Сумерки
Два как капли похожих друг на друга человека стоят на крыше. Внизу город утопает в вечерних огнях, захлебываясь гудками автомобильных клаксонов и периодическими воплями сирен. Там, в городе, уже почти ночь, а здесь, на крыше, еще видна тонкая кромка заходящего солнца на горизонте. Последние закатные лучи, касаясь городских крыш, добавляют очертаниям домов кричащей четкости линий.
Я манипулирую тобой
С некоторых пор, если я иду гулять с детьми в сквер около дома, обязательно беру с собой складное туристическое кресло. Нет, я не стал старым, кряхтящим пердуном, которому подавай подушечку под его тощую жопку. Всё гораздо прозаичнее — к своим сорока годам я таки научился извлекать уроки из ситуаций и обстоятельств.
Только что
Люблю гулять по вечернему городу. Потушить свет в офисе, мягкими, упругими щелчками закрыть дверь на ключ, пройти через полутемный коридор и попрощавшись с вахтером выйти в вечернюю мглу. Неспешной походкой спуститься по ступенькам крыльца, на мгновенье задержаться на последней, балансируя на грани между «еще здесь» и «уже там», вдохнуть по-осеннему сырой, но теплый воздух и окунуться в суматоху сумеречного города.
Что-то важное
На четвертом курсе универа я написал колыбельную для дочери. Своей тогда у меня еще, конечно же, не было, да и какой-то абстрактной "будущей" дочери я ее не посвящал. Колыбельная была для моей близкой подруги и звучала она из образа ее отца, который рано ушел из жизни.
Spring flow
Скоро брызнет зелень. Пока ещё город стонет под порывами весенних ветров, поднимающих клубы солёной после зимы пыли, но ещё чуть-чуть и вместо ночных разбойничьих посвистов придёт нежный шелест робкой молодой листвы. Будет она трепетать и нашептывать до мурашек, буквально до гусиной кожи под хлопковой рубашкой с короткими рукавами. И как ни старайся разобрать это сумбурное бормотание, всё одно останешься в дураках.