
Лорд Габриэль Виндзор, герцог Кембриджский, граф Эссекс, последний живой кавалер ордена Подвязки, возложенного на его плечо дланью самой королевы Виктории. В перечне титулов, влачащемся следом шумящим шлейфом горностаевой мантии, всякий слог отдаёт позапрошлым столетием, всякий звук напоминает о церемониалах, обратившихся ныне в бурую пыль на фолиантах придворных хроник. Нарекли его Гавриилом во имя архангела, труба коего возвестит окончание времён, и в выборе сем, сделанном матерью в самый день её принятия в лоно римской церкви, таилось смутное, едва угадываемое пророчество. Женщина, быть может, ощущала его лишь краем того тёмного, безотчётного чутья, нисходящего на матерей в часы, когда спелёнутое дитя впервые прикладывают к груди...

Тишина в коридорах Базы «Закат» была не пустотой, а густой, почти осязаемой субстанцией, сотканной из скрипа одиноких шагов по стерильному линолеуму, мерного гула вентиляционных систем и вечного полумрака, бросающего вызов даже самым мощным лампам дневного света. Здесь, в бывшей больнице, превращенной в форпост науки на краю рушащегося мира, воздух был пропитан запахом антисептиков, страха и… чего-то неуловимого, холодного и древнего. Именно в этом царстве теней и отчаянной надежды двигалась фигура, чей шаг был бесшумен, как скольжение совы в ночи...

Милостивые Государи и Прекрасные Дамы,

Да пребудет с вами благородство и мудрость звёзд! Ваш верный астролог, сэр ***...