— Интересно, если она у нас маг Порядка, сможет ли она привести в порядок мою дурную голову — подумал Ник, очень медленно спускаясь по лестнице к Марте.

Солнце уже давно встало, но разбудить его смогли лишь боты. Магия поддерживающего их воздушного купола рассеялась и сапоги упали с потолка вместе другими пожитками, приземлившись каблуками прямо на лоб. Теперь же ему нужен был предмет божественного класса — кружка рассола из бочки с малосольными огурцами слева от стойки. Ещё один неприятный момент был в том, что светило уже поднялось выше леса, а значит теперь ему придётся нагонять на старой, выдохшейся лошади аж пятую часть дня. Старые ступени так и наровили выскользнуть из-под ног и убежать по своим делам восвояси. Лишь стенка удерживала их и гонца в полувертикальном положении.

— Утро доброе! — прокричала почти в ухо Марта из другого конца помещения, выметая сор из избы

— Утра, это, да, а вот насчёт доброго, это ты, девка, загнула — через силу произнёс голос откуда-то со стороны, каждым словом отдавая болью в затылок, образуя с шишаком от сапога дугу истинного страдания тела и духа.

Слегка тёплая утренняя каша ускоренно проваливалась в живот. Каким бы ни к чёрту было состояние, дальше затягивать приход в себя было нельзя. Ничего, в седле да с такими проблемами быстро протрезвеешь. Где-то на фоне Марта пересказывала события прошлой ночи. Слышать её не было ни сил, ни желания.

— Так, — последняя ложка залетела в рот — Ты мне лучше скажи, сколько я вчера прогулял?

Судя по своему состоянию, от его командировочных не осталось примерно ничего уже к полуночи.

— Так енот господин уже за всё уплотил-с. За еду, выпивку, постирку рушника на который вы ночью-та мочились...

— Чего? — Уже поднимавшийся бегом за вещами Ник остановился на пол пути

— Який ты телеух! Так я ж говорила-та тебе, что после того, как вы, буслаи недоделанные, слямзили у конюха полкило сала...

Ник смачно выругался на одном из северных наречий континента, чтобы девчонка не нахваталась чего дурного.

— Ты лучше скажи, где тот господин Первый-с-ка сейчас?

— Ускакали-с уже. Как горячим позавтракали, так и убегли — Тряхнула головой как ни в чём не бывало Марта. В соломенных волосах мелькнула новая перламутровая ленточка — Ах, да, ещё господин просил-жо передать...

Утренние будильники быстро налетали на ноги. Через секунду один из них пришлось снять. Глаза заметили зацепившиеся за сучок на потоке шоссы на левую ногу.

— ... чтоб ты не волновалси понапрасну. Все приказы, которые должен был донести, он передаст-та сам, а печатку возвратит вам, как вы и договаривалис, в порту Хви-та...-бо... — закрыла глаза девчушка, пытаясь вспомнить назвние

— Хвитаборгин, главный восточный порт королевства к северо-западу отсюда — ошарашено в полголоса договорил в ответ гонец, тупо смотря на средний палец, который теперь сжимает не позолоченный перстень с фианитом, а наспех сделанное медное кольцо с рожицей в парике и круглым скоморошим носом

Никакор ушлышал отчётливый звук своего лопнувшего терпения, похожий на рвущуюся ткань нового расшитого узорами плаща, случайно попавшего в стремена.

— Готовь коня — негромко произнёс он

— Како...? — только успелвы вымолвить девушка, на что в ответ ей прилетел взгляд, ледянее шапок Хребта

— Моего. Сей-час-же

В темпе, но нарочито аккуратно гонец сложил все свои вещи и досканально проверил каждое письмо: Вильгельму, Оскару, Аскелю и самому сотнику, выполнявшее роль прикрытия устного послания. Не встрыто. Стрелы: перья расправлены, с обычными наконечниками с белыми, с подпиленными — с красными и зарубкой у пера, яд и накокончники для отравленых, как и другие материалы для ремонта — в нижнем отделении колчана. Бум-камни на наконечники — в плечах лука. Ещё давно прикупленное для одной ящерицы зелье лечения и масло от огня закрыты. Остальные пузырьки из неприкосновенного запаса на месте. Деньги тоже.

Значит больше ничего эти паскуды не украли и не подменили. Что ещё раз подтверждало худшие опасения.

Чуть ли не в прямом смысле вылетев из двери трактира, гонец зашагал прямо через лужу в самом центре двора и, чуть не прижав хвост местного пятнистого котофея, зашёл под навес у дома деда Смаури. Строение выполняло роль лучшей на постоялом дворе конюшни стоимостью в один кусок сала. У забора Сигурн вешала несколько вроде бы новых, но уже дырявых горшков на столбы клети.

— О, выспался таки голубчик недожаренный — Тот факт, что эти горшки не полетели в него означал, что Поганец уплатил и за них.

Деньги, аж большой целковый серебрянный нашёлся и в одной из дорожных сумок вместе с короткой запиской: "Мы же договорились?". Холодная ярость слегка отступила. Ник тупо уставился на монету.

Это было его жалование за три месяца, и большой шаг к его мечте. Самая настоящая, отлитая в серебре, хоть и непривычно тяжёлая возможность, от которой не отказываются.

"Поздно отдан приказ, лошадей никто не давал, да и никого уже и не осталось, чтобы передать, да ещё и напали по дороге..."

Оправдания сами собой рекой потекли в голову. Да, поругаются на него, попадёт в немилось к этому уроду на месяц-другой, пока не остынет. Нормально всё будет.

А по другую сторону стоял тот, у кого он гулял на свадьбе перед их походом. С кем организовали турнир по местной карточной игре, а потом бегали с кассой от стражников. С кем делил хлеб те недели, за которые он обучил пару десятков их них нормально стрелять с сотни шагов. Их друзья. Друзья их друзей. Их семьи.

Поддерживаемая накапливавшейся решимостью, Монета вдруг стала легче, чем была до этого. Где-то на фоне бесноватая бабка удерживала прибежавшего с батагом деда, желавшего отвоевать взад своё сало.

— Да пошли они все к чёрту со своей всей этой войнушкой! К чёрту Йорвина, к чёрту сотника, парней... И меня к чёрту за то, что не могу иначе. За то, что ввязываюсь во всё это.

Одним рывком вскочив на лошадь и кинув серебрянную монетку Марте, правда другую, малую, гонец вылетел из ворот, приложив шпорой ошивающуюся с десятком мужиков на входе вчерашнюю рыжебородую пьянь.

Лево, лево, право, вверх по холму, вниз и налево по топкой низине. Даже с учётом раскинутого щита от встречного ветра и направленных потоков воздуха от стоп кобылка двигалась удивительно резво для вчерашней загнанной лошади. На привале у ручья Ник вычёсывал пьющую взахлёб Нанну, так он решил всё же её называть, и обнаружил глубоко в гриве клеймо с рисунком, похожим на магические круги амулета выносливости. Причём с адаптацией именно под животных, да ещё и такой небольшой.

— Странно, навряд ли Адриана не занала о плане главПиздюка меня кинуть.

Ник попытался влить немного магии в круг и усмехнулся — Прожорливый, сволочь. И здесь не может без фокусов, значит.

Круг любезно съел без остатка всё предложенное и едва пополнился хотя бы на десятую часть. Залив в него ещё немного, стрелка слегка начал гложить голод, но ничего не поделаешь, поедим уже в лагере. Ник продолжал нестись, как ветер, по топким землям Мьяраланда, когда вдалеке показались столбы дыма от костров.

— Баенна хозяйка, пусти меня помыться, погреться, пожариться, попариться

Стародавняя формула прошения сама вылетела с языка, когда Ника переступил через порог, а потом понял, что тут уже вообще ничего не поможет.

У окна в предбаннике стоял резной вязовый драккар для дальдозы. Какое-то время борьба шла на равных, но чёрные, хотя, судя по запаху, скорее, черноплодковые, восемь к шести разбили белых на хрене. Игральные кости и щиты с воинов попадали на пол. Это стало понятно, когда в полумраке что-то больно вонзилось в голые ступни. Миска закуси была выскреблена подчистую, а в воздухе витал крепкий розмариновый угар.

В уголке небрежно прикрытая рушником победительница мирно спала в обнимку с веником. Баня внезапно оказалась белой, без закопчённых стен от топки в чёрную без трубы, что для таких диких краёв уж совсем никак нельзя было ожидать. Но и на таких светлых бревенчатых стенах сруба волосы незнакомки будто сами светились, отдавая молочно-белым лунным светом, как и полупрозрачный ромбической формы амулет с флюоритом, лежавший подле неё на лавке.

— Кхм, извиняюсь — чисто машинально произнёс Ник по пути в парную, захватив с собой обоих оставшихся в живых бойцов и пристроив у кормы оба кувшина

За железной затворкой приятно потрескивали догорающие головешки, чей свет отражался в глазах развалившегося у противоположной стенки парня. Одна рюмка пошла в братину, которую на этот вечер компания приспособила под ковш. На поверхности плавали остатки приправ от вяленого мяска. Другая пошла греть тело изнутри.

— Поддать парку? — Ник на всякий случай коленом ощупывал край полока, чтобы не грохнуться впотьмах на него.

— А давай! Поведаем обдерихе все наши горести да печали...

— ...да затолкаем ей в глотку! — хором закончили оба и добрая половина братины улетела на камни.

Зашумела, зашипела нечисть подполочная, явно не по нраву ей вышла присказка, да ошпарила лица в ответ, что аж глаза заслезились.

— Смотрю, смел ты, брат, что с поганью всякой так обращаешься — заметил гонец, присаживаясь рядом

— Как говорил мой отец, лучшая защита — это нападение. — продекларировал вояка — но только, если с тыла — закончил он уже тише и залился смехом

— А вообще просто услыхал это от одного мужика с прошлой стоянки, так что чего бы не попробовать

— Ты б аккуратнее лучше был, это тебе не твоя тихая и мирная Регенция, тут и покусать твой тыл могут за такое

В наступившей тишине только тихонько трещали поленья, да посапывала девушка в предбаннике.

— А много ты знаешь, смотрю, продолжай, мне даже интересно стало — тихо заметил воин

— Не буду. Не моё это гадать. Я лишь отметил, что тот перламутровый щит да герб на краю доспехов, что лежали на одном из коней в стойлах, наверняка принадлежат кому-то, кто скорее закажет себе хорошего вина, чем будет пить местную брагу. К тому же я уже проходил под тем гербом, когда въезжал со своим королём процессией в твой город.

Аромат трав приятно щекотал нос, позволяя полностью расслабиться и отдаться очищающему жару.

— Меня зовут Никакор, первый гонец лорда Йохана, сына Крэйалаха, богами Неба и Земли и так далее и тому подобное, что он там себе навыдумывал ещё

— Рыцарь её величества, командир Королевской гвардии Регенции. Первый

Гонец приподнял бровь от удивления и сомнения одновременно. Конечно, он предполагал, что сей молодец был не последним человеком с таким обмундированием, но чтобы сам Командир гвардии

— Первый из скольки?

— Кого?

— Я к тому, что разве у вас теперь несколько начальников?

— Неа, я единственный. Сменил ушедшего на пенсию отца да

— Тогда почему первый?

— Не первый, а Первый. Прилипло ко мне это прозвище ещё с училища.

— Типо самый прилежный и умный?

— Типо первый, на кого смотрели, когда в нашем корпусе случался какой-то беспорядок. В целом, они частенько были правы, да только доказательств так никто и не находил почти никогда. Можно сказать, я был первый в организации всякого дерьма. Так и называй, не обижусь

— Эвоно как значит. Командир Королевской гвардии и Солнечный маг Порядка, щит и поддержка. Я ведь верно понимаю, что та третья у вас отвечает за урон?

— Верно. Как понял из досье, она — дальник с самонаводкой по взгляду. Вроде даже очень неплохой. Пока нам везёт и ещё никто за весь путь не пытался на нас напасть, но рано или поздно это ведь произойдёт — Первый взял паузу и заговорил тише — и я очень надеюсь, что в тот момент не получу пулю в затылок

— Выходит, вы ещё не работали вместе ни разу?

— Кроме досье, на этих девочек у меня ничего нет. Нас собрали, поставили перед фактом и отправили за море сюда. Секретная операция, сам понимаешь, как это бывает — подмигнул ему Первый. Впрочем, в темноте это выдавал только тон голоса

— Именно что понимаю, да вот только так себе вы скрываетесь. Гербы, кони, доспехи вон твои, коих тут и у герцегов не найдётся — заметил Ник

— Так мы ж как бы в помощь отправлены вместе с отрядом своим, да подотстали слегонца, вот и нагоняем в том же направлении. Там нас разобьют, мы останемся единственными выжившими, заблудимся и лишь спустя месяц воротимся принесём печальное известие. Театральщина, конечно, но надо же было всё это оборудование как-то протащить с собой. Не чаи гонять едем

— Неправильно всё это как-то... — с грустью пробормотал Ник в ответ, а сам крепко задумался.

Все действительно важные послания непременно передаются гонцами исключительно устно. Бумажное письмо можно своровать или подделать как почерк, как и печать, включая магическую, а у каждого высокорангового гонца вместо одного из зубов вставлена капсула с ядом. Неудобства, зато платят больше. И оно из посланий для сотника войска Йохана гласило, чтобы он немедля возвращался обратно.

Чтобы Йохан, да раскусил международную аферу? Нет, он не настолько прозорлив. Мог ли он просто так развернуть свои войска, просто передумав? Ещё более маловероятно. Ситуация принимала интересный оборот, в который попадать, однако, совершенно не хотелось.

— Скажу тебе прямо, Ник — почувствовав паузу, сказал Первый — Езжай-ка ты отсюда подобру-поздорову. Я не сомневаюсь в твоём профессионализме, но он тебя вскоре и погубит. Задержись и будешь жить. Отправишься вперёд — и я лично с тобой разберусь на обратном пути — весь пьяный угар будто выветрился из Первого за эти слова

— Прости, друг — произнёс Ник с ухмылкой — но срывая заказы ты попрощаешься с головой быстрее, чем их выполняя

Гонец встал и принёс оба кувшина уже горячего от банного жара вина.

— У тебя ведь тоже есть приказы, которые бы ты не хотел выполнять, но ты их выполнишь просто потому, что ты обязан. Служба, не так ли?

От сурового взгляда Первого по повёрнутой к каменке спине прошёл холодок. Но не в первый раз ему угрожали. И даже не в десятый. Ник отдал один из кувшинов гвардейцу её величества, повернувшись к нему лицом и самопроизвольно отойдя к двери.

— Однако, у меня есть тоже встречное предложение к тебе. Ты ведь мог бы уже убить меня, как помеху твоему заданию, не так ли? — отчётливо, слово за словом произнёс Ник

— И всё ещё могу — улыбнулся и скрестил руки на груди Первый

— Мы с тобой — люди слова, не так ли? Я поверю в тебя, а ты поверишь в мою веру в тебя. Поэтому у меня есть к тебе одно предложение, я не видел тебя, а ты не видел меня

— Думаешь, сможешь одолеть меня? — коротко и уже немного мягче усмехнулся страж

— Как ты и сам понимаешь, это совсем не обязательно, брат мой

— Нравишься ты мне, малец, вот чего скажу! — громогласно рассмеялся Первый — Да будет так, и да поможет нам Бог больше не свидится! — чокнулся кувшином парень

— Да помогут нам боги — ответил Ник и вместе выпили их залпом, закрепляя договор

— Ну а теперь — откашлялся первый — это надо отметить!

Спустя час Флоу уже спала у себя в комнате, бережно укрытая тряпичным одеялом. Марта вынесла её на себе из бани под дикий ор двух странников, продолжавшийся глубоко за полночь.

Не дожидаясь конца фразы Ник оттолкнулся от бочки и вылетел головой назад между ног договязого сзади. Сместив поток ветра в сторону от своих подошв, левой рукой он воспользовался всё ещё не замечающим его дылдой, как столбом, и по инерции пролетел почти целый круг, приземлившись ровнёхонько в макушки близнецов. Финальным аккордом пируэта стал нахлабученный горшок с остатками пшёнки прямо на голову всё ещё продолжающему падать вперёд рыжему. Всё продлилось не дольше секунды.

— Вопросы? — слегка наклонив голову в бок поинтересовался гонец у приросшей к земле троицы, пока четвёртый в бешенстве брыкался на полу, пытаясь понять, почему так резко стало тесно, темно и пшенно.

— Марта, подготовь ещё пару кувшинчиков того винца и запиши на того парня чернявого, он попросил.

Кое-как сдерживающая улыбку Марта вылезла из-под стойки и спустилась в подвал. Послышался звонкий смех и даже глухой стук об глиняный пол его не остановил.

— Вух, что ж, а теперь можно и в баньку

Чистое льняное полотенце и сделанная из остатков высохших болотных слаймов мочалка уже ждали его в комнате. Сил экономить было не зачем, поэтому сумку он прилрепил усиленной воздушной сферой к потолку, добавив ещё к ней охранных и защитных чар. Одежду же он просто повесил на сучок в углу над сапогами.

— Я смотрю, ты не очень спешил — оглядела его с ног до головы блондинка с лавки у входа.

— Ты что-то тоже к ним не идёшь обратно

— Так... Напомни, кому ты служишь?

— Лорду Йохану, сыну Крэйалаха, богами Неба и Земли венчаному на правление землями Долины Моши, простирающихся от Жарны на востоке до Лунного моря на западе и от Бурых гор на севере до Мьярарланда на юге — отчеканил с официальной интонацией Ник

— Славно, славно, видно выучку. И Бурые горы отнёс к долине, и даже акцент почти не заметно. Ты что тут забыл, гошвирец? Что занесло тебя на другую сторону Гор?

Ник нахмурился и упал на лавку рядом с девушкой.

— Поставили на меня, вот что. А я не сдюжил. — ответил Ник, понуро смотря, как ползут муравьи перед ним.

— Неужели твой бывший хозяин был настолько глуп, чтобы сослать в эту глухомань такого, как ты? — Столь же невозмутимо продолжала она

— Мой король не был таким — сквозь зубы осадил Ник — Это были разборки фракций. Видите ли им надоело травить друг друга, поэтому решили решить всё Большими, в задницу их, Играми — Выплюнул посление слова гонец. — Я, скажем так, представлял одного из владык фракции второго принца. Мы соревновались, они потешались.

— И где же всё пошло не так?

— Мне выдали лук с подрезанной тетивой. "Стреляй, либо уходи". Я выстрелил с поправкой на натяжение, на... — завёвшийся было на профессиональном русле стрелок сплюнул — а, к чёрту. В итоге меня отдали Йохану, сдирающему, как и его папаня, в три шкуры с каждого, кто посмел проехать по принадлежащим ему жалким трём лигам Северного тракта.

Колонна муравьёв скрылась за ещё одной кочкой. Ника выдохнул и слега побил себя по щекам.

— Вы то с ним что тут делаете? Кони знатные у вас, смотрел — сменил тему уже чуть более спокойным тоном.

— Хоть мне тебя и жалко, мальчик, но не твоего ума это дело. Мы в одну сторону, ты в другую. Но тот вороной, что по ниже, не мой — спустя минуту закончила девушка — мне такого в жизни не отработать. Сопровождаю, вон, того горемыку, тоже приказ.

По небу тихо, будто смущаясь, скреблась пунцовая Луна.

— И сколько вас?

— Трое. И нет, четвёртого я тебе не отдам, знаю я вашу братию. Он тоже казённый, под доспехи, да расходники пристроен. Зато за то, что развлёк меня, сделаю так, что твоя кобылка ещё с неделю сможет лететь, что твои стрелы — уже чуть менее холодно подмигнула голубым глазом собеседница

— Думаете, что так успеете добраться к остальной армии?

Снова тот огонь в груди.

— Не думай о себе слишком многого, не говоря уже о нашем отряде, малец.

Я же явно старше тебя и ты прекрасно это знаешь, девочка моя — про себя усмехнулся Ник

— Да, мы с ней связаны определённым образом, но не думай, что пойдём на эту ораву вместе с почти таким же отребьем с пиками да дубинами — Хмыкнула в ответ волна переливающихся в лунном свете с затылка волос

— Что ж, приятно было поболтать, барышня, но у меня запланирована встреча с вашим старшим, посему откланиваюсь и желаю вам приятнейших сноведений столь светлой ночью — действительно поклонившись в одном полотенце, Ник взял оба кувшина и побрёл, насвистывая, к бане

— Адриана — Послышалось всё от того же затылка.

— Никакор — Крикнули вслед голые пятки сквозь пар, валивший из дверного проёма

Деревянная ложка размеренно постукивала по стенкам горшочка пшёнки на молоке с маслицем да сырком, любезно отыскавшимся Мартой из-под полы стойки. Запал он ей в душу что-ли, али просто решила подзаработать себе лишнего на ещё ленточку, не столь уж важно. Благодаря верному луку скромные командировочные получалось экономить достаточно, чтобы позволить себе слегка разгуляться.

Не совсем было ясно, где они в той комнате навели марафет. Всё осталось на месте, как и той зимой: крайне скрипучая решётка на окне от искателей чем поживится у относительно состоятельного для этой глуши путника одновременно выполняла для Ника роль будильника — комната выходила на восток прямо на рассвет так, что первое красное марево зари бы подняло любого натренированного на него гонца. Что до спального места, всё лучше лапника да седла под головой, а больше ему от старой хозяйки и не нужно было.

Единственной проблемой остались продолжавшие судачить по левую руку мужики. Ник специально утроился в дальнем углу напротив двери так, чтобы наблюдать, как за ними, так и за вероятной спутницей того чернявого. Сейчас у неё в руках была небольшая дорожного формата книжка в подбитом кожей от обветшалости переплёте, а слева показательно на виду стояла рапира с прямой дополнительно обвитой гардой.

— Интересный выбор оружия для магички — подумал Ника. Безусловно та книга была оригинальным гримуаром из библиотеки какого-то мага, о чём недвусмысленно говорил тип рун на корешке. Нечто похожее он находил за спинами у песцов гильдий алхимиков, которым передавал подорожные грамоты о доставке того или иного материала или редкого ингредиента. Некоторые виды просто не переживали процесса стандартной телепортации или же не были столь уж редкими, чтобы тратить на них столь большие усилия и средства, но всё же имели достаточно долгий срок жизни, чтобы отдавать их проверенным гонцам. Да, зачастую много полезного можно было купить у травников, не желающих отдавать лишний процент своей гильдии, но большинство достаточно закрытых гильдий профессиональных алхимиков всё же предпочитало замкнутый круг поставок: сами вырастили, сами использовали, позволяющий держать монополии на редкие экземпляры эликсиров. Штуки четыре из них, полученные в качестве премии или страховки от несчастных случаев, были надёжно прикреплены под правой рукой к крепкому кожаному поясу.

Прочитав небольшую формулу, она скорее помогала ему сосредоточиться и отводить подозрения у несведущих, и усилив зрение, на внутренней стороне гарды Ник разглядел гравировку королевского двора Восточной империи.

— Эка тебя девица далеко занесло — удивлённо пробормотал в кружку стрелок

В тот же миг девушка оторвала взгляд от книги и остановила прямо на нём. Внутри заметно потеплело, будто от изжоги, только чуть ниже под местом схождения рёбер.

— Огонь в груди и тьма горит. Уйти не суждено. Сгореть в лучах растущего на небе Солнца тебе предрешено — Ник вспомнил недавние строки поэта с тех земель — Значит вот как она их удерживает. Ни капли на лице, ни морщинки от пассивного поддержания контроля. Повезло, как утопленнику. Да и лошадь у этой парочки выменять будет почти невозможно. Парочки, да, а лошадей то ведь четыре, то есть ещё минимум один с учётом того, сколько им требуется багажа. Ладно уж, я тоже не лыком шит буду, коли на то дело пошло.

Ещё одна формула и книга перед ней захлопнулась сама собой, а ещё недавно влажные волосы девушки растрепал ветер со стороны входной двери. В свою очередь дамочка невозмутимо поднялась, сказала пару слов Марте и, взяв рапиру, вышла во двор. Парни тут же загомонили и стали уже открыто смотреть на забившегося в угол гада-дохляка, который явно намеревался увести у них лошадку и оставить какую-нибудь хворую, что не дай бог и деревню заразит, да скота мор устроит. Добыча же будто вовсе не понимая, что её сейчас ждёт, дожевала последнюю ложку каши, подобрала свою гербовую торбу и на беду пошла прямёхонко мимо них, отнести посуду на стойку.

— Эй, паршивец! Покуда тут харчевать собираешься, али невдомёк, что не гость ты здесь званый.

Пустой бочонок из-под одного из верзил перекрыл проход спереди. На нём стояла нога коренастого рыжего парня. Пути к отступлению сзади перекрывал долговязый, по левую руку — два низкорослых, чуть ли не близнеца, хотя, судя по их лицам, лишь мать у них была одна и та же.

— Рожи ещё те, не вариант — промелькнуло в голове

— Добры люди, я на службе. Дайти пройти и с утра вы меня уже не найдёте — спокойно произёс тот, кому совершенно не стоило даже заходить в этот дом

— Конечно! Не найдём и тебя, и жребцов наших, и урожая по осени, яко заберёшь их и оставишо животину свою истерзанную, что пагуб наведёт-то отсюда до самого горизонту! — напёр на него бочку рыжий

Стойка справа вдавилась в плечо

— У меня амулет с собой защитный для неё, что не даст ни помереть, ни яко плохого рассадить по вашей славной земле, добры пахари — нога упёрлась об бочонок, задняя встала на внешний бок — Крепко, сгодится — подумал Ник

— Да дерьмо собачь все твои амулеты колдовскае, лишь нас, честных людей дурите, да здравников наших обижаете! А ну-ка парни — все присутствующие потянулись к гонцу — покажем ему, как честной люд морочить!

Рыжий упёр немигающий взгляд карих глаз прямо в белодагу и замахнулся. Бедолага исчез, а секунду спустя наступила тьма.

Малиновые облака окаймляли небо цвета грейпфрута, как назвал торговец ту кислющую штуку, когда он в составе королевской делегации гостил в резиденции правителя Саббира. Около двух месяцев он служил связующим звеном между группами торговцев, поселившихся в среднем кольце и королём в замке местного владыки, передавая сведения, позволившие в конечном итоге заработать как его уважение, так и выторговать привилегированный доступ судов в один из крупнейших портов континента.

Черноволосый всё ещё в одном полотенце попытался выйти из двери, но запнувшись одновременно плечом и ногой, растянулся прямо перед входом. Из обширного глиняного кувшина в правой руке на секунду выглянул краешек содержимого, но ни одна капля не ушла в землю вместе с бедолагой.

— Лучшего шанса и не придумаешь — справедливо рассудил Ник, и помог парню подняться

— Благослови вас, ах ты ж, чёрт побери, ик, королева! — свалившееся с бёдер полотенце теперь болталось у него на руке. — Марта! — громогласно зорал дылда — тащи ещё полотенец, это уже, ик, всё!

— Чего празднуем, милсдарь? — сказал Ника, отхлебнув из отобранного кувшина, как оказалось, крайне недурное вино

— Как это что, победу в рот она дерись! Правда не мою, а её — он ткнул кулаком в сторону бани — и надо мной, но победу ведь! Где, это самое, то...

Трети кувшина в мгновение ока не стало.

— А давай с нами, до-обрый человек! Отдохни, ик, с дороги, устал поди скакать без продыху! — Парень попытался обнять грязной рукой, под которую Ник тут же пролез, и зашёл за спину, оставив его глаза в полнейшем недоразумении

— Вы уж простите, милсдарь, но мне с первыми лучами дальше надо. Покуда туманы не осядут, мне уже надо быть на самих Порогах, чтобы к ночи поспеть куда феодал приказал. Последний шанс отдохнуть... — и тут он понял, что совершил роковую в этот вечер ошибку

— Так и я про что! — взорал детина — А от Йохана своего ты бы валил поскорее, ик, всё равно парнише уже ничего не светит, ни на Излучине, ни в собственном доме... — закончил он необычно тихо и снова приложился к вину.

Пока кувшин опустевал ещё на несколько глотков, в голове у Ника тут же пролетела цепочка. Молодой, высокий парень. Узнал его феодала по гербу на рубахе, причём назвал без титулов, чистым именем. Несмотря на то, что Йохан ещё до передачи ему титула себе отрастил бороду, постоянно белил её часть и всячески старался казаться старше, этот тип знает его истинный возраст и не скрывает этого. Не смутила его и фраза про Пороги, они были совсем не в той стороне. В таверне сидела девушка, тоже в полотенце, будто только недавно вышла из той же бани. И эти кони... Нет, это явно не просто запоздавшие кондотьеры. А теперь этот детина его так просто теперь не отпустит.

Хотя по правде, работа на Йохана и правда ему осточертела по горло. Да и столько времени в седле... Ай, ну его нахер, нахаляву отмыться, да в такой компании. Это точно стоит пары лишних часов сна, да и подогнать лошадку ему будет чем, коли не получится выменять на эту кобылку. Не помрут они там, даже дойти не успеют.

— Велика мудрость в словах ваших, милсдарь. Что ж, пожалуй, нечем мне это крыть. Закину вещи и тотчас присоединюсь.

— Вот так то лучше! Это стоит отметить! — кувшин опустел окончательно — Мда, — протянул незнакомец — я тут отойду по-маленькому, а ты возьми ка ещё один и запиши на меня.

Пошатываясь, черноволосый побрёл за первый попавшийся угол через самый центр двора в одном полотенце на руке.

— О, гляноте, что ветром нам занесло

— Здорово, Марта, та боковая свободна?

— А то ж. Подлатали-т кое-как после нашествия техних вояк с синей птицей. Да что я толкую, небось по их душу и гонишься

— Работа разная бывает, это да

Не по годам высокая внучка хозяйки годков двенадцати в подпоясанной охровым кушаком рубахе до колен работала тут с позапрошлой весны после того, как её сестрица сгинула непойми где в округе. Один веночек, толковали, остался на воде, да чешуйка с ноготь. Жёлтые с красной вышивкой ленточки из него сейчас развивались, вплетённые в соломенного цвета хвостик.

— Позвать бабку-та?

— Зови. И сваргань заодно каши горшочек какой будет, да пива налей с хлебушком покамест

За дверью в кухню послышалось звонкое "Баааа" девушки. Отойдя от стойки, Ника направился к выходу. Коли комната есть, значит лошадку пристроить всё же получится. В углу за дверью продолжала жевать зелёный лук молодая девушка в одной рубашке, походных штанах и хитро закрученным мокрым полотенцем на голове. Сидящие у стены по центру мужики таращились на неё во все глаза, однако, несмотря на явно более часа назад опустошённый бочонок под одним из них и остатки в молочного самогона в бутыли, Смаури выменял им, не иначе, подойти к ней они побаивались. Разговор шёл почти шёпотом, а тема намекала на то, что лучше бы Нику ретироваться отсюда как можно быстрее, иначе именно за счёт него они будут показывать девушке, насколько они сильны.

Собственно, дед Смаури, муж древней хозяйки трактира, отыскался в конюшне.

— Сразу говорю, отдам только эту и то по старой памяти

Клячу звали Эпла и походила она больше на тягловую и скоростью бы едва ли перегнала иного осла, даже если бы очень захотела.

— Дед, не иначе ты опять опять полыни обпился, ты же тоже должен видеть, что это прямо противоположно тому, что мне надо

— Не слепой я ещё, но иного от меня не получишь, хоть лешего зови, всё одно, не отдам

— Прямо сзади тебя стоят две полукровки, не говоря о вон той парочке вороных, и ты говоришь, что тебе совершенно нечего мне предложить? Давай так, выкладывай, что тут происходит, а я сам уже разберусь с их хозяевами. Этой, забыл как её там, я на время оберег оставлю, пока не вернусь, так что не станется с них, коли не упрутся отсюда в чащобы

Смаури присел на край поилки и почесал проплешину. Кусок пальца выглянул из дырки в лапте.

— Видел ту девку в доме-та? Она да ещё двое двигают туда же, куда и ты, к Излучине отбивать мост у Янса. Приплыли, понимаш, с востока, уселись прям на нём и не даюти возить ничего на этот берег. От того у нас тута и было нашествие, а энти следом через неделю от них идут

— А от обозов? Суток пять?

— Около того

— Многовато для караула, да и сам должен видеть, что уж им-то с такими конями здесь делать нечего

— О чём не знаю, о том и не ведаю, да только вон с баньки-та ваходит один из энтих-та. Иди, попробуй потолковать, коли такой смелый

Из бревенчатой пристройки за стенкой от таверны, разогнувшись в половину, вышел высокий темноволосый парень в одном полотенце на бёдрах. Широкие плечи едва протиснулись в её дверь, когда он зашёл внутрь.

— Действительно, такой детина на здешней моркови не вырастет

— Эт верно, ею только лошадок и кормить то. Им то всё одно сгодится

— Ты давай пока за этой моей присмотри — в руку деда лёг увесистый свёрток копчёного сальца из дорожной сумки лошадки — да повнимательней

— Коли так, то поставлю у себя, от греха подальше

— Не в сарай, главное, а то печень вылезет, что я возвращать-то буду

— Само собой, голубчик, всё-с будет в лучшем виде-с — крикнул из-за плеча дед, уводя кобылку на задний двор

— Знаю я тебя, старый пень — проворчал Ника, отломил соломинку и стал ждать у столба, как выйдет тот темноволосый, напевая что-то тихое, под последние лучи уходящего Солнца.

— Вечереет — заметил одинокий гонец, не отрывая головы от гривы кобылки, то ли Нанны, то ли Эмблы, он уже не помнил.

Это была уже четвёртая лошадь, на которой Ника во весь опор скакал в сторону столицы затерявшегося на карте региона Мьярарланда, который по каким-то высшим причинам вновь превратился в яблоко раздора между соседними государствами. Несмотря на то, что нормально жить здесь, кроме как на крепких заставах, было совершено невозможно, короли всех трёх более граничащих более приличных территорий не оставляли попыток склонить местных воевод перейти на их сторону. Если же убрать всю спесь, ближайшие феодалы время от времени перекупали контроль над здешними бандами, которые тут же разворачивали в их сторону свои баржечки с добытой из местных торфяников железной рудой да корабельной древесиной.

Но время от времени какой-либо очередной сумасбродный князёк начинал мнить себя законным наследником неопределённого куска этих бесконечных болот и пытался идти на заставы штурмом. Получалось это редко, а если их и брали, почувствовав запах болотного дерьма и железа, их ставленники сами сколачивали себе банды и через пару лет уже на них шла новая армия.

Звук ударов копыт о тракт сменился на вязкое хлюпание. Впереди на небольшом холмике показалось место крайней пересадки, последний приличный постоялый двор, где гонца ещё не сразу погонят батогами.

— Ты у нас вроде ещё живая. Несколько денёчков поработаешь в пол силы, а там, почти наверняка выживешь. Может даже ещё увидишь свою Кристи, когда на обратном буду выменивать тебя.

Любой гонец по праву, воле и грамоте феодала имеет право взять любую лошадь, которую сочтёт нужной для доставки того, что феодал пожелает. По милости милорда тот, у кого коня отобрали, а затем конь во время исполнения гонцом своего долга, погиб, имеет право заявить о компенсации, которую феодал не будет взимать в качестве подати с него, но не более одной годовой, для чего необходимо предоставить...

В реальности же гонцы, которые собирались проезжать по этому тракту ещё хотя бы раз за свою жизнь, всё же старались не загонять лошадей без причины и выбирать скорее выносливых, чем быстрых. Стерпеть недовольство от адресата не так тяжело, как на обратном пути встретить полную деревню мужиков с мотыгами да рыболовными сетями.

Да, за свежие новости, истории, да небольшую плату от старост в свободное время гонцы, если не воротились обратно тем же маршрутом, возвращали сивок в родные стойла горюющим без кормилицы хозяевам. И всё же смерти лошадей не были редкостью, и поэтому вести об остановке гонца в деревне или на дворе передавали друг другу либо шёпотом, либо намеренно громко и вызывающе.

Ворота постоялого двора У старого бобра покосились ещё больше, чем в последний раз.

— Того, и отвалятся...
— Сам бы ты лучше отвалилав-та, поганец, да не топчал землю добрым людям — прокричал вслед въезжающему в ворота Нику какой-то мужик с длинным шрамом через весь голый торс
— Как там Сигурн, не померла ещё? — обернувшись ответил гонец
— Да что б ей, старой ведьме, сделальсь-та, внутри она
— Спасибо, добрый человек

Мужик лишь сплюнул и пошёл в сторону конюшни.

— Смаури нового помощника нашёл, что-ли. Ладно, давай пока тут постой, дорогая, я попробую договориться на ночлег.

Пристроив колчан на место воловьей сумки с приказами, разрешениями и прочими бумагами, что не раз как ставили на кон, так и спасали его жизнь, Ник взял её с собой и зашёл в низенькую дверку. В нос ударил резкий запах пива и капусты, однако из правого дальнего угла за дверью тянуло ещё чем-то совершенно чуждым. Чистотой и мылом.