Глава 2

В конец

[Если в этом мире существует первородный грех, то моим первородным грехом могло бы стать само рождение.]

У меня есть татуировка на нижней части живота и пояснице. Первоначально Нин Ши потащила меня для того, чтобы скрыть вертикальный разрез от кесарева сечения. Вероятно, она хотела, чтобы я просто вытатуировал цветы или что-то курсивом[1], чтобы скрыть шрам, но я тайно попросил татуировщика нарисовать мне еще более отвратительный шрам — разорванную плоть, ярко-красные текстуры и грубые неровные стежки, как будто кто-то пронзил мое тело острым мечом.

Это было открытое противостояние с Нин Ши. Она с раздражением взглянула на моё тело, сильно ударила меня и назвала неудачником без амбиций. Затем она оставила меня без гроша перед захолустным тату-салоном. Если бы Лян Цюян, который тоже делал татуировки в этом салоне, не пожалел меня и не пожертвовал мне денег, владелец салона, вероятно, отвёз бы меня в полицейский участок за «халявную татуировку».

Что уж говорить о Нин Ши, я и сам в тот момент не мог понять, что происходило в моей голове.

На самом деле я не любил этого ребенка и никогда не думал о том, чтобы родить его, но когда он действительно ушел, я почувствовал, что не могу отпустить его.

Лян Цюян сказал, что это может быть из-за моего "материнского" инстинкта. Я думаю, он ошибался. Думаю, я просто драматизирую. Драматизирую, потому что не думаю, что мне стоит забывать.

— Пожалуйста, приручи меня. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу.

Я настроил камеру так, чтобы она захватывала область ниже плеч.

— Извините, вчера во время готовки я повредил руку, поэтому сегодня мне нельзя её мочить. Мне придется стать диктором, — сказал я, протягивая руку и показывая в камеру пластырь на указательном пальце левой руки нескольким зрителям.

Рана находится прямо у костяшки, линия примерно в два сантиметра по бокам, не глубокая, но вчера она довольно сильно кровоточила.

Как пекарь, я целыми днями работаю на кухне. Я охотился на гусей весь день, но в итоге гуси выклевали мне глаза[2]. Во всем виноват Сун Байлао.

Когда я готовлю, то включаю телевизор, это привносит в дом немного жизни. Обычно это новости или что-то в этом роде, а иногда я смотрю и более оживленные развлекательные шоу.

Вчера я чистил картошку, и вдруг услышал слова "Сун Байлао" от ведущего новостей. Моя рука оказалась настолько быстрой, что лезвие ножа вонзилось в плоть. К счастью, я вовремя остановился, иначе мне пришлось бы ехать в больницу для неотложной помощи.

Я бросился в гостиную, вытащил салфетку, чтобы зажать рану, и тут до моих ушей донеслось новое содержание: «Глава семьи Ся умер от болезни. Как его пасынок, Сун Байлао унаследовал все имущество семьи Ся и стал самым молодым золотым холостяком в списке миллиардеров».

Неудивительно, что семья Чжу не хотела упускать этот лакомый кусочек[3] и была готова к замене, чтобы попасть на борт этого большого корабля.

— Это всего лишь мелкий порез. Дайте мне два дня, и я буду в порядке.

Два года назад у меня забрали лицензию кондитера, и я начал вести прямые кулинарные трансляции о тортах на онлайн-платформе «Янтарь». Моя популярность не очень велика по сравнению с другими популярными игровыми стримерами на этой платформе, но я всё ещё могу зарабатывать на жизнь. Однако год назад кто-то распространил информацию о том, что я плагиатил других игроков на Международном конкурсе тортов. С тех пор популярность моих эфиров стала снижаться, особенно когда «жертва» начала вести прямые трансляции на «Янтаре».

Различные творческие конкурсы и художественные профессии всегда были исключительной вотчиной Омег, и никто не поверит оправданиям беты. Нин Ши правильно сказала: взрослым не важен процесс, люди смотрят только на результат.

В этом мире, если альфа — король, а омега — королева, то бета, вероятно, слуга, который годен только на то, чтобы носить их обувь.

В ленте комментариев в правой части экрана появилось еще несколько сообщений, все они призывали меня быть осторожным, а количество людей в комнате стало уменьшаться, что было видно невооруженным глазом.

Так действительно не пойдет. Я делаю торты в прямом эфире. Я никогда не показываю свое лицо, не сыплю остроумными шутками. У меня уже плохая репутация. Если я внезапно перестану делать торты и начну читать детские книги, то, вероятно, столкнусь с неприятностями.

Похоже, мне придется продолжить завтра обычные трансляции, даже если рука не заживет.

«Ладно, я буду осторожен. Тогда продолжу читать...», — вздохнув про себя, я перевернул еще одну страницу книги, разложенной на столе.

Прочитав треть книги, я попрощался с немногочисленными зрителями в сети и завершил прямую трансляцию. Проговорив весь день у меня пересохло во рту, поэтому я подошел к холодильнику и открыл банку холодного пива.

Сделав несколько больших глотков, я отнес банку обратно к компьютерному столу. Только открыл браузер, случайно зашел на несколько часто посещаемых сайтов, как в правом нижнем углу вдруг выскочило окно с новостями.

«Сун Байлао, председатель группы компаний «Ся Шэн»[4], в течение этого года может заключить брак с Чжу Ли, сыном владельца деревообрабатывающей промышленности[5] Чжу.»

Меня застали врасплох, рука дрожала, и я слишком быстро провел мышкой, опрокинув банку рядом с собой. Пенящееся вино мгновенно вылилось и разлилось по всей клавиатуре.

Сообщения СМИ были довольно точными: «Сун Байлао», «в течение этого года», «может заключить брак с Чжу Ли, сыном владельца деревообрабатывающей промышленности Чжу» — все было верно, вот только в деталях ошиблись.

Заключить брак с Сун Байлао собирается не Чжу Ли, а я.

Спиртное залило весь стол. Мне потребовалось три секунды, чтобы среагировать. Затем я быстро взял салфетку, чтобы протереть клавиатуру и выключить систему . После долгих мучений мне наконец удалось в панике очистить компьютер.

Завтра я собирался идти в бой не смотря на ранения, но теперь у меня даже нет оборудования, поддерживающего мое существование...

Я взял телефон, вошёл в свою учётную запись на Янтаре и попросил выходной. Планировал оставить компьютер включённым на всю ночь, чтобы он мог просохнуть. Завтра я собирался проверить, будет ли он работать нормально. Если нет, то собирался отнести его в ремонт.

На следующий день я осторожно, с нетерпением и трепетом нажал кнопку запуска компьютера. После долгого ожидания экран дисплея не отреагировал, оставаясь спокойным, как бескрайнее темное море посреди ночи.

— Он сломался, как и ожидалось.., — я пожал плечами и тяжело вздохнул. После обеда я смирился с тем, что придется отнести компьютер в сервисный центр по ремонту.

Погода в последнее время была не очень, и перед выходом из дома я проверил прогноз погоды: облачно с небольшими осадками.

С тех пор, как я начал вести прямые трансляции, я редко выхожу на улицу, даже зонтик дома не могу найти. Выглянув в окно, я увидел лишь небольшие тучки на небе, и понадеявшись, что в ближайшее время дождь не начнется, оставил попытки отыскать зонт, положившись на удачу.

Не получилось, не фортануло. Вот облом[6]. Как только я вышел из метро, ​​я увидел, что на улице идет сильный дождь. Это не просто небольшие осадки, это прям ливень.

К счастью, главный вход в торговый центр находился всего в пятидесяти метрах. Я побежал, прикрывая голову ноутбуком, стараясь не промокнуть.

Я стоял на крыльце, отряхивая мокрую от дождя одежду. Швейцар неподалеку взглянул на меня, нахмурился и отвернулся.

Почувствовав его неприязнь, я опустил голову и отошел в сторону.

К главному входу медленно подъехал роскошный лимузин. Его чёрная, сверкающая краска даже капли дождя превращала в настоящие бриллианты на изысканном шёлке. Он был таким ослепительным, что невозможно было отвести взгляд. Практически каждый проезжавший мимо не мог не обратить на него внимание.

Внезапно лицо швейцара преобразилось, и он вышел с льстивой улыбкой и зонтиком. Из машины медленно вышла молодая женщина. В такой холодный день на ней было только тонкое платье и кашемировое пальто. Зонт был слишком низко, чтобы видеть ее лицо, и, казалось, она держала на руках маленького ребенка.

Кажется, это Омега, должно быть, она какая-то богатая дама.

Я отвел взгляд, поднялся на лифте на верхний этаж торгового центра с компьютером подмышкой и полагаясь свою память на толкнул дверь сервиса.

Возможно, из-за дождя в магазине было не так много людей, но мне все равно было не слишком уютно. Чем больше людей, тем больше я нервничаю. Эти два года жизни вдали от толпы постепенно привели к тому, что я стал чувствовать себя некомфортно среди людей.

— Это… на него попала вода. Я не смог его включить сегодня.

С трудом объяснив сотруднику, зачем я пришел, он осмотрел мой компьютер и сказал, что его можно починить, но ждать придется долго, часа три-четыре.

— Это хорошо, что его можно починить, — я испытал огромное облегчение, услышав, что компьютер можно починить.

Ремонт я еще мог себе позволить, а вот покупка компьютера нового слишком сильно ударила бы по моему карману.

— Тогда приходите во второй половине дня ​​и заберите его, — сотрудник дал мне квитанцию и попросил предъявить ее, когда я приду забирать свою технику.

Поблагодарив сотрудника, я вышел из магазина и нашел ремённую, чтобы съесть миску вегетарианской лапши. Я просидел там около двух часов. Когда я больше не мог там сидеть, я заплатил по счету и пошел бродить по торговому центру, чтобы убить время.

Прогуливаясь, я каким-то образом оказался в зоне матери и ребенка.

Там было очень тихо. Здесь была не только детская игровая комната, но и две VIP-комнаты закрытые от посторонних глаз рольставнями. Думаю, они рассчитаны на Омег, которые не хотят ходить по магазинам с Бетами.

Говорят, что все равны, но проявления неравенства можно увидеть повсюду.

Я потрогал маленькое розовое платье и серьезно задумался о том, какой размер одежды должен быть у семилетнего ребенка. Похоже, здесь есть только одежда для младенцев. Может мне пойти в отдел детской одежды? Я не знаю, альфа ли это ребенок, омега или бета. Я спрошу Нин Ши, когда увижу ее в следующий раз, иначе будет сложно выбрать ему подарок.

— Могу ли я вам чем-то помочь? — вероятно, один только мой пристальный взгляд был очень подозрительным и привлек внимание продавца.

Я неловко замахал руками:

— Нет, нет, я просто смотрю.

Словно боясь, что продавец прогонит меня, я быстро вышел из отдела матери и ребенка, не оглядываясь.

Возможно, я переборщил с лапшичным супом в полдень, поэтому у меня внезапно возникло желание помочиться. Я кружил по торговому центру и искал почти десять минут, пока не нашел в укромном уголке мужской туалет.

Справляя нужду, я все время чувствовал что-то странное, но не мог понять, что именно. Как будто кто-то пристально смотрел на меня.

Перед каждым писсуаром висело зеркало. Оно не показывало, есть ли кто-то за моей спиной, но в нём я мог увидеть своё отражение: взлохмаченные волосы, которые почти закрывали глаза, и бледное, с зеленоватым оттенком, лицо.

Неудивительно, что швейцар посмотрел на меня с таким отвращением, словно на вампира, который не спал 800 лет.

Посмеявшись над собой за свою излишнюю подозрительность, я поправил волосы, застегнул молнию на брюках и обернулся... на меня смотрел маленький мальчик без всякого выражения.

«!!» — едва удержавшись от крика ужаса, я схватился за свое бешено бьющееся сердце.

Моему зрителю было около пяти лет, он был мне по бедро. Одет он был в клетчатый комбинезон цвета верблюжьей шерсти. У него были большие чёрные глаза, яркие и водянистые, которые смотрели на меня не мигая.

Оказалось, что этот взгляд был не был плодом моего воображения, за мной действительно кто-то наблюдал сзади.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить сердцебиение. В это время мой визави сохранял то же выражение лица и позу, что было жутко.

Я присел на корточки и спросил его:

— Почему ты смотришь на меня и ничего не говоришь?

Маленький мальчик уставился на меня своими большими черными глазами, его лицо ничего не выражало, как будто он не понимал, что я сказал.

— Где твоя мама?

Он по-прежнему игнорировал меня.

Подумав, что он плохо слышит, я щелкнул пальцами совсем близко от его уха. Он резко моргнул, очевидно, услышав меня.

Я хотел выглянуть наружу, чтобы посмотреть, нет ли там его родителей, но когда я огляделся, то обнаружил, что там совершенно пусто, не видно ни одного человека.

Когда я снова обернулся, то был поражен. Он последовал за мной и подошел очень близко. Одной рукой он даже схватил полуˊ моей рубашки.

Я поднял его и спросил:

— Чей ты ребенок? Ты знаешь, где твоя мать?

Ребёнок прекрасен, словно фарфоровая кукла. Даже его реакции необычны для обычного смертного. Если бы он не был таким тёплым и мягким, я бы подумал, что он искусственный интеллект с имплантированной программой.

— Ты знаешь номер мобильного телефона мамы или папы? — я достал одной рукой свой мобильный телефон, не особо надеясь на ответ.

Неожиданно для меня на сей раз в глазах мальчика что-то сдвинулось, и он потянулся к телефону.

— Что-то вспомнил? — я быстро передал ему трубку.

Он обхватил телефон руками и медленно и не слишком умело нажал ряд цифр, после чего передал его мне обратно.

— Это номер твоих родителей? — спросил я его.

Маленький мальчик молча смотрел на меня, словно ледяная скульптура.

Я вздохнул и набрал номер на своем телефоне.

Прошло немало времени, прежде чем на звонок ответили, и с той стороны раздался вежливый молодой женский голос:

— Алло, скажите, пожалуйста, с кем я говорю?

— Э-э... Я нашёл ребенка. Могу я узнать не потеряли ли вы его?

На мгновение наступила тишина, и голос женщины стал крайне холодным:

— Как я могу иметь ребенка, если я еще не замужем? Если хочешь разводить людей на деньги, иди и найди кого-нибудь другого. Я занята.

Сказав это, он повесил трубку, и сколько бы я ни звонил, он не отвечал.

— Она сказала, что у нее нет детей. Разве номер, который ты мне дал, не был номером твоей матери? — мой вопрос был обречен остаться без ответа. Маленький мальчик тихо сидел у меня на руках. Его лицо, за исключением редких морганий, казалось застывшим, без каких-либо признаков эмоций.

И вот что мне теперь делать…

Как раз в тот момент, когда я в растерянности думал о том, чтобы передать его в службу безопасности торгового центра, ребенок внезапно протянул руку и указал на вывеску над нашими головами.

Я присмотрелся, и оказалось, что она указывает не только на расположение туалетов и лифтов, но и на бизнес-центр, примыкающий к торговому центру.

Когда я приезжал сюда в прошлом году, бизнес-центр все еще находился на завершающем этапе строительства. Говорили, что его купила крупная компания для размещения там штаб-квартиры. Теперь, когда прошел год, туда должны переехать и начать работать люди.

— Твои родители там работают?

Я просто спросил это как бы между прочим, но не ожидал, что на этот раз собеседник действительно кивнул. Хотя движение было незначительным, он кивал вверх и вниз.

С четкой целью мне было гораздо легче.

— Тогда я отведу тебя к ним.

Я просто делаю добрые дела каждый день и хочу быть полезным человеком для общества. Но когда я наконец подошел к фасаду внушительного делового здания с ребенком на руках и посмотрел на бронзовые слова «Ся Шэн» над входом. Когда дело касается этих двух слов, честно говоря, все, что мне приходит на ум, это бегство, а все остальное мгновенно отходит на второй план.

Как могло случиться, что именно это здание было куплено Ся Шэн для новой штаб-квартиры?

Раньше компания Ся Шэн принадлежала семье Ся. Но не так давно она стала компанией Сун Байлао.

Тому Сун Байлао, за кого я скоро выйду замуж.

Судьба - поистине чудесная штука: за последние семь лет я ни разу не слышал о Сун Байлао и нигде его не видел. Но с тех пор, как я согласился на просьбу Нин Ши, словно щелкнул какой-то плохой кармический переключатель, и этот человек оказался повсюду.

Охранник у двери увидел, что я стою там с глупым видом, и не вхожу, поэтому он подошел спросить:

— Уважаемый, кого вы ищете?

Я мгновенно пришел в себя:

— О, я ищу... Я ищу родителей этого ребенка.

В компании должны работать тысячи сотрудников, так что даже войдя в Ся Шэн, я совершенно не обязательно встречусь с Сун Байлао.

Охранник подозрительно посмотрел на маленького мальчика у меня на руках и вдруг пристально посмотрел на меня:

— О, разве это не маленький господин?

Я тоже был в шоке:

— Маленький ... маленький господин?

Разве могут охранники Ся Шэн называть «маленьким господином»...

У меня не было времени продолжать размышлять об этом, собеседник с энтузиазмом взял меня за руку и потащил через дверь к стойке регистрации.

— Маленький господин здесь!

За стойкой регистрации сидели две молодые девушки и с удивлением смотрели на меня.

Одна из них сказала:

— Я слышала от помощницы Ли, что новая няня сегодня приведет маленького господина к боссу[7]. Вы новая няня? Оказывается вы мужчина.

Другая сказала:

— Я провожу вас наверх, идите за мной.

Я хотел сказать, что я не новая няня, но начинаю нервничать, когда вокруг слишком много людей, что на мгновение лишило меня дара речи. Я мог только следовать их указаниям и вести себя как бревно, а мой разум был пуст.

Сотрудница на стойке регистрации провела картой, чтобы пройти через турникет, а затем мы поднялись на лифте, для чего также потребовалось провести картой. Нажав на кнопку 28-го, самого верхнего этажа, лифт затих.

— Вы.., — она внезапно заговорила, когда мы достигли десятого этажа.

Я нервничаю до дрожи в каждой поре. Я поднял голову, услышав ее голос. Три стены лифта были сделаны из тёмно-коричневого зеркального стекла, и в них отражался мой испуганный взгляд.

Удивленная моей реакцией девушка немного смутилась:

— Я подумала, что Генеральный директор[8] Сун Может быть на совещании, поэтому вам следует немного подождать его в офисе.

Генеральный директор Сун...

Есть ли еще в Ся Шэн кто-нибудь с фамилией Сун, который осмелится называть себя «генеральным директором»?

Это действительно Сун Байлао.

В глазах сотрудницы стойки регистрации мелькнуло подозрение:

— Почему вы так вспотели? Вам некомфортно?

Я чувствую себя весьма неуютно. Сначала я думал, что смогу это сделать, но теперь понимаю, что это невозможно. Я даже слышал, как от страха стучали мои зубы, а постоянная дрожь не давала мне произнести ни единого слова.

В этот момент раздался звонок лифта, и мы прибыли на 28-й этаж.

— Прошу, — сотрудница стойки регистрации придержала для меня дверь и пропустила вперед.

На 28-м этаже, как только я вышел из лифта, оказался открытый холл, пол устлан мягким ковром чернильно-синего цвета, круглые окна от пола до потолка делают помещение светлым и солидным, справа - закрытое пространство, отделенное стеклянной стеной, дверь заперта, но, судя по обстановке, это должен был быть кабинет Сун Байлао.

Шаги совершенно не слышны, бархатный ковер под ногами хорошо поглощал звуки.

— Подождите здесь. Я уже отправила сообщение помощнице генерального директора Суна, — девушка собиралась выйти за ним из лифта, как вдруг услышала шум в наушниках. Казалось, коллега искала ее для чего-то важного.

Она нахмурилась и сказала:

— Извините, у меня тут дела. Пожалуйста, подождите здесь немного. Вы можете угоститься напитками и фруктами в баре. Я ухожу.

— Эй.., — я сделал несколько шагов назад, желая окликнуть ее, чтобы она пока не уходила, но она была сосредоточена на общении со своей коллегой на другом конце гарнитуры и вообще меня не заметила.

Двери лифта безжалостно закрылись у меня перед глазами, и я на мгновение замерла, наблюдая за происходящим, затем вздохнула и поставила маленького мальчика на руки на пол, позволив ему свободно двигаться.

— Ты можешь подождать папу здесь один? — если сейчас взглянуть на черты лица мальчика, с его яркими глазами и белыми зубами, он действительно немного похож на Сун Байлао. — У дяди есть срочные дела, поэтому я не буду тебя сопровождать.

Закончив говорить, я хотел убежать, но, сделав несколько шагов как сзади потянули за штанину. Я обернулся и увидел, как ребенок крепко сжимает мои штаны, и на его деревянном лице я даже заметил легкое нежелание.

— Будь умницей, мне действительно нужно идти, — он ведь был еще ребенком, поэтому я легко разнял его руки.

Но через несколько шагов он снова схватил меня.

Мы словно играли в перетягивание каната: он тянул меня, а я тащил его, изо всех сил стараясь не дать другому получить то, что он хотел.

Как раз в тот момент, когда мы сплелись, раздался «дзинь-дзинь», и я вздрогнул от громкого звука, напряженно глядя в сторону лифта.

Дверь лифта медленно открылась, и передо мной постепенно появился высокий мужчина в черном наморднике[9], закрывающем нижнюю часть лица. Челка зафиксирована лаком для волос и зачесана назад, открывая гладкий лоб, что делает глаза особенно глубокими. Он был одет в костюм, руки в карманах брюк. Просто глядя на него, слово «ужасающий» невольно промелькнуло у меня в голове.

Я буквально ощутил приступ страха, когда увидел его.

Увидев мое лицо, он на мгновение сузил глаза, а спустя несколько секунд, словно найдя мой образ в закоулках своей памяти, постепенно расслабился, и кончики его бровей поднялись знакомой, небрежной дугой.

— Это ты.

Мы не виделись семь лет, так что он мог забыть мое имя.

Нет, он никогда всерьез и не запоминал его.

— Ну, прошло много времени, — я притворился спокойным и протянул руку:

— Сун Байлао[10].

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждете, то читайте ➨ Законченные переводы