Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 35
Переводчик лишь смотрел в свой телефон с растрескавшимся экраном. До сих пор было слышно его тяжёлое, прерывистое дыхание — видимо, он всё ещё кипел от обиды и гнева. А может, ему было просто стыдно. Ещё недавно в коридоре они были втроём, а теперь собралось довольно много народу. Шум был такой, что все выглядывали, желая узнать, что произошло.
— Давайте сначала уйдём отсюда, а потом поговорим.
Учительница английского, оценив ситуацию, взяла его под руку. Он пошёл за ней, но вдруг остановился. Возможно, этот придурок решил, что его уволили из-за того поста. Но это было не так. Все и так давно знали, что он за человек.
Было видно, как тот вздрогнул, когда к нему обратились. Словно оказывая последнюю милость человеку, которого больше никогда не увидит, Хэган сказал:
— Живи как человек, ублюдок. И не смей поднимать руку на женщин.
С самого детства он ненавидел тех, кто издевается над теми, кто слабее и меньше, и даже не понимает, насколько это постыдно. Хэган без сожаления ушёл.
Минсон, в общих чертах узнав о случившемся, побледнел. Стоя на месте, он кусал ногти и без конца повторял лишь одно:
Стартовый состав ещё даже не объявили. Возможно, Хэган вообще не выйдет на поле, так что его переживания могли показаться смешными, но если всё же выйдет — это была проблема. Тренер или главный тренер могли давать тактические указания или дополнительные инструкции, а переводчик, который должен был всё это понять и передать, испарился за несколько часов до матча. Его беспокойство было вполне оправданным.
Вместо впавшего в панику Минсона действовать начала учительница английского. Сделав несколько звонков и поговорив с кем-то из персонала, она вскоре вернулась и сообщила, что нашла замену.
К счастью, не прошло и часа, как прибыл новый переводчик. Хэган уже был с ним знаком — это был его координатор, который помогал ему адаптироваться в стране. Тот неловко признался, что ему позвонили, когда он был в библиотеке, и он сразу же прибежал. Пришедший в себя Минсон принёс ему куртку для персонала клуба.
В этой суматохе взгляд Хэгана был прикован к Тэхёну, пришедшему вместе с координатором.
Тэхён, разговаривавший с учительницей английского, был уже не в форме, как утром. Он был одет в строгий костюм с пиджаком, словно только что вернулся из офиса. Удивительно, как он, находясь, казалось бы, далеко отсюда, вдруг появился вместе с координатором, будто почувствовав, что Хэгану нужна помощь.
Наверное, его позвала учительница английского. Но разве она не говорила, что они не так уж и близки и всего лишь пару раз пересекались на вечеринках?
В этот момент в комнату ворвался запыхавшийся Минсон.
— Хэган-а. С-скорее, в раздевалку.
Говорили, что в этом клубе всё подчинялось традициям, таким же старым, как и сам главный тренер. Одна из них — объявлять стартовый состав в раздевалке за два часа до начала матча. Почувствовав на себе всеобщие взгляды, Хэган поднялся. Пора было покидать общую комнату.
Первой подошла учительница английского и хлопнула его по спине. Она пришла посмотреть матч, а в итоге стала свидетельницей ссоры с переводчиком — день явно не оправдал её ожиданий, но она держалась на удивление бодро.
— Считай, что то, что случилось, — это к удаче. Выйдешь в старте или на замену — неважно, покажи им всем, на что способен.
Судя по тому, что она рассматривала и вариант с выходом на замену, в ней чувствовался настоящий футбольный фанат. Хэгану её слова пришлись по душе, ведь он и сам последние несколько дней думал, что выход на замену более вероятен, чем попадание в стартовый состав.
Он видел, как десятый номер постоянно общался с тренерским штабом, включая главного тренера, — и на тренировках, и даже в раздевалке. Казалось, что роль аса старой команды во многом учитывалась при разработке тактики. Чем больше в команде людей, способных забивать, тем лучше, но количество нападающих, которых можно выпустить в одном матче, было ограничено. В конце концов, для победы нужны не только те, кто хорошо забивает, но и те, кто хорошо защищается.
Их взгляды с Тэхёном, стоявшим рядом, встретились. Хэган опередил его, заговорив первым:
Тэхён на мгновение опустил взгляд и смущённо ответил:
— Я снял её, чтобы снова надеть, но не было времени.
— Продали свой сон и считаете, этого достаточно?
Тэхён, понаблюдав за ним секунду, широко улыбнулся. Кажется, он понял, что Хэган так шутит. Хоть тот и не спрашивал, но в общих чертах догадывался, что это снова помог Ли Тэхён. Иначе как бы они так быстро нашли переводчика.
— Всё будет хорошо. Я верю в вас, господин Хэган.
На чём основывается его непоколебимая уверенность? Словно он видел будущее… Говорить пустые слова может каждый, но заставить в них поверить — это тоже талант. Хэган усмехнулся.
Может быть, этот суматошный день вообще катился вперёд лишь благодаря удаче, купленной у него вместе со сном. Если так, то это было бы неплохо. Ведь в итоге помог именно Ли Тэхён, продавший свой сон.
— Если мы сегодня проиграем, это будет ваша вина. Так и знайте, — сказав шутку, понятную лишь Тэхёну, Хэган подошёл к двери. Рядом с переодевшимся координатором с напряжённым лицом стоял Минсон. Он был таким же, как и всегда, начиная с самого первого матча в профессионалах. Словно его вот-вот стошнит от одного хлопка по спине, хотя на поле выходит даже не он. Глядя на такого Минсона, Хэган каждый раз не мог сдержать смех. Он был так занят тем, чтобы успокоить Минсона, что у него самого никогда не было времени на волнение.
— Угу… — услышав ответ Минсона, он наконец двинулся дальше. Идя по коридору, он думал о том, как давно его не провожало столько людей. А может, это вообще впервые? Шаги были на удивление лёгкими.
Как и ожидалось, в стартовом составе имени Хэгана не было, зато он попал в список запасных. Вместо невозмутимого Хэгана расстроился Рио. Тем не менее, поскольку была вероятность выйти позже, нужно было заранее размяться. Когда он надевал бутсы, завибрировал лежащий рядом телефон. «Вроде бы некому писать», — удивлённо хмыкнув, он всё же проверил экран. Там висело уведомление о новом сообщении. Кликнув на него, он сразу попал в чат.
На фотографии несколько человек в такой же форме, как у Хэгана, сидели в ряд и смотрели в камеру. Учительницу английского он узнал, но кто были остальные? Скользнув взглядом по незнакомым лицам, он остановился на Тэхёне, который стоял с краю. Он был в той же самой форме, надетой поверх рубашки, как и утром, показывал жест «файтинг*» и сиял улыбкой.
«И никто из тех, кто был рядом, его не остановил?» Он отложил телефон и снова принялся за бутсы, но образ с фотографии никак не выходил из головы. Уголки губ сами собой расползались в улыбке. Не верилось, что этот придурок — самый умный человек из всех, кого он встречал в своей жизни.
На 23-й минуте второго тайма его выпустили на замену вместо десятого номера. Темп игры для принципиального дерби был довольно вялым, и это было экстренное решение тренера. В любом случае, раз уж его взяли в команду, рано или поздно его нужно было выпустить на поле. В ситуации, когда матч мог закончиться вничью, винить его никто бы не стал.
Десятый номер, который сегодня выглядел особенно уставшим, тяжело дышал даже в тот короткий миг, когда они хлопнули по рукам при замене. Хэган, вспоминая слова, сказанные ему перед выходом, занял свою позицию.
Команда соперников, готовившая основную тактику против десятого номера, похоже, была сбита с толку внезапным появлением Хэгана. Посуетившись немного, они, кажется, решили пока оставить его в покое. Обе команды не могли даже приблизиться к линии ворот, борясь в центре поля, так что в каком-то смысле это было эффективное решение.
Но шанс обязательно появится. В таких играх, где идёт одна борьба без решающих голов, одна маленькая ошибка часто приводит к голу.
И действительно, вскоре защитник соперника, пытаясь отдать пас вратарю, потерял мяч. Хэган не упустил свой шанс и рванулся к нему. В тот момент, когда мяч коснулся его ноги, ему показалось, что рёв трибун, до этого заполнявший уши, на мгновение стих. Это было знакомое ощущение, которое приходило каждый раз в решающие моменты матча.
Одним взглядом он охватил всё: и растерянного защитника, бросившегося вдогонку, и вратаря вдалеке, распластавшего руки и ноги, словно богомол. Он видел траекторию, по которой можно было обойти их всех и забить гол. Тело инстинктивно знало, куда двигаться. Главное было не сомневаться. Расстояние было великовато для прямого удара, но Хэган решил довериться своему телу, которое наносило этот удар сотни, тысячи раз.
Он вложил всю свою силу в стопу, и от удара тело, словно от перегрузки, на миг взмыло в воздух. Даже приземляясь на газон, его глаза были прикованы к мячу, летящему через всё поле. Мяч летел на высоте, недосягаемой для ног защитника, и по траектории, неожиданной для вратаря.
Он видел, как за спиной вратаря вскакивают со своих мест зрители. На табло над их головами зажглось огромное слово [GOAL]. Рио, стоявший на противоположном фланге, подбежал к нему.
Только тогда к нему вернулся слух. Среди рёва, подобного гулу пчелиного роя, Хэган впервые с момента своего приезда сюда счастливо улыбнулся.
* Жест «файтинг!» (по-корейски 파이팅, произносится как хваитинг или пайтинг) — это самый популярный в Южной Корее способ выразить поддержку, ободрение и пожелание удачи. Это слово — яркий пример конглиша (Korean + English). Оно произошло от английского слова "fighting" (сражающийся, борющийся). В то время как в английском языке это слово описывает процесс драки, в корейском оно приобрело новое значение — борьба с трудностями, с самим собой, с обстоятельствами. Это не имеет ничего общего с дракой или агрессией. Наоборот, это исключительно позитивный и дружелюбный жест.
Обычно это сжатый кулак, который человек поднимает примерно на уровень плеча или лица. Часто это сопровождается широкой, ободряющей улыбкой и энергичным произнесением самого слова «Файтинг!». Иногда могут использоваться и оба кулака.
