7 минут рая | Глава 2. Недосягаемый (2 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Сьюзи настояла на покупке нового костюма. Чонин, всё ещё не оставивший надежды подрасти, сомневался, предлагая просто взять смокинг напрокат. Но в итоге покорно отправился с мамой в торговый центр и купил подходящий вариант. Разумеется, платили картой Стивена.
От галстука он наотрез отказался, застегнув белоснежную оксфордскую рубашку на все пуговицы. Сьюзи усадила Чонина, который по такому случаю сменил привычные очки на линзы, на стул и принялась колдовать над его волосами.
— Мам, не лей слишком много всего на волосы. Неприятно.
— Знаю-знаю. Просто доверься маминым рукам, — проворковала она, зачёсывая его волосы так, чтобы они наполовину открывали лоб, и закрепляя причёску. — Боже мой, и чей же это сын? Настоящая кинозвезда.
Сьюзи с материнским восторгом смотрела на него. Не удовлетворившись простым созерцанием, она принесла телефон и устроила целую фотосессию.
— Там никого знакомого не будет, может, заскучаешь. Возьми с собой Нинтендо.
— Я возьму рюкзак. Мне нужно заниматься.
Американцы относились к вечеринкам серьезно, и подобные мероприятия часто начинались ранним вечером и продолжались до глубокой ночи. Чонин надел свой школьный рюкзак, набитый задачниками. Было очевидно, что на вечеринке будет так многолюдно, что никто и не заметит, если один человек будет сидеть в углу с книгой или решать математические задачи.
Сьюзи с удовлетворением посмотрела на Чонина и кивнула.
— С рюкзаком ты похож на настоящего специалиста. Как будто гений из IT-сферы.
Для Сьюзи ее сын, свет в окошке, всегда выглядел самым красивым и умным.
В этот момент на улице просигналила машина.
Старый «БМВ» Стивена стоял перед домом, и Сьюзи решила выйти проводить сына до самого крыльца.
— Хорошо тебе провести время, Чонин, — нежно и одновременно беспокойно сказала она.
Чонин легко поцеловал Сьюзи в щеку и сел на пассажирское сиденье машины Стивена. Тот, нервно сжимая руль, кивнул Сьюзи через окно и посмотрел на Чонина.
Увидев адрес, который Стивен вбил в навигатор, Чонин не смог сдержать кривой усмешки.
Цифра «1» означала первый дом на улице, что символизировало лучшее расположение и статус. В богатых районах номер «1» часто присваивали самому престижному дому. Один только адрес говорил о могуществе и влиянии семьи Прескоттов.
Машина проехала по Бельвью-авеню, затем по Клифф-драйв и, наконец, свернула на Крествью-драйв — самый фешенебельный район Беллакоув.
— Невероятно... — тихо выдохнул Чонин, глядя на раскинувшийся перед ним особняк.
Особняк возносился на вершине холма, словно страж, наблюдающий за дорогой и окрестностями. Перед фасадом раскинулась широкая круговая подъездная аллея, в центре которой изящно бил фонтан в классическом стиле, рассеивая в воздухе прозрачные брызги. По обе стороны дороги тянулись аккуратно подстриженные деревья и клумбы с яркими цветами, превращая путь к дому в утончённый сад.
Парадный вход встречал величественными мраморными колоннами. Массивные каменные стены и высокие арочные окна выглядели не просто частью архитектуры — скорее, произведением искусства. Закатное солнце окрашивало фасад в мягкие золотые тона, и в этом свете особняк напоминал древний замок, полный тайн и величия.
Одна за другой к парадному подъезду подкатывали машины, высаживая гостей, после чего отъезжали на парковку. Кто-то прибывал сам и вручал ключи парковщикам. Мужчины в смокингах и женщины в вечерних платьях величаво поднимались по лестнице, устланной ковром.
Сглотнув ком, Чонин почувствовал себя не в своей тарелке. Нервничал не только он — Стивен тоже глубоко дышал, пытаясь успокоить нервы. Они встретились взглядами и кивнули друг другу.
— Ну, я на тебя рассчитываю, Чонин, — выдохнул Стивен.
— Не нервничайте и сделайте всё как надо. От этого зависит моя плата за учебу.
С решимостью на лицах они выбрались из машины и молча ступили на красную ковровую дорожку, ведущую к высоким дверям.
Внутри их встретил ошеломляющий размах. Огромный холл сверкал мрамором, между колонн лился свет гигантской хрустальной люстры. Вдоль длинного коридора, увешанного старинными картинами, стояли охранники с металлодетекторами, будто в аэропорту.
Чонина задержали. Один из охранников, одетый в строгий чёрный костюм, сообщил, что с рюкзаком вход запрещён, и предложил оставить его в гардеробной. Даже эта деталь — отдельная комната лишь для хранения пальто и вещей — казалась невероятной роскошью.
— Проходите вперед. Я только в туалет схожу.
Чонин не решился войти в зал и сослался на нужду. Стивен коротко кивнул и исчез за дверями, оставив его одного.
Коридор встретил тишиной и вычурной роскошью. Чонин чувствовал себя гостем из другого мира.
За очередным поворотом он едва не врезался в женщину. Та, потеряв равновесие, резко качнулась назад — и, если бы не его реакция, рухнула бы прямо на каменный пол, или того хуже, на консоль с острыми углами. Не думая, Чонин бросился вперёд, подхватывая её.
Глухой удар пришёлся ему в копчик, и боль отозвалась вспышкой внизу спины. Он стиснул зубы, но поднялся, помогая женщине удержаться на ногах.
Шатенка в шелковом платье глубокого шоколадного оттенка подняла на него взгляд. Она была красавицей без возраста: в чертах читалась свежесть тридцатилетней и вместе с тем зрелая, уверенная красота женщины за сорок. От неё ощутимо тянуло вином.
«Когда же началась вечеринка, что гости уже в таком состоянии?» — мелькнуло в голове Чонина.
Она моргнула, пришла в себя и, всмотревшись в его лицо, тихо произнесла:
— Спасибо. Вы не можете быть гостем. Вы из обслуги?
Логика её слов была безупречна для здешних мест. С того момента, как Чонин переступил ворота, он не видел ни одного человека с цветной кожей, даже среди охранников. «Они практикуют расизм так же естественно, как дышат. И хуже всего то, что сами не осознают этого».
— Проводи меня в ту комнату, — велела женщина, указав куда-то пальцем, томно облокотилась на него и взяла под руку.
Он повёл её по коридору и вскоре оказался в комнате, больше похожей на декорацию к фильму, чем на часть реального дома. Это была старинная библиотека: стены до потолка занимали шкафы из красного дерева, а у окна с тяжёлыми жаккардовыми шторами стоял диван из буйволовой кожи.
Женщина тяжело опустилась на кожаный диван и устало потерла виски, будто пытаясь унять головную боль.
— Принести вам воды? — спросил Чонин, колеблясь уходить и оставлять её одну.
Она улыбнулась, медленно растянув губы, покрытые коралловой помадой.
— Ох, рыцарство еще не умерло? Я в порядке, можешь идти.
Чонин коротко кивнул и, всё ещё потирая ушибленный копчик, тихо вышел. В суете он так и не заметил массивного семейного портрета Прескоттов, висевшего на стене библиотеки.
Когда он вошёл в главный зал, взгляд сразу выхватил Стивена. Тот тревожно окидывал гостей глазами, пока не заметил его. Облегчение тут же отразилось на лице мужчины, и он поспешил к Чонину.
Стивен схватил его за руку и потащил сквозь толпу. Под сверкающей хрустальной люстрой звучал смех, в воздухе переливался звон бокалов с шампанским, а мужчины и женщины в смокингах и роскошных платьях напоминали ожившую иллюстрацию к «Великому Гэтсби».
— Вон, смотри, — прошептал Стивен, указывая вперёд.
Перед ними стоял высокий, статный мужчина в безупречном чёрном смокинге. Его светлые волосы поблёскивали в свете люстры. Даже со спины было ясно, кем он является.
Стивен не решился окликнуть его вслух и, прикрыв рот кулаком, пару раз кашлянул. Мужчина закончил беседу с собеседниками, неторопливо обернулся, и в этот миг у Чонина перехватило дыхание.
Первое, что он увидел, — серо-голубые глаза. Холодные и острые, как горные ледники, они смотрели сквозь человека и излучали одновременно власть и торжественность. В них сквозило то же безжалостное спокойствие, что и в глазах Чейза Прескотта, но эти казались ещё холоднее.
На лице мужчины играла лёгкая улыбка; на скулах залегли ямочки, а сеть морщинок вокруг глаз лишь подчёркивала его привлекательность. Это была зрелая, отточенная временем красота. На вид ему было под пятьдесят, и в нём ощущалась уверенная изысканность человека, давно привыкшего к власти.
Чонин не сомневался: два десятилетия назад именно этот мужчина занимал трон, на котором теперь восседал Чейз Прескотт.
Доминик Прескотт бросил на них равнодушный взгляд, каким смотрят на случайного прохожего, а не на собеседника. Заинтересовать его было делом того, кто осмеливался заговорить.
— Добрый вечер. Мы виделись в загородном клубе. Стивен Флетчер, я управляю компанией по продаже подержанных автомобилей, — представился Стивен, выпрямившись и почти угодливо улыбаясь.
Доминик слегка прищурился, словно пытаясь вспомнить, о ком идёт речь. Тогда Стивен мягким движением подтолкнул вперёд Чонина:
— Это мой сын, Джей. Он учится в старшей школе «Уинкрест».
— А, — протянул Прескотт, едва заметно кивнув, будто наконец уловил нить воспоминания. Его серо-голубые глаза задержались на Чонине, и в них промелькнула тень удивления.
— Я женат на его матери, — поспешил добавить Стивен, словно боялся неверного впечатления.
— Ясно, — сухо откликнулся Доминик.
— Чонин, поздоровайся. Это мистер Доминик Прескотт.
— Здравствуйте, — тихо сказал Чонин.
— Мистер Флетчер, — формально кивнул Доминик. На его лице мелькнуло выражение лёгкой досады, будто он хотел бы поскорее закончить этот разговор. Он был воплощением республиканца старой школы: сторонник оружейных свобод, противник иммиграции, приверженец традиционных ценностей и жёсткой экономической политики. Один из тех, кто олицетворял истеблишмент*.
— Он, может, и не выглядит так, но учится блестяще. Целится в Гарвард, — с заметной гордостью вставил Стивен.
В глазах Доминика впервые промелькнул интерес. «Может, именно поэтому азиатские студенты так стараются, терпя стереотип о «сверхдостижениях». Только так можно встать с ними в один ряд», — подумал Чонин.
— Вот как? — медленно произнёс Прескотт. — Значит, есть шанс оказаться в том же университете, что и Чейз.
— Мистер Прескотт тоже собирается в Гарвард? — с легким удивлением спросил Стивен.
— Консультант говорит, что оценок вполне достаточно, и советует подавать документы на досрочное зачисление в следующем семестре.
— Он, наверное, по спортивной квоте?
— Разумеется, нет. И я, и мой отец изучали экономику, так что Чейз, естественно, пойдет по тому же пути.
На спокойном лице Чонина на миг появилась трещина. Голова закружилась, а в груди все смешалось.
«Оценок достаточно? У того самого Чейза Прескотта? Как?»
Он всегда думал, что Чейз посещает углублённый английский случайно, просто потому, что тот давался ему легче остальных предметов. У каждого ведь есть пара дисциплин, где получается лучше. Но чтобы Гарвард? Чтобы настолько блестящие результаты, что консультанты советуют подавать на досрочное поступление?
Хаос мгновенно заполнил голову. В сознании Чонина Чейз был спортсменом, звездой футбольной команды, завсегдатаем вечеринок, парнем, меняющим девушек, как перчатки. Как у такого Чейза Прескотта могли быть столь высокие оценки, чтобы поступить в Гарвард на обычную специальность?
А он сам? Он, Чонин, таскал с собой учебники даже на вечеринки, зубрил до изнеможения, и всё равно оставался неуверен, что хватит сил и баллов.
Показалось, будто рушится всё, во что он верил. Будто земля уходит из-под ног.
— А вот и он, — заметил Доминик, слегка приподняв подбородок.
Следуя его взгляду, Чонин увидел идущего к ним Чейза.
Идеально скроенный черный смокинг сидел на высокой фигуре так, словно он в нем родился. Пара светлых прядей, выбившихся из прически, спадала на лоб, поблескивая в мягком свете. Чейз напоминал голливудского актёра, только что сошедшего со съёмочной площадки.
Взгляды всех вокруг, независимо от возраста и пола, непроизвольно тянулись к нему. Но сам Чейз, похоже, не замечал этого внимания, будто давно привык к чужим взглядам.
Когда Чейз подошёл и двое высоких внушительных мужчин встали рядом, воздух вокруг них, казалось, сгустился.
— Мистер Прескотт, рад знакомству. Я Стивен Флетчер.
— Чейз Прескотт, — отозвался тот.
Когда Стивен протянул руку, Чейз естественно пожал ее. После короткого обмена приветствиями его взгляд скользнул на Чонина.
— Слышал, вы учитесь в одной школе, — вставил Доминик.
Чейз улыбнулся так обворожительно, что зал словно на миг потеплел, и протянул руку Чонину:
— Если бы в нашей школе был такой милый парень, я бы точно о нем знал. Новенький? Приятно познакомиться.
Чонин не двинулся. Его сердце ухнуло куда-то вниз, и слова пронзили его не тем, что содержали комплимент, а тем, что шли дальше.
— Ты учишься в «Уинкрест»? Но почему я ни разу не видел тебя в школе? — удивлённо продолжил Чейз.
Чонин смотрел на него пустым взглядом, неспособный выдавить из себя хоть звук. Его пальцы так и не ответили на протянутую руку.
Чейз слегка смутился, убрал ладонь и, будто стараясь заполнить паузу, продолжил:
— Ты первогодка? Или второгодка?
— Я слышал, вы в одном классе. Ты его не знаешь? — вмешался Доминик.
Чейз чуть склонил голову набок, как будто искренне пытался вспомнить. Но в его лице не мелькнуло ни малейшего узнавания. На лице Стивена же явственно проступило разочарование — он ведь надеялся, что тот окажется хотя бы знаком с наследником Прескоттов.
Тем временем внутри Чонина закипало что-то горячее. Они были в одном классе на первом году, а в этом году вместе ходили на углубленное письменное мастерство. На английском он сидел совсем рядом. Они даже несколько раз разговаривали.
До этого момента Чонин искренне считал, что быть «невидимкой» удобно. Что лучше оставаться в тени, идти своим тихим путём, без чужих взглядов и пересудов. Но столкнувшись с тем, что Чейз Прескотт не помнит его вовсе, он ощутил странную удушающую горечь — сплав обиды, злости и печали.
Прим.: Истеблишмент — это привилегированные и влиятельные слои общества, составляющие правящую элиту.