Испачканные простыни
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 33
Как только он вышел из душа, раздался звонок в дверь. В этом здании очень тщательно проверяли всех посторонних, у которых не было разрешения на вход. Именно поэтому поэтому жильцы регистрировали свои отпечатки пальцев. Для того, чтобы периодически приходил в дом человек, чей отпечаток не был зарегистрирован, нужно было заранее предупредить управляющего и получить ключ-карту. Минсон тоже всегда входил в квартиру Хэгана с помощью такой ключ-карты. Так что это не мог быть он. Но кто же тогда пожаловал в такую рань??
Подойдя к домофону, Хэган едва не поперхнулся молоком, когда увидел на экране Тэхёна.
Молоко, которое он глотнул перед тем, как остановиться, попало не в то горло, и ему пришлось, схватившись за шею, закашляться, прямо как во сне. Кое-как откашлявшись, он еще долго стоял на месте, сверля взглядом экран. Если бы его попросили назвать одного человека, которого он меньше всего хотел бы видеть сегодня утром, это был бы именно Тэхён. А тот, как назло, явился прямо к его порогу, не оставив шанса избежать встречи.
Но и не выйти было нельзя. Поколебавшись, Хэган зашел в комнату и нашел бейсболку. Он низко натянул кепку и, убедившись в зеркале, что глаз почти не видно, открыл дверь.
Тэхён, не дожидаясь, пока дверь полностью откроется, просунул голову и спросил:
«Не очень, засранец. Мне приснилось, что мы с тобой снова целовались».
Естественно, сияющая рожа из сна и улыбающаяся физиономия перед ним были абсолютно одинаковыми. Но нельзя же срывать злость на реальном человеке за то, что он сделал во сне. Да и было ли у него на это право? Хэган, делая вид, что поправляет козырек, небрежно бросил:
— Рад это слышать. Сегодня же матч открытия, контроль за состоянием — самое важное.
«Он что, пришел, чтобы сообщить мне об этом? Я и раньше знал, что он любит совать нос не в свое дело, но каждый раз поражаюсь».
Хэган, забыв о своем намерении скрыть выражение лица, смерил Тэхёна взглядом с ног до головы и замер. Увидев знакомый узор, он тут же снова поднял глаза.
— ...Вы собираетесь сегодня так разгуливать?
Он впервые видел придурка, который с семи утра расхаживал в футбольной форме. Тем более что матч начинался в семь вечера. К тому же Тэхён напялил форму поверх рубашки, отчего выглядел еще нелепее. Он каждый день менял наряды так, словно у него их было несметное количество, поэтому Хэган и представить не мог, что тот так странно наденет форму.
Словно не заметив его недовольного взгляда, Тэхён ответил с лучезарной улыбкой:
— Да. Тогда, наверное, я буду и тем, кто первым получил форму господина Хэгана, и тем, кто первым стал в ней ходить, не так ли?
Он выглядел таким гордым, что у Хэгана пропал дар речи.
«Говорят, среди умников полно чокнутых, неужели это правда...»
Что ж, если он сам решил так поступить по такой пустяковой причине, кто он такой, чтобы его отговаривать. Хэган с неприятным выражением лица отвел взгляд и положил руку на дверную ручку.
— Ну, как хотите. Вы ведь это пришли сказать?
Он спросил, уже зная ответ. Он планировал захлопнуть дверь, как только услышит «да». Но он не ожидал, что Тэхён покачает головой.
Тэхён сделал шаг вперед. Он улыбался, но в его взгляде была какая-то серьезность.
— Я пришел продать вам сон*, господин Хэган.
— Сон. Тот, что снится, когда спишь.
«Зачем покупать сон? Нет, погоди, как его вообще можно купить?»
Это была самая диковинная история, которую он слышал в своей жизни. У Хэгана не было даже тех банальных суеверий, которые, как говорят, есть у каждого известного спортсмена. Он не понимал, как можно не справиться с тем, что обычно делаешь хорошо, из-за того, что пропустил какую-то тренировку или что-то не то съел. Проигрывал он только по своей вине.
— Потому что я решил его вам продать, господин Хэган.
— Что? Когда это? И с какой стати я вообще должен его покупать?
— Если купите, то сегодня на матче забьете гол.
При упоминании гола он вздрогнул. Но уже через три секунды понял, что это слишком оптимистичное предположение, ведь стартовый состав еще даже не объявили. Глядя на Тэхёна, который и не думал отступать, Хэган нервно усмехнулся. Впервые он видел его таким упертым. Что же это за сон такой, что он притащился с самого утра и ведет себя так?
Какие бы вопросы он ни задавал, Тэхён был непоколебим. Чувствовалась даже какая-то отчаянная решимость во что бы то ни стало продать этот сон. Он стоял на своем с таким видом, будто не отступит, пока не достигнет цели. В какой-то момент даже Хэгану, которому были совершенно безразличны подобные суеверия, стало любопытно.
Тэхён замолчал. Казалось, он на мгновение задумался. Но затем очень медленно покачал головой.
— К сожалению, я не могу вам этого сказать. В тот момент, как я расскажу, сила сна исчезнет.
— Кто же покупает товар, не зная его содержания?
— ...Вы же понимаете, что это звучит пиздец как по-сектантски?
— Я понимаю, что это может так выглядеть, но все же мне бы очень хотелось, чтобы вы его купили.
«Наверное, так себя чувствуешь, когда разговариваешь со стеной».
Хэгану первому надоел этот разговор, который, что бы он ни делал, заканчивался призывом купить сон.
— Вы же будете вот так доставать меня, пока я не куплю, верно?
Вместо ответа последовала улыбка. Это означало «да». Хэган глубоко вздохнул.
Раздражение победило подозрительность. Тэхён радостно улыбнулся, не догадываясь, что единственной целью Хэгана было поскорее купить сон и убрать его с глаз долой.
«Что-то это не похоже на то, что я ожидал».
Хэган, собиравшийся зайти в дом за деньгами, замер и обернулся.
— ...Десять вон тоже подойдут?
«Чем больше на него смотрю, тем больше убеждаюсь — он реально странный хрен», — недовольно скривив губы, Хэган все же начал обыскивать все вокруг. К счастью, на кухонном столе он нашел несколько монет, которые, похоже, оставил Минсон. Раз уж нашел, то протянул все, чтобы тот забрал, но Тэхён взял лишь самую маленькую монетку.
— Плату за сон получил, — пробормотал он это в пустоту, непонятно для кого.
Хэган удивленно смотрел на него, пока их взгляды не встретились. Тэхён положил руку ему на плечо и слегка наклонился. На мгновение Хэган застыл, подумав, что тот снова его поцелует, но этого не случилось. Его губы лишь едва коснулись щеки Хэгана.
— На всякий случай, еще одна передача.
Его глаза, изогнувшиеся полумесяцами, нежно смотрели на Хэгана сверху вниз.
— Все будет хорошо. Желаю удачи.
Словно на этом его дело было закончено, Тэхён без колебаний отступил назад. Придя в себя, Хэган принялся яростно тереть щеку. Губы Тэхёна касались ее меньше секунды, но она чесалась так, будто на ней остался след.
— Вау, я впервые в такой зоне. Это так удивительно, правда.
Она была поклонницей по-настоящему великих игроков, поэтому Хэган думал, что клуб его уровня не произведет на нее большого впечатления, но, вопреки ожиданиям, учительница английского с самого первого момента не переставала восхищаться.
— Интересно, из чего сделана эта стена? Судя по тому, какая она прочная, ее строили с расчетом на то, что в нее будут попадать мячи игроков?
— ...Что-то я не видел, чтобы кто-то пинал мяч в стену.
— Правда? А выглядит так надежно… Почему же? Какая жалость.
Она казалась немного сумасшедшей. В тот момент, когда она гладила стену перед кабинетом реабилитации, на ее лице сияла такая яркая улыбка, какую он видел всего несколько раз за почти месяц их занятий. Она казалась еще ярче на фоне кислой мины переводчика, стоявшего позади.
Как раз в этот момент проходивший мимо игрок кивком поприветствовал Хэгана. С тех пор как он поладил с Рио, он стал чаще, хоть и коротко, общаться и с другими игроками. Оказалось, что они не так враждебны, как он думал. Один из них даже назвал его поступок, когда он врезал «десятке», крутым. Похоже, как и говорил Рио, на футбольном поле и за его пределами было немало людей, которых раздражали высокомерие и неуместно шутливое поведение «десятого номера».
Едва игрок прошел, как учительница английского тут же пристроилась за спиной Хэгана.
— Восемнадцатый номер. Полузащитник из Дании. Высоко ценится за хорошую распасовку и умение участвовать в обороне, — она тараторила так, словно заучила это заранее, не отрывая взгляда от удаляющейся спины игрока. Казалось, ей было жаль времени даже на то, чтобы посмотреть в другую сторону. Хэган, обдумывая только что услышанное, мельком взглянул на нее.
Чтобы помнить наизусть карьеру даже не самого основного игрока лиги MLS, нужно относиться к футболу серьезнее, чем просто к хобби. Учительница английского, кажется, поняв, к чему он клонит, нахмурилась:
Она молчала, словно ее задели за живое, и лишь спустя какое-то время пробормотала:
— Перед встречей они сами устанавливают время, когда мне можно говорить о футболе. А в остальное время просят, чтобы я, пожалуйста, заткнулась.
У него вырвался смешок. «Так вот оно что. Когда я однажды спросил ее, есть ли у нее любимый игрок, а она выложила мне всю историю клуба, это было потому, что она наконец-то смогла вдоволь наговориться о футболе».
— Умные у вас друзья, — добавил он, открывая дверь в холл для игроков.
На него метнули испепеляющий взгляд. Сдерживая смех, он сделал вид, что не заметил. Вот так, разговаривая с кем-то о футболе, он мог даже смеяться. Он подумал, что правильно сделал, предложив учительнице английского устроить экскурсию по клубу.
— Сюда посторонним вход воспрещен.
* Продажа снов — уникальная культурная практика в Южной Корее, основанная на вере в то, что сны могут быть предзнаменованиями. Человек, которому приснился благоприятный сон, может продать его, чтобы передать связанную с ним удачу покупателю. Такие сделки могут быть как неформальными (между друзьями за угощение), так и коммерческими. Наиболее «ценными» считаются сны с определенными символами: свиньи предвещают богатство, огонь — процветание в делах, а драконы — успех и высокое положение. Эта традиция жива до сих пор и адаптировалась к современным условиям, включая онлайн-объявления и арт-проекты.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма