Глава 1

В конец

[Когда-то я хотел восстать против своей судьбы, не желая прожить жизнь вот так, но мир не позволяет мне быть достаточно смелым, чтобы ослушаться.]

Если плач — это первое впечатление ребёнка о мире, то имя — это первый подарок, который он получает, приходя в этот мир.

Некоторые из них оказываются добрыми пожеланиями, некоторые — озорными сюрпризами, а некоторые... просто кучей дерьма.

Я не говорю, что мое имя — дерьмо. Меня назвали Нин Юй[1], как Юй из густого северного леса[2] или Юй из пышной, зеленой травы и деревьев[3], или Юй из тюльпана[4] - все значения прекрасны. Но скорее всего, когда, госпожа Нин, придумывала мне имя, то это было Юй из «расстроенного ​​и безуспешного[5]».

Говорят, что она выбрала это имя за две секунды в день подачи заявления на прописку, потому что у нее не было другого выбора. Я рад, что она не дала мне имя вроде «Нин Уюн[6]» или «Нин Лацзи[7]», иначе мне было бы еще труднее выживать в обществе.

Причина, по которой она так меня ненавидит, уходит корнями в прошлое, на сто лет назад.

Однажды, сто лет тому назад, мир внезапно захватил новый и смертельный вирус.

Дарвин, конечно, не мог себе представить, что людям потребовались миллионы лет, чтобы эволюционировать от обезьяны до Homo sapiens, за каких-то жалких сто лет окажется на грани исчезновения из-за вируса, названного «с20». Из-за этого вируса последовательная эволюция человечества внезапно сошла с ровного пути и вступила на неизведанный, тернистый и опасный путь.

Вирус C20 хорошо скрывается и имеет чрезвычайно высокую устойчивость к лекарствам. Он охватил весь мир всего за несколько месяцев. Даже самые передовые лаборатории по исследованию вакцин в развитых странах бессильны против него. После стремительной вспышки он убивает людей по причудливой схеме: во время заражения вирусом с20 группы крови A и O обладают полным иммунитетом, группа крови B имеет ограниченный иммунитет, а последняя группа крови вообще не обладает иммунитетом.[8]

Большое количество людей с группой крови AB и особым резус-фактором умерло. Теперь в этом мире, опустошенном вирусом с20, остались только три группы крови ABO. По мере мутации вируса у каждого человека с соответствующей группой крови развился ряд атавистических животных явлений, такие как клыки, гонады[9], течка[10] и т.д.

К этому моменту половые различия стали определяться на основе хромосом[11] и новых органов, которые появились в ходе эволюции вируса с20. В результате у людей сформировалась гендерная система ABO.

Чтобы отличать их от привычных групп крови, в новой системе им были присвоены названия «альфа», «бета» и «омега», которые соответствуют трем оставшимся группам крови.

Судя по моему набору хромосом, я был мужчиной. У меня полноценный мужской орган снаружи и не очень здоровый детородный мешок[12] внутри. У меня группа крови B, и после тщательного тестирования врачи пришли к выводу, что я мужчина-бета.

Это потрясло госпожу Нин. Группа крови определила не только мой социальный статус, но и ее.

Мутация дает бетам, как мужчинам, так и женщинам, способность к зачатию, но эта способность очень ограничена. После того, как детородный мешок используется один раз, он становится похож на лопнувший воздушный шар. Его трудно сохранить до следующего использования. Поэтому обычно, мы можем родить только одного ребенка в нашей жизни.

Говорят, мой отец — богатый альфа. Согласно законам генетики, была определенная вероятность, что у меня будет любая из четырех групп крови. В то время госпожа Нин достигла соглашения о том, что ей разрешат войти в семью, если она родит ребенка с группами крови А или О. Госпожа Нин поставила на кон свой единственный шанс родить ребенка и возможность изменить свою судьбу в будущем, надеясь родить благородного сына.

Но она проиграла, и я оказался бесполезен[13].

При шансе в 25% родится с группой крови АВ и умереть я оказался тем, кого она меньше всего ожидала увидеть на свет.

Если мы считаем, что у всего есть своя иерархия[14], то мужчины с группой крови B находятся в самом низу списка трёх групп крови системы ABO. Их считают посредственными, бесполезными и ничем не примечательными.

У нее были причины меня ненавидеть.

Но я всегда думал, что она не будет меня ненавидеть.

Святая простота.

— Повтори еще раз, я... я не понял.

Я в шоке поднял глаза, и серебряная ложка с резким звоном упала в кофейную чашку. Нин Ши спокойно посмотрела на меня и повторила то, что только что сказала, в точности так, как я и просил.

— Выйди замуж за Сун Байлао.

Я долго смотрел на нее пустым взглядом, не реагируя.

— Десять миллионов, — она не видела в этом ничего плохого. — Но возможен торг.

Я открыл рот, но на мгновение потерял дар речи. Мы не общались много лет, и вот она вдруг предложила встретиться сегодня. Я думал, что в этот раз все будет по-другому. Я думал, что мы встретимся как обычные мать и сын. Я думал, что она просто хотела увидеться со мной.

Но, разумеется, ничего подобного не могло произойти. Она попросила меня немедленно выйти замуж, и она хотела, чтобы моим избранником был Сун Байлао...

— Дело не в цене. Найди кого-нибудь другого, мне это неинтересно.

Я собирался встать и уйти, но она спокойно добавила:

— Ты помнишь ребенка? Если ты выйдешь замуж, я скажу тебе, где этот ребенок.

Я замер на месте от ее слов . Сколько бы мы ни ссорились, никто не знает ребенка лучше, чем его мать. Она действительно знает, как использовать мои слабости и как надавить на мои болевые точки. За эти семь лет я полностью забыл о прошлом. Я даже не осмеливаюсь смотреть на собственное тело, когда принимаю душ. Одно ее слово — и все мои усилия пошли прахом.

Я посмотрел на нее, а она на меня. Мы некоторое время оба молчали, и, наконец, я откинулся назад.

Я подтащила стул и тихо спросила ее:

— Ты... скажи мне четко, какой ребенок?

— Какой еще ребенок? — Нин Ши слабо улыбнулась, словно была уверена в победе. — Ублюдок, которым ты был беременный семь лет назад.

Ее слова были словно гигантская рука, с силой раздирающей рану в моем сердце. Слово за словом проникали в нее, превращаясь в песок в моей плоти и крови, вызывая непрекращающуюся боль с каждым ударом сердца.

Я пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь уловить в них хоть каплю лжи. Но госпожа Нин — превосходная актриса и всегда умела играть сердцами людей, так что мне не легко ее разгадать.

— Это невозможно… — я неосознанно коснулся низа живота. Сквозь одежду шрам обжигал кожу, словно он вот-вот разорвется и начнет кровоточить.

Семь лет назад я забеременел, но он покинул мое тело, когда ребенку было всего пять месяцев. Уровень современной медицины позволяет выхаживать пятимесячных младенцев, но он покинул мое тело не из-за преждевременных родов. И мы с Нин Ши прекрасно знаем об этом.

— Нет ничего невозможного, — сказала Нин Ши, скривив уголок губ. — Все просто, я сохранила его тогда. Если ты хочешь его увидеть, просто сделай то, что я говорю. Если вы не хочешь его видеть, просто притворись, что я ничего не говорила. Мы можем обсудить условия позже.

Подтекст этого заявления заключается в том, что даже если ребенок меня не волнует, то она найдет другой способ заставить меня согласиться.

Она угрожала мне, говоря то, что даже и правдой-то могло не быть. Если бы я был более жестокосердным, я бы просто встал и ушел. Но она действительно хорошо меня знала и если она поймет этот ключевой момент, то этого будет более чем достаточно, чтобы справиться со мной.

Для меня у неё всегда были припасены интриги и психологические игры, потому что она всегда видела во мне не сына, а личного врага.

Я глубоко вздохнул, мой голос дрожал:

— Госпожа, я ваш сын. Мы не виделись семь лет. Это все, что вы можете мне сказать, мне при встрече?

Она молча посмотрела на меня, прищурилась и улыбнулась:

— Если тебе не нравится начало нашего разговора, давай попробуем еще раз. Итак, как идут дела в последнее время?

Это начало мне тоже не нравится.

Я выдавил улыбку и сказал:

— Очень хорошо.

— Правда? — она игриво улыбнулась:

— Но я слышала, что вашу лицензию кондитера отозвали два года назад. Это считается «очень хорошо»? Я не совсем понимаю твое определение слова «хороший».

Сегодня она была одета по высшему разряду: ее длинные волосы были собраны в пучок, а на ее тонкой белой шее красовалось ожерелье украшенное огромным бриллиантом в форме капли в обрамлении мелких бриллиантов. Она привычно поглаживала ожерелье, чтобы другие обратили внимание на ее шею, а обращая внимание на ее шею, они замечали отвратительные следы укусов на затылке.

Она всегда тратила свою энергию на такие бесполезные вещи, одержимая желанием притвориться омегой. Но в столь любимом ею высшем обществе альфы и омеги, у которых было прекрасное обоняние, видели насквозь все ее уловки, они лишь притворялись, разговаривая с ней, а за спиной – смеялись и обсуждали.

Но зато она прекрасно усвоила надменность омег.

— Ты наводила справки обо мне.

Напряженная атмосфера постепенно стерла фальшивые улыбки с наших лиц.

— Тебя дисквалифицировали на Международном конкурсе тортов за копирование работ омеги. Позже тебя лишили лицензии кондитера за избиение участника. Мне нужно было наводить справки о таком громком деле? В тот день, когда ты вернулся из Франции, как побитая собака, Чжу Ли рассказал эту историю под видом «заботы» обо мне. Благодаря тебе я несмела поднять голову в доме Чжу в течение нескольких месяцев. Я со стыда чуть не сгорела!

Я сжал пальцы:

— Я не плагиатил, я...

— Ну и что? — прервала она меня с усмешкой. — Никому нет дела до мелочей. Нин Юй, я всегда усердно работала над твоим воспитанием с самого детства и не думаю, что когда-либо подводила тебя. Даже если ты бета, я всегда относилась к тебе с заботой. Я отправила тебя в престижную школу, наняла известных учителей и даже подтирала тебе зад, когда ты притащился ко мне со своим ублюдком в животе. Чем, черт возьми, ты недоволен?

Последняя фраза прозвучала так оглушительно, что у меня заболело в груди, и на душе стало тошно.

В моей голове промелькнули обрывки воспоминаний. Она каждый день шикарно наряжалась, выезжала на дорогих машинах с очередным альфой и возвращалась домой пьяной. Она жгла меня окурками, плача, и спрашивала, почему я бета. Вот она толкает меня к Чжу Ли и говорит мне называть его братом. Она бросила мне в лицо пачку денег, сказав, что я ее опозорил, и попросила меня убраться как можно дальше...

Теперь она спрашивает меня, чем я недоволен.

— Нет, я всем доволен, — я впилась ногтями в ладони. — Я очень благодарен тебе за то, что ты меня воспитала.

— Если ты доволен, , тогда нечего кривить  лицо, — Нин Ши слегка насупила брови, откинулась на спинку кресла и вернулась к сегодняшней теме:

— Я так тебя растила, потратила столько сил, теперь как бы пришло время тебе отплатить мне. Если ты выйдешь замуж за Сун Байлао, я дам тебе 20 миллионов в качестве приданого и скажу, где находится ребенок. Идет?

Я словно вернулся в детство, когда Нин Ши всегда говорила мне, что я должен называть ее «госпожа», когда рядом находятся другие люди, а взамен обещала купить мне конфет. Даже если мне не хотелось делать этого, я все равно соглашался из-за конфет. У Нин Ши были конфеты, а значит был и я.

Когда-то я думал, что Нин Ши потеряла свой «конфетный скипетр», и я больше не позволю ей терзать меня.

Но со временем ничего не меняется.

— Что касается ребенка, то у вас нет доказательств без каких-либо доказательств. Как я могу вам верить? — помолчав, сказал я.

Она усмехнулась, достала свой мобильный телефон, покопалась в нем и повернула экран ко мне. Я увидел, что на нем была фотография мальчика лет семи или восьми, и я взволнованно наклонился, чтобы схватить ее телефон, но она успела забрать его обратно.

Она положила телефон обратно в сумочку.

— Всего полгода — и я приведу его к тебе. Ты бета, и, выйдя замуж за альфу, ты ничего не теряешь. Эта свадьба сулит одни выгоды: ты можешь получить деньги и славу, о которых другие могут только мечтать. И ты даже сможешь воссоединиться со своим ребёнком. Нин Юй, на твоём месте я бы согласилась ещё полчаса назад.

Я кусал губы, мои ладони стали влажными, а образ ребенка не покидал мыслей. Он как раз должен был быть такого возраста, и хотя я не мог ясно разглядеть его внешность, он казался красивым мальчиком. Возможно ли, что... Нин Ши тогда не избавилась от ребенка?

Я сделал большой глоток холодного кофе, стоявшего передо мной, и мне потребовалось много времени, чтобы успокоиться:

— Почему я? Разве Чжу Ли не лучше подходит для этой роли?

Десять лет назад Нин Ши привела меня с собой в семью Чжу. Когда я впервые увидел Чжу Ли, я подумал, что увидел небожителя. Он был самым красивым омегой, которого я когда-либо видел.

Почему они выбрали меня, а не первого сына семьи Чжу, который является омегой? Может ли быть, что Сун Байлао все еще одержим обидами со школьных дней и поклялся не жениться на Чжу Ли?

Тогда я должен быть ему еще менее интересен. В конце концов, у меня с ним проблемы посерьезнее.

— Чжу Ли? — лицо Нин Ши внезапно скривилось. Трудно было представить, чтобы такие резкие слова вылетели из ее элегантных красных губ.

— После помолвки с семьей Ся, эта маленькая сучка забылась и пошла тусоваться в бар. В результате у него рано началась течка, и в туалете его пометил альфа. Обычно он притворяется порядочным, но в итоге оказался просто сучкой.

Кажется, за то время, пока я не общался с семьёй Чжу, противостояние между ними только усилилось. Мне сложно поверить, что такой замечательный и умный человек, как Чжу Ли, мог совершить такую незначительную ошибку.

— Но я даже не ношу фамилию Чжу.

Нин Ши не согласилась:

— Фамилия Сун Байлао тоже не Ся.

— Он законный пасынок семьи Ся, а я — нет.

Госпожа Нин очень красива и умеет подать себя, она очень популярна в высшем обществе. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец встретить Чжу Юньшэна, который стал её главной целью. Однако, как и многие другие альфы, Чжу Юньшэн готов отдать ей всё, кроме своего статуса. Из-за этого госпожа Нин остаётся лишь любовницей Чжу Юньшэна.

Сын любовницы собирается выйти замуж от лица семьи Чжу, какой в этом смысл?

Нин Ши естественно коснулась своего ожерелья и лучезарно улыбнулась:

— Если ты согласишься, Юньшэн женится на мне.

Понятно, значит я для нее – пропуск в богатую семью.

Она строила планы и упорно трудилась более десяти лет, и она ни за что не откажется от этой с трудом заработанной возможности. Она сделает все, чтобы заставить меня согласиться на этот брак. Угрозы и посулы – это всего лишь начало.

— Что ты сделаешь, если... я не соглашусь? — осторожно спросил я ее.

Нин Ши подняла брови. Она явно улыбалась, но глаза ее были холодны.

— Нин Юй, раз уж ты спросил, я не буду ходить вокруг да около. Из-за тебя я уже упустила возможность. Если ты снова облажаешься и усложнишь мое положение в семье Чжу, стоит ожидать от меня милосердия. Ты не хочешь знать, что я сделаю с тобой и твоим ребенком.

— Нет, не трогай его! — всего за десять минут я полностью поверил в то, что она сказала о ребенке.

Я был ужасно напуган. Я боялся, что Нин Ши плохо с ним обращался последние семь лет, и еще больше я боялся, что в будущем он станет вторым мной.

— Конечно, если ты будешь вести себя хорошо, ничего этого не случится, — Нин Ши, вероятно, увидела, как исказилось мое лицо и быстро смягчила тон:

— Что не так с Сун Байлао? Его совершенно не беспокоит, что ты бета. То, что ты можешь выйти за него замуж, — это то, о чём многие омеги даже мечтать не могут. Ты должен быть счастлив и доволен жизнью.

Я крепко сжал руки, и мое сердце забилось так сильно, что оно едва не вырвалось из груди.

— Он не женится на мне.

Нин Ши сказал:

— Но он уже согласился.

Мои глаза расширились от удивления, и я был полностью ошеломлён.

Это первая глава

✦✦✦Оглавление✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы