову, и его глаза встретились с солнцем. На мгновение он не мог разглядеть, что перед ним, и лишь смутно увидел, как из паланкина с красными жемчужинами и цветным балдахином выскользнула фигура в белом. Та схватила уздечку гнедой лошади, легко вскочила на неё и, умело натянув поводья, попыталась укротить лошадь.
[2] тут на снова намекают на всякое: 阳春 yángchūn - не просто «разгар весны» это из 阳春白雪 yángchūn báixuě - знаменитый оборот, обозначающий высокое, изысканное искусство, понятное немногим. Это изначально название песни. В самом раннем и авторитетном источнике, «对楚王问» (Ответ на вопрос царя Чу) поэта Сун Юя (宋玉, III в. до н.э.), «阳春白雪» описывается именно как песня. Там рассказывается, что некий заезжий певец в столице Чу исполнял разные песни, и когда он запел «阳春白雪», подхватить её смогли лишь несколько десятков человек. Позже это стало культурным кодом — его использовали для обозначения «высокого искусства». Нас ждет что-то теплое, но элитарное и недоступное.
Гнедая лошадь остановилась, передние копыта тяжело опустились на землю всего в одном чи(32см) от Ли Чантяня.
Но обезумевшую гнедую лошадь было трудно укротить. Она вертела головой, била хвостом, пытаясь сбросить седока. После борьбы лошадь снова понеслась в сторону Ли Чантяня.
В критический момент в руке всадницы вдруг блеснуло серебро.
Кинжал яростно вонзился в шею гнедой лошади.
Кровь хлынула потоком. Гнедая лошадь заржала, склонила голову набок и рухнула на землю, подняв пыль.
Ли Чантянь остолбенел, как вдруг почувствовал странный аромат, похожий на запах трав и деревьев ранней весной, как у белого чая.
Почему-то Ли Чантянь почувствовал непонятную тоску и умиротворение.
Он озадаченно поднял голову, и перед глазами мелькнуло белое одеяние.
Затем Ли Чантяня крепко обняли.
— Чан... тянь? — голос дрожал, в нём были изумление и недоверие. — Чантянь?! Это ты?
Обнимавшая его женщина в белом была намного старше Ли Чантяня, с изящными чертами лица. Хотя вид у неё был достойный и благородный, на её простом рукаве всё ещё была кровь, а сцена, как она только что убила лошадь, ещё стояла перед глазами.
Женщина протянула руку и легонько коснулась лица Ли Чантяня. Глаза её покраснели, голос прерывался:
— Я искала тебя больше полугода, нигде не могла найти, думала, ты... ты...
Ли Чантянь пришёл в себя, покраснел и отвёл её руку:
— Погодите, гунян... мы с вами знакомы?
— Чантянь, ты... ты не узнаёшь цзецзе?
— ...Что?! Цзецзе?! — громко воскликнул Ли Чантянь. От чрезмерного волнения кровь мгновенно прилила, и грудь, по которой ударила лошадь, словно взорвалась от боли. Он резко кашлянул кровью и вдруг почувствовал сильную головную боль. В глазах потемнело, и он потерял сознание от боли.
В день, когда весна была мягка, виды ясны[3], а деревья — в пышной зелени, в Горном поместье Небесного Предела.
[3] Эта фраза «春和景明» (chūn hé jǐng míng) происходит из знаменитого эссе «Записки о Юэянской башне» (《岳阳楼记》) сунского государственного деятеля и литератора Фань Чжунъяня (范仲淹, 989–1052). На русском про эти записки особых подробностея ч не нашла, вот англ.вики https://en.wikipedia.org/wiki/Memorial_to_Yueyang_Tower а вот китайская статейка https://zhuanlan.zhihu.com/p/636989193 для любопытствующих
Полная строка из оригинала звучит так: 至若春和景明，波澜不惊，上下天光，一碧万顷。
«Когда же весна мягка и светла, и виды ясны, волны не тревожат [гладь]; небесный свет вверху и внизу — одна лазурь на десять тысяч цинов.» Вместе это описание идеального весеннего дня: тёплое солнце, ясное небо, прозрачный воздух, спокойная вода. Это не просто пейзаж, а часть философского противопоставления. В «Записках»: Фань Чжунъянь сравнивает мрачные, тоскливые картины (дождь, туман, вой ветра) с радостными, светлыми (春和景明). И то и другое влияет на настроение человека, но истинный благородный муж, по мысли автора, не должен зависеть от внешних обстоятельств.
YiYiYiYi использует эту фразу, чтобы создать резкий контраст с тем, что происходит в это же время в другом месте (Ли Чантяня лягает лошадь, а Янь Шу попадает в плен).Еще она хочет подчеркнуть иронию: в идеальный весенний день в «идеальном» поместье творятся тёмные дела. Ну и продолжить традицию классической прозы, где пейзаж — это не фон, а комментарий к происходящему.
Вчера Шэнь Цюнлинь приходил к младшему молодому господину Шэню и наказал ему эти дни не выходить из поместья и не бегать где попало.
Шэнь Юйшу без колебаний согласился.
Шэнь Юйшу с детства слушался Шэнь Чао и Шэнь Цюнлиня. Он никогда не «шел на запад, когда они указывали на восток».
Так же и в этот раз. Младший молодой господин Шэнь послушно оставался в Горном поместье Небесного Предела и не собирался выходить.
Шэнь Юйшу выглядел как человек, погрязший в праздности и удовольствиях, но на самом деле всё прекрасно понимал.
Он, по сути, был беспутным сынком, без амбиций и стремлений.
Но что поделать? Это Шэнь Чао и Шэнь Цюнлинь его так избаловали.
Но Шэнь Юйшу был хорош тем, что, в отличие от других беспутных сынков, не жил бессмысленно.
Младший молодой господин Шэнь был очень умён.
Он знал, как тяжело Шэнь Чао и Шэнь Цюнлиню вести семейные дела, поэтому никогда не устраивал беспорядков и уж тем более не создавал проблем отцу и старшему брату.
У него не было амбиций, но и злого умысла тоже не было.
Он жил чисто и ясно, проводил дни в безупречной простоте, будучи младшим молодым господином, не смыслящим в мирских делах.
Раз Шэнь Цюнлинь велел ему временно оставаться в Горном поместье Небесного Предела, Шэнь Юйшу послушно не выходил оттуда.
Но это не значило, что младший молодой господин Шэнь не будет развлекаться.
Ведь его дом охватывал целую гору.
Мдажший молодой господин Шэнь увидел, что сегодня хорошая погода, взял бамбуковую шляпу и позвал слугу А-Бина пойти на заднюю гору ловить зайцев.
А-Бин раньше был охотником и в этом деле разбирался как никто другой. Он часто ловил на задней горе фазанов и зайцев. Если были снасти, мог даже подстрелить дикого кабана.
Воодушевлённый Шэнь Юйшу вместе с А-Бином отправился на заднюю гору. Вскоре А-Бин заметил на земле следы животного.
— Что это? Что на этот раз? — взволнованно спросил младший молодой господин Шэнь.
— Заяц или хорёк, — не очень уверенно ответил А-Бин.
— Гони, гони, гони! — кровь взыграла в Шэнь Юйшу.
— Эй, сяо-шаое, бегите помедленнее. Если упадёте, да-шаое с меня шкуру сдерёт! — А-Бин, увидев, что Шэнь Юйшу побежал, поспешил за ним, умоляя смотреть под ноги.
Едва А-Бин догнал Шэнь Юйшу, как вдруг что-то остро почувствовал и оттащил Шэнь Юйшу.
— Что? Что такое? — озадаченно спросил Шэнь Юйшу.
А-Бин отвёл Шэнь Юйшу за огромное древнее дерево и тихо сказал:
Шэнь Юйшу высунул полголовы и посмотрел.
В отдалении на горной тропе отряд людей в чёрной одежде быстро поднимался вверх.
Это была маленькая дорога, ведущая к Горному поместью Небесного Предела. Обычно здесь не видно людей, но выше по склону стоят стражники, которые немедленно прогоняют любых посторонних.
— Ого, почему они среди бела дня в одежде для ночных вылазок? — озадаченно спросил Шэнь Юйшу. — Неужели все они наши тайные слуги?
— Может, это почтенные гости Шэнь-лаое, приехали на заднюю гору поохотиться? Смотрите, сяо-шаое, двое из них несут мешок, такой большой, внутри, похоже, олень или косуля, — сказал А-Бин. Только тогда Шэнь Юйшу заметил, что в отряде двое несут большой мешок.
Едва А-Бин договорил, как то, что было в мешке, начало барахтаться.
То, что было в мешке, билось так сильно, что нести его стало невозможно, и двоим носильщикам пришлось опустить ношу на землю.
Главный в чёрном подошёл и яростно пнул мешок несколько раз.
А-Бин остолбенел. Он помедлил и сказал Шэнь Юйшу:
— Сяо... Сяо-шаое, в мешке... в мешке, кажется, не олень.
— А что? Такой большой? — с любопытством спросил Шэнь Юйшу.
А-Бин сглотнул и тревожно сказал:
— В мешке, кажется... кажется...
Кажется, человек.
— Что? — Шэнь Юйшу чуть не закричал. — Человек? Ты уверен?
— Потому что когда животное бьется, оно бьет копытами и ногами вниз, а я только что видел, как то, что в мешке, билось вверх. Оно явно пыталось разорвать веревки. И очертания выпуклостей — это руки...
— Твою мать? — младший молодой господин Шэнь возмутился. Он подумал: «Что это за люди, смеют похищать людей в Горном поместье Небесного Предела?! Спросили ли они меня, Шэнь-сяое?»
— А-Бин, быстро беги в Горное поместье Небесного Предела, позови моего брата! — наказал Шэнь Юйшу А-Бину, закатал рукава и пошёл вперёд. А-Бин не мог его остановить.
— Эй! Вы кто? Чем занимаетесь? — младший молодой господин Шэнь грозно упёр руки в бока.
Отряд людей в чёрной одежде, похоже, не ожидал встретить здесь кого-то и тут же обнажили оружие.
Главный в чёрном, услышав, поднял голову, увидел Шэнь Юйшу, словно узнал его, сделал знак, и остальные убрали оружие.
— Шэнь-гунцзы, мы знакомые Шэнь-ванъе, — главный в чёрном показал верительный знак, на котором была наклеена золотая фольга с облачным узором и выгравировано имя Шэнь Чао.
— Что это? — Шэнь Юйшу подошёл к мешку и указал на него. — Что это?
— Советую вам не знать, — не спеша ответил человек в чёрном.
— Хм, а я как раз хочу знать, — Шэнь Юйшу заупрямился и протянул руку, чтобы развязать мешок.
Человек в чёрном остановил его:
— Шэнь-сяо-гунцзы, если у вас есть вопросы, можете спросить Шэнь-ванъе.
— Моего батюшку? — Шэнь Юйшу опешил.
— Да, — кивнул человек в чёрном. — Если вы сейчас настоите и развяжете мешок, это может доставить Шэнь-ванъе неприятности.
Шэнь Юйшу помедлил и убрал руку.
Раз об этом можно спросить у Шэнь Чао, значит, это не должно быть чем-то плохим?
— Я обязательно спрошу, запомни, — Шэнь Юйшу хоть и убрал руку, но не забыл пригрозить.
Человек в чёрном остался безучастен.
Шэнь Юйшу повернулся, чтобы уйти. Как раз в этот момент то, что было в мешке, снова начало барахтаться.
На этот раз верёвка, связывавшая мешок, ослабла, и человек внутри быстро выбрался, но не успел встать, как его тут же прижали к земле окружавшие люди в чёрной одежде.
Хотя это длилось лишь мгновение, Шэнь Юйшу всё же успел разглядеть лицо того человека.
Младший молодой господин Шэнь застыл в изумлении и громко закричал:
Янь Шу: «Эх, в любви не повезло, сматываюсь».
Человек в чёрной одежде: «Хрен[4] ты смотаешься, оставайся, лаоцы тебя не отпустит!»
[4] В оригинале 锤 chuí - букв. «молоток». Но в разговорной речи, особенно в юго-западных диалектах (сычуаньский, чунцинский) и в интернет-сленге, оно используется как грубый эвфемизм отрицания или усиления. По смыслу близко к русским: «хрен», «фиг»
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel