Заметки к эсхатологии Лейбница
1. Эсхатология — учение о последних вещах. Увидеть это слово рядом с именем Лейбница может показаться неожиданным, поскольку мы совершенно справедливо привыкли рассматривать его как «оптимистичного» философа. Даже если бы было возможно отделить его этику от онтологии, то уже на уровне второй понимание мира как бесконечно делимой материи, оживленной бесконечным количеством монад, кажется, не оставляет места никакой форме эсхатологии, ведь в бесконечном ряду нет ни начала, ни конца. Однако в этой заметке я бы хотел показать, что при более глубоком рассмотрении проблема последнего играет гораздо более важную роль в архитектонике его мысли. И все же это не должно противоречить тому факту, что она остается маргинальной и практически никогда...
Солнце, радуга и судьба мышления
1. В «Естественной истории» Плиния есть два показательных фрагмента (II, 6 и II, 59), с которых я хотел бы начать.
Мишель Фуко. Письмо себя (1983)
Эти страницы представляют из себя часть серии исследований «искусств себя», то есть эстетики существования и управления собой и другими в греко-романской культуре первых двух веков Империи.
Мишель Фуко. Истина, власть и самость (интервью, 1982)
[Курсив — вопросы интервьюера] — Почему вы решили приехать в университет Вермонта?
Два фрагмента о языке и молчании
1. В попытках дать определение блаженству Спиноза на страницах Этики изобретает интересную формулу: laetitia, concomitante idea sui tanquam causa, что можно перевести как «блаженство — это радость, возникающая от созерцания себя как своей собственной причины». Эти слова, конечно, обретают ясность только если поместить их в более общий контекст его философии, однако сам еврейский мыслитель считал этику не отвлеченной системой понятий, а «учением о счастливой жизни» и потому завершенный смысл ее категории находят только после соизмерения с той или иной формой жизни. Существует ли пример такого блаженства? На мой взгляд, его парадигмой может служить биография тех исследователей, чья интеллектуальная траектория в один момент без остатка...
Джорджо Агамбен. К понятию требования
Эссе итальянского философа об этико-онтологическом понятии требования
Сильвен Лазарюс. Революция, слово в единственном числе
Термин революция не является для меня родовым термином, обозначающим восстание против существующего порядка, некое изменение в структурах государства и положении вещей. Наоборот, это сингулярный термин. Это термин, чье появление, как я его понимаю, может быть обнаружено лишь однажды, в качестве категории определенной политической доктрины. Существует, таким образом, с одной стороны, неправомерное расширение этого термина на другие ситуации, которые мы могли бы квалифицировать иначе, и с другой стороны, имя категории новой политики, которая является одновременно мыслью и воплощением (mise en œuvre) того, что я называю политической последовательностью. «Революция» не является общим термином, который квалифицирует любой переворот...
Джорджо Агамбен. Урок в темноте
א Алеф Позиция пророка сегодня особенно неудобна и те немногие, кто пытался занять ее, частно казались лишенными любого на то основания. В действительности пророк обращается в темноту своего времени, но, чтобы сделать это, он должен позволить ей охватить себя и не надеяться сохранить нетронутым – благодаря неизвестно какому дару или добродетели – свой свет. Иеремея не ответил Богу, обращавшемуся к нему, ничего кроме «А-а-а» – и тут же добавил: «я не умею говорить, ибо я еще молод».