Фаина Русакова. Часть девятая. Горе и борьба

В 1987 году в маминой семье случилось горе. 19 сентября того года скончалась ее мама, моя бабушка Зоя Ивановна Русакова. За несколько лет до смерти у нее выявили сахарный диабет, а причиной смерти стал рак левого яичника. По воспоминаниям близких, самая младшая из сестер Русаковых, Лида, ухаживала за своей мамой, когда та болела. Дед Дмитрий Александрович один с этой проблемой не справлялся.

Из воспоминаний Н. И. Макаровой.

«Собственно, отношения поддерживались и после. Меня не забывали приглашать на значимые события в коллективе. И на собрании (которое ориентировочно было в 1990-м году), что проходило в конференц-зале заводоуправления, куда пришли и представители заводских подразделений, в основном, рабкоры и друзья газеты, и партийные чиновники из Кургана, и собкор московской газеты «Трибуна». Поводом послужил приезд представителя ЦК партии, ездившего по стране и бывавшего во многих партийных организациях. Будучи на ШААЗе, а фамилия его была, кстати, тоже Русаков, в разговоре с Фаиной Дмитриевной он поинтересовался делами в газете, в частности, как обстоят дела с критикой. Ясное дело, во все времена начальству это не нравилось, о чем редактор открыто и заявила. Этот разговор и стал поводом для парткома рассмотреть вопрос работы редакции «Автоагрегата», а главной целью, похоже, было и поставить на место (если не снять с должности) строптивого редактора, выносящего сор из избы. Но люди встали на защиту Фаины Дмитриевны Русаковой, и это было победой дружного коллектива».

Из воспоминаний Л. В. Борисовой.

«Она по жизни была борцом. И именно на этом качестве ее характера хотелось бы остановиться подробнее.

Наиболее полно проявилось оно во второй половине 1980-х. Гласность, перестройка, ускорение… Почувствовав, что «шлюзы открылись», наивный народ поверил, что, высказывая свое мнение, сможет реально повлиять на улучшение жизни. А наивные журналисты, посредники между молотом и наковальней, ринулись доносить это мнение до руководства. Таких неравнодушных немало было и на нашем заводе. Причем проблемы поднимались достаточно серьезные, ведь грамотному рабочему со своего места лучше всего видны огрехи в организации производственного процесса. Ведь, в конечном счете, именно по нему они и бьют больнее всего. Неритмичная работа, несправедливые расценки, качество выпускаемых изделий – эти и другие темы поднимали люди в своих письмах в газету. Газета публиковала критические материалы, а критикуемые по законам тогдашнего времени обязательно должны были дать ответ. И вот тут-то и происходила осечка! «По шапке» доставалось и шибко умным рабочим и, само собой, редактору, который являлся членом партии.

Примерно такая же ситуация была описана в январе 1987 года на страницах газеты «Социалистическая индустрия». Редактор многотиражной газеты одного из омских предприятий Елена Перепелкина в статье «Сначала завизируй, потом критикуй!» рассказывала, как руководство пресекает гласность на заводе. Статья попала в точку! Выношенное и выстраданное легло на бумагу и ушло в ту же «Социндустрию». В апреле того же года в центральной газете было опубликовано письмо коллектива редакции газеты «Автоагрегат» под названием «Подпевалами быть не хотим», где шла речь о преследовании за критику. Такого бунта на корабле руководство и партком потерпеть, конечно, не могли! На срочно созванном заседании заводского партийного комитета письмо было признано необъективным, за что партком постановил «объявить выговор коммунисту Русаковой. Учитывая ее опыт работы, дать возможность исправить ошибки в руководстве газетой, хотя т. Русакова заслуживает освобождения от занимаемой должности».

Но на этом история не кончилась. С таким решением не смирились ни «виновники» конфликта, ни заводчане, доверявшие редактору, которая была для них авторитетом. Не могу точно сказать, как развивались события дальше, поскольку не была их участником. Но менее чем через месяц на первой полосе «Автоагрегата» публикуется совершенно противоположное решение бюро горкома КПСС: «публикацию в «Социалистической индустрии» признать правильной. Ввиду недостаточно глубокого изучения мнения коммунистов, трудящихся завода, предвзятого обсуждения статьи, поспешных и необоснованных выводов в отношении редактора тов. Русаковой Ф.Д. предложить парткому пересмотреть свое решение».

На повторном заседании парткома присутствовал весь партийно-хозяйственный актив завода, представители горкома и обкома КПСС, рабочие корреспонденты газеты. Приехал собственный корреспондент газеты «Социалистическая индустрия» Николай Куторгин. Не побоялись прийти и открыто высказаться в поддержку редакции простые рабочие. Заседание длилось почти четыре часа. Как свидетельствует газета за 22 июля 1988 года, на трибуну поднимался 21 человек, не считая реплик, высказываний и вопросов с мест. Судя по накалу страстей, искренности и прямоте высказываний, можно с уверенностью сказать, что завод давно не знал ничего подобного. Сотрудники газеты, подписавшие письмо в «Социндустрию», выразили свою солидарность с редактором: хотите наказать, наказывайте всех, готовы разделить ответственность, от своих слов не отказываемся. Но газету и редактора отстояли. Выговор с Русаковой был снят. И только бог знает, как ей досталась эта победа, сколько здоровья и нервов она унесла. «А надо ли было?» – спросит современный читатель. Не нам судить. Такие были времена. В конкретной ситуации каждый журналист делает свой выбор. Потом – не отыграть, не изменить».

Из воспоминаний Н.А. Корминой.

«Фая, по роду деятельности, была страшной правдолюбкой, отстаивала права рабочих. Ее не единожды вызывали «на ковер» в местный отдел КГБ, и каждый раз после этого я ей говорила, мол, прекрати эту борьбу, но ее невозможно было остановить: она шла напролом и не принимала никаких компромиссов. За что и поплатилась, и тогда ей в 1996 году пришлось уйти с завода…»