Встречи на Эльбе в День Победы. Крузенштерн, Мир и Седов в Гамбурге.

Мои #Любимыемужчины работают на Крузенштерне.

Каждый год 7-го мая Гамбург отмечает день основания порта. В 1189-м году король Германии и Император Священной Римской Империи Фридрих Барбаросса издал грамоту об освобождении от таможенных пошлин всех судов, проходящих по Эльбе от Гамбурга до Северного моря. Это обстоятельство сыграло огромную роль в развитии города, а празднование дня основания гавани в следующие за 7-м мая выходные считается крупнейшим в мире портовым фестивалем, на который также приглашают и парусные суда. Я был в Гамбурге в мае в 2002-м и 2003-м году, когда работал на Крузенштерне. Но в этот раз я приехал вообще не на праздник, а по важному делу. Мой ЖЖ-шный друг Алексей Искров

optimystic отправился в путешествие по морю из Гданьска в Гамбург на Крузенштерне. И мне нужно было забрать его с собой в Бреду, покатать на мотоцикле и посадить на поезд до Парижа, чтобы он улетел к себе домой в Ванкувер.

Когда говорят, что бешеной собаке семь верст не крюк, мне кажется, что ее серьезно недооценивают. От Ванкувера до Гданьска транзитом через Хельсинки - почти девять тысяч километров. Но у Леши дед работал на Крузенштерне в середине 60-х годов, ходил на нем в Атлантическую экспедицию вместе с капитаном Власовым Павлом Васильевичем. Когда я искал об этом хоть какое-то документальное свидетельство, то просмотрел не только всё в музее Крузенштерна, но и познакомился с внуком капитана Власова - бывшим командиром стратегического подводного ракетоносца Алексеем Сизовым из Санкт-Петербурга. Позже в семейном архиве Леша нашел фотографии и даже короткую биографию своего деда, подтверждающие работу на паруснике. А от Бреды до Гамбурга четыреста километров. Но кроме Крузенштерна и дружбы в ЖЖ нас еще связывают какие-то детали. Например, он родился с моей женой в один день. А я родился с его сестрой в один день. И его жену тоже зовут Ира. Чем не повод развиртуализоваться? К тому же, в Гамбург кроме любимого Крузенштерна направлялись еще Мир и Седов. С недавних пор на каждом паруснике у меня работают друзья, и увидеть их все три с российскими флагами над палубой, с портами приписки "Калининград" и "Санкт-Петербург" на корме, в День Победы - это как... это даже лучше, чем фильм "Титаник" с "Мстиславом Келдышем" в кадре.

Так как на сайте marinetraffic.com, на котором можно отслеживать перемещения всех судов в реальном времени, примерное время прибытия Крузенштерна в Гамбург было указано 10:00, то из Бреды я выехал заранее - в час ночи, чтобы успеть посмотреть на парусник, идущий по Эльбе в лучах восходящего солнца. Уж если встречаться после десятимесячной разлуки, то красиво! Солнце взошло вовремя, я приехал вовремя, а барк задерживался. Тогда я поехал ему навстречу, выискивая на берегу колоритное местечко для съемки. И только четыре часа спустя, в заповедной зоне гнездовья птиц, куда я заехал на свой страх и риск, поднявшись с российским флагом на дамбу, как солдат на Рейхстаг, я увидел родной Крузенштерн! До него было далеко, меня было вряд ли видно, но это уже было не важно. Еще через четыре часа ожидания, пролетевших в разговорах с немцем, который строил трамваи в Амстердаме, и чей дед родился в Пруссии под Правдинском в селе Алехино, мимо нас медленно прошел борющийся с сильным встречным ветром Седов. Встреча на Эльбе с двумя самыми большими учебными парусниками в мире состоялась, и я поехал в Гамбург - на встречу с друзьями.

Хоть Крузенштерн и не относится к военным кораблям и несет только парусное вооружение, есть в его арсенале одно секретное оружие, от которого неподготовленные люди, бывало, теряли честь и достоинство. Когда уже в лучах заходящего солнца в гавани появился Седов и поприветствовал российские парусники (рядом с Крузером стоял Мир) тремя длинными гудками, я и еще несколько туристов наблюдали за этим с причала. Курсанты обоих барков по традиции приветствовали друг друга, махали руками и кричали что-то по команде, расположившись вдоль бортов. Идиллическая картина морского братства. И тут Крузенштерн ответил своими гудками. Его тифон расположен как раз на фок-мачте, под которой мы стояли. Этим звуком можно хронические запоры успешно лечить и делать заиками целые армии. Я чуть фотоаппарата из рук не выронил, а туристы чуть в воду не попадали. Три раза подряд.

Но самое главное на Крузенштерне - это, конечно, не тифон, и не мачты, и даже не паруса. И не гальюн, нет, хотя его значимость трудно недооценить. Самое главное... кто сказал "первый грот"? Самое главное на Крузенштерне - это люди. Вот они стоят на корме, машут тебе издалека руками и улыбаются, такие знакомые и такие дорогие, курят, ждут, пока пограничные службы закончат проверку, и капитан разрешит свободным от вахты сход на берег, а посетителям  - подъем на борт. И вот мы уже стоим вместе на палубе или сидим в каюте, разговариваем, рассказываем, шутим по поводу и без. А когда я показываю боцманам утренние фотографии Крузенштерна, они смотрят внимательно и недовольно говорят: "Так, марселя на фоке кривые. И брамселя тоже." И когда шеф-повар с Мира - Гоша, пришедший в гости, прямо спрашивает меня: "А ты кто такой?", я отвечаю ему словами старшего боцмана: "Бывший курсант, бывший матрос, бывший радиооператор. Свой человек." И сразу все понятно. Почти всех, кого я знаю на Крузенштерне, от моториста до капитана, я знаю с первого моего курсантского рейса. 19 лет назад они уже работали здесь и продолжают работать до сих пор. И вместе с фотографиями мачт и рей я всегда привожу с собой фотографии людей. Потому что люди - это самое главное, что есть на Крузенштерне. А люди, которых ты встречаешь на Крузенштерне, останутся с тобой на всю жизнь.

Вот так - немного пафосно, но всё правда. С Лешей мы успели встретиться у борта парусника, а потом он ушел открывать для себя Гамбург, а я - отсыпаться. Крузенштерн в лучах восходящего солнца я запечатлел уже на следующее утро, и, наконец, увидел надпись "Калининград" на корме Седова - так приятно! Курсанты с Крузенштерна совершали утреннюю пробежку по причалу, курсантам с Седова проводили на построении инструктаж на темы "Гамбург - город соблазнов" и "Руссо матросо - облико морале", и только на Мире звучал какой-то рэп, не имеющий отношения к дисциплине. Мы с Лешей почти без происшествий доехали до Бреды, погуляли небольшой компанией по городу под аккомпанемент джазового фестиваля, покатались в сумерках на мотоцикле, а на следующие утро расстались под сводами вокзала в Антверпене. Наши жизненные пути пересеклись на Крузенштерне и благодаря Крузенштерну, и только поэтому я уверен, что когда-нибудь мы "встретимся в субботу на мосту".

Крузенштерн на Эльбе с кривыми марселями и брамселями на фоке. И непознанным человеком на верхнем брамселе второго грота.

И Седов. У него тоже марселя на фоке так себе.

На этом заброшенном причале я собирался встречать парусники.

Развлекался в ожидании.

Тренировался фотографировать на парусниках поменьше.

Но не выдержал ожидания и поехал им навстречу.

Встреча на Эльбе недалеко от входа в Кильский канал, соединяющий Балтийское и Северное моря.

Иногда целые стаи птиц вдруг поднимались в воздух и оставалось только надеяться, что они не полетят надо мной. Мачты Крузенштерна еще видны справа.

Черно-белый Седов и черно-белые коровы хорошо смотрятся вместе.

После замечаний боцманов уже по другому смотришь на парусник. Марселя на фоке и брамселя на втором гроте кривые.

Крузенштерн на причале в Гамбурге.

Олег Кучеренко уже меня увидел.

Парусный мастер Игорь Майоров.

Старший боцман Миша Привалов.

Боцман второго грота Саша Лесников.

С Юрой Юровым мы начали работать на Крузенштерне с одного рейса. Сейчас он - парусный мастер на Мире. Дакфейс уже не в моде.

Две фотографии на тему "Курсант и Крузенштерн".

Курсанты что двадцать лет назад, что пятнадцать лет назад - всегда одинаковые.

Крузенштерн в Гамбурге. Пограничный контроль затянулся, так что у меня было время побродить по причалу и поснимать.

Крышка от пива "Астра" - единственного пива из сердца Гамбурга.

Седов на подходе.

В последнее время Крузенштерн и Седов часто ходят вместе, так что это просто их очередная встреча.

Капитаном-дублером на Седове работает Женька Ромашкин, выросший от матроса до капитана на Крузенштерне. По-моему, он стоит на мостике.

Пятнадцать лет я не был в Гамбурге, столько там всего за это время понастроили.

Мачты Мира и Седова. Миряне укатывают последний парус. Здорово в порту забраться на мачту и посмотреть на город сверху.

Ранее утро, яркое солнце, безлюдный причал.

Вот раньше для меня существовал только один парусник - Крузенштерн. А сейчас на Мире Юра Юров работает, на Седове - Женя Ромашкин, и становятся эти парусники чуточку ближе, чуточку родней.

Утренний инструктаж на Седове.

Утренняя пробежка курсантов Крузенштерна.

И то, что с недавних пор Седов приписан к Калининграду... Земляки мы теперь!

Я помню этот столб. Вот он на следующей фотографии, когда Ира провожала меня в Гамбурге в 2003-м году.

И еще раз мачты, мачты, мачты.

Леша, вот такая пробка, видишь? Эту палубу укладывали в 2002-м году, ты читал дневник.

А на швартовные кнехты Крузенштерну подарили пот такие набалдашники. Может, теперь на них перестанут сидеть.

При прохождении узкостей, например, по реке Эльбе, на судне устанавливается вахта на якоре, чтобы отдать его в случае опасной ситуации или посадки на мель и таким образом затормозить. В Гамбурге намечались ежедневные катания, и старший боцман проверяет, готов ли якорь к отдаче.

Последний взгляд на Крузенштерн перед отъездом, и Саша Лесников на корме.

Не каждый может противостоять гамбургским соблазнам.

В Бреде с Лешей и Натой из Антверпена.

Этот человек прилетел из Ванкувера в Хельсинки, пришел на пароме в Таллин, долетел на самолете до Гданьска, оттуда дошел на паруснике "Крузенштерн" до Гамбурга, приехал со мной на машине в Бреду, и все для чего? Чтобы прокатиться со мной на мотоцикле по тематическому маршруту "Ночная жизнь полей, сёл и деревень в окрестностях Бреды"!!! Затем он добрался на поезде до Парижа и улетел домой в Ванкувер. А что ты сделал, чтобы покататься со мной на мотоцикле?

Две фотографии из Лешиного семейного архива. Его дед работал на Крузенштерне помощником командира (барк относился тогда к военному флоту) с июля 1965-го по март 1966-го года, ходил по Атлантике с заходом в Гибралтар.

И его дед, Воеводин Анатолий Иванович, крайний слева. Офицер справа - это, по-моему, капитан Крузенштерна Власов Павел Васильевич. А вот кто в центре - неизвестно.

Конец.