Предисловие от переводчика

Продолжаю переводить доп.материалы по Инициал D. Данный раздел был выбран на перевод с помощью опроса подписчиков в моём тгк. Тут у нас пересказ жизни Такуми, гонок и сюжета. Даже по тексту в гайдбуке он достаточно сухой, да и новой информации толком нет. Просто мини-обзор на всё, что произошло в Инициал D на момент ноября 1998-го года, т.е. до конца второй стадии.

К слову, развороты с описанием гонок я постарался оформить похоже с тем, как изображено в самом «Takumi Densetsu»!

Перевод чисто японского текста, а не разговорчиков в интервью и манге, для меня опыт достаточно новый. Это оказалось куда сложнее. Поэтому какие-то предложения могут выглядеть топорно. В общем, я чуток не уверен в некоторых моментах (особенно это касается пересказов гонок)... Но я всё равно старался "сгладить" всё максимально, чтобы хотя бы читаемо было. Если есть вопросы по тексту или нашлись ошибки — пишите!

Ну и очередное напоминание, что мой уровень японского также оставляет желать лучшего.

Приятного прочтения!

Playback the Legend, История Такуми Фудживары

На данный момент, Хачироку с Акины стала самым настоящим объектом восхищения. Такуми Фудживара, с лёгкостью управляющий ею, — странный парень. Обычно он рассеян, но как только садится за руль, то демонстрирует свою потрясающую технику вождения. Здесь расписаны восемнадцать лет жизни Такуми — от детства и старшей школы до его пробуждения как уличного гонщика. И это всё в одном разделе.

Давайте проследим за восемнадцатью годами жизни Такуми!

Как же так вышло, что сын продавца тофу стал известен как «Хачироку с Акины»?

[ Детство ]

Гоняясь с мощными машинами, выигрывая гонки одну за другой, Хачироку с Акины стала объектом восхищения среди уличных гонщиков по всей стране. Такуми Фудживара управляет маломощной Хачироку, компенсируя этот недостаток своей превосходной техникой вождения. Он единственный сын владельца магазина тофу Фудживары. Его отца зовут Бунта Фудживара. Когда-то он был известным уличным гонщиком на Акине.

С самого детства Такуми терпеть не мог, когда его заставляли что-то делать или приказывали ему. Несмотря на внешнюю покладистость, он был очень упрямым. Обычно Такуми не показывает своих эмоций, однако у него есть и другая сторона: если он выходит из себя, то никто не знает, что он может сделать. Подобное нередко происходило ещё в начальной школе. Есть люди, которые могут легко расплакаться, но после этого они злятся и становятся поразительно сильными. Такуми был именно таким ребёнком¹.

Когда Такуми пошёл в первый класс средней школы², Бунта поручил ему доставку тофу. Заставлять своего сына развозить тофу, когда тот ещё даже права не получил, — настоящее безумие, но с того момента Такуми каждое утро вставал в 3:45. День за днём он доставлял тофу на вершину Акины, в отель у озера. И хотя поначалу Такуми садился за руль с неохотой неохотой, благодаря ежедневной практике он естественным образом освоил дрифт... И одно дело, если человек интересуется машинами. Но разве может кто-то, кому это не интересно, овладеть столь выдающейся техникой? Ну, что и следовало ожидать от сына Бунты, бывшего уличного гонщика Акины. Яблоко от яблони недалеко падает.

[Старшая школа]

Такуми поступил в старшую школу префектуры S и записался в футбольный клуб. Но вскоре там он ударил старшеклассника, когда тот хвастался, что спал с менеджером клуба — Нацуки Моги. В результате Такуми покинул команду. Такой у Такуми характер. В гневе он склонен к безрассудным поступкам. После этого случая он отдалился от Нацуки. Оставшись без клуба, Такуми от нечего делать устроился на заправку, где уже подрабатывал его лучший друг — Ицуки Такеучи.

Летом третьего года обучения в старшей школе³ он внезапно начал встречаться с той самой Нацуки, с которой ранее прекратил общение. Так, у него случилось первое свидание, а затем и первый поцелуй. Даже обычно рассеянный и спокойный Такуми заметно нервничал в её присутствии. Однако узнав, что она ходит на оплачиваемые свидания, его любовь к ней так же быстро исчезла.

В то же время, Такуми продолжал доставлять тофу каждое утро. Он начал водить ещё в первом классе средней школы и на шестой год вождения уже спокойно дрифтовал в гору, не проливая ни капли воды из стакана. Более того, мастерство Такуми достигло такого уровня, что он мог пройти в одном сантиметре от отбойника! Но для него всё это было лишь помощью магазину. Доставка — занятие утомительное, так что он, как и всегда, просто дрифтовал, чтобы как можно скорее вернуться домой.

Переломный момент для Такуми наступил в то время, когда он машинами вообще не интересовался. Братья Такахаши из команды «Akagi RedSuns» бросили вызов «Akina Speedstars». Её лидер — Икетани, был старшим коллегой Такуми. Но против братьев Такахаши у него не было ни малейших шансов. Понимая это, Икетани обратился за помощью к бывшему уличному гонщику Акины — Бунте Фудживаре. Тот, в свою очередь, отправил на Акину Такуми.

Поначалу Такуми не хотел в этом участвовать, но в конце-концов согласился по одной простой причине: ему нужен был бензин для свидания с Нацуки. И как только гонка началась, Такахаши Кейске на своей RX-7 оказался поражён вождением Такуми. Одержав победу, интерес к машинам у него всё же появился. Так и началось его становление уличным гонщиком. После этого Такуми получил прозвище «Хачироку с Акины» и гонялся с грозными противниками ещё не раз.

История гонок

Кейске Такахаши

Первая гонка! Победа с помощью коронного приёма!

У Рёске и Кейске Такахаши — братьев из команды «Akagi RedSuns» — был амбициозный план по установлению рекордов по всему региону Канто. Их первой целью стала команда «Akina Speedstars». Поначалу братьям казалось, что их шансы на победу велики, но всё резко изменилось, когда Кейске проиграл на спуске Хачироку. Поражение разожгло в нём желание взять реванш. Такуми тем временем неохотно согласился поехать на Акину после того, как Бунта пообещал ему полный бак бензина. Многие, не подозревающие о его навыках, были недовольны: на старте же стоял Такуми, только получивший права и совершенно не знающий, что такое Хачироку. Вскоре, несмотря на недовольство, гонка всё же началась. Такуми на огромной скорости догнал более мощную FD3S, а затем совершил невероятный приём — использовал для обгона сточную канаву. Таким образом, он одержал уверенную победу с огромным отрывом в семь секунд!

Такеши Наказато

Гонка, в которой Такуми впервые ощутил удовольствие от вождения!

Такеши — гонщик из команды «Myogi Nightkids» — приезжал посмотреть на гонку Кейске Такахаши и Такуми. Будучи уверенным, что его мощный GT-R идеален для грипа⁴, он захотел сразиться с Такуми, прославившимся своими навыками дрифта. Вскоре Такеши подъехал на заправку, где подрабатывал Такуми, и бросил ему вызов. Такуми, несмотря на ожидания остальных, собирался отказаться от гонки. Однако гордость, сформировавшаяся за пять лет упорных тренировок, взяла вверх, и у него появилось желание проверить возможности GT-R. После этого началась гонка. На прямой Такуми обогнали. Поворот за поворотом он сокращал разрыв. И когда шины тяжёлого GT-R начали изнашиваться, Такуми на своей Хачироку проскочил по внутренней траектории. Такеши переборщил с газом и в итоге его занесло. Так, Такуми одержал свою вторую победу.

Шинго Шоджи

Освоение новой техники дрифта в смертельной скотчевой битве

EG6 толкнул S13 Икетани, из-за чего того развернуло. Это был Шинго из команды «Myogi Nightkids». Он приехал, чтобы бросить Такуми вызов. Желая победить любой ценой, Шинго предложил так называемую «смертельную скотчевую битву», в которой он на машине с передним приводом имел преимущество. Основным правилом этой битвы было привязать правую руку скотчем к рулю. Для Такуми, чья техника во многом основывалась на дрифте, это было крайне невыгодное условие. Но в рамках этих правил он всё же смог уловить новый принцип ведения машины и в итоге научился дрифтовать, меньше поворачивая руль. Шинго обратил внимание на мастерство Такуми. Его это разозлило, и он сделал то же, что и с Икетани, — толкнул Хачироку, из-за чего ту развернуло. Чтобы угнаться за ним, разъярённый Такуми намеренно ударил машину об ограждение. Шинго, в свою очередь, снова попытался толкнуть Такуми, но тот увернулся. В результате Шинго сам влетел в отбойник. Это была третья победа Такуми.

История развития навыков Такуми

Чем больше Такуми узнавал о гонках, тем сильнее становился его интерес к машинам

Все восхищаются техникой вождения Такуми. Но удивительно, что он сам никогда не считал вождение увлекательным занятием. Многие дети были бы в восторге, если бы родители разрешили им сесть за руль ещё в средней школе, пусть даже ради помощи семейному магазину. Однако Такуми научился так хорошо водить именно из-за нежелания заниматься доставкой. Ему просто хотелось поскорее закончить работу и вернуться домой.

Чтобы привыкнуть к самому вождению нужно полгода. Чтобы научиться проходить повороты — примерно столько же. Со временем Такуми привык к тому, как при ускорении шины сами начинают скользить, а уже через год он мог управлять машиной так, как ему вздумается.

Такуми доставлял тофу каждый день: и в дождь, и в снег, так что со временем он перестал нервничать, когда автомобиль уходил в занос. И чтобы хоть как-то себя развлечь во время однообразных поездок, Такуми начал пробовать проходить повороты всё ближе к отбойнику. В хорошей форме он мог проехать всего в одном сантиметре от него. Но это всё ещё доставка. А тофу — хрупкий товар, и Такуми нужно было ехать аккуратно. Тогда Бунта придумал ставить в подстаканник стакан с водой. Если ехать так, чтобы ничего не пролилось, то тофу не повредится даже на большой скорости. Однако поначалу у способного Такуми это не удавалось даже при медленной езде. Малейшее движение — резкое торможение, ускорение, поворот руля или переключение передачи — и вода тут же расплёскивалась.

Вскоре Такуми научился вести машину так, чтобы вода в стакане вращалась, а не проливалась. Ему потребовалось три года, чтобы освоить это, и пять лет, чтобы научиться дрифтовать на подъёме, не пролив ни капли. Но делал он это совсем не для развлечения — Такуми по-прежнему стремился лишь как можно быстрее заканчивать с доставкой.

И тут для него наступил переломный момент. Ранее Такуми не был заинтересован ни в вождении, ни в машинах и даже задавал вопросы наподобие: «Хачироку? Это что? Мазда?». И именно благодаря многочисленным гонкам с самыми разными авто Такуми осознал всю их радость и смысл.

1. Бунта отправил Такуми на товарищескую гонку с «Akagi RedSuns» в обмен на право взять машину позднее и полный бак бензина. После сокрушительной победы над Кейске его отношение к автомобилям изменилось, и Такуми подумал: «Вождение — это интересно». Но даже так он продолжил говорить, что не является уличным гонщиком.
2. После была гонка с Наказато из «Myogi Nightkids». В гонке против GT-R, который славится хорошей управляемостью, Такуми показал технику дрифта, позволяющую сохранять высокую скорость без лишних замедлений. Там же он научился использовать обманные манёвры и хитрить.
3. Следующая гонка — смертельная скотчевая битва — была со вторым номером «Myogi Nightkids», Шинго на Civic'е. В этой гонке Такуми научился дрифтовать, меньше поворачивая руль.
4. А в гонке с Такахаши Рёске из «Akagi RedSuns» он в первый раз ощутил на себе давление со стороны противника.
5. Для гонки с Мако Такуми выехал за пределы Акины, на Усуи. На новой для себя трассе он впервые столкнулся со сложностями.
6. В дождевой битве с S14 Кенты из «Akagi RedSuns» Такуми доказал, что быстр даже в плохую погоду.
7. В гонке с Сейджи из «Emperor» он применил альтернативный вариант своей техники — использовал сточную канаву на выходе из поворота.
8. А затем Такуми потерпел своё первое поражение с гонке с Судо из «Emperor». Он оказался бессилен перед более высокотехнологичной машиной. Таким образом, у него начало зарождаться желание стать ещё быстрее.

Благодаря всем этим битвам Такуми значительно вырос как уличный гонщик. А постоянные тренировки и нежелание проигрывать помогли ему отточить свою технику вождения.

История гонок

Рёске Такахаши

Победа над «Белой кометой» — харизматичным королём горных перевалов!

На заправку, где подрабатывает Такуми, пришёл вызов на гонку от самого Такахаши Рёске из «Akagi RedSuns». Вечно хладнокровный Рёске словно вернулся во времена «Белой Кометы», когда гонялся в одиночку. В начале гонки Такуми сразу вырвался вперёд. И даже Рёске с его холодным расчётом не мог не поразиться росту Такуми. Все недостатки, что были ранее, исчезли. Такуми, в свою очередь, заметил, что Рёске не похож ни на одного из его прошлых соперников. Когда тот ехал сзади, Такуми испытывал огромное давление. Из-за такого напора он допустил ошибку, и Рёске обошёл его. Однако, во второй половине гонки шины FC3S начали изнашиваться, машина начала терять сцепление, и Такуми вновь вышел вперёд! После победы над харизматичным Рёске, слухи о «Хачироку с Акины» моментально разнеслись по всей Гумме.

Мако Сато

Мако и Саюки — вызов самому быстрому дуо на Усуи! Первая победа Такуми за пределами Акины

Икетани познакомился с Мако благодаря поломке её автомобиля. В итоге оказалось, что Мако — быстрейшая гонщица на Усуи, чему Икетани очень удивился. Она рассказала ему, что хочет прекратить гоняться и в качестве последнего воспоминания попросила о гонке с Хачироку. Заезд проходил на Усуи. Для Такуми это была первая гонка за пределами Акины, но, даже несмотря на это, шансы на победу у него были. «Если другая машина может повернуть с такой скоростью, то и я смогу» — такая абсурдная мысль была у Такуми. Вскоре гонка началась, и Такуми впервые столкнулся с трудностями. «Я не дам ей уйти!» — потрясающее водительское чутьё Такуми позволило ему поймать ритм Усуи и удержаться за Силэйти. В момент, когда поворотов стало меньше, Мако переборщила с газом. Её развернуло, а Такуми проскочил мимо неё. Так он одержал свою пятую победу.

Кента Накамура

Результаты упорных тренировок. Такуми доказывает свою мощь в дождевой битве

Кента из «Akagi RedSuns» бросил Такуми вызов. Однако Такуми, не склонный соглашаться на такое без необходимости, не стал его принимать. Позже, во время гонки Наказато и Кейске на горе Мьоги, Кента снова вызвал Такуми, который приехал понаблюдать за битвой. Поддавшись на провокацию, Такуми решительно согласился. К тому же, заезд проходил под дождём. Такуми, чтобы увеличить вес, усадил Ицуки назад, и после этого гонка началась! На старте Кента вырвался вперёд, но Такуми, не обращая внимания на дождь, постепенно сокращал разрыв в поворотах с помощью дрифта. В дождь, в условиях плохого сцепления с дорогой, Такуми без каких-либо колебаний обогнал Кенту по внутренней траектории. Так он доказал, что быстр даже под дождём.

Такуми и отцовская поддержка. Любовь Бунты

Бунта из тени наблюдает за развитием своего сына. Его присутствие помогает Такуми расти

Один из основных факторов развития водителя — наличие хорошего штурмана, механика или кого-то в этом духе. Так, у Такахаши Кейске есть его старший брат Рёске, а у Мако с Усуи — Саюки. А у Такуми, разумеется, есть очень сильный помощник в лице Бунты. Бунта не разговаривает с ним о гонках или машинах, но понимает, что Такуми растёт, и молча даёт ему то, что требуется. Так он проявляет свою ненавязчивую заботу. Он следил износом шин, расходом бензина и, основываясь на своём опыте, делал некоторые выводы. Это также становится ясно по тому, что перед гонкой с GT-R Наказато, Бунта, без ведома Такуми, подготовил Хачироку, изменив настройки подвески к битве с более мощной машиной.

Бунте — владельцу «Магазина тофу Фудживары» — 43 года. Это очаровательный старик, считающий, что на Акине будет быстрее самого Михаэля Шумахера⁵. Он любит курить и слушать звук карбюратора, а вот тофу и большие автомобили он терпеть не может. Когда Такуми как-то сказал: «Года через два-три я, небось, уже буду лучше тебя», Бунта ответил: «Не неси ерунды. Тебе до такого уровня ещё лет десять». И это действительно так. Его вождение — лучшее из лучших. Бунта совершенно спокойно может отпустить руль во время дрифта и закурить. По сравнению с этим Такуми ещё очень далеко до такого мастерства! И всё же Бунта по-настоящему любит своего сына.

Когда Такуми учился в первом классе средней школы, Бунта заставил его заниматься доставками. В то время всё больше родителей отдавали своих детей в картинг с малого возраста. Однако у Бунты был свой способ воспитания юного таланта. Он надеялся, что его сын сможет достичь того, чего не удалось ему самому. Но Такуми не понимал чувств отца и воспринимал доставку исключительно как помощь магазину. Из-за этого Бунта порой чувствовал себя одиноким.

Особый метод обучения Бунты заключался в том, чтобы через доставку тофу научить Такуми вождению. По мере роста навыков сына, Бунта настраивал машину так, чтобы Такуми учился управлять машиной на пределе её возможностей, а также чтобы это стало на уровне рефлексов. Для этого Бунта дал Такуми бумажный стаканчик с водой и велел ему ехать аккуратно, не проливая из стаканчика ни капли. Якобы для того, чтобы не испортить тофу. Однако главная цель этой затеи была в другом: научить самой базовой технике вождения — переносу веса.

С тех пор как Такуми начал регулярно участвовать в гонках, Бунта постоянно менял настройки в зависимости от соперников и тщательно обслуживал машину, чтобы её потенциал можно было раскрыть по максимуму. Но навыки Такуми выросли сильнее, чем он ожидал, и двигатель Хачироку достиг своего предела. Бунта чувствовал, что сыну чего-то не хватает, но, несмотря на наличие запасного мотора, позволял ему ездить, пока двигатель не вышел из строя. Так, во время гонки с Судо Кёичи из «Emperor», он взорвался. Такуми оказался сильно расстроен из-за этого. И тогда подъехал Бунта. Он предчувствовал, что случится что-то плохое и без каких-либо слов погрузил сломанную Хачироку на автовоз. Такуми расплакался, а Бунта ласково погладил его по голове и сказал: «Это не твоя вина».

Вскоре двигатель заменили, но новый тахометр устанавливать не стали. Такуми понял, что чего-то не хватает, и решил выяснить это. В итоге он установил тахометр сам и тем самым оправдал ожидания Бунты. Более того, у Такуми появилось желание стать ещё быстрее.

Бунта и Такуми — идеальные отец и сын друг для друга. Бунта не навязывал сыну любовь к автомобилям, он лишь направлял его, позволяя прийти к этому самому.

Когда Такуми понял истинное предназначение тахометра, он спросил у отца, до каких оборотов можно раскручивать двигатель. Тот ответил: «Ровно до 11-ти тысяч... Возвращайся с победой». Может быть, Бунта этого и не показывает, но он искренне рад наблюдать за тем, как Такуми становится лучше.

Другие гонки

Гонка с неизвестным — безоговорочная победа над RX-7!

Кейске Такахаши — второй номер в «Akagi RedSuns» и представитель команды в грядущей битве против «Akina Speedstars» — ехал по Акине, когда внезапно заметил, что сзади его нагнала Хачироку. Гордый Кейске тут же устроил с ней гонку, но вскоре обратил внимание на разницу в навыках. Перед левым поворотом он затормозил, а Хачироку в это время проскочила вперёд. Кейске думал, что её развернёт, однако... это оказался обманный манёвр, чтобы впоследствии занять нужную траекторию. Хачироку резко переложилась справа налево и вошла в идеальный дрифт. Разумеется, за рулём этой Хачироку был Такуми! Он возвращался с доставки и показал просто невероятную скорость на спуске.

Полный разгром — уличные гонщики проиграли самой обычной Хачиго!

Ицуки купил себе машину! И он, вместе с Такуми, сразу отправился опробовать её на горных дорогах Акины. Там к ним пристали уличные гонщики и высмеяли за то, что они ездят на Хачиго. Такуми разозлился и сел за руль со словами: "Вот вы смеётесь, а я вам покажу, на что способна эта машина". Он даже смог пустить в дрифт машину без LSD⁶! Чтобы обойти MR-2 и Сильвию тех гонщиков, Такуми использовал свой коронный приём со сточной канавой и оставил их далеко позади. Ицуки, купивший эту Хачиго по ошибке, вновь обрёл уверенность и поклялся, что будет усиленно на ней тренироваться и оттачивать свои навыки.

Цукамото-семпай восхищается «Хачироку с Акины»

Такуми и Нацуки повстречали Цукамото-семпая. Раньше он был с ними в футбольном клубе. В ходе разговора они решили поехать с семпаем на Акаги на его 180SX. Правда, водил Цукамото плохо. Из-за этого Нацуки укачало. Когда она вышла прогуляться, то пошатнулась и слегка задела чью-то машину. Это оказалась машина одной пары. Они наговорили ей очень неприятных вещей. Расстроившись, Нацуки попросила Такуми сесть за руль на обратном пути. И когда они поехали назад, внезапно им встретилась та парочка. По просьбе Нацуки, Такуми погнался за ними и продемонстрировал свои превосходные навыки дрифта! По итогу Нацуки осталась очень довольна. А вот Цукамото-семпай потерял сознание... Жалкое зрелище.

История гонок

Сейджи Иваки

Десятилетняя машина против мощного полноприводного авто. Сомнительное удовлетворение от победы

«Emperor» — команда, состоящая только из водителей Lancer Evolution, — выбрали своей целью Хачироку с Акины. Противником Такуми стал Сейджи на Evo IV. И хотя Хачироку в начале гонки вышла вперёд, Evo IV обогнал её на прямой. Такуми пытался удержаться за мощным полноприводным автомобилем, тормозил на пределе, но то и дело отставал на прямых участках. Чтобы компенсировать разницу в ускорении, Такуми использовал другой вариант техники со сточной канавой, которой его научил Бунта. Таким образом у него получилось догнать Evo IV. В борьбе за поворот Такуми занял внутреннюю траекторию. Сейджи попытался заблокировать Хачироку, но из-за износа передних шин потерял управление. В конце концов Сейджи проиграл.

Кёичи Судо

Взрыв двигателя Хачироку. Первое поражение Такуми

Кёичи — лидер команды «Emperor». После проигрыша Сейджи, он бросил вызов Такуми и назначил местом решающей битвы Акаги. Такуми чувствовал, что гоняться на Акаги, когда там должна проходить гонка у Рёске, — плохая идея. Но вдруг он получил загадочный звонок. Узнав, что Нацуки ходит на оплачиваемые свидания, Такуми разозлился и отправился на Акаги, где его уже ждал Кёичи. У Такуми было преимущество — ему дали стартовать первым, однако мощь Evo III оказалась ему не под силу. Во время гонки Кёичи спокойно анализировал Хачироку. На среднескоростном участке она начала терять темп, и тогда Кёичи начал атаковать. В поворотах Evo III была быстрее Хачироку, так что он лёгкостью вышел вперёд. Однако обогнать его снова не представилось возможным... двигатель Хачироку взорвался.

Ватару Акияма

[К сожалению, Ватару пока без картинки из-за отсутствия дальнейших глав манги в хорошем качестве. Но позднее картинка у Ватару обязательно появится!]

Пробуждение Хачироку — бесконечная битва на выживание

У Ицуки появилась любовь — Казуми. А на Хачироку установили новый гоночный двигатель, однако Такуми назвал его медленным. Услышав это, брат Казуми — Ватару — почувствовал себя униженным и бросил ему вызов. При выборе места гонки Такуми остановился на Сайтаме, родной префектуре Ватару. Сам Ватару, в свою очередь, выбрал сложную узкую трассу, сочетающую в себе подъём и спуск. Форматом гонки стала битва на выносливость без ограничений по времени, пока один из них не проиграет. И вот, Такуми стартовал на своей вновь пробудившейся Хачироку. Поначалу ему было очень сложно на незнакомой трассе, но, благодаря своей превосходной способности к адаптации, уже во втором заезде Такуми полностью контролировал машину. В пятом заезде лидирующим был Ватару. Он немного расслабился, полагая, что обогнать его не получится. Но Такуми в итоге обошёл Ватару по внутренней стороне. Так и закончилась изнурительная и, казалось бы, бесконечная битва на выживание.

Примечания:

«ребёнок»¹ — в оригинале использовалось слово ガキ (gaki), что, в случае указания на ребёнка, может означать "чертёнок", "негодник", "сопляк". Причём это слово использовалось как раз-таки самим Такуми, когда он рассказывал про этот момент своего характера в первой главе манги.

«Первый класс средней школы»² — примерно как у нас седьмой.

«Третий класс старшей школы»³ — а тут уже двенадцатый класс по счёту.

«Грип»⁴ — в данном случае противопоставление дрифту. Стиль вождения, в котором больше внимания уделяется скорости и сцеплению с дорогой.

«Михаэль Шумахер»⁵ — очень известный пилот Формулы-1. Я даже сомневаюсь, что это стоило пояснять, но пусть будет на всякий случай.

«LSD»⁶ — limited-slip differential или же самоблокирующийся дифференциал. Ограничивает пробуксовку ведущих колёс и перераспределяет крутящий момент на колесо с лучшим сцеплением.

Other translations:
Russian (русский)
Belarusian (беларуская)

A preface from the translator

This is the final part of Shigeno's special talk from «Takumi Densetsu». I think I'll continue the translation of additional material from there, and, maybe, from other Initial D specials if I don't get bored. So, this probably isn't the end yet. We'll see. Anyway, I'm glad I can contribute to the fandom in some way. 🙏

If you haven't read the first and second parts of the interview yet, be sure to do so!

And... one more reminder that my Japanese is far from perfect, so the translation may be a bit unreliable. If you spot any errors or other flaws, feel free to contact me.

‼️ THIS ARTICLE CONTAINS SPOILERS FOR «Bari Bari Densetsu»‼️

Enjoy reading!

My goal is to create the perfect balance between entertainment and emotion!

«When I draw my ideals, I put my whole soul into it», said Shigeno-sensei in the third part of the special talk. Here, we'll look into the mysterious (?) death of Hideyoshi, a popular character from «Bari Bari Densetsu», and also uncover some secrets of manga creation.

Why did Hideyoshi die so suddenly?

— You had no other option but to kill Hideyoshi?

Shigeno: Yes.

— Even if there were no other options, it was a huge loss for ordinary readers. I thought at the time, «There's no benefit from killing this character! So why?»

Shigeno: If readers care about the character that much, isn't that a kind of happiness for him?

— Well, if you think about it with a clear head, thoughts like these arise: «Killing Hideyoshi at this moment… The author is so heartless!»

Shigeno: Maybe it's one of my traits that I'm not attached to things. There are moments in manga when it's just impossible to stay still. At the same time as Hideyoshi's death, I very abruptly removed the CB750 from the narrative, which Gun had been riding from the very beginning. The reason was «someone stole it». I suddenly erased a motorcycle we'd been connected to for many years. It was just as important as the main character. I buried it the same way I buried Hideyoshi.

— Oh, the Hachiroku fans should be ready for this.

Shigeno: That's how I avoid stagnation. If the author gets bogged down in routine, the tension in the manga drops and readers get bored, right? But if the author keeps a «fresh» mindset, they can present readers with an interesting story. That’s how I see it, based on my own experience. But maybe I had something like that in mind even earlier, though.

— Well, when you reread it, you realize that this turn of events wasn’t actually so bad.

Shigeno: True. It often happens that when the main character is suffering, a dead character later reappears to help or give advice. But Hideyoshi never showed up like that. I even got a letter from one of his fans. She wrote: «Usually, if a character is killed, they’re at least shown in flashbacks. But you never drew him even once after that. Shigeno-sensei, you’re the most heartless person I know». (laughs) And indeed, at that moment I realized I had never even thought about it. So in the end, I did show Hideyoshi once. Right at the very end.

— Yeah, he showed up.

Shigeno: In a flashback.

— It was at the end of the World GP. Gun was disqualified. He said he wouldn’t go to the next race and went back to Japan.

Shigeno: Right. It was like talking to Hideyoshi in a dream. Just one phrase from him, and all the fog in Gun’s head cleared. His motivation came back.

— I never thought Hideyoshi would show up so late. It was a bit confusing.

Shigeno: Yes, yes. It was kinda unexpected. Then Gun remembers that Hideyoshi is his eternal rival, and with this realization, the story comes to an end. And it's an ending I'm quite happy with.

— At the end, there's a line: «The bike ahead of Gun might not be Ralph’s YZR, but Hideyoshi’s Katana». And then you think, «Oh, it's good thing Hideyoshi died». And that's where the «eternal rivalry» comes in.

Shigeno: When I was drawing the last chapter, I felt really good. At that moment, I was truly happy. To have finished such a long series, and to feel completely satisfied with it... that’s a kind of happiness that can’t be put into words.

How to realistically depict the motorcycle in motion? I was very fascinated by this idea

— It took you eight years?

Shigeno: Yes, about that long.

— How many times and where did you go to the World GP to gather material?

Shigeno: I've been to about three countries. Italy and Germany.¹ I went twice and saw two races each time. Although calling it «gathering material» is a bit of a stretch. I just watched. But if I see something with my own eyes, if I experience it directly, that’s enough for me to understand everything.

— But you're certainly not an ignorant person. How do you depict every turn so precisely? It seems impossible to draw something like that without having been there yourself.

Shigeno: It was really difficult. I was coming up with different scenarios and running them through in my head. I was imagining how things would have played out there.

— You used the same approach in «Initial D», right? Wasn't there any videos available?

Shigeno: There were almost none. Surprisingly, even when I did find some, they were useless. Quality was too poor. There weren't any in-car cameras like we have today. Sometimes I think, «If only they had existed back then...». But they didn't. So, maybe in those days, the best you could do was to create visualizations that came close to reality.

— Japanese racers have been doing very well in the World Grand Prix lately. Have you wached them on TV?

Shigeno: I've watched them from time to time, but I don't really follow it closely.

— Well, I'm not exactly the World Grand Prix expert either.

Shigeno: Yeah. Back when the manga was still being published, I would actively look for all kinds of information in magazines or on TV. But as soon as it ended, it was like the obsession just left me.

— By the time Gun went to the Grand Prix, it felt like he was sinking deeper and deeper into that cruel world. Hideyoshi was also gone, and it seemed he was struggling with this completely alone.

Shigeno: He kept pushing himself further into a hopeless situation.

— His relationship with Ai-chan was a kind of moral support for the readers. But then everything just stopped halfway through, and I started to worry: «What will happen next?». Usually, the characters drag things out until the very end.

Shigeno: Right, it's a cliché after all. But the moment I start paying attention to things like that, I just feel disgusted. I guess I'm a rather willful person.

— After Gun came together with Ai-chan, his only goal left was to become champion. This is a state of enlightenment, you know.

Shigeno: Maybe.

— Have you ever lost motivation for drawing?

Shigeno: When I was drawing races, I really wanted to depict them as well as I could. I actually enjoyed drawing race scenes. Back then, I was completely fired up with the desire to make everything look as realistic as possible: how the motorcycle cuts through the air, how it snaps left and right in the corners, how it accelerates and brakes, and how the suspension works.

— From the perspective of the average reader, the manga became increasingly harsh. There were even rumors going around: «Shigeno-sensei is under intense mental pressure», and they seemed quite plausible.

Shigeno: Well, I am under the mental pressure. Every single week.

— No, I mean, some people were saying you were close to a nervous breakdown.

Shigeno: Oh, to that extent? Wow... (laughs)

— And they also say that you don't want to draw at all now and are running away.

Shigeno: Now that sounds very realistic.

— When I heard those rumors, I thought: «Well, that's probably true». But was any of that actually the case?

Shigeno: I don't think so. On the contrary, I felt as if I was a Grand Prix rider myself. I immersed myself in that harsh world and even enjoyed it. Of course, there were times when the work felt incredibly tough, the tension was constant and went on for quite a while. Especially in the second half, when the battle for the title intensified and the head-to-head race began. And the moment when the tension eased was truly satisfying. That’s exactly what happened in the last chapter.

The goal of «Initial D» is to create harmony between entertainment and emotion

— After eight years of hard work, I somehow thought you'd want to take a little break. But then the romantic comedy «Tunnel Nuketara Sky Blue» was about to begin.

Shigeno: Yes. I started it almost right away. Only a short time had passed since the end of «Bari Bari Densetsu». That summer, I went to Niigata for a short visit. Officially for gathering material. For a month, I think? No, even less.

— That's when Hachiroku appeared.

Shigeno: I really enjoyed drawing it. It was something new, something different from what I had done before.

— Hachiroku also appeared in the «Aro as No.1»³ one-shot. You drew it back when «Bari Bari Densetsu» was releasing, just before Hideyoshi's death. So, I imagine that's when you were riding the serpentines in the Hachiroku.

Shigeno: Just a little. Nobody knew about it. (laughs) I thought Hachiroku was incredibly cute, and I was completely captivated by this car.

— This love has lasted a long time, hasn’t it?

Shigeno: Right. If I like something, I use it for a long time and take care of it. For example, this watch has been with me for twenty-three years. Incredible! It still works. The straps break, of course, but the mechanism itself doesn't. I decided that if it ever breaks, I’ll finally buy myself a cool watch. And so it's been ten years.

— You don’t seem to attach much importance to things. When I met you in person, you seemed like an easygoing person, living without unnecessary stress. But in your manga, it's the opposite: passion and constant motion. Could it be said that something like that hidden inside you?

Shigeno: That's true, there's the difference between me and my works. But creating such a pleasant world, just like a fairy tale, is my ideal. Both «Bari Bari Densetsu» and «Initial D» are ideal worlds for motorcycle and car enthusiasts, so I'm working hard to make my ideals come true. That's why I'm really captivated by it. I think it's some kind of continuation of my childhood dreams.

— By the way, you used the same photo in «Bari Bari Densetsu» for quite a while.

Shigeno: Yes. I thought there's no point in changing it. But I started getting letters from complaining readers: «It's always the same photo!». So I began changing it every time.

— Besides, you can’t even see your face in that photo.

Shigeno: Right. I felt there was no need to show my face unnecessarily.

— When I looked at photos like that, I thought you were very grumpy and that you didn't really like to appear in public. And you also seemed really blunt, since you draw manga like that. And at the slightest provocation, you might get angry and say: «Fuck you!». That’s why I was very skeptical about whether you’d agree to an interview.

Shigeno: I see. It's a really interesting vision.

— So I was surprised by the difference.

Shigeno: I think I'm actually quite irritable when I'm working. But outside of work, I relax. Especially lately.

— In «Tunnel Nuketara Sky Blue» all the tension from before just vanished, and I thought: «Maybe Shigeno-sensei wanted to draw something like this?». I had the same feeling with «DO-P-KAN», a manga about track and field.

Shigeno: Both of these mangas were fun to draw. I was satisfyed with them, but it turned out that the readers’ expectations were a little different.

— «DO-P-KAN» didn't become as successful as such harsh works like «Initial D» and «Bari Bari Densetsu». And I'm once again convinced that Japan is exactly that kind of country.

Shigeno: «That kind of country», right. I felt the full weight of creating work that depends on popularity. But I still managed to draw all ten volumes of «DO-P-KAN». Since I was able to complete that many, I think I've done everything I wanted.

— This lasted for almost four years.

Shigeno: Even though I was satisfied with the work, the readers felt something was missing. Between them and me, the gap was starting to form. And what I learned from that experience turned out to be very useful for «Initial D». After that, I started striving for a balance between entertainment and emotion. I used to think I could draw whatever I wanted. But eventually, I realized that wasn't true and that I needed to approach my subject matter more carefully. I realized it then, even if it was a little late.

First Part
Second Part

Notes:

«I've been to about three countries,» but then only two mentioned¹ — yes, that's what it says in the text. Either the third country is Japan, or they decided not to mention it.

«Tunnel Nuketara Sky ☆ Blue»² is one of Shigeno-sensei's earliest works. It was serialized in 1992.

«Aro as No.1»³ — a one-shot included in the «Memory Snow» collection. It was released in «Fresh Magazine» in 1985. As with «Amerikan de Kanpai!» one-shot, mentioned in the previous part of the interview, there is virtually no information about it.

Другие переводы:
Беларуская (неўзабаве!)
Английский (English)

Предисловие от переводчика

Это финальная часть интервью с Шигено-сенсеем из «Takumi Densetsu». В дальнейшем я думаю продолжить перевод дополнительных материалов оттуда и, возможно, из других Инициал D спешлов, если не надоест. Так что, наверное, это ещё не конец. Посмотрим. В любом случае, я рад, что могу сделать хоть какой-то вклад в фандом. 🙏

Если Вы ещё не читали первую и вторую части интервью, то обязательно прочитайте!

Очередное напоминание, что моё знание японского оставляет желать лучшего и что перевод местами может быть не очень достоверным. Если найдёте ошибки или какие-то ещё недочёты — буду рад, если сообщите.

‼️ОСТОРОЖНО, В ЭТОЙ ЧАСТИ СОЖЕРЖАТСЯ СПОЙЛЕРЫ К «Bari Bari Densetsu»‼️

Приятного прочтения и заранее спасибо!

Моя цель — создать идеальный баланс между зрелищностью и чувственностью!

«Рисуя свои идеалы, я вкладываю в это всю душу.» — так сказал Шигено-сенсей в третьей части специального интервью. Здесь мы рассмотрим загадочную (?) смерть Хидейоши — популярного персонажа из «Bari Bari Densetsu», а также раскроем секреты рисования манги.

Почему Хидейоши так внезапно умер?

— У Вас не было другого варианта, кроме как убить Хидейоши?

Шигено: Верно.

— Даже если других вариантов не было, для обычных читателей это стало огромной потерей. Я тогда подумал: «От убийства этого персонажа же не будет никакой выгоды! Почему?».

Шигено: Если читатели так сильно переживают за персонажа, то разве для него это не счастье?

— Ну, если подумать трезво, то возникают такие мысли: «Убить Хидейоши в этот момент... Какой автор бессердечный!»

Шигено: Наверное, одна из моих черт заключается как раз в том, что я не привязан к вещам. В манге бывают моменты, когда просто невозможно оставаться на месте. Одновременно со смертью Хидейоши, я очень нелепым образом убрал CB750 из повествования, на котором Гун ездил с самого начала. По причине «кто-то украл». Я внезапно вычеркнул из истории мотоцикл, с которым мы были связаны много лет и который был таким же важным, как и главный герой — похоронил его так же, как и Хидейоши.

— Ох, фанатам Хачироку стоит подготовиться к такому.

Шигено: Так я избегаю застоев. Если автор погрязнет в рутине, тогда напряжение в манге упадёт и читателям станет скучно, разве нет? А вот если автор мыслит «свежо», то он сможет представить читателю интересный сюжет. Сейчас я так размышляю исходя из своего опыта. Но, возможно, у меня и раньше на уме было что-то такое.

— Ну, после повторного прочтения чувствуешь, что такое развитие событий тоже было неплохим.

Шигено: Да. Вот часто бывает, что, когда главный герой страдает, умерший персонаж позже появляется и как-то помогает, даёт советы. Но вот Хидейоши так не появлялся. Я даже получил письмо от его фанатки. Она написала: «Обычно, если персонажа убивают, то хотя бы во флэшбеках показывают. Но Вы ни разу не нарисовали его после этого. Вы, Шигено-сенсей, самый бессердечный человек, которого я знаю». (смеётся) И, действительно, я тогда понял, что ни разу не думал об этом. Вот я и показал Хидейоши один раз, под самый конец.

— Да, он всё-таки появился.

Шигено: Во флэшбеке.

— Это было в конце мирового гран-при. Гуна дисквалифицировали. Он сказал, что на следующую гонку не поедет и вернулся в Японию.

Шигено: Верно. Это было похоже на разговор с Хидейоши во сне. Одна его фраза — и весь туман в голове рассеялся, мотивация вернулась к Гуну снова.

— Я и подумать не мог, что Хидейоши появится так поздно. Меня это сбило с толку.

Шигено: Да-да. Это было достаточно неожиданно. Потом Гун снова вспоминает, что Хидейоши — его вечный соперник, и с подтверждением сего факта история заканчивается. И это финал, которым я сам вполне доволен.

— В конце за кадром звучит реплика: «Мотоцикл, едущий впереди Гуна, возможно, не YZR Ральфа, а Катана Хидейоши». И тут думаешь: «Ах, как же хорошо, что Хидейоши умер». Вот это и становится «вечным соперничеством».

Шигено: Когда я рисовал последнюю главу, то чувствовал себя очень хорошо. В любом случае, на тот момент я был по-настоящему счастлив. Довести такую длинную работу до конца, ещё и так, чтобы она меня полностью устраивала — это чувство счастья, которое невозможно описать словами.

Как реалистично изобразить движение мотоцикла? Я был очень увлечён этой мыслью

— У Вас на это ушло восемь лет?

Шигено: Да, примерно столько.

— Сколько раз и куда Вы ездили на мировой гран-при для сбора материала?

Шигено: Я был где-то в трёх странах. В Италии и Германии¹. Ездил дважды и каждый раз видел по две гонки. Хотя «сбор материала» — это громко сказано. Я же просто смотрел. Но если я хоть раз увижу что-то своими глазами, почувствую на своей шкуре, то этого будет достаточно, чтобы всё усвоить.

— Но незнающим человеком Вас точно не назовёшь. Как Вы так точно изображаете каждый поворот? Такое же не нарисовать, если сам там не ездил.

Шигено: Было очень тяжело. Я придумывал разные варианты и прогонял их в голове. Представлял себе, как бы развивались события там.

— Похожий приём Вы использовали и в «Initial D», верно? Неужели не было никаких видео-материалов?

Шигено: Практически не было. Удивительно, но даже если они и находились, то они оказывались бесполезны. Качество у них было плохое. Не существовало автомобильных камер, как сейчас. Иногда я думаю: «Вот были бы они тогда...». Но их не было. Так что, пожалуй, в те времена имело смысл делать визуализацию, приближённую к реальности.

— На данный момент японские гонщики очень хорошо показывают себя на мировом гран-при. Вы видели их по ТВ?

Шигено: Видел время от времени, но не особо слежу за этим.

— Ну я тоже не то, чтобы эксперт по мировому гран-при.

Шигено: Да. Когда манга ещё выпускалась, я яро выискивал различную информацию в журналах и по ТВ. Но как только она закончилась, с меня будто какая-то одержимость спала.

— В то время, когда Гун поехал на гран-при, было ощущение, что он всё больше погружался в этот суровый мир. Хидейоши тоже уже не было и, получается, он вёл эту борьбу совсем один.

Шигено: Он всё больше загонял себя в безвыходное положение.

— Его отношения с Аи-чан были моральной поддержкой для читателей. Однако всё сошло на «нет» ещё в середине, и я начал переживать: «Что же будет дальше?». Обычно персонажи тянут до самого конца.

Шигено: Да, это же клише. Но как только я обращаю внимание на такие вещи, самому противно становится. Всё же я довольно своенравный человек.

— После того, как Гун сошёлся с Аи-чан, его единственной целью осталось стать чемпионом. Это же, можно сказать, состояние просветления.

Шигено: Возможно.

— У Вас когда-нибудь пропадала мотивация к рисованию?

Шигено: В моменты, когда я рисовал гонки, мне наоборот очень хотелось изобразить их как можно лучше. Мне в принципе нравилось рисовать гонки. Поэтому тогда я прямо-таки горел тем, чтобы изобразить всё максимально реалистично: то, как мотоцикл мчится, рассекая воздух, как он резко поворачивает вправо и влево, как газует или тормозит и как работает подвеска.

— Если смотреть с точки зрения обычного читателя, то манга становилась всё более и более жёсткой. Даже пошли слухи: «Шигено-сенсей находится под сильным психологическим давлением» и они казались весьма правдоподобными.

Шигено: Ну, так-то, я и правда нахожусь под психологическим давлением. Каждую неделю.

— Нет, знаете, говорят, что Вы на грани невроза.

Шигено: Аж до такой степени? Это сильно... (смеётся)

— И ещё говорят, что Вы сейчас вообще не хотите рисовать и убегаете.

Шигено: А вот это уже очень реалистично.

— Когда я слышал эти слухи, то думал: «Ну, наверное, так оно и есть». А было ли что-то такое на самом деле?

Шигено: Не припомню. Наоборот, я сам будто стал гонщиком, учавствующим в гран-при. Я погрузился в этот суровый мир и даже наслаждался им. Конечно, были периоды, когда работа ощущалась очень тяжёлой, напряжение не спадало и длилось это достаточно долго. Особенно во второй половине, где борьба за титул накалилась и началась гонка один на один. И момент, когда это напряжение спадает. доставляет настоящее удовольствие. Это было как раз в последней главе.

Цель «Initial D» — создать гармонию между зрелищностью и чувственностью

— После 8-ми лет упорной работы я почему-то думал, что Вы решите немного отдохнуть. Однако вскоре начнётся романтическая комедия «Tunnel Nuketara Sky Blue»².

Шигено: Да. Я начал её почти сразу. Прошло совсем немного времени с окончания «Bari Bari Densetsu». Тем летом я просто ненадолго съездил в Ниигату под предлогом сбора материалов. На месяц вроде? Нет, даже меньше.

— Тогда-то и появилась Хачироку.

Шигено: Её было очень весело рисовать. Это было что-то новое и отличалось от того, что я делал раньше.

— Хачироку также появилась в ван-шоте «Aro as No.1»³. Вы нарисовали его ещё во время выпуска «Bari Bari Densetsu», как раз перед смертью Хидейоши. Так что, мне кажется, именно тогда Вы катались на Хачироку по серпантинам.

Шигено: Совсем немного. Об этом никто не знал. (смеётся) Хачироку мне казалась безумно милой, и я был увлечён только ею.

— Эта любовь длится уже долго, не так ли?

Шигено: Да. Если мне что-то нравится, то я пользуюсь этим долго и берегу. Вот, к примеру, этим часам уже двадцать три года. Невероятно! Они всё не ломаются и не ломаются. Ремешки, конечно, рвутся, но механизм — не ломается. Я решил, что если они сломаются, то наконец-то куплю себе классные часы. Так и прошло уже десять лет.

— Вы не придаёте большого значения вещам. Когда я встретился с Вами лично, то Вы мне показались лёгким человеком, живущим без лишнего напряжения. Но в манге всё наоборот: страсть и сплошное движение. Можно ли сказать, что внутри Вас скрыто что-то такое?

Шигено: Действительно, разница между мной и моими работами имеется. Но создавать такой приятный мир, прямо как в сказке — и есть мой идеал. И «Bari Bari Densetsu», и «Initial D» — это идеальный мир для любителей мотоциклов и автомобилей, так что я упорно стараюсь воплотить свои идеалы в жизнь. Именно поэтому я так увлечён этим. Думаю, это продолжение моих детских фантазий.

— Кстати, какое-то время в «Bari Bari Densetsu» Вы использовали одну и ту же фотографию.

Шигено: Да. Я думал, что менять её не было смысла. Но мне начали приходить письма с жалобами: "У Вас всегда одно и то же фото!». Поэтому я начал менять его каждый раз.

— К тому же, на той фотографии даже лица не видно.

Шигено: Верно. Мне казалось, что лицо лишний раз показывать не стоит.

— Когда я смотрел на такие фотографии, то думал, что Вы очень ворчливый и не любите появляться на публике. А ещё очень резкий, раз рисуете такую мангу. И, чуть что, начинаете злиться и говорить: «Да пошёл ты!». Поэтому я с самого начала очень сомневался, что Вы согласитесь прийти на интервью.

Шигено: Понятно. Это правда интересный образ.

— Так что я очень удивился такой разнице.

Шигено: Думаю, во время работы я в самом деле раздражительный. Но за её пределами, особенно в последнее время, я расслабляюсь.

— В «Tunnel Nuketara Sky Blue» всё напряжение, что было ранее, моментально спало, и я подумал: «А может Вы хотели рисовать что-то такое?». Точно такое же ощущение возникло с «DO-P-KAN», мангой про лёгкую атлетику.

Шигено: Обе манги было очень весело рисовать. Я остался доволен ими, однако потребности читателей оказались немного другими.

— «DO-P-KAN» хитом не стал, в отличие от таких суровых работ, как «Initial D» и «Bari Bari Densetsu». И я в очередной раз убеждаюсь, что Япония именно такая страна.

Шигено: «Именно такая», да. Я чувствую всю тяжесть работы, зависящей от популярности. Но я всё-таки нарисовал все десять томов «DO-P-KAN». Раз уж я смог столько нарисовать, то, думаю, я сделал всё, что хотел.

— Это длилось почти четыре года.

Шигено: Пусть я сам был доволен работой, читателям в ней чего-то не хватало. Между ними и мной возникала пропасть. И то, чему я научился тогда, очень ощутимо пригодилось мне в «Initial D». После этого я начал стремиться к балансу зрелищности и чувственности. Раньше я думал, что могу рисовать то, что мне нравится. Но в итоге понял, что это не так и что нужно основательно подходить к выбору темы. Я осознал это как раз тогда, хоть и с опозданием.

Первая часть
Вторая часть

Примечания:

«Был в трёх странах», но упомянуто две¹ — да, в тексте так и было. Либо третья страна — Япония, либо её решили не называть.

«Tunnel Nuketara Sky ☆ Blue»² — вторая серийная работа Шигено-сенсея, выпущенная в 1992-ом году.

«Aro as No.1»³ — ван-шот в сборнике «Memory Snow». Вышел в 1985-ом году в журнале «Fresh Magazine». Как и в случае с «Amerikan de Kanpai!», упомянутым в предыдущей части интервью, информации о нём практически нет.

Other translations:
Russian (русский)
Belarusian (беларуская)

First Part
Third Part

A preface from the translator

So, this is the second part of the special talk with Shigeno-sensei. If you haven't read the first part yet, I highly recommend you do so. Well, I don't have much else to say, except for another reminder that my Japanese is barely at N4 level, so the translation may not be entirely accurate in some moments.

If you find any mistakes or inaccurate information in the notes, please let me know if possible.

And I also have a little warning for you...

‼️THE LAST PART OF THE ARTICLE CONTAINS SPOILERS FOR «Bari Bari Densetsu»‼️

Enjoy reading!

I was a shy child and my special talent was drawing mechanisms

This is the second part of the special interview and here we will explore Shigeno-sensei's origins. He recalls his youth, a time when he almost stopped going to school, and shares details about his now-rare debut manga, and for the first time reveals his «meaningless» past, which he is only now ready to talk about.

I drew a manga in a hurry and unexpectedly easily (was it really that easy?) won a contest for aspiring manga artists

— In the second part of our special interview, we will explore the origins of Shigeno-sensei and «Legends of Takumi». We even found some rare materials in the «Kodansha» library. They're «Memory Snow»¹ and «Lyrical Night Story/Shuichi Shigeno one-shot collection»², published as two separate volumes. They're rare debut works that were released even before «Bari Bari Densetsu».

Shigeno: Wow, you actually found them?

Mr. K, the editor in charge: We don’t even have a single copy left at the editorial office.

— You won a contest for aspiring manga artists with «Anta ga Saikou!»³ from «Lyrical Night Story», right?

Shigeno: Yes. But an older one was a manga called «Amerikan de Kanpai!»⁴. And the first work I brought to «Shounen Magazine» was «Oretachi Zekkouchou!», a baseball manga.

— Did you play baseball?

Shigeno: No, not at all. I just watched professional baseball games from time to time. And I don’t really know the rules either. (laughs)

— Your next work was «Nokezori Bun-chan»⁵, right? Is it about boxing?

Shigeno: It's more of a romantic comedy than a boxing manga.

— But names Oimatsuda⁶ and Gotenba⁷ kind of give off a car-related vibe.

Shigeno: I had a weird sort of nostalgia for the Tomei Highway⁸ back then.

— And «Amerikan de Kanpai!» is about motorcycles and bosozoku gangs⁹?

Shigeno: You could say it has a bit of a «yankee»¹⁰ style. The main point was to convey that youthful vibe, you know.

— According to your comment in «Memory Snow», you brought «Amerikan de Kanpai!» to the publisher for participating in the contest.

Shigeno: Mr. N¹¹ wasn't impressed with it, so I brought a storyboard for my new work, «Anta ga Saikou!». He said it looked better. I didn't like it, but I did what Mr. N said.

— Which one do you like more?

Shigeno: Well, it's not really about which one I like more. «Amerikan de Kanpai!» was drawn specifically for the contest. But there was still a bit of time left before the deadline, so I brought in the storyboard for a new manga. And Mr. N said, «This one is better. Hurry up and finish it, we will send it to the contest instead of your previous work». The deadline was close, it was really hard to draw that fast. And both works seemed fine to me, so at first I resisted the idea. But I was told that this manga had a better shot at winning, so I reluctantly agreed. Looking back now, I think it was the right decision.

— I think so too. Mr. N is truly an incredible person.

Shigeno: Yeah, he's amazing. He even became an editor-in-chief later on.

— It seems like a lot depends on the editor, doesn't it?

Shigeno: Definitely. Especially when it comes to rookies.

— How do you tell if someone is going to «open up»?

Mr. K: Sometimes a person isn't perfect, but still there is something about them that makes you not want to let go. But honestly, it's unpredictable. You expect nothing from someone, and he is like «boom»! And someone you had high hopes for ends up disappointing you.

Shigeno: That's exactly what you can call a person «opening up». Sometimes you see a rookie and think, «He's amazing, he'll surely achieve a lot». He has many cards up his sleeve and his level is pretty good. It feels like he just needs one last push, and he'll become an outstanding author. But then nothing happens. And then there’s another rookie, who looks completely hopeless. You think, «No way anything comes from this guy». But he learns fast, and eventually «shoots off».

Mr. K: Usually, rookies show their potential early on.

— What do you mean by «early on»?

Mr. K: They start to show themselves after a couple of works.

Shigeno: Mr. N was the only person who saw the potential in me when I had just started drawing manga. There was a lot of disagreement during the contest selection. They even told me, like, «It's confusing» and «It looks bad». (laughs) But Mr. N desperately insisted, «No, this person will achieve a lot».

Whenever I rode a motorcycle, I fell every time

— The main character in «Anta ga Saikou!» is also Gun Koma, so you could say it was kind of a draft of «Bari Bari Densetsu». There are a lot of similar details.

Shigeno: That's right.

— The protagonist becomes stronger when he gets angry, and starts yelling things like «idiot». Just like Gun. Shigeno-sensei, are you also hot-tempered?

Shigeno: I don't think I lose my temper often. (laughs) But yeah, I'm kinda hot-tempered. The thing is, I get annoyed by little stuff all the time, so my emotions never really build up. No one has ever told me that I am scary when angry.

— You had some one-shots before «Bari Bari Densetsu», right?

Shigeno: It took a year from my debut to the start of serialization. During that time, I drew a one-shot every two or three months and they were published in special issues of the magazine. You see, when you’re just starting out, you can’t really make a living. So, I think Mr. N was just looking out for me. They paid me just enough so I wouldn’t die. (laughs)

— And then, in 1983, «Bari Bari Densetsu» suddenly started. That was 15 years ago.

Shigeno: I don't really remember what year it was. But I think it was the year when Freddie Spencer won the world championship¹³. Probably.

— How long did you ride motorcycles?

Shigeno: Honestly, not much. In high school I just rode a scooter. And when I accidentally came to Tokyo I made a friend who was into motorcycles. I actually got my car license first... You're probably thinking, «This won't be a great article».

— Not at all. (laughs)

Shigeno: I was an awful rider and became famous for always falling or crashing into things. I even got in some serious accidents. But somehow, I stayed unharmed. And I never broke anything. The motorcycle was smashed, but I escaped with only bruises, without serious injuries, even though I was only wearing a T-shirt.

— That's unbelieveable.

Shigeno: People used to say I fell about 90% of the time. But if you do the math, it's actually more like 80%.
One day a friend of mine bought a camera and said, «Let's film everyone riding» and then «You go ahead, I'll film you from behind». I thought, «Now I'll drive so cool, I might even get away from the camera». So I took off... Well, I fell almost immediately, on the second turn. (laughs) Actually, I think I'm good at falling. I fell from the motorcycle — boom! — my body meanwhile flipped through the air beautifully — spin-spin! — and then I just got up like nothing happened. I was really good at bracing myself, so I never got hurt.

— Just like Gun. He pushed off the guardrail to keep the balance.

Shigeno: No way, I can't do that. (laughs)

— So, how were things with the manga back then?

Shigeno: Well, I was drawing it. «Bari Bari Densetsu» was being serialized. I didn't disinfect a wound once, so it got infected. I missed an episode because of that.

— Wow, did you start riding a motorcycle after the publication had already begun?

Shigeno: That's right. I didn't have money after all. So, until I got a good job, I couldn't even afford a motorcycle. I think I bought it shortly before the serialization started. Basically, all the most dangerous activities were during the publication period.

— The fact the manga started before you began riding motorcycles is incredible.

Shigeno: I know what you mean. When I first started riding motorcycles, I was really interested. But honestly, I barely knew anything about motorcycles.

— You can't even say.

Shigeno: I think I’m just good at bluffing. It's the only «author» trait I have. Even if I don't actually know something, I can present it in a way that makes readers think, «This guy probably knows a lot about motorcycles».

— You say you're good at bluffing. But isn't that the greatest talent a manga artist can have? Don't tell me you had already decided on «GP500¹⁴ world champion» from the very beginning.

Shigeno: I didn’t even think about that. At first, I thought it would be just a high school romantic comedy with motorcycles as props. (laughs) Well, maybe with some fighting. But it all just kind of happened.

— Well, the first six chapters felt like a romantic comedy.

Shigeno: Really? Anyway, I didn't even think the manga will be about motorcycles. I was just really into them then, and I thought, «Why not draw a scene on a mountain pass?». And to my surprise, I really enjoyed it. Not because the readers appreciated it, but because I really had fun drawing it.

I was a shy and dreamy boy, who liked to draw imaginary mechanisms

— Shigeno-sensei, what kind of a child were you?

Shigeno: I was a timid child. For example, in elementary school I almost stopped going to classes because I was so shy and cowardly. Things weren’t much better in kindergarten. I don’t really remember, but I think I even refused to eat lunch with the other kids because I was that shy.
I was also a dreamy boy. I really liked to fantasize before going to bed. Even as an elementary schooler, I would often imagined the girl I liked getting into trouble and me saving her in some cool way. I was also good at inventing my own mechanisms. I imagined creating some kind of machine and then using it to go into space, to war, or on an adventure.

— So you even drew things like that?

Shigeno: Yeah, back in elementary school. I imagined mechanisms and drew their schemes. I always liked to draw machines, not people. And I couldn't draw people at all.

— And what about manga?

Shigeno: No, I didn't draw manga back then. In middle school I actually lost interest in drawing. Hmm... What did I do during that time? I don't remember... (laughs)

— When did you start drawing manga?

Shigeno: Quite late. I think just a little before my debut. That's when I finished drawing my first work.

— Huh?! Did that happen spontaneously?

Shigeno: Well, it just sort of happened. I dropped out of university and had nothing to do. By chance, I ended up working as an assistant to a manga artist. I worked there for about two years. But I tend to lose interest pretty quickly. The work started to feel like a burden, and I began to lose confidence in myself. Then the thought came to me: «Maybe I should become a manga artist myself?». It sounds like a joke, but at the time I really meant it. Until that moment, I had no motivation left to finish a single manga, but I had no choice.
When I brought my work to the publisher, the first person to look through it was Mr. N. At that moment, Mr. N was a newcomer. He had been working at Kodansha just one year. He sat in the corner of the publishing office and looked like a sleepy child. We were almost the same age and quickly got along. He looked at my work, approved it and it was published soon. That was «Oretachi Zekkouchou!».

— Shigeno-sensei, it seems you don't think about the ending not only in the manga, but also in life.
I read «Bari Bari Densetsu» as was coming out. Back then, I thought that the tension during the 4-hour race in Suzuka was incredible, and the moment when the duo of Gun and Hideyoshi finally won was really exciting. But right after that, Hideyoshi died. I was shocked. I think many readers felt the same way.

Shigeno: Oh, others told me about this.

— Why did you kill him? It's always been a mystery to me.

Shigeno: Why, you ask? Hideyoshi became too important. He was a great character and played a significant role in the plot, so I couldn't just write him out without any reason. That would've been unforgivable. And although Gun is the main character, whenever Hideyoshi appeared, I wanted to draw him. His presence became so strong that he started overshadowing the protagonist. But perhaps he resonated with Japanese readers. Hideyoshi grew up in a poor family. And he spoke clearly.
At first I planned for him to be one of the rivals, but as I drew him I liked him really much. In the end, it felt like there were two main characters. I would have really liked to show the life path of both, but if the story had stayed that way, it would have stopped moving forward. So I had no choice.

To be continued...

First Part
Third Part

Notes:

Although everything is kinda clear with the works, I will list them in the notes with a little more detailed information, just in case.

«Memory Snow»¹ — one of Shigeno-sensei’s one-shot collections, released in 1981. According to the information on the Wiki, there is also a standalone one-shot of the same name, published separately in «Magazine SPECIAL».

«Lyrical Night Story»² — another one-shot collection by Shigeno-sensei, released in 1984. According to the Wiki, there is also a standalone one-shot of the same name, published separately in «Magazine SPECIAL».

«Anta ga Saikou!»³ — yet another work by Shigeno-sensei. It was serialized in «Weekly Shonen Magazine» in 1982. Also included in the «Lyrical Night Story» collection.

«Amerikan de Kanpai!»⁴ — a one-shot included in the «Memory Snow» collection. Interestingly, there’s almost no information about it, and even the Wiki doesn’t mention it.

«Nokezori Bun-chan»⁵ — another work by Shigeno-sensei. It was serialized in «Weekly Shonen Magazine» in 1982. Also included in the «Lyrical Night Story» collection.

Oimatsuda⁶ (大井松田) — an interchange on the Tomei Expressway, located in Kanagawa Prefecture.

Gotenba⁷ (御殿場) — a city in Shizuoka Prefecture. There is also an interchange of the same name on the Tomei Expressway.

Tomei Expressway⁸ — a highway connecting Tokyo and Nagoya. It passes through Kanagawa, Shizuoka, and Aichi prefectures. Here’s roughly where all of this is located — all right next to each other:

Bosozoku⁹ — semi-criminal gangs whose peak popularity came in the 1980s–1990s. They were known for aggressive riding and a distinctive tuning style. Originally focused on motorcycles, but soon switched to cars as well.

yankee¹⁰ — for some, this word may simply mean «Americans», but in Japanese language and culture it can refer, roughly speaking, to Japanese hooligans. Less roughly, it was a youth subculture popular among teenagers in the 1980s–1990s. Also can be one of the bosozoku styles.

Mr. N¹¹ or N-san — very likely refers to Nouchi Masahiro. He began his career at Kodansha in 1981 as an editor and also worked on «Bari Bari Densetsu». In 1997, he became the editor-in-chief. Currently, he is the president of Ichijinsha.

Gun Koma from «Anta ga Saikou!»¹² — the character’s name is surely identical, since both in the interview text and in the manga itself exactly the same kanji (巨摩郡) are used as for Gun in «Bari Bari Densetsu».

Freddie Spencer and his victory in the world championship¹³ — Frederick Burdette Spencer, a former American motorcycle racer. In 1983, he won the FIM Road Racing World Championship Grand Prix (MotoGP).

GP500 class¹⁴ — most likely refers to the 500cc class that previously existed in MotoGP. The name MotoGP itself only appeared in 2002. Before that, each class championship was known by other names, one of which likely appears here.

Пераклады:
Расейская (русский)
Англійская (soon!)

Прадмова ад перакладчыка

Зноў дзякую ўсім, хто гэта прачытае! І ў нас тут ужо другая частка інтэрв'ю з Шыгэна-сэнсэем. Калі вы яшчэ не чыталі першую частку, пільна рэкамендую яе прачытаць. Увогуле, мне больш няма чаго сказаць, апрача чарговага напаміну пра тое, што я не гуру японскай мовы і што пераклад месцамі можа быць не вельмі дакладны.

Беларуская таксама для мяне не родная, так што могуць быць памылкі. Калі вы знойдзеце іх ці недакладную інфармацыю ў заўвагах — паведаміце па магчымасці, калі ласка. Буду вельмі ўдзячны.

А яшчэ ў мяне ёсць невялікае папярэджванне...

‼️УВАГА, АПОШНЯЯ ЧАСТКА АРТЫКУЛА ЗМЯШЧАЕ СПОЙЛЕРЫ ДА «Bari Bari Densetsu»‼️

Прыемнага прачытання!

У юнацтве я быў сарамлівым хлопчыкам. А маім асаблівым талентам было маляванне механізмаў

Гэта другая частка спецыяльнага інтэрв'ю, дзе мы даследуем вытокі Шыгэна-сэнсэя. Ён успамінае сваё юнацтва, калі амаль не перастаў хадзіць у школу, дзеліцца дэталямі сваёй, ужо рарытэтнай, дэбютнай мангі і ўпершыню раскрывае сваё «бессэнсоўнае» мінулае, пра якое гатовы расказаць толькі зараз!

Намаляваў мангу ў спешцы і нечакана лёгка (ці лёгка?) выйграў у конкурсе для мангак-пачаткоўцаў

— У другай частцы нашага спецыяльнага інтэрв'ю з Шыгэна Шуічы мы вырашылі даследаваць вытокі Шыгэна-сэнсэя і «Легенд пра Такумі». Дзеля гэтага мы нават знайшлі рэдкія матэрыялы ў бібліятэцы выдавецтва «Kodansha». «Memory Snow»¹ і «Lyrical Night Story/зборнік ван-шотаў Шыгэна Шуічы»² ў двух асобных выданнях. Гэта рэдкія дэбютныя працы, якія былі выпушчаныя яшчэ да «Bari Bari Densetsu».

Шыгэна: Ого, Вы іх знайшлі?

Пан К, адказны за рэдакцыю: Нават у нашай рэдакцыі не засталося ніводнага экзэмпляра.

— Вы выйгралі конкурс для мангак-пачаткоўцаў ад «Kodansha» з працай «Anta ga Saikou»³ са зборніка «Lyrical Night Story», так?

Шыгэна: Так. Але старэйшай была манга пад назвай «Amerikan de Kanpai!»⁴. А першай працай, якую я прынёс да часопіса «Shounen Magazine», стала «Oretachi Zekkouchou!» — манга пра бейсбол.

— Вы гулялі ў бейсбол?

Шыгэна: Не, зусім не. Проста час ад часу глядзеў прафесійны бейсбол. Ды і правіла гульні я не вельмі добра разумею. (смяецца)

— Наступная Ваша праца — «Nokezori Bun-chan»⁵? Яна пра бокс?

Шыгэна: Гэта хутчэй рамантычная камедыя, ніж манга пра бокс.

— Але імёны персанажаў — Оймацуда⁶ і Гатэмба⁷. Ад іх вее аўтамабільнай тэматыкай.

Шыгэна: Тады ў мяне была нейкая дзіўная туга па аўтамагістралі Томэй⁸.

— А манга «Amerikan de Kanpai!» — пра матацыклы і банды басазоку⁹?

Шыгэна: Трохі ў стылі «янкі»¹⁰, можна сказаць. Асноўнай ідэяй было перадаць, такую, ведаеце, атмасферу юнацтва.

— Адпаведна Вашаму каментарыю да «Memory Snow», Вы прынеслі мангу «Amerikan de Kanpai!» ў выдавецтва для прыймання удзелу ў конкурсе.

Шыгэна: Пана Н¹¹ яна не зачапіла, таму я прынёс раскадроўку маёй новай працы — «Anta ga Saikou!». Ён сказаў, што яна выглядае лепей. Мне гэта не спадабалася, але я ўсё ж зрабіў так, як загадаў пан Н.

— Якая з іх падабаецца Вам больш?

Шыгэна: Справа нават не ў тым, якая мне падабаецца больш. Проста «Amerikan de Kanpai!» малявалася менавіта для конкурсу. Але да дэдлайну заставалося яшчэ трохі часу, так што я прынёс раскадроўку новай мангі. І пан Н сказаў: «Гэта праца выглядае цікавей. Паспяшайся і скончы яе, адправім да конкурсу замест мінулай». Дэдлайн быў блізка, маляваць з такой хуткасцю таксама было цяжка, ды і абедзве працы здаваліся нядрэннымі, таму спачатку я супраціўляўся гэтай прапанове. Мне сказалі, што ў гэтай мангі больш шанцаў на перамогу, і я неахвотна пагадзіўся. Але цяпер, гледзячы назад, я разумею, што гэта было абсалютна правільным рашэннем.

— Я і сам так думаю. Пан Н сапраўды цудоўны.

Шыгэна: Так, пан Н быў выдатным. Пазней ён нават стаў галоўным рэдактарам.

— Усё ж такі ад рэдактара залежыць шмат, так?

Шыгэна: Вельмі шмат. Асабліва ў выпадку пачаткоўцаў.

— Па якім адзнакам Вы выяўляеце, што чалавек «раскроецца»?

Пан К: Бывае так, што чалавек не бездакорны, але ёсць у ім штосьці такое, ад чаго цяжка адмовіцца. Але, на самай справе, гэта ўсё непрадказальна. Ад кагосьці ты нічога не чакаеш, а ён раптам — бац! А хтосьці, ў кім ты быў упэўнены, наадварот не апраўдае надзеі.

Шыгэна: Якраз гэта і можна назваць тым, што чалавек «раскрыўся». Часам глядзіш на пачаткоўца і думаеш: «Ён такі цудоўны, абавязкова чагосьці дасягне»... Спярша ў яго шмат нераскрытых карт, узровень добры і, здавалася, яшчэ трошкі, і ён стане выдатным аўтарам. Але ў выніку нічога такога не робіцца. А на іншага паглядзіш — ну зусім безнадзейны. Думаеш, што нічога з яго не выйдзе, а ён наадварот хутка вучыцца і «выстрэльвае».

Пан К: Пачаткоўцы звычайна выяўляюць сябе на раннім этапе.

— Што Вы маеце на ўвазе пад «раннім этапам»?

Пан К: Прыкладна пасля некалькіх прац.

Шыгэна: Пан Н быў адзіным, хто ўбачыў ува мне штосьці, калі я толькі пачынаў. У час адбору на конкурс было шмат рознагалоссяў. Мне нават гаварылі: «Нічога не зразумела» і «Выглядае дрэнна». (смяецца) Але пан Н шалёна сцвярджаў: «Не, гэты чалавек шмат чаго дасягне».​

Калі я катаўся на матацыкле, то заўсёды падаў

— Імя галоўнага героя ў «Anta ga Saikou» таксама Кома Гун¹², так што, можна сказаць, гэта своеасаблівы чарнавік «Bari Bari Densetsu». Там шмат падобных элементаў.

Шыгэна: Гэта праўда.

— Галоўны герой становіцца мацней, калі злуецца, і кажа нешта кшталту: «Дурань!». Проста як Гун. А Вы, Шыгэна-сэнсэй, таксама такі запальчывы?

Шыгэна: Мне здаецца, я не вельмі часта выходжу з сябе. (смяецца) І ўсё ж характар у мяне даволі запальчывы. Але паколькі я ўвесь час раздражняюся з-за дробязей, эмоцыі не збіраюцца. Ніхто ніколі мне не гаварыў, што я страшны ў гневе.

— Да «Bari Bari Densetsu» ў Вас было некалькі ван-шотаў, так?

Шыгэна: З майго дэбюту да пачатка сэрыйнай публікацыі прайшоў год. У гэтым прамежку я маляваў прыкладна па аднаму ван-шоту раз у 2-3 месяцы і іх публікавалі ў дадатковых выпусках часопіса. Разумееце, калі Вы пачатковец у гэтай справы, на жыццё толкам не зарабіш. Так што, мне здаецца, пан Н просто паклапаціўся пра мяне. Мне плацілі роўна столькі, каб я не памёр. (смяецца)

— І вось, у 1983‐ім годзе раптоўна распачаўся выпуск «Bari Bari Densetsu». 15 гадоў, атрымліваецца.

Шыгэна: Не памятаю, якій гэта быў год, але тады, па-мойму, Фрэдзі Спэнсер перамог у чэмпіянаце свету¹³. Накшталт так.

— Як доўга Вы ездзілі на матацыкле?

Шыгэна: Шчыра кажучы, амаль не ездзіў. У час старшай школы на скутэры катаўся. А калі я выпадкова прыехаў да Токіа, ў мяне з'явіўся сябар, які любіць матацыклы. Аўтамабільныя правы я атрымаў раней... Вы зараз, напэўна, думаеце: «Артыкула з гэтага не выйдзе».

— Зусім не. (смяецца)

Шыгэна: Ездзіў я проста жахліва і праславіўся тым, што ўвесь час падаў ці ўрэзаўся ў што-небудзь. Прычым трапляў у вельмі моцныя аварыі. Але, нягледзячы на гэта, я заставаўся цэлым і здаровым. І не ламаў нічога. Матацыкл ушчэнт — а я абысціўся толькі сінякамі, без сур'ёзных траўм, хоць на мне была толькі футболка.

— Нават не верыцца.

Шыгэна: Мне гаварылі, што я падаю прыкладна ў 90% выпадкаў. Але калі палічыць, на самай справе будзе дзесьці 80 з чымсьці.
Аднойчы мой сябар купіў камеру і сказаў: «Давай знімем, як усе едуць», а потым «Ты едзь, а я ззаду зніму». Я тады падумаў: «Зараз як паеду такі круты, можа нават ад камеры адарвуся». І паехаў. Упаў амаль адразу, на другім павароце. (смяецца) Мне самому здаецца, што я ўмею добра падаць. Я падаў з матацыкла — бам! — цела тым часам перакульвалася прыгожа — круць-круць! — я потым уставаў, а мне хоць бы што. Я сапраўды добра групаваўся пры падзенні і заставаўся непашкоджаным.

— Проста як Гун. Ён адпіхаўся ад адбойніка, каб захаваць раўнавагу.

Шыгэна: Не, я так не ўмею. (смяецца)

— А як было з мангай у той час?

Шыгэна: Ну, маляваў. Тады «Bari Bari Densetsu» ўжо публікавалася. Неяк раз я не прадэзінфіцыраваў рану, і яна загнаілася. З-за гэтага я прапусціў адзін выпуск.

— Ого, Вы пачалі ездзіць на матацыкле ўжо пасля пачатку публікацыі?

Шыгэна: Так. У мяне ж не было грошай. Так што, пакуль у мяне не з'явілася добрая праца, я не мог дазволіць сабе нават матацыкл. Увогуле ўся самая небяспечная дзейнасць прыпадала на момант публікацый.

— Той факт, што манга пачалася яшчэ да таго, як Вы пачалі ездзіць на матацыкле, вельмі дзіўны.

Шыгэна: Разумею, пра што Вы. Калі я толькі пачынаў катацца на матацыклах, мне было вельмі цікава. Але ведаў на гэтую тэму ў мяне амаль не было.

— І не скажаш жа.

Шыгэна: Думаю, я проста ўмею блефаваць. Гэта адзіная «аўтарская» рыса, якая ў мяне ёсць. Нават калі я чагосці не ведаю, то магу падаць гэта так, каб чытачы думалі: «Напэўна, ён добра разбіраецца ў матацыклах».

— Вы гаварыце, што ўмееце блефаваць. Але хіба гэта не вышэйшы талент, як мангакі? Толькі не кажыце, што Вы амаль з самага пачатку гісторыі вырашылі наконт «чэмпіёна свету ў класе GP500¹⁴».

Шыгэна: Я пра гэта нават не задумваўся. Я думаў, што гэта будзе школьная рамантычная камедыя з матацыкламі ў якасці рэквізітаў. (смяецца) Ну, можа, яшчэ з бойкамі. А так усё само неяк выйшла.

— Ну дзесьці першыя шэсць глаў былі падобны на рамантычную камедыю.

Шыгэна: Праўда? У любым выпадку, я амаль і не думаў, што манга будзе пра матацыклы. Тады яны мне проста вельмі падабаліся, і я падумаў: «Чаму б не намаляваць сцэну на горным перавале?». І мне, да ўласнага здзіўлення, зайшло. Не таму што чытачы ацанілі, а таму што сапраўды спадабалося яе маляваць.

Я быў сарамлівым і летуценным хлопчыкам, які маляваў уяўныя механізмы

— Шыгэна-сэнсэй, а якім Вы былі ў дзяцінстве?

Шыгэна: Даволі нясмелым. Напрыклад, у малодшых класах я амаль перастаў хадзіць у школу, таму што быў сарамлівым і баязлівым. У дзіцячым садзе сітуацыя была не лепей. Дрэнна памятаю, але, па-мойму, я быў настолькі сарамлівы, што адмаўляўся абедаць сумесна са ўсімі.
Таксама я быў летуценным. Перад сном я вельмі любіў пафантазіраваць. Хоць я і быў вучнем пачатковай школы, я часта ўяўляў, як дзяўчынка, якая мне падабалася, трапляла ў бяду, а я крута яе ратаваў. А яшчэ ў мяне добра атрымлівалося прыдумляць свае механізмы. Я ўяўляў, як вынаходжу якую-небудзь машыну і адпраўляўся на ёй у космас, на вайну ці ў вандроўку.

— Вы і такое малявалі?

Шыгэна: Недзе ў пачатковай школе. Я маляваў схемы механізмаў, якія прыдумляў. Мне заўсёды больш падабалася маляваць іх, а не людзей. Ды і людзей я маляваць не ўмеў.

— Што наконт мангі?

Шыгэна: Не, мангу я не маляваў. У сярэдняй школе мне ўжо не падабалася маляваць. Чым жа я займаўся тады? Не памятаю... (смяецца)

— А з якога часу Вы пачалі маляваць яе?

Шыгэна: Даволі позна. Думаю, незадоўга да дэбюту. Менавіта тады я і сканчыў маляваць першую працу.

— Што?! Гэта адбылося спантанна?

Шыгэна: Ну, так атрымалася. Я кінуў унівэрсытэт, рабіць стала няма чаго. І вось, па выпадковым збегу акалічнасцяў, я пачаў падзарабляць асістэнтам у мангакі. Прапрацаваў ім каля двух гадоў. А я досыць хутка губляю цікавасць да чагосьці. Праца мне стала ў цяжар, і я пачаў сумнявацца ў сабе. І тады мне ў галаву прыйшла думка: «А можа мне лепш самому стаць мангакай?». Падобна на жарт, але тады я сапраўды так і падумаў. Да таго моманту ў мяне не заставалася ні кроплі матывацыі, каб давесці хоць адну мангу да канца, але выбару не было.
Калі я прынёс працу ў выдавецтва, то першым, хто яе ўбачыў, стаў пан Н. На той момант пан Н быў пачаткоўцам, працаваў у кампаніі ўсяго год. Ён сядзеў у кутку рэдакцыі і нагадваў мне соннае дзіця. Мы былі прыкладна аднаго веку і хутка знайшлі агульную мову. Ён паглядзеў маю працу, ухваліў і яе неўзабаве апублікавалі. Гэта якраз была «Oretachi Zekkouchou!».

— Шыгэна-сэнсэй, такое адчуванне, што Вы не толькі ў манге не задумваецесь пра фінал, але і ў жыцці.
Я чытаў «Bari Bari Densetsu» па меры выходу. Тады я падумаў, што напружанне падчас 4-гадзіннай гонкі ў Сузуке было вельмі моцным, і момант, калі дуэт Гуна і Хідэёшы нарэшце перамог, быў неверагодна захапляльным. Але адразу пасля гэтага ён памёр. Я быў вельмі здзіўлены. Думаю, іншыя таксама адрэагавалі так.

Шыгэна: Дарэчы, мне часта пра гэта гаварылі.

— Чаму Вы яго забілі? Для мяне гэта заўсёды было загадкай.

Шыгэна: Чаму, пытаецеся? Хідэёшы стаў занадта значным. Ён быў цудоўным персанажам і гуляў важную ролю у сюжэты, так што перастаць маляваць яго без якой-небудзь прычыны было б недаравальна. І хоць галоўным героем застаецца Гун, калі з'яўляецца Хідэёшы, хочацца маляваць менавіта яго. Але прысутнасць Хідэёшы стала вялічэзнай. Настолькі, што ён пачаў засланяць галоўнага героя. Хаця, бадай, ён быў да густу японцаў. Хідэёшы рос у беднай сям'е. Ды і гаварыў ён зразумела.
Спачатку я думаў зрабіць яго адным з супернікаў, але падчас маляванняў ён мне вельмі спадабаўся. У выніку атрымалася так, нібы галоўных герояў двое. Вельмі хацелася б паказаць жыццёвы шлях абодвух, але калі б гісторыя засталася ў такім выглядзе, то яна б спынілася на месцы. Таму ў мяне не было выбару.

Працяг будзе...

Заўвагі:

Хоць з працамі ўсё +- зразумела, на ўсякі выпадак я пакажу іх у заўвагах з крыху больш падрабязнай інфармацыяй. Хай будзе.

«Memory Snow»¹ — адзін са зборнікаў ван-шотаў Шыгена-сенсея, выйшаў у 1984-ым годзе. Па інфармацыі ў Вікі маецца аднайменны ван-шот, асобна апублікаваны ў «Magazine SPECIAL».

«Lyrical Night Story»² — яшчэ адзін зборнік ван-шотаў Шыгена-сенсея, выйшаў у 1981-ым годзе. Па інфармацыі ў Вікі маецца аднайменны ван-шот, асобна апублікаваны ў «Magazine SPECIAL».

«Anta ga Saikou!»³ — і яшчэ адна праца Шыгена-сэнсея. Выйшла ў 1982-ым годзе ў «Weekly Shonen Magazine». Ёсць у зборніку «Lyrical Night Story».

«Amerikan de Kanpai!»⁴ — ван-шот у зборніку «Memory Snow». Цікава, што інфармацыі аб ім практычна няма і нават у той жа вікі ён не згаданы.

«Nokezori Bun-chan»⁵ — чарговая праца Шыгена-сэнсея. Выйшла ў 1982-ым годзе ў «Weekly Shonen Magazine». Ёсць у зборніку «Lyrical Night Story».

Оймацуда⁶ — ці 大井松田 (Oimatsuda) — развязка на аўтамагістралі Томэй, знаходзіцца ў прэфектуры Канагава.

Гатэмба⁷ — ці 御殿場 (Gotenba) — горад у прэфектуры Шызуока, таксама ёсць аднайменная развязка на аўтамагістралі Томэй.

Аўтамагістраль Томэй⁸ — дарога, якая злучае Токіа і Нагою. Праходзіць праз прэфектуры Канагава, Шызуока і Айчы. А вось і прыкладнае размяшчэнне ўсяго гэтага, усё побач:

Басазоку⁹ — калякрымінальныя групоўкі, пік іх папулярнасці прыйшоўся на 80-90-ыя. Былі вядомыя агрэсіўнай яздой і асаблівым стылем цюнінгу. Першапачаткова байкеры, але неўзабаве пераселі і на аўтамабілі.

«янкі»¹⁰ — для некаторых гэтае слова можа пазначаць амерыканцаў, але ў выпадку японскай мовы і японскай культуры можа азначаць, груба кажучы, японскіх гопнікаў. Калі гаварыць не груба, то гэта, скажам, японская субкультура, якая была папулярная ў 80-90-ых сярод падлеткаў.

Пан Н¹¹ — ці Н-сан — вельмі верагодна, што гэта Ночы Масахіра. Ён пачынаў свой шлях у Каданша ў 1981-ым годзе як рэдактар, а таксама працаваў з «Bari Bari Densetsu». У 1997-ым стаў галоўным рэдактарам. На дадзены момант ён прэзідэнт Ічыджынша.

Кома Гун у «Anta ga Saikou!»¹² — персанажа сапраўды клічуць абсалютна ідэнтычна, бо і ў тэксце інтэрв'ю, і ў самой манге выкарыстоўваюцца роўна тыя ж кандзі для імя гэтага персанажа (巨摩郡), як і для Гуна з «Bari Bari Densetsu».

Фрэдзі Спэнсер і перамога ў чэмпіянаце свету¹³ - Фрэдэрык Бурдэт Спэнсер, былы амерыканскі матагоншчык. Якраз у 1983 годзе выйграў чэмпіянат свету па шашэйна-кальцавых матагонках MotoGP.

Клас GP500¹⁴ - хутчэй за ўсё маецца на ўвазе клас 500 см³, які існаваў раней у MotoGP. Сама назва MotoGP з'явілася толькі ў 2002-ым годзе. Да гэтага, верагодна, для чэмпіянату кожнага класа выкарыстоўваліся іншыя назвы, адна з якіх трапілася і тут.

Другие переводы:
Беларуский (беларуская)
Английский (English)

Первая часть
Третья часть

Предисловие от переводчика

Снова благодарю всех, кто это прочитает! И у нас тут вторая часть интервью с Шигено-сенсеем. Если Вы ещё не читали первую часть, то настоятельно рекомендую к прочтению. В общем-то, мне больше нечего сказать, кроме очередного напоминания о том, что я не гуру японского языка и что перевод местами может быть не очень достоверным.

Если Вы найдёте ошибки или недостоверную информацию в примечаниях, то сообщите по возможности, пожалуйста.

И небольшое предупреждение...

‼️ОСТОРОЖНО, ПОСЛЕДНЯЯ ЧАСТЬ СТАТЬИ СОДЕРЖИТ СПОЙЛЕРЫ К «Bari Bari Densetsu»‼️

Приятного прочтения!

В юности я был застенчивым мальчиком. А моим особым талантом было рисование механизмов

Это вторая часть специального интервью, где мы исследуем истоки Шигено-сенсея. Он вспоминает своё юношество, когда чуть не перестал ходить в школу, делится деталями своей, уже раритетной, дебютной манги и впервые раскрывает своё «бессмысленное» прошлое, о котором готов рассказать только сейчас!

Нарисовал мангу в спешке и неожиданно легко (легко ли?) выиграл на конкурсе для начинающих мангак

— Во второй части нашего специального интервью с Шигено Шуичи мы решили исследовать истоки Шигено-сенсея и «Легенд о Такуми». Ради этого мы даже отыскали редкие материалы в библиотеке издательства «Kodansha». «Memory Snow»¹ и «Lyrical Night Story/сборник ван-шотов Шигено Шуичи»² в двух отдельных изданиях. Это редкие дебютные работы, которые были выпущены ещё до «Bari Bari Densetsu».

Шигено: Ого, Вы их нашли?

Господин К, ответственный за редакцию: Даже у нас в редакции не осталось ни одного экземпляра.

— Вы выиграли на конкурсе для начинающих мангак от «Kodansha» с работой «Anta ga Saikou!»³ из сборника «Lyrical Night Story», верно?

Шигено: Да. Но самой старой была манга под названием «Amerikan de Kanpai!»⁴. А первой работой, которую я принёс в «Shounen Magazine», стала «Oretachi Zekkouchou!» — манга про бейсбол.

— Вы играли в бейсбол?

Шигено: Нет, совсем нет. Просто время от времени смотрел профессиональный бейсбол. И правила игры я не особо понимаю. (смеётся)

— Следующая Ваша работа — «Nokezori Bun-chan»⁵? Она же про бокс?

Шигено: Это скорее романтическая комедия, чем манга про бокс.

— Однако имена персонажей — Оймацуда⁶ и Готемба⁷ — отдают автомобильной тематикой.

Шигено: Тогда у меня была какая-то странная тоска по автомагистрали Томей⁸.

— А манга «Amerikan de Kanpai!» — про мотоциклы и банды босозоку⁹?

Шигено: Немного в стиле «янки»¹⁰, можно сказать. Основной идеей было передать такую, знаете, атмосферу юности.

— Согласно Вашему комментарию к «Memory Snow», Вы принесли мангу «Amerikan de Kanpai!» в издательство для участия в конкурсе.

Шигено: Господина Н¹¹ она не зацепила, поэтому я принёс раскадровку моей новой работы — «Anta ga Saikou!». Он сказал, что она выглядит лучше. Мне это не понравилось, но я всё же сделал, как велел господин Н.

— Какая из них нравится больше именно Вам?

Шигено: Дело даже не в том, какая мне нравится больше. Просто «Amerikan de Kanpai!» рисовалась именно для конкурса. Но до дедлайна оставалось ещё немного времени, так что я принёс раскадровку новой манги. И господин Н сказал: «Эта работа выглядит интереснее. Поторопись и закончи её, отправим на конкурс вместо прошлой». Дедлайн был близко, рисовать с такой скоростью тоже было тяжело, да и обе работы казались неплохими, поэтому сначала я сопротивлялся данной идее. Мне сказали, что у этой манги больше шансов на победу, поэтому я нехотя согласился. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это было абсолютно верным решением.

— Мне самому кажется, что это так. Господин Н действительно поразителен.

Шигено: Да, господин Н был потрясающим. Потом он даже стал главным редактором.

— Всё-таки от редактора многое зависит, не так ли?

Шигено: Очень многое. Особенно в случае новичков.

— По каким признакам Вы определяете, что человек «раскроется»?

Господин К: Бывает так, что человек не безупречен, но всё-таки есть в нём что-то такое, от чего сложно отказаться. Но, на самом деле, это всё непредсказуемо. От кого-то ты ничего не ожидаешь, а он такой — бац! А кто-то, в ком ты был уверен, наоборот не оправдывает ожиданий.

Шигено: Именно это и можно назвать тем, что человек «раскрылся». Иногда смотришь на новичка и думаешь: «Он удивителен, обязательно чего-то достигнет»... В начале у него много нераскрытых карт, уровень неплохой и, казалось бы, ещё немного, и он станет выдающимся автором. Но в конце-концов ничего такого не происходит. А на другого посмотришь — совсем безнадёжный. Думаешь, что ничего из него не выйдет, а он наоборот быстро учится и в итоге «выстреливает».

Господин К: Новички обычно показывают себя на раннем этапе.

— Что Вы имеете в виду под «ранним этапом»?

Господин К: Примерно после пары-тройки работ.

Шигено: Господин Н был единственным, кто увидел во мне что-то, когда я только начинал. Во время отбора на конкурс было много разногласий. Мне даже говорили: «Ничего не понятно» и «Плохо вышло». (смеётся) Но господин Н отчаянно утверждал: «Нет, этот человек достигнет многого».

Когда я катался на мотоцикле, то постоянно падал

— Имя главного героя в «Anta ga Saikou!» тоже Кома Гун¹², так что, можно сказать, это своего рода черновик «Bari Bari Densetsu». Там много схожих элементов.

Шигено: Это так.

— Главный герой становится сильнее, когда злится, и начинает говорить, мол, «дурак». Прямо как сам Гун. А Вы, Шигено-сенсей, тоже такой вспыльчивый?

Шигено: Мне кажется, я не очень часто выхожу из себя. (смеётся) И всё-таки характер у меня довольно вспыльчивый. Но поскольку я постоянно раздражаюсь по мелочам, эмоций не накапливается. Никто никогда мне не говорил, что я страшен в гневе.

— До «Bari Bari Densetsu» у Вас было несколько ван-шотов, да?

Шигено: С моего дебюта до начала серийной публикации прошёл год. В этом промежутке я рисовал примерно по одному ван-шоту раз в 2-3 месяца и их публиковали в дополнительных выпусках журнала. Понимаете, если Вы новичок в этом деле, то на жизнь толком не заработаешь. Так что, мне кажется, господин Н просто позаботился обо мне. Мне платили ровно столько, чтобы я не умер. (смеётся)

— И вот, в 1983-ем году внезапно стартовал выпуск «Bari Bari Densetsu». 15 лет назад, получается.

Шигено: Не помню, какой это был год, но тогда, по-моему, Фредди Спенсер победил в чемпионате мира¹³. Вроде так.

— Как долго Вы ездили на мотоцикле?

Шигено: Честно говоря, особо и не ездил. Во времена старшей школы на скутере катался. А когда я случайно приехал в Токио, у меня появился друг, любящий мотоциклы. Автомобильные права я получил раньше... Вы сейчас, наверное, думаете: «Статьи из этого не выйдет».

— Совсем нет. (смеётся)

Шигено: Ездил я просто отвратительно и прославился тем, что постоянно падал и врезался во что-либо. Причём попадал в очень сильные аварии. Но, несмотря на это, я оставался целым и невредимым. И не ломал ничего. Мотоцикл вдребезги — а я отделался только ссадинами, без серьёзных травм, хотя на мне была только футболка.

— Не верится даже.

Шигено: Мне говорили, что я падаю примерно в 90% случаев. Но если посчитать, то на самом деле будет где-то 80 с чем-то.
Однажды мой друг купил камеру и сказал: «Давай снимем, как все едут», а затем: «Ты езжай, а я сзади сниму». Я тогда подумал: «Сейчас как поеду крутой такой, может даже от камеры оторвусь». И поехал. Упал почти сразу, на втором повороте. (смеётся) Мне самому кажется, что я умею хорошо падать. Я падал с мотоцикла — бам! — тело тем временем переворачивалось красиво — круть-верть! — а я потом вставал, как ни в чём не бывало. Я действительно хорошо страховался при падении и оставался невредимым.

— Прямо как Гун. Он отталкивался от отбойника, чтобы сохранить равновесие.

Шигено: Нет, так я не умею. (смеётся)

— А как было с мангой в то время?

Шигено: Ну, рисовал. Тогда «Bari Bari Densetsu» уже публиковалась. Как-то раз я не продезинфицировал рану, и она загноилась. Из-за этого я пропустил один выпуск.

— Ого, Вы начали ездить на мотоцикле уже после начала публикации?

Шигено: Да. У меня же не было денег. Так что, пока у меня не появилась хорошая работа, я не мог себе позволить даже мотоцикл. Поэтому, вроде, я его купил незадолго до начала выпуска манги. В общем-то, вся самая опасная деятельность приходилась на время публикаций.

— Тот факт, что манга началась ещё до того, как Вы начали ездить на мотоцикле, просто поразителен.

Шигено: Понимаю, о чём Вы. Когда я только начинал кататься на мотоциклах, мне было очень интересно. Но знаний на эту тему у меня практически не было.

— И ведь не скажешь.

Шигено: Думаю, я просто умею блефовать. Это единственная «авторская» черта, которая у меня есть. Даже если я чего-то не знаю, то могу подать это так, чтобы читатели думали: «Наверное, он хорошо разбирается в мотоциклах».

— Вы говорите, что умеете блефовать. Но разве это не высший талант, как мангаки? Только не говорите, что Вы почти с самого начала истории решили насчёт «чемпиона мира в классе GP500¹⁴».

Шигено: Я об этом даже не задумывался. Я думал, что это будет школьная романтическая комедия с мотоциклами в качестве реквизитов. (смеётся) Ну, может, ещё с драками. А так всё само собой как-то вышло.

— Ну где-то первые шесть глав были похожи на романтическую комедию.

Шигено: Да? В любом случае, я особо и не думал, что манга будет про мотоциклы. Тогда они мне просто очень нравились, и я подумал: «Почему бы не нарисовать сцену на горном перевале?». И мне, к собственному удивлению, зашло. Не потому что читатели оценили, а потому что действительно понравилось её рисовать.

Я был застенчивым и мечтательным мальчиком, рисующим воображаемые механизмы

— Шигено-сенсей, а каким Вы были в детстве?

Шигено: Достаточно робким. Например, в младших классах я почти перестал ходить в школу, так как был стеснительным и трусливым. В детском саду ситуация была не лучше. Не особо помню, но, по-моему, я был настолько застенчивым, что отказывался обедать вместе со всеми.
Также я был мечтательным. Перед сном я очень любил пофантазировать. Хоть я и был учеником начальной школы, я часто представлял, как девочка, которая мне нравилась, попадала в беду, а я круто её спасал. А ещё у меня хорошо получалось придумывать свои механизмы. Я представлял, как изобретаю какую-нибудь машину и отправляюсь на ней в космос, на войну или в путешествие.

— Вы и такое рисовали?

Шигено: Где-то в начальной школе. Я рисовал схемы механизмов, которые придумывал. Мне всегда нравилось рисовать именно их, а не людей. Да и людей я рисовать не умел.

— Что насчёт манги?

Шигено: Нет, мангу я не рисовал. В средней школе мне рисовать разонравилось. Чем же я занимался тогда? Не помню... (смеётся)

— А с каких пор Вы начали рисовать её?

Шигено: Достаточно поздно. Думаю, незадолго до дебюта. Как раз тогда я и закончил рисовать первую работу.

— Что?! Это произошло спонтанно?

Шигено: Ну так получилось. Я бросил университет, делать стало нечего. И вот, по случайному стечению обстоятельств, я начал подрабатывать ассистентом у мангаки. Проработал им около двух лет. А я достаточно быстро теряю интерес к чему-то. Работа мне стала в тягость, и я начал терять уверенность в себе. И тогда мне в голову пришла мысль: «А может мне лучше самому стать мангакой?». Похоже на шутку, но тогда я действительно так и подумал. До того момента у меня не оставалось ни капли мотивации, чтобы довести хоть одну мангу до конца, но выбора не было.
Когда я принёс работу в издательство, то первым, кто её посмотрел, стал господин Н. На тот момент господин Н был новичком, работал в компании всего год. Он сидел в уголке редакции и напоминал мне сонного ребёнка. Мы были примерно одного возраста и быстро нашли общий язык. Он посмотрел мою работу, одобрил и её вскоре опубликовали. Это как раз была «Oretachi Zekkouchou!».

— Шигено-сенсей, такое ощущение, что Вы не только в манге не задумываетесь о финале, но и в жизни.
Я читал «Bari Bari Densetsu» по мере выхода. Тогда я подумал, что напряжение во время 4-часовой гонки в Сузуке было очень сильным, и момент, когда дуэт Гуна и Хидейоши наконец победил, был невероятно захватывающим. Но сразу после этого Хидейоши умер. Я был очень удивлён. Думаю, остальные отреагировали так же.

Шигено: Кстати, мне часто об этом говорили.

— Почему Вы его убили? Для меня это всегда было загадкой.

Шигено: Почему, спрашиваете? Хидейоши стал слишком значимым. Он был прекрасным персонажем и играл важную роль в сюжете, так что перестать рисовать его без какой-либо причины было бы непростительно. И хотя главным героем остаётся Гун, когда появляется Хидейоши, хочется рисовать именно его.
Однако присутствие Хидейоши стало огромным. Настолько, что он начал затмевать главного героя. Хотя, пожалуй, он был по вкусу японцам. Хидейоши рос в бедной семье. Да и говорил он понятно.
Сначала я думал сделать его одним из соперников, но в процессе рисования он мне очень понравился. В итоге вышло так, будто главных героев двое. Очень хотелось бы показать жизненный путь обоих, но если бы история осталась в таком виде, то перестала бы развиваться. Так что у меня не было выбора.

Продолжение следует...

Первая часть
Третья часть

Примечания:

Хоть с работами всё +- понятно, на всякий случай я укажу их в примечаниях с чуть более подробной информацией. Пусть будет.

«Memory Snow»¹ — один из сборников ван-шотов Шигено-сенсея, вышел в 1981-ом году. По информации в Вики имеется одноимённый ван-шот, отдельно опубликованный в «Magazine SPECIAL».

«Lyrical Night Story»² — ещё один сборник ван-шотов Шигено-сенсея, вышел в 1984-ом году. По информации в Вики имеется одноимённый ван-шот, отдельно опубликованный в «Magazine SPECIAL».

«Anta ga Saikou!»³ — и ещё одна работа Шигено-сенсея. Вышла в 1982-ом году в «Weekly Shonen Magazine». Есть в сборнике «Lyrical Night Story».

«Amerikan de Kanpai!»⁴ — ван-шот в сборнике «Memory Snow». Интересно, что информации о нём практически нет и даже в той же вики он не упомянут.

«Nokezori Bun-chan»⁵ — очередная работа Шигено-сенсея. Вышла в 1982-ом году в «Weekly Shonen Magazine». Есть в сборнике «Lyrical Night Story».

Оймацуда⁶ — или 大井松田 (Oimatsuda) — развязка на автомагистрали Томей, находится в префектуре Канагава.

Готемба⁷ — или 御殿場 (Gotenba) — город в префектуре Шизуока, также есть одноимённая развязка на автомагистрали Томей.

Автомагистраль Томей⁸ — дорога, соединяющая Токио и Нагою. Проходит через префектуры Канагава, Шизуока и Айчи. А вот и примерное расположение всего этого, всё рядышком:

Босозоку⁹ — околокриминальные группировки, пик их популярности пришёлся на 80-90-ые. Были известны агрессивной ездой и особым стилем тюнинга. Изначально байкеры, но вскоре пересели и на автомобили.

«янки»¹⁰ — для некоторых это слово может обозначать американцев, но в случае японского языка и японской культуры может означать, грубо говоря, японских гопников. Если не грубо, то это, скажем, японская субкультура, которая была популярна в 80-90-ых среди подростков.

Господин Н¹¹ — или Н-сан — очень вероятно, что это Ночи Масахиро. Он начинал свой путь в Коданша в 1981-ом году как редактор, а также работал с «Bari Bari Densetsu». В 1997-ом стал главным редактором. На данный момент он президент Ичиджинша.

Кома Гун в «Anta ga Saikou!»¹² — персонажа действительно зовут абсолютно идентично, так как и в тексте интервью, и в самой манге используются ровно те же кандзи для имени этого персонажа (巨摩郡), как и для Гуна из «Bari Bari Densetsu».

Фредди Спенсер и победа в чемпионате мира¹³ — Фредерик Бурдетт Спенсер, бывший американский мотогонщик. Как раз в 1983-ем году выиграл чемпионат мира по шоссейно-кольцевым мотогонкам MotoGP.

Класс GP500¹⁴ — скорее всего имеется в виду класс 500 см³, существовавший ранее в MotoGP. Само название MotoGP появилось только в 2002-ом году. До этого, вероятно, для чемпионата каждого класса использовались другие названия, одно из которых попалось и тут.

Other translations:
Russian (русский)
Belarusian (беларуская)

Second Part
Third Part

A preface from the translator

A quick explanation. So, this is a special talk from the 拓海伝説 special (Takumi Densetsu, "Legends of Takumi"), which came out in November 1998. This is what it looks like:

I was lucky enough to get my hands on the original, and so I'm glad to share with you what I can translate and what might be interesting to others in the Initial D fandom.

Speaking of translation... I'd like to warn you right away that my Japanese level is barely N4, so some parts may be translated a bit oddly or not very reliably, for which I apologize in advance. But still, I'll do my best to avoid that.

If you notice any mistakes or think that something else needs to be clarified in the notes, please feel free to contact me.

Enjoy reading!

Stories are born in improvisation, but their universe remains unchanged

In the first part of Shuichi Shigeno special talk we discussed «Initial D» characters and the process of creating a plot. Shigeno-sensei¹ comes across as a rather laid-back person. Is he really the spitting image of Takumi?!

My ultimate dream is to create a pleasant, fairy tale-like world

Shuichi Shigeno

Originally from Niigata Prefecture, he debuted as a manga artist in 1981 with «Oretachi Zekkouchou!»².
His manga «Bari Bari Densetsu»³, released in 1983, was a huge success.
Another of his works, «Initial D» also caused a stir.

Soichi Shimizu

Started out as an editor at a weekly magazine, then became a freelance writer. In addition to car essays like «Gimme that Ferrari!», he also works on manga. He serves as a judge for the Japan Car of the Year award.

A special interview where Soichi Shimizu, who read «Bari Bari Densetsu» as it was first released, presses manga artist Shuichi Shigeno with sharp questions. The meeting takes place at Ikaho Onsen in Gunma Prefecture, the setting of «Initial D». We talked about his childhood, hidden secrets in «Bari Bari Densetsu», and discusses the future direction of «Initial D».

I go with my intuition, so I don’t even know where the story will lead

— The secret story about how Shigeno-sensei bought himself an Eight-Six Toyota Trueno on his first fee from «Bari Bari Densetsu» and drove it through the serpentine roads isn’t so secret anymore, is it?

Shigeno: I think so. (laughs)

— I'm pretty sure that your experience of hitting guardrails made its way into «Initial D», but today I'd like to ask you about the more fundamental aspects of creating a manga. To be honest, it seems you start drawing without thinking about the ending.

Shigeno: That's true. I rarely think about how everything will end.

— So, are you working without a plan at all?

Shigeno: Not exactly. I have some vague ideas. But it's only the vague ideas. They serve as a kind of support to move the plot forward. And I, not having the slightest idea of ​​what will happen next, sometimes wonder: «How did everything turn out so well?». Especially in case with the serialized stories I'm working on now. I don't think about the details and just develop the plot. And suddenly I notice that everything somehow fits together on its own.

— Hmm... I would say you have a talent. The way you are drawn into the process can be called «ofudesaki»⁴, a state where it’s not the person guiding the pen, but something above.

Shigeno: No, not at all, there's nothing divine about this. (laughs) Since the chapters are released weekly, the mood keeps changing, and I often have to improvise a lot. Actually, everything happens spontaneously. I just bring to life the ideas that come to mind, and I’ve always felt it’s better for both me and the readers not to know what happens next.
For a long time I couldn't understand how everything ended up fitting together. But perhaps it's because I have a certain attitude towards the universes of my stories. «Characters grow when they face difficulties» and «Drama drives progress». Those are the principles I’ve been trying to stick to lately. Also, both «Bari Bari Densetsu» and «Initial D» have one thing in common: I want to depict a world that I genuinely admire. And I realized that as long as I don't betray these principles, everything will turn out as it should.

— Did you only realize that recently? (laughs)

Shigeno: Yes, about two years ago, when I started working on «Initial D». It was something like, «Oh, so that’s how I’ve been drawing».

— Speaking of the future of «Initial D»... Judging by the way you ended «Bari Bari Densetsu», we still have a very long way to go.

Shigeno: I can't really say anything yet. Sure, there's a long way, but, knowing myself, I might just start doing something else.

— I think all the fans are wondering, «Which path will Takumi choose?» and imagining all sorts of different possible scenarios.

Shigeno: I guess that's true. I haven't decided anything yet, so it's all still just a fantasy. But as long as I enjoy drawing, I don't really care what form my art takes.

— Have you thought about Takumi going into motosports?

Shigeno: I would've come to this sooner or later anyway. Without it, the story would’ve ended, wouldn't it? As the plot develops, we’ll eventually reach that point. When exactly? I can't say yet. But I've already started thinking about it a bit.

— Indeed. You can't reach the Senna's state and «see God»⁵ without a real track, can you?

Shigeno: Actually, it's more important to avoid stagnation. When it seems to me, like, «drawing street racing has become uninteresting, it's all the same», then maybe I'll consider about moving on.

— And it turns out that everything is decided by your biological clock.

I'd like to describe Natsuki and Takumi's relationship in more detail someday

— By the way, Natsuki-chan is really popular. Many people, including Tsuchiya Keiichi-san, are her fans.

Shigeno: Wow, really? I think it's kinda weird.

— Tsuchiya-san and I aren't exactly the target audience, so we can't say what teenagers think about it. But she's incredibly popular among older men.

Shigeno: Oh, I see. In that case, I'm not so far from you.

— Ai-chan, the heroine of «Bari Bari Densetsu», is the picture of innocence, while Natsuki-chan goes on compensated dates. It's a refreshing move. And honestly, it feels more realistic.

Shigeno: The story is mainly about Takumi, so I thought it would be not a bad idea to add the heroine with such a «flawed» background. It will help to show the growth of the main character in the future.

— It's not so much Natsuki herself that fascinates me, but the fact that pure and innocent Takumi is confronted with someone like her, experienced and worldly. There's something intriguing about that.

Shigeno: Takumi and Natsuki are complete opposites, ypu could say. Natsuki has been through a lot, their paths in life are completely different. But from the very beginning, I had the thought that deep down, they are both pure and innocent. And maybe that’s why they’re drawn to each other. Of course, if Natsuki had behaved like a «typical manga heroine», it would've made things much easier to work on with her later. But nowadays, girls like her may have become commonplace.⁶ So, I think innocent girls are more of an illusion than a reality.
There's a turning point in the story when Takumi finally finds out that Natsuki is going on compensated dates. At the same time, Natsuki has just broken up with «Papa» and started to think about a serious relationship with Takumi, and then this happens, their relationship falls apart. But it's at that very moment that they finally become equals. And the fact that Hachiroku's engine breaks down right after that is also a symbol of the beginning of something new.

— That's interesting. Did you get any negative reactions to Natsuki in fan letters?

Shigeno: There wasn’t much of a negative or positive response from readers. Some young girls wrote things like, «I don't like Natsuki», but a reaction like that is expected, that’s what I was going for. That was the whole idea behind Natsuki: to make her a character people might dislike. But at the same time, I also got letters like, «Yes, the situation is unpleasant, but I hope that Natsuki and Takumi can work things out».

— At first, I thought Natsuki would start appearing more and more often, but to my surprise that didn't happen. I actually feel kind of lonely without her.

Shigeno: Hearing that really gets to me. (laughs) Got it. I'll try to live up to expectations. Anyway, I've always wanted to tell Natsuki's story properly, from the very beginning.

— You know, it feels like Natsuki is the one who really brings out Takumi’s charm.

Shigeno: Hmm, I'm not really sure... But without Natsuki, Takumi would have nowhere to express himself. Except, perhaps, driving. That's why Natsuki was so important early on. Takumi’s personality really comes out when he’s behind the wheel. But in other situations, like, when he's talking with Itsuki or working at the gas station, Takumi's more of a listener, a bit absent-minded. And when he shows some initiative or talks about himself, it almost always happens next to Natsuki, where she becomes the listener.

— That's true. But lately, only Iketani-senpai and Itsuki seem to be having fun. (laughs) Well… «having fun» might not be the best way to put it, though.

Shigeno: Right. Both Iketani and Itsuki already had their own love stories⁷, so now it's time for...

— We are looking forward to it!

Takumi is my ideal. Maybe he's even more relatable to me than Gun⁸

— There are still many mysteries surrounding «Initial D». Especially Takumi's mother. She never shows up.

Shigeno: Speaking of this... She either died or left home, leaving Bunta and Takumi, something like that. (laughs)

— Really?! Isn’t that kind of irresponsible for an author to say?

Shigeno: I guess I should think about this thoroughly before the next one-shot.

— Will that be in a special volume, or somewhere else?

Shigeno: I’m planning to take a break from the main story sometime around the end of January. During that time, I was thinking of publishing a few chapters about the past in «Young Magazine»⁹. Maybe I’ll draw something from when Takumi was still in middle school and just started to drive. Or maybe go even further back, to when his father was still racing and Takumi was just a baby. That'd be weird, but fun. But I haven't narrowed down the list of ideas yet.

— You once said, «Takumi is my ideal, and I'd like to be like him». Is that true?

Shigeno: In terms of personality, yes.

— But at one moment it was Gun, and then it was Takashi from «DO-P-KAN»¹‭⁰.

Shigeno: Right. But now it's Takumi. And he's very different from Gun. Takumi is more natural, calmer. I wanted him to be a simple guy.

— Come to think of it, he does kind of resemble you. In the sense that he is a bit absent-minded.

Shigeno: Takumi turned out to be less expressive than Gun. Maybe that's because I made him closer to myself. You could say, I made him more realistic. I was able to make the readers feel closer to the character. But unlike Gun, he doesn't have much charisma.

— But he is quite charismatic when he's driving though.

Shigeno: That's how it meant to be. Even if Takumi isn't usually like that, the contrast of his personality is what makes him interesting. And characters like Gun actually work surprisingly well in supporting roles. Seeing them, longtime fans of «Bari Bari Densetsu» may feel nostalgic.

— You mean the Takahashi brothers, right?

Shigeno: Exactly. If you add them and Takumi, and then divide by two, you'll get something like Gun.

To be continued...

Second Part
Third Part

Notes:

Shigeno-sensei¹ — for some reason it seemed that questions might arise regarding «sensei». Just in case, I'll explain. In addition to teachers and doctors, «sensei» is also an honorific used for manga artists in Japanese.

«Oretachi Zekkouchou!»² is the work Shigeno-sensei debuted with in «Monthly Shonen Magazine». I couldn't find much info on it aside the publication year and the magazine name.

«Bari Bari Densetsu»³ is one of Shigeno-sensei's earliest works.

«Ofudesaki»⁴, or お筆先, was originally a religious scripture written by Nao Deguchi in a state of obsession. As I understand it, this is where the metaphor comes from — describing a state where the hand «writes or draws on its own». Literally, it can be translated as «Sacred Brush Tip» or something like that.

«I saw God» by Ayrton Senna⁵, or as it was in the text, セナの「神が見えた」, is a quote from Ayrton Senna in one of his interviews after his first victory in Formula 1.

«Girls like Natsuki»⁶ — I thought this might require some explanation as well. I think most fans know that «Initial D» takes place in the 90s. And that’s exactly when the term 援助交際 «enjokousai» or «compensated dating», started to appear. More specifically, the term describes the dates between older men and younger girls (often underage), sometimes including sexual services (but not always), in exchange for money. It was a pretty widespread thing in Japan during the ’90s. And this is what Shigeno-sensei means when he says that such girls have probably become commonplace. And honestly, it was very much part of the reality back then. And, as far as I know, to some extent it still is.

Iketani, Itsuki and their crushes⁷ — maybe this is unnecessary, but here I'd like to clarify the timeline a bit. The special was released on November 24, 1998. At that point, 24 out of 26 episodes of First Stage had already aired. So everything with Iketani and Mako was clear, there was even a TV adaptation already. As for the manga, then the 13th volume was the last one at that time. And the final chapter of the 13th volume is exactly at the moment where Takumi was racing with Wataru, and Itsuki was left to wait for him with Kazumi. So yeah… Itsuki is not doing well there at all.

Gun⁸ is the main character of «Bari Bari Densetsu».

«Young Magazine»⁹ is the magazine where «Initial D» were published.

«DO-P-KAN»¹‭⁰ is the another one Shigeno-sensei's work, and Takashi is the main character of this manga.

Пераклады:
Расейская (русский)
Англійская (English)

Прадмова ад перакладчыка

Загадзя шчыра дзякую ўсім, хто гэта наогул чытае! Я вельмі сумняваюся, што хтосьці гэта прачытае (асабліва на беларускай). Але хай будзе. Беларускую мову трэба прасоўваць.

Дык вось. Гэта інтэрв'ю аўтара мангі «Initial D» са спэшла 拓海伝説 (Takumi Densetsu, «Легенды пра Такумі»), які выйшаў у 1998-ым годзе. Вось так ён выглядае:

Мне пашанцавала ўварваць яго арыгінал, таму я з радасцю дзялюся з вамі тым, што магу перакласці і што можа быць цікава іншым.

Гаворачы аб перакладзе... Хачу адразу папярэдзіць, што мой узровень японскай мовы ледзьве дасягае N4, так што некаторыя моманты могуць быць перакладзены крыва і не вельмі дакладна. За гэта адразу прашу прабачэння і пастараюся зрабіць усё, што ў маіх сілах, каб гэта было не так. Дарэчы, беларуская мова мне таксама не родная, так што...

Калі вы знайшлі нейкія памылкі або палічылі, што ў заўвагах трэба растлумачыць штосьці яшчэ — звяртайцеся!

Прыемнага прачытання!

Гісторыя нараджаецца ў імправізацыі — але яе свет нязменны

У першай частцы спецыяльнага інтэрв'ю з Шыгэна Шуічы мы абмеркавалі персанажаў «Initial D» і працэс стварэння сюжэта. Шыгэна-сэнсэй¹ чалавек трошки бестурботны — няўжо выліты Такумі?!

Стварыць па-казачнаму прыемны свет — мая абсалютная мара

Шыгэна Шуічы

Родам з прэфектуры Ніігата. Дэбютаваў як мангака ў 1981-ым годзе з працай «Oretachi Zekkouchou!»².
Манга «Bari Bari Densetsu»³, выпушчаная ім у 1983-м годзе, мела вялікі поспех.
А яго іншая манга «Initial D» таксама стала чарговым хітом.

Шымізу Соічы

Былы рэдактар ​​штотыднёвага часопіса, у цяперашні час працуе незалежным пісьменнікам. Аўтар эсэ пра аўтамабілі, у тым ліку і «Дайце мне гэтую Ферары!», таксама працаваў з мангой. Член журы конкурсу "Аўтамабіль года Японіі".

Спецыяльнае інтэрв'ю з Шыгэна Шуічы, у якім журналіст Шымізу Соічы, які чытаў «Bari Bari Densetsu» з моманту выхаду, задае вострыя пытанні. Абмеркаванне правялі ў Ікаха Онсэн, які знаходзіцца ў прэфектуры Гума — месцы дзеяння «Initial D». Шыгэна распавёў пра сваё дзяцінства, пра утоеные дэталі, закладзеных у «Bari Bari Densetsu», і пра будучыню развіцця «Initial D».

Я працую па натхненню, таму і сам не ведаю, куды зойдзе сюжэт

— Сакрэтная гісторыя пра тое, як Шыгэна-сэнсэй купіў сабе 86-ую Таёту Труэна на першы ганарар з мангі «Bari Bari Densetsu» і ганяў на ёй па серпанцінам, каб зняць стрэс, стала не такой ужо сакрэтнай, так?

Шыгэна: Мяркую, што так. (смяецца)

— Я ўпэўнены, што Ваш вопыт сутыкнення з адбойнікамі перайшоў у «Initial D», але сёння я б хацеў запытаць Вас пра больш фундаментальныя аспекты стварэння мангі. Шчыра кажучы, мне здаецца, што Вы пачынаеце маляваць, амаль не думаючы пра фінал.

Шыгэна: Гэта праўда. Я сапраўды рэдка думаю пра тое, чым усё скончыцца.

— Атрымліваецца, Вы працуеце наогул без плана?

Шыгэна: Не зусім. Нейкі расплыўчаты вобраз у мяне ёсць. Але гэта толькі расплыўчаты вобраз. Ён з'яўляецца апорай для далейшага прасоўвання сюжэта, а я, не маючы ніякага ўяўлення пра тое, што будзе далей, часам дзіўлюся: «Як жа ўсё так добра склалася?». Асабліва ў выпадку з серыяльнымі гісторыямі, над якімі я працую зараз. Я не задумваюся пра дэталі, а проста развіваю сюжэт. І раптам заўважаю, што неяк усё само сабой сышлося.

— Хм-м... Я б сказаў, што ў Вас талент! Тое, як Вас зацягвае ў працэс, можна назваць «афудэсакі»⁴ — стан, у якім пяро нібы вядзе не чалавек, а хтосьці з неба.

Шыгэна: Не, што Вы, тут няма нічога боскага! (смяецца) Паколькі главы выходзяць штотыднёва, настрой мяняецца ўвесь час. І кожны раз даводзіцца шмат імправізаваць. Шчыра кажучы, абсалютна ўсё было зроблена спантанна. Я проста рэалізоўваў ідэі, які прыходзілі ў галаву, і адчуваў, што ні мне, ні іншым лепш не ведаць, што будзе далей.
Вельмі доўга я не мог зразумець, як у выніку ўсё складаецца ў адно цэлае. Але, напэўна, справа ў тым, што я па-асабліваму стаўлюся да света маіх гісторый. «Персанаж расце, калі сутыкаецца з цяжкасцямі» і «Драма для кроку наперад». Гэта тыя прынцыпы, якіх я стараюся прытрымлівацца ў апошні час. Апроч таго, і ў «Bari Bari Densetsu», і ў «Initial D» ёсць адна агульная рыса: мне хочацца ствараць такі свет, якім бы я захапляўся сам. І вось, я зразумеў: калі не зраджваць гэтым прынцыпам, тое ўсё складаецца як патрэбна.

— Вы зразумелі гэта зусім нядаўна? (смяецца)

Шыгэна: Так. Дзесьці два гады таму. Пасля таго, як пачаў працаваць над «Initial D». Гэта было прыкладна так: «А, дык вось як я малюю!».

— Гаворачы пра будучыню «Initial D»... Мяркуючы па таму, як Вы завяршылі «Bari Bari Densetsu», нас чакае яшчэ вельмі доўгі шлях.

Шыгэна: Пакуль не магу нічога сказаць наконт гэтага. Так, шлях будзе доўгі, але, ведаючы сябе, зусім мажліва, што я магу пачаць рабіць штосьці іншае.

— Думаю, ўсе фанаты задаюцца пытаннем: «Які шлях выбера Такумі?» і ўяўляюць самыя розныя варыянты развіцця падзей.

Шыгэна: Бадай, так яно і ёсць. Я нічога яшчэ не вырашыў, такім чынам усё застаецца на узроўню фантазій. Аднак пакуль я атрымліваю асалоду ад малявання, мне без розніцы, якую форму прыме мая творчасць.

— Ці думалі Вы пра пераход Такумі ў аўтаспорт?

Шыгэна: Рана ці позна я б усё роўна прыйшоў да гэтага. Інакш усё скончыцца, ці не? Па меры развіцця гісторыі мы прыйдзем да гэтага. Калі? Не магу адказаць дакладна. Але я ўжо пачаў задумвацца пра гэта трохі.

— Сапраўды. Дасягнуць стана Сэны і «ўбачыць Бога»⁵ ж немажліва без сапраўднага трэка, так?

Шыгэна: На самой справе, куды важней пазбегнуць застою. Калі мне пачне здавацца, што «маляваць вулічныя гонкі стала нецікава, ўсё адно і тое ж», тады, мабыць, я і падумаю, каб пайсці далей.

— І атрымліваецца, што ўсё вырашаецца па Вашых біялагічных гадзінніках.

Калісьці я хачу больш падрабязна апісаць стасункі Такумі і Нацукі

— Дарэчы, Нацукі-чан у нас вельмі папулярная. Многія, ўключаючы Цучыю Кэйічы-сана, яе фанаты.

Шыгэна: Ого, праўда? Гэта дзіўна з майго выгляду.

— Цучыя-сан і я ўжо не трапляем у мэтаваю аўдыторыю чытачоў, таму мы не можам сказаць, што на гэты конт думаюць падлеткі. Але сярод мужчын старэй яна неймаверна папулярная.

Шыгэна: А-а, калі гэта так, я не вельмі далёка ад вас.

— Аі-чан, гераіня «Bari Bari Densetsu», — эталон нявіннасці, калі ў гэты ж час Нацукі-чан ходзіць на аплатныя спатканні. Гэта вельмі асвяжаючы ход. Апроч таго, так нават рэалістычней.

Шыгэна: Гісторыя ўсё ж у асноўным пра Такумі, таму я і падумаў, што цалкам дапушчальна дадаць гераіню з такім «сапсаваным» пачаткам. Гэта дапаможа паказаць рост галоўнага героя ў будучыні.

— Мяне хвалюе не столькі Нацукі, колькі сам факт, што чысты і нявінны Такумі сутыкаецца з такой, як яна — вопытнай, дасведчанай. У гэтым ёсць штосьці захапляючае.

Шыгэна: Такумі і Нацукі, можна сказаць, — поўныя супрацьлегласці. Нацукі праз шмат чаго прайшла, іх жыццёвыя шляхі зусім розныя. Але з самага пачатку ў мяне была такая думка: ў глыбіні душы яны абодва чыстыя і нявінныя, і таму цягнуцца адно да аднаго. Безумоўна, калі б Нацукі першапачаткова паводзіла сябе як «тыповая гераіня мангі», з ёй было б нашмат прасцей працаваць у далейшым. Аднак у наш час такія дзяўчаты, як яна, мабыць, сталі звычайнасцю.⁶ Таму, я думаю, нявінныя дзяўчаты — гэта хутчэй ілюзія, чым рэальнасць.
У самой гісторыі настае момант, калі Такумі, нарэшце, дазнаўся, што Нацукі ходзіць на аплатныя спатканні. А сама Нацукі толькі пакончыла з «Папай» і задумалася аб тым, што хоча пабудаваць сур'ёзныя стасункі з Такумі — і вось, адбываецца гэтая сітуацыя, іх стасункі разбураюцца. Але менавіта ў той момант яны становяцца роўнымі. І тое, што адразу пасля гэтага ў Хачыроку ламаецца рухавік, — гэта таксама сімвал пачатку чагосьці новага.

— Цікава. Ці атрымлівалі Вы негатыўную рэакцыю да Нацукі ў фанатскіх пісьмах?

Шыгэна: З боку чытачоў не было ні негатыўнай, ні станоўчай рэакцыі. Некаторыя маладыя дзяўчаты пісалі: «Мне не падабаецца Нацукі», але такая рэакцыя чаканая, я такога і дабіваўся. У гэтым і была мая задумка — каб яе не любілі. Хаця ў той жа час я атрымліваў пісьма па тыпу: «Так, сітуацыя непрыемная, але хочацца спадзявацца, што Нацукі и Такумі змогуць усё паправіць».

— У самым пачатку я думаў, што Нацукі будзе з'яўляцца ўсё часцей і часцей, але, на маё здзіўленне, гэта выявілося не так. Мне самотна без яе.

Шыгэна: Мяне вельмі трывожыць, што Вы так гаворыце. (смяецца) Добра, зразумеў. Я і так хацеў расказаць гісторыю Нацукі як патрэбна з самага пачатку.

— Ведаеце, мне здаецца, што якраз дзякуючы Нацукі чароўнасць Такумі раскрываецца поўнасцю.

Шыгэна: Хм-м... Нават не ведаю. Але калі б не Нацукі, Такумі было б няма дзе выявіць сябе — за выняткам, бадай што, ваджэння. Вось чаму Нацукі была вельмі важная ў пачатку. Асабістасць Такумі вельмі моцна выявляецца, калі ён за рулём. Аднак у іншыя моманты — калі, напрыклад, ён размаўляе з Іцукі ці працуе на запраўцы — Такумі больш слухач, трошкі няўважлівы. А калі ён праяўляе якую-небудзь ініцыятыву або гаворыць пра сябе — гэта амаль заўсёды адбываецца поруч з Нацукі, дзе слухачом становіцца ўжо яна.

— І праўда. Але ў апошні час добра праводзяць час толькі Ікэтані-сэнпай і Іцукі. (смяецца) А хаця... «добра праводзяць час» — гэта не зусім той выраз.

Шыгэна: Так. І ў Ікэтані, і ў Іцукі ўжо было сваё каханне⁷, так што прыйшоў час і для...

— Чакаем з нецярпеннем!

Такумі — мой ідэал, і, магчыма, ён мне нават бліжэй, чым Гун⁸

— Навокал «Initial D» усё яшчэ шмат загадак. Асабліва гэта тычыцца маці Такумі. Яна так і не з'явілася.

Шыгэна: Гаворачы пра яе... Ці памерла, ці сышла з дому, кінуўшы Бунту і Такумі, штосьці з гэтага. (смяецца)

— Сур'ёзна?! Ці Вам не безадказна, як аўтару, так казаць?

Шыгэна: Трэба будзе добра прадумаць гэты момант да наступнага ваншоту.

— Ён будзе ў спецвыпуске, ці дзесьці яшчэ?

Шыгэна: Прыкладна ў канцы студзеня я планую зрабіць перапынак ад асноўнай гісторыі. У гэты час я хацеў выпусціць пару радзелаў пра мінулае ў часопісе «Young Magazine»⁹. Можа, намаляваць момант, калі Такумі быў у сярэдняй школе і толькі пачынаў вадзіць? Ці пайсці далей і расказаць пра той час, калі вадзіў яшчэ яго бацька, а сам Такумі быў зусім маленькім? Гэта было б дзіўна, але забаўна. Але я яшчэ не звузіў круг ідэй.

— Вы аднойчы сказалі: «Такумі — мой ідэал, і я б хацеў быць падобным на яго» — гэта праўда?

Шыгэна: У плане характару — так.

— Але у адзін момант гэта быў Гун, а ў іншы — Такашы з «DO-P-KAN»¹‭⁰.

Шыгэна: Так. Толькі цяпер гэта Такумі. І ён вельмі моцна адрозніваецца ад таго ж Гуна. Такумі больш «натуральны», спакойны. Я хацеў зрабіць яго простым хлопцам.

— А Вы сапраўды падобны на яго, калі так падумаць. У таму плане, што ён трошкі няўважлівы.

Шыгэна: Такумі выйшаў не такім выразным. Магчыма, па натуры я зрабіў яго бліжэй да сабе. Можна сказаць, зрабіў яго больш рэалістычным. У мяне атрымалася выклікаць у чытачоў пачуццё блізкасці да персанажа. Аднак, у адрозненне ад Гуна, ў яго не так шмат харызмы.

— Але ў час ваджэння ён вельмі харызматычны.

Шыгэна: Так і павінна быць. Нават калі звычайна Такумі не такі — кантраст сам па сабе цікавы. А вось такі персанажы, як Гун, на здзіўленне добра працуюць на другарадных ролях. Бачачы іх, даўнія фанаты «Bari Bari Densetsu» могуць панастальгаваць.

— Вы ж пра братоў Такахашы, правільна?

Шыгэна: Так. Калі скласці іх і Такумі, а потым падзяліць на два — атрымаецца прыкладна Гун.

Працяг будзе...

Заўвагі:

Шыгэна-сэнсэй¹ — чамусьці здавалася, што могуць з'явіцца пытанні наконт «сэнсэя». На ўсякі выпадак растлумачу: акрамя настаўнікаў і ўрачоў, «сэнсэямі» таксама называюць і мангак.

«Oretachi Zekkouchou!»² — праца, з якой Шыгэна-сэнсэй дэбютаваў у часопісе «Monthly Shonen Magazine».

«Bari Bari Densetsu»³ — першая серыйная праца Шыгэна-сэнсэя.

«Афудэсакі»⁴ — ці お筆先 (ofudesaki) — першапачаткова наогул рэлігійнае пісанне, якое было напісана Дэгучы Нао ў стане апантанасці. Уласна, як я зразумеў, адсюль і пайшла метафара пра стан, у якім рукі «самі» пішуць ці малююць. Літаральна можна перакласці як «Свяшчэнны кончык кисці» або неяк у гэтым духу.

«Я бачыў Бога» Айртана Сэны⁵ — ці, як было ў тэксце, セナの「神が見えた」— цытата Айртана Сэны ў адным з інтэрв'ю пасля сваёй першай перамогі ў «Формуле-1».

«Дзяўчаты, як Нацукі»⁶ — падумаў, што гэта таксама можа запатрабаваць тлумачэнні. Я думаю, ўсе ў курсе, што падзеі «Initial D» адбываюцца ў 90-ыя. І менавіта ў гэты час з'явіўся тэрмін 援助交際 «enjokousai», г.зн. тыя самыя аплатныя спатканні. Больш дакладнае значэнне гэтага слова: спатканні старпёраў з маладымі дзяўчатамі (часта непаўналетнімі), часам уключаючымі ў сябе сексуальныя паслугі (але зусім не заўсёды), за грошы. Вельмі распаўсюджаная тэма ў Японіі 90-ых. І якраз гэта мае на ўвазе Шыгэна-сэнсэй, кажучы, што такія дзяўчаты, магчыма, сталі звычайнасцю. Таму што такога было сапраўды шмат. Ды і зараз гэта нікуды не дзелося, наколькі я ведаю.

Ікэтані, Іцукі і іх закаханасці⁷ — можа, гэта лішне, але тут я проста праясню таймлайн. Спэшл выйшаў 24-га лістапада 1998-га года. Тады было экранізавана 24 серыі першай стадыі з 26-ці. Так што з Ікэтані і Мако ўсё зразумела, нават экранізацыя ўжо была. А вось калі казаць пра мангу, тое тады апошнім быў 13-ты том. І апошні раздзел 13-га тома якраз на тым моманце, дзе Такумі ганяў з Ватару, а Іцукі застаўся яго чакаць разам з сястрой Ватару — Казумі. Так што Іцукі там наогул нядобра.

Гун⁸ — галоўны герой мангі «Bari Bari Densetsu».

«Young Magazine»⁹ — часопіс, у яком выпускаліся раздзелы «Initial D».

«DO-P-KAN»¹‭⁰ — чацвёртая серыйная праца Шыгэна-сэнсэя, а Такашы - галоўны герой гэтай мангі.

Переводы:
Беларуский (беларуская)
Английский (English)

Вторая часть
Третья часть

Предисловие от переводчика

Заранее скажу спасибо всем тем, кто вообще это читает, учитывая размеры русскоговорящего фандома. :D

Итак, это интервью из спешла 拓海伝説 (Takumi Densetsu, «Легенды о Такуми»), который вышел в ноябре 1998-го года. Вот так вот он выглядит:

Мне посчастливилось урвать его оригинал, и поэтому я с радостью делюсь с вами тем, что могу перевести и что может быть интересно другим (это моя борьба с сырнеками в фандоме /ш).

Говоря о переводе... Хочу сразу предупредить, что мой уровень японского едва ли достигает N4, поэтому некоторые моменты могут быть переведены криво и не очень достоверно, за что заранее приношу свои извинения. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы это было не так. Прошу любить и жаловать.

Если Вы заметили какие-то ошибки или посчитали, что в примечаниях нужно пояснить что-то ещё — обращайтесь.

Приятного прочтения!

История рождается в импровизации — но её вселенная неизменна

В первой части специального интервью с Шигено Шуичи мы обсудили персонажей «Initial D» и процесс создания сюжета. Шигено-сенсей¹ человек несколько беспечный — неужто вылитый Такуми?!

Создать по-сказочному приятный мир — моя абсолютная мечта

Шигено Шуичи

Родом из префектуры Ниигата. Дебютировал как мангака в 1981-ом году с работой «Oretachi Zekkouchou!»².
Манга «Bari Bari Densetsu»³, выпущенная им в 1983-ем году, имела огромный успех.
А его манга «Initial D» стала очередным хитом.

Шимизу Соичи

Бывший редактор еженедельного журнала, в настоящее время работает независимым писателем. Автор эссе про автомобили, в том числе и «Дайте мне эту Феррари!», также работал с мангой. Член жюри конкурса «Автомобиль года Японии».

Специальное интервью с Шигено Шуичи, в котором журналист Шимизу Соичи, читавший «Bari Bari Densetsu» с момента выхода, задаёт острые вопросы. Беседу провели в Икахо Онсэн, который находится в префектуре Гумма — месте действия «Initial D». Шигено рассказал о своём детстве, о скрытых деталях, заложенных в «Bari Bari Densetsu», и о будущем развитии «Initial D».

Я работаю по наитию, так что сам не знаю, куда заведёт сюжет

— Секретная история о том, как Шигено-сенсей купил себе 86-ую Тойоту Труэно на первый гонорар с манги «Bari Bari Densetsu» и гонял на ней по серпантинам, чтобы снять стресс, стала не такой уж и секретной, да ведь?

Шигено: Полагаю, что так. (смеётся)

— Уверен, Ваш опыт столкновения с отбойниками наверняка перекочевал в «Initial D», но сегодня я бы хотел спросить Вас о более фундаментальных аспектах создания манги. По правде говоря, создаётся ощущение, что Вы начинаете рисовать, почти не задумываясь о финале.

Шигено: Это правда. Я действительно редко думаю о том, чем всё закончится.

— Выходит, Вы работаете вообще без плана?

Шигено: Не совсем. Какое-то смутное представление у меня имеется. Однако это лишь смутное представление. Оно служит опорой для дальнейшего продвижения сюжета, а я, не имея ни малейшего представления о том, что будет дальше, порой удивляюсь: «Как же всё так хорошо сложилось?». Особенно в случае с сериальными историями, над которыми я работаю сейчас. Я не задумываюсь о деталях, а просто развиваю сюжет. И вдруг замечаю, что всё как-то само собой сошлось.

— Хм-м... Я бы сказал, что у Вас талант! То, как Вас затягивает в процесс, можно назвать «офудесаки»⁴ — это состояние, когда перо будто ведёт не человек, а кто-то свыше.

Шигено: Нет, что Вы, тут нет ничего божественного! (смеётся) Поскольку главы выходят еженедельно, настрой постоянно меняется. И каждый раз приходится сильно импровизировать. Честно говоря, абсолютно всё было сделано спонтанно. Я просто реализовывал идеи, которые приходили в голову, и чувствовал, что ни мне, ни другим лучше не знать, что будет дальше.
Очень долго я не мог понять, как по итогу всё складывается в единое целое. Но, наверное, дело в том, что я по-особому отношусь к вселенным моих историй. «Персонаж растёт, когда сталкивается с трудностями» и «драма для движения вперёд». Это те принципы, которых я в последнее время стараюсь придерживаться. К тому же, и у «Bari Bari Densetsu», и у «Initial D» есть одна общая черта: мне хочется изображать такой мир, каким бы я восхищался сам. И вот, я понял: если не изменять этим принципам, то всё складывается как надо.

— Вы поняли это совсем недавно? (смеётся)

Шигено: Да. Около двух лет назад. После начала работы над «Initial D». Это было что-то вроде: «А, так вот как я рисую!».

— Говоря о будущем «Initial D»... Судя по тому, как Вы завершили «Bari Bari Densetsu», нам предстоит ещё очень долгий путь.

Шигено: Пока ничего не могу сказать по этому поводу. Да, путь предстоит долгий, но вполне возможно, что я могу внезапно начать делать что-то другое. С моим-то характером.

— Думаю, все фанаты задаются вопросом: «Какой путь выберет Такуми?» и представляют самые разные варианты развития событий.

Шигено: Пожалуй, так оно и есть. Я ещё ничего не решил, так что всё остаётся на уровне фантазий. Но пока я получаю удовольствие от рисования, мне всё равно, какую форму примет моё творчество.

— Не думали ли Вы о его переходе в автоспорт?

Шигено: Рано или поздно я бы всё равно к этому пришёл. Без этого же всё закончится, разве нет? По мере развития истории мы придём к этому. Когда? Не могу сказать точно. Но я уже начал задумываться об этом немного.

— Действительно. Достичь состояния Сенны и «увидеть Бога»⁵ ведь невозможно без настоящего трека, верно?

Шигено: На самом деле, куда важнее избежать застоя. Когда мне покажется, мол, «рисовать уличные гонки стало неинтересно, всё одно и то же», тогда, возможно, я и подумаю о том, чтобы двинуться дальше.

— И получается, что всё решается засчёт Ваших биологических часов.

Как-нибудь я хочу более подробно описать отношения Такуми и Нацуки

— К слову, Нацуки-чан у нас очень популярна. Многие, включая Цучию Кейичи-сана, её фанаты.

Шигено: Ого, вот как? Это странно, на мой взгляд.

— Цучия-сан и я уже не попадаем в целевую аудиторию читателей, поэтому мы не можем сказать, что на этот счёт думают подростки. Но среди мужчин постарше она невероятно популярна.

Шигено: А-а, если это так, то я от вас недалеко ушёл.

— Аи-чан, героиня «Bari Bari Densetsu», — эталон невинности, в то время как Нацуки-чан ходит на оплачиваемые свидания. Это очень освежающий ход. К тому же, так даже реалистичнее.

Шигено: История всё-таки в основном о Такуми, поэтому я и подумал, что вполне допустимо добавить героиню с таким «испорченным» началом. Это поможет показать рост главного героя в будущем.

— Меня волнует не столько сама Нацуки, сколько сам факт, что чистый и невинный Такуми сталкивается с такой, как она — опытной, знающей многое. В этом есть что-то захватывающее.

Шигено: Такуми и Нацуки — полные противоположности, скажем так. Нацуки через многое прошла, их жизненные пути совершенно разные. Однако с самого начала у меня была такая мысль: в глубине души они оба чисты и невинны и поэтому тянутся друг к другу. Конечно, если бы Нацуки изначально вела себя как «типичная героиня манги», с ней было бы куда проще работать в дальнейшем. Но в наше время такие девушки, как она, возможно, стали обыденностью.⁶ Поэтому, я думаю, невинные девушки — это скорее иллюзия, чем реальность.
В самой истории настаёт момент, когда Такуми, наконец, узнаёт, что Нацуки ходит на оплачиваемые свидания. А сама Нацуки только покончила с «Папой» и задумалась о том, что хочет построить серьёзные отношения с Такуми — и вот, происходит эта ситуация, их отношения рушатся. Но именно в тот момент они становятся равными. И то, что сразу после этого у Хачироку ломается двигатель, — это тоже символ начала чего-то нового.

— Интересно. А получали ли Вы негативную реакцию на Нацуки в фанатских письмах?

Шигено: Со стороны читателей не было ни негативной, ни положительной реакции. Некоторые молодые девушки писали: «Мне не нравится Нацуки», но такая реакция ожидаема, я этого и добивался. В этом и была моя задумка — чтобы её не любили. Хотя в то же время я получал письма вроде: «Да, ситуация неприятная, но хочется надеяться, что Нацуки и Такуми смогут всё исправить».

— В самом начале я думал, что Нацуки будет появляться всё чаще и чаще, но, к моему удивлению, это оказалось не так. Мне одиноко без неё.

Шигено: Меня очень беспокоит, что Вы так говорите. (смеётся) Вас понял. Постараюсь оправдать ожидания. Я и так с самого начала хотел рассказать историю Нацуки как следует.

— Знаете, мне кажется, что именно благодаря Нацуки обаяние Такуми раскрывается в полной мере.

Шигено: Хм-м, даже не знаю... Но если бы не Нацуки, Такуми было бы негде проявить себя — за исключением, пожалуй, вождения. Вот почему Нацуки была так важна в начале. Личность Такуми очень сильно показывается, когда он за рулём. Однако в другие моменты — когда, к примеру, он болтает с Ицуки или работает на заправке — Такуми больше слушатель, немного рассеянный. А когда он проявляет какую-то инициативу или говорит о себе — это почти всегда происходит рядом с Нацуки, где слушателем становится уже она.

— И правда. Но в последнее время хорошо проводят время только Икетани-семпай и Ицуки. (смеётся) А хотя... "хорошо проводят время" — это не совсем то выражение.

Шигено: Верно. И у Икетани, и у Ицуки уже была своя любовь⁷, так что пришло время и для...

— Ждём с нетерпением!

Такуми — мой идеал, и, возможно, он мне даже ближе, чем Гун⁸

— Вокруг «Initial D» всё ещё много загадок. Особенно это касается матери Такуми. Она так и не появилась.

Шигено: Говоря об этом... Либо умерла, либо ушла из дома, бросив Бунту и Такуми, что-то из этого. (смеётся)

— Серьёзно?! Не безответственно ли Вам, как автору, так говорить?

Шигено: Нужно будет как следует продумать этот момент до следующего ваншота.

— Это будет в спецвыпуске или ещё где-то?

Шигено: Где-то в конце января я планирую сделать перерыв от основной истории. В это время я планировал выпустить пару глав о прошлом в журнале «Young Magazine»⁹. Может, нарисовать момент, когда Такуми был учеником средней школы и только начинал водить? Или пойти дальше и рассказать историю, когда водил ещё его отец, а сам Такуми был совсем маленьким? Это было бы странно, но забавно. Но я пока не сузил круг идей.

— Вы однажды сказали: «Такуми — мой идеал, и я бы хотел быть, как он» — это правда?

Шигено: В плане характера — да.

— Но в один момент это был Гун, а в другой — Такаши из «DO-P-KAN»¹‭⁰.

Шигено: Верно. Только теперь это Такуми. И он очень сильно отличается от того же Гуна. Такуми более «естественный», спокойный. Я хотел сделать его простым парнем.

— Если так подумать, то действительно похоже на Вас. В том плане, что он немного рассеянный.

Шигено: Такуми вышел не таким выразительным. Возможно, по натуре я сделал его ближе к себе. Можно сказать, сделал его более реалистичным. У меня получилось вызвать у читателей чувство близости к персонажу. Но, в отличие от Гуна, у него не так много харизмы.

— Однако, во время вождения он весьма харизматичен.

Шигено: Так и должно быть. Даже если обычно Такуми не такой — контраст сам по себе интересен. А вот такие персонажи, как Гун, на удивление хорошо работают на второстепенных ролях. Видя их, давние фаны «Bari Bari Densetsu» могут поностальгировать.

— Вы же про братьев Такахаши, да?

Шигено: Именно. Если сложить их и Такуми, а потом разделить на два — получится примерно Гун.

Продолжение следует...

Вторая часть
Третья часть

Примечания:

Шигено-сенсей¹ — почему-то показалось, что могут возникнуть вопросы насчёт «сенсея». На всякий случай поясняю: помимо учителей и врачей, «сенсеями» также называют и мангак.

«Oretachi Zekkouchou!»² — работа, с которой Шигено-сенсей дебютировал в журнале «Monthly Shonen Magazine».

«Bari Bari Densetsu»³ — первая серийная работа Шигено-сенсея.

«Офудесаки»⁴ — или お筆先 — изначально вообще религиозное писание, которое было написано некой Дегучи Нао в состоянии одержимости. Собственно, как я понял, отсюда и пошла метафора про состояние, в котором руки «сами» пишут или рисуют. Дословно можно перевести как «Священный кончик кисти» или как-то в этом духе.

«Я видел Бога» Айртона Сенны⁵ — или, как было в тексте, セナの「神が見えた」— цитата Айртона Сенны в одном из интервью после своей первой победы в «Формуле-1».

«Девушки, как Нацуки»⁶ — подумал, что это тоже может потребовать пояснения. Я думаю, все в курсе, что события «Initial D» происходят в 90-ые. И именно в это время появился термин 援助交際 «enjokousai», т.е. те самые оплачиваемые свидания. Более точное значение этого слова: свидания старпёров с молодыми девочками (часто несовершеннолетними), иногда включающие в себя сексуальные услуги (но далеко не всегда), за деньги. Очень распространённая тема в Японии 90-ых. И именно это имеет в виду Шигено-сенсей, говоря, что такие девушки, вероятно, стали обыденностью. Потому что такого было правда много. Да и сейчас это никуда не делось, насколько я знаю.

Икетани, Ицуки и их влюблённости⁷ — может, это лишнее, но здесь я просто проясню таймлайн. Спешл вышел 24-го ноября 1998-го года. Тогда было экранизировано 24 серии первой стадии из 26-ти. Так что с Икетани и Мако всё понятно, даже экранизация уже была. А если говорить про мангу, то тогда последним был 13-ый том. И последняя глава 13-го тома как раз на том моменте, где Такуми гонялся с Ватару, а Ицуки остался его ждать вместе с Казуми. Так что Ицуки там вообще нехорошо.

Гун⁸ — главный герой манги «Bari Bari Densetsu».

«Young Magazine»⁹ — журнал, в котором выпускались главы «Initial D».

«DO-P-KAN»¹‭⁰ — четвёртая серийная работа Шигено-сенсея, а Такаши — главный герой данной манги.

Мизуки: Ха... Ха... Ха...

Эна: ...........!

Эна: Стой..! Стой, я тебе говорю!

Эна: Ха... Не могу догнать..!

Эна: Если побегу по тому коридору, то, возможно, смогу его нагнать...!

Эна: Но... Но...

Эна: Даже если догоню... То что скажу?!

Эна: Мизуки!

Эна: Мизуки, я...

Эна: Я..!

Мизуки: Прости меня...

Мизуки: Мне стоило рассказать раньше...

Эна: Но Мизуки..!

Мизуки: .....ты удивлена?

Эна: ........

Эна: Но это же..!

Мизуки: Я понимаю!

Мизуки: На твоём лице не было ничего...

Мизуки: ...ничего, кроме удивления... я понимаю...

Мизуки: Я всё прекрасно понимаю!

Эна: Мизуки...

Мизуки: Но... Но...

Мизуки: Я не могу понять, почему я такой никчёмный!

Эна: .........!

Мизуки: Ты... ты... такая добрая..!

Мизуки: Я знаю, что завтра ты со мной заговоришь, как будто ничего и не было..!

Мизуки: И Канаде тоже... И Мафую!

Мизуки: Они просто скажут "понятно" и продолжат со мной работать, как обычно, как и всегда!

Мизуки: Так будет и завтра, и послезавтра, ничего не изменится...

Мизуки: Вы заставили меня думать именно так!

Эна: ...........!

Мизуки: И вы просто... все такие добрые...

Мизуки: От этого мне становится так тепло... и приятно...

Мизуки: Но... Но!

Мизуки: ...в то же время я ненавижу эту доброту...

Мизуки: ...и не могу ничего с собой поделать!

Эна: Как ты...

Эна: Как ты можешь так...

Эна: А...

Мизуки: Прости...

Мизуки: Прости за то, что не рассказал раньше...

Мизуки: Прости за то, что не могу посмотреть тебе в глаза...

Эна: Мизуки..!

Эна: Мизуки!!!

Эна: Почему...

Эна: Почему всё так?!

Мизуки: Что посеешь, то и пожнёшь...

Мизуки: Я убегал... убегал... и убегал.

Мизуки: Я думал о том, чтобы это сказал кто-то вместо меня...

Мизуки: Разве не этого я хотел..?

Мизуки: Ах... Хочу исчезнуть.

Конец.