Между деревьев блуждал легкий ветерок, слегка покачивающий мягкий ковер из травы. Хотелось снять босоножки и коснуться его босыми ногами, но множество раскиданных шишек и веток останавливало.

Я проследила взглядом за пролетающей мимо бабочкой и вновь посмотрела на брата. Он уже минуты три что-то рассказывал. Что-то очень важное, но смысл ускользал от меня с крыльями той самой бабочки.

– И если закрепить его выше... Дана, ты здесь?

Я, притормозив, моргнула. Боря стоял в двух шагах от меня, но будто был окружен какой-то дымкой.

– Да... прости, мне как-то нехорошо.

Лицо брата приобрело обеспокоенный вид.

– Пойдем-ка к реке.

По пути он продолжал рассказывать о чем-то, важном или не очень. Я пыталась зафиксировать свое внимание на его словах, но все никак не получалось. Будто он говорил через толщу воды.

Наконец мы вышли к старому деревянному мостику. Жжужание стрекоз послышалось так четко, что я невольно оглянулась на брата.

– Нужна помощь?

Тело мелко задрожало, а ноги стали ватными. Голос брата доносился будто издалека, в то время как стрекоза, севшая на ветку на другом берегу, слышалась так, будто я сижу прямо под кустом.

Боря нагнулся ближе к воде, зачерпывая руками немного. Его руки заботливо умыли меня, а после он поцеловал меня в лоб и обнял, успокаивая.

У берега послышался всплеск, и я, выглядывая из-за плеча брата, увидела русалку. Молодая девушка, видимо, совсем недавно вышедшая из подросткового возраста — такие часто приплывали к нашим берегам, стремясь наесться и передохнуть перед беременностью. Однако обычно они приплывали в начале весны, в верхнее течение у Лица Велеса — там теплее. Летом мы встречали более взрослых, беременных русалок, донашивающих своих малышей в теплой летней воде и готовящихся к осенне-зимнему эмигрированию ниже по течению.

Русалку тем временем заметил и Боря.

– Здравствуйте, милейшая, – голос брата вдруг стал четким и я издала облегченный вздох. – Чем бы вас накормить? У нас с собой ничего нет.

Девушка сделала призывной жест, и брат нагнулся ближе к воде.

– Собой, – произнесла русалка певучим голосом, одновременно проведя вверх по руке Боре и обвивая его за шею.

Мои ноги словно приросли к земле. Не успела я даже вскрикнуть "Нет!", как миловидная русалка вдруг превратилась в жуткую мавку - молодая утопленница, погибшая насильственной смертью или в следствие самоубийства. Такая нечисть, а это была именно она, стремится утащить молоденьких парней, а иногда и девушек, на дно, тем самым мстя за собственные страдания.

Я попыталась пошевелиться, но тело будто не слушалось. На руки словно привязали тяжеленные камни. Стало тяжелее дышать, а горло сдавило, не давая произнести ни звука. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как мавка утащила моего брата в воду. Я упала на колени, обессилев от беспомощности.

На лес будто внезапно обрушилась ночь. Я не сводила взгляда с воды, пока та не забурлила. В воздух взмыла мавка, когтями держащая моего брата. Его серые глаза приобрели белесый оттенок. Я открыла рот, чтобы заорать...

...И села на кровати, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось где-то у горла, а от холодного пота волосы липли к лицу. Я потерла лицо руками, разгоняя остатки сна и сфокусировала зрение на часах: стрелка медленно двигалась в сторону 6 часов. За окном уже брезжил рассвет, но из окна все еще тянуло ночной прохладой.

Я оглянулась на подругу. Мирослава, укутавшись по уши, спокойно досматривала сон. Взгляд вновь вернулся на часы: рядом висела икона Темной Богини. Ее золотые глаза, казалось, следили за каждым моим движением.

Осознав, что больше не усну, я осторожно выбралась из кровати и присела под иконой в утренней молитве. Пара привычных строк и мандраж, продолжающийся с самого сна, отпустил.

Дверь тихонько приоткрылась и в проеме объявилась Мао-Мао. Издав удивленное "Мяу?", она подошла ближе, прижимаясь ко мне большим пузиком. Я рефлекторно почесала ее за ухом. Кошка наверняка шла в сторону комнаты брата, но, услышав мои движения, решила заглянуть.

Образы из сна вновь возникли перед моим взором и я, подхватив кошку, тихонько покинула комнату с Мирой и устремилась к Боре.

Дверь скрипнула и брат, уже сидящий на кровати, удивленно вскинул брови. Кошка моментально спрыгнула с моих рук, устремившись к ногам Бори. Обтеревшись об них, она с упоением разлеглась на полу и принялась вылизывать свою лапу, довольно причмокивая.

– Дана? – произнес он шепотом. – Что случилось?

Я невольно покосилась на спину Деяна, лежащего на другом конце кровати, но тут же отвела взгляд, поняв, что он без футболки.

– Сон приснился...

– Опять?! – брат произнес это достаточно громко, отчего Деян дернулся, но не проснулся.

Брат вздохнул и тоже растер лицо.

– Накинь мой халат. И пойдем в гостевую, туда точно никто не придет.

Спустя минут пятнадцать мы уже сидели в креслах гостевой спальни. Боря успел приготовить мне мятный чай, а сам разворовал запасы отца на кружку кофе. Брат внимательно слушал мой рассказ и начал задавать вопросы лишь позже.

– Вчера ты предупреждала, что кто-то соврет... сегодня, что меня утащит русалка... Так?

Я кивнула, вдыхая успокаивающий аромат мяты.

– Значит, выходит, что мне стоит не доверять русалкам?

Я поставила кружку на столик.

– Нет... тут что-то глубже. Будто бы предупреждение, что что-то или кто-то совсем не то, что ты видишь. Я вижу обман, но вижу где.

– Хм... – Боря откинулся в кресле, пытаясь что-то вспомнить. – Может... это Мария?

– Ты теперь только о ней думаешь?

– Что? Нет! – брат отвел взгляд, а его щеки приобрели розовый оттенок. – Просто... она вчера так странно отреагировала, когда я сказал, что отец из Будиграда.

– Все же будь внимательней. Кто знает, о чем это.

– С такой сестрой, как ты, меня никто не обманет, – Боря улыбнулся и подмигнул мне.

Я улыбнулась в ответ и снова отхлебнула чай.

Я наблюдала за спиной брата, сидящего вместе с Деяном на причале с удочками. Место, куда мы выбрались для открытия купального сезона, было безлюдным, а значит, и русалки сюда заплывают редко. Можно спокойно рыбачить, не переживая поймать кого покрупнее обычной рыбки.

Рука Веси легла на мое плечо.

– О чем задумалась?

Ее голос вывел меня из оцепенения, сковывавшего меня все утро. Изначально мы хотели пойти к старому мосту, но я, все еще ярко вспоминающая сон, настояла на полянке подальше. Мы с Весняной и Мирой растелили плед и раскрыли корзинки для пикника, а парни подготовили удочки и сразу устремились к берегу. Нам это тоже было на руку - пока парни не обращали на нас внимания, мы быстро переоделись в купальники.

– Может все же ляжешь к нам загорать? – заметив мой взгляд, Веся кивнула на их половину пледа.

– Нет, – голос осип, поэтому я прокашлялась. – Ты же знаешь, я быстро сгораю.

– Я взяла СПФ, если хочешь, мы можем тебя намазать, сказала Мира, поправляя солнечные очки.

Я потянулась за яблоком и ответила:

– Да смысла нет, скоро купаться идти, он весь смажется.

Девочки переглянулись, но промолчали. В этой тишине я доела яблоко, а девочки, почувствовав, как солнце начинает припекать, поспешили ко мне в тень. Время и вправду приближалось к полудню, значит солнечные ванны лучше приостановить.

Мира и Веся принялись перекладывать плед глубже в тень, пока я решила отнести парням головные уборы.

– Ну, номер я ее взял, но что писать? – послышался голос брата, сразу как я взошла на причал.

– Не знаю, брат, сам понимаешь, я даже не знакомился ни с кем... – произнес Деян, но оссекся, как только я подошла. – Дана, тебе идет этот... платок? Купаться пойдешь?

Я вручила им кепки и посмотрела на друга. Мне вспоминились наши с ним переписки: обычно диалог начинался с вопроса о Боре или Весе. Кажется, мы ни разу не переписывались ни о чем. А может?..

Я моргнула, отгоняя ненужные мысли:

– Спасибо, Деян. Да, думаю самое время немного искупаться. Но сверните удочки.

– Ладно, – брат ободряюще взял меня за руку. – Сейчас свернем и пойдем.

– О! – воскликнул Деян. – А может позовешь Марию покупаться? Тут не так далеко от опушки, встретишь ее.

Я вспомнила вчерашнюю реакцию Миры: подруга даже в моей комнате не захотела ничего говорить про брата, а предпочла обсудить недавно прочитанную книгу, которую я давала ей в лагерь.

– Я думаю, это плохая идея, – прямо сообщила я Боре.

– Почему? – возмутились оба парня.

Я тяжело вздохнула, раздумывая, как бы лучше им объяснить. Мира мне голову отгрызет, если скажу напрямую.

– Ну... не думаю, что девочкам понравится купаться с кем-то чужим. Особенно Мире, – я специально выделила имя подруги в конце.

– Разве они в лагере не купались всем скопом? – спросил Деян, пока Боря уже открыл телефон.

– Действительно, Дан, что-то ты уже выдумываешь.

Поняв, что большего от брата я не добьюсь, расстроенная вернулась к девочкам. В конце концов, может Мария и сама застесняется и не придет.

Парням потребовалось около пяти минут, чтобы убрать удочки и прочее. Боря буркнул что-то вроде "Я ща" и скрылся за ближайшим кустом. Деян стянул футболку и шорты, совсем не смущаясь, что мы рядом, и даже снял резинку с волос. Мы с девочками сняли парео и направились к причалу.

– Будем Борю ждать? – спросил Деян.

– Да ну его, куда он пошел вообще? – возмутилась Веся, а потом залихватски подмигнула и воскликнула, устремившись к краю причала: – Кто последний, тот лох!

Мы сразу устремились следом. Брызги воды и лепестки ряски разлетелись в стороны, река накрыла нас с головой. Рука Деяна, взявшая мою еще в момент падения, дернула вверх и я, оттолкнувшись от дна, вдохнула горячий летний воздух. Веся и Мира уже кружили вокруг нас, играя в догонялки вплавь. Прохладная вода успокоилась и теперь освежала нас, даря тот самый покой, которого не хватало мне последние дни.

– Ты как? – спросил Деян. Увидев мой кивок, он улыбнулся. – Дан, я все хотел сказать...

Его прервал шум на пирсе. Подняв головы, мы увидели Борю, а рядом - девушку. На вид ей было около 15-16 лет, достаточно симпатичная, но взгляд какой-то хищный. Я поджала губы. Значит, это и есть Мария...

– Ребят, – громко произнес брат, заставляя девочек затормозить рядом с нами. – Это Мария, та девушка с ярмарки, – девушка приветливо махнула нам рукой. – Она приехала к бабушке на летние каникулы и я подумал, что будет неплохо, если мы ей все тут покажем.

Я внутренне простонала. Деян рядом улыбался во весь рот, а на его лице, помимо дружелюбного гостеприимства, я уловила еще что-то. Он что, тоже считает ее красивой?

– Привет, ребят! – Мария лучезарно улыбалась. – Блин, а я как-то не подумала, что мы купаться прям будем. Ну ничего, это решаемо.

Пока Мария готовилась к купанию, а Боря ждал ее на пирсе, Веся подплыла к нему и прошипела:

– Это что за херня?

– Почему ты такая злобная? Сказал же, она тут новенькая, ничего не знает, я решил, что мы можем ей помочь!

– А у нас ты спросить не хотел?

Не успел Боря ответить, как на пирсе показалась Мария. И ее одеяние было, мягко говоря... откровенное. Она сняла все, что было под ее верхней рубашкой, включая белье, а внизу были самые настоящие кружевные стринги. Пока мы с девочками пребывали в культурном шоке, мальчишки разглядывали ее во все глаза. Стало даже как-то... обидно.

– Интересно, – тихонько произнесла Мира так, что услышали только я и Веся. – Купальник она специально не взяла или она всегда так купается?

Веся засмеялась, а я лишь недовольно покачала головой. Глазами я вновь нашла Деяна, который, заметив мой взгляд, смутился и попыл в другую от Марии сторону.

Оказавшись в воде, Мария сразу же попала под наш обстрел вопросами:

– Значит, приехала к бабушке? – спросила Веся, прищуренно наблюдая за ее рубашкой, которая при каждом движении волны норовила открыть самые запретные места. Хорошо хоть, что рубашка оказалась достаточно плотной и не просвечивала.

– Ага. Она у меня болеет, нужна помощь с огородом. Вот я и помогаю.

– А где она живет? – спросила я, заметив кислую мину Миры. Повезет, если до ее дома достаточно далеко и мы не сможем постоянно пересекаться.

– На стороне Зеленой рощи.

Мы застыли. Зеленая роща издревле была местом проживания колдунов и ведьм. Обычные жители сторонились его и к местным относились с опаской.

– Зеленой рощи? Так она из ведьм? – Веся произнесла это будничным тоном, но в нем явно читался издевательский подтекст.

Мария засмущалась. Выглядело это, если честно, забавно, учитывая ее наряд.

– Она знахарка. Наш род переселили туда в тот период, когда люди еще мало знали о магии!

Весняна понятливо закивала, лицо Миры немного просветлело.

– Брось, Весь, – защищающим тоном сказал Боря. – У нас у самих там бабушка похоронена.

– Да, – Весняна кинула в брата угрожающий взгляд. – Но ты же знаешь, что это потому, что это единственное кладбище в Приграничье, куда могут войти вампиры!

– Вампиры? – испуганным тоном произнесла Мария. – Ой, а я так боюсь вампиров! Они что, и к бабушке моей могут прийти?

Боря выразительно посмотрел на кузину, а та лишь закатила глаза. Марии она не верила, от слова "совсем".

Предыдущий пост | Следующий пост
Оглавление

Утром натруженные мышцы дали о себе знать. Болело вообще все. Хотелось зарыться поглубже в постель и никуда не выходить, но увы - такой возможности у меня не было.

С самого утра весь дом был в движении: мама подготавливала наряды для себя, папы и Фима, тетя готовила завтрак, папа помогал дяде одеть Иллия. Сестер я нашел в гостиной, разговающими.

- Все в порядке? - спросил я у близняшки, останавливаясь на входе.

Та моргнула и уставилась на меня вопросительно. Я обвел пальцем вокруг своих глаз, намекая на ее синяки, отлично виднеющиеся под и без того бледной кожей. Дана растерянно посмотрела на кузину, а та прищурилась, стараясь выявить, о чем конкретно я говорю.

- И вправду, выглядишь неважно, - наконец вынесла вердикт Веся. - Давай-ка я, наверное, косметику принесу, и мы это замажем.

Дана поколебалась, но, бросив взгляд на меня, кивнула. Веся тотчас убежала в комнату, а мы остались вдвоем в гостиной. Ну, не считая Марсика, аккуратно вызывающего свою лапу.

- Что случилось? - снова спросил я у сестры.

- Плохо спала.

- Это я заметил. Почему?

- Ой, просто волнуюсь перед выступлением, - отмахнулась она.

Я лишь усмехнулся. За всю нашу жизнь я ни разу не видел, чтобы она волновалась перед выступлениями. Куча олимпиад, конференций, выступления в группе поддержки - все это моя сестра проходила с удивительным спокойствием. Поэтому сейчас я нисколько ей не поверил и скрестил руки на груди, ожидая.

Дана заметила и слегка скривилась.

- Сон тревожный снился…

Я напрягся. Сны Даны имели свойство сбываться, что пугало даже такого скептика, как я.

- Будь осторожен сегодня. Кто-то хочет тебя обмануть…

Большего она сказать не успела - вернулась Веся. Несмотря на их близкое общение, сестре свои сны Дана не доверяла. Впрочем, Весняне хватало и дурного самочувствия сестры для того, чтобы переживать за нее.

– Все готовы? - спросил папа, спускаясь по лестнице. - Если да, то выходите к машинам.

Дядя устанавливал автолюльку в машину, пока мамы и папа обсуждали что-то у второй.

– Девочек все равно везти к берегу сразу, - донесся до меня голос тети. - Репетиции, подготовка сцены…

– Мам, мы можем дойти до Миры и ее родители нас отвезут.

Тетя Лил внимательно на нее посмотрела и, поджав губы, наклонила голову.

– Ну нет, вы пока дойдете вся прическа растреплется…

– Переплетем, - усмехнулась Веся.

Однако тетя была непреклонна.

– Может тогда проще мне дойти до Деяна? - подал идею я. - Тут только до пригорка подняться, а вещи нам все равно переодевать.

– Тогда мы возьмем девочек и сразу завезем их к берегу, - кивнул папа. - А вы с Фимом и Иллией поедете сразу на ярмарку.

Все согласно покивали и мама принялась делать нам последние наставления перед началом праздника:

– Фим, пока мы с папой не приедем, далеко не убегай! Будь где-нибудь недалеко от входа или с тетей Лил.

– Мааам, ну я не маленький! - брат насупился и даже руки скрестил. - К тому же меня Аннет ждет!

– Аннет? - дядя усмехнулся. - Неужели у него невеста раньше, чем у Борьки, появится?

Мама кинула на него угрожающий взгляд и дядя поднял руки в уступающем жесте.

– К слову, я в вашем возрасте тоже уже на свидания ходила! - мама кинула на меня и девочек игривый взгляд.

– Напомнить, чем это кончилось? - поддела ее тетя, за что получила от нее тот же взгляд, что и ее муж.

Дядя, к слову, как и папа, едва не поперхнулись от этой сцены.

– Между прочим, у него уже есть сын, всего на год старше Бори и Даны.

– А ты откуда знаешь? - папа прищурился. - Следишь за бывшими?

– Вот еще! Он просто ходил на занятия ко мне пару лет назад, я чисто по фамилии узнала. Так, все, по машинам!

Шум голосов и песнопения горожан доносились со всех сторон. Пестрые народные наряды, платки, жемчужные и янтарные украшения, в которые были одеты все жители Залеска, смешивались в единый колорит, придавая и без того яркой поляне дополнительных красок. Ремесленники расставляли лавки и всякие товары, баба Зина ставила чугунки с щами в печь, а дед Дмитрко выбивал ажурную решетку на другом конце поляны. Казалось, даже воздух готовился к празднеству, заботливо принизив скорость ветра до легкого, но освежающего.

Деян аккуратно расставлял глиняные горшки и свиристели на нашем столе, пока я настраивал круг и подключал портативный муфель. В рамках фестиваля правильнее было бы использовать горн, но такую конструкцию ставить намного дольше. В любом случае, большая часть заготовок, изготовленных мною на фестивале сегодня, отправятся сырыми в мамину школу искусств и покупатель сможет забрать товар только в конце недели. Так что муфель был скорее для виду, чем для полноценной работы.

Ровно в десять у входа начала звучать музыка, и простой народ повалил на поляну. Все ремесленники тут же засуетились, громко подзывая зевак и рекламируя товары. Деян не стал от них отставать и тоже воскликнул:

– Подходите, гости дорогие! Глиняная работа, руками сделана, с душою!

Парочка прохожих с интересом подошла и стала разглядывать самый большой кувшин, стоящий на земле. Еще бы, я на него больше недели потратил: слепить, обжечь, расписать…

– Не высока ли цена, внучок? – спросил один из них и я чуть не поперхнулся от его наглости.

Друг, однако, заметив мое лицо, тут же оставил меня и лучезарно улыбнулся старцу.

– Обижаете, батенька! Это же все руками сделано: и сам кувшин, и роспись. В Велеславле такой в три раза дороже возьмете.

Старец, важно кивнув, протянул моему другу деньги и, совместно с товарищем, поднял кувшин и унес в неизвестном направлении.

– Ловко ты это, – сказал я другу, а сам взял в руки одну из свиристелей в форме птицы. Дунул, и пространство вокруг наполнилось переливающимися звуками, привлекая внимание детей. Ребята помладше хватали матерей за юбки и тащили в сторону нашего прилавка, а те, что постарше, подходили сами.

Свиристели стали заканчиваться, и Деян отошел за новой коробкой.

– Почем отдашь? – подошедший Фим крутил в руках маленькую синичку.

– Фим, я тебе дома таких штук 5 сделаю.

– А я сейчас хочу!

Я махнул рукой на брата, позволяя забрать птичку просто так, а сам отвернулся к другим покупателям. Когда я вновь обернулся, Фима и след простыл, зато на месте птички лежала купюра. Я ухмыльнулся и решил, что за эти деньги куплю Фиму еще чего-нибудь с ярмарки.

– Деян, постоишь тут один? Хочу брату подарок купить.

Друг кивнул, не отвлекаясь от покупателя, торговавшегося с ним за набор горшочков для запекания.

Ремесленников в этом году стало будто бы больше, выбор был немаленький. Всевозможные леденцы, кованые мечи и шпаги, деревянные игрушки, обереги… В глазах рябило от разнообразия. В конце концов я остановился у лавки плотника. Мой взгляд упал на небольшую лодку, красиво расписанную под теплоход.

– Бери, бери, не пожалеешь! На воде хорошо держится, а если нить привязать, то и ходить сможет! – вещал продавец.

Цена немного выходила за рамки бюджета, поэтому я добавил немного из своих, все равно ведь собирался купить что-то.

– А есть что-нибудь для младенцев? – спросил я, подумав и об Иллии.

Продавец указал мне на небольшой поднос с детскими кубиками и пирамидками.

С девочками было проще: они заранее дали мне список, что им купить.

- Слыхала, - донесся до меня голос одной из двух проходящих мимо женщин. - В этом году шатер пустой.

- Як же так? - спрашивала ее спутница. - Чай, захворала ведьмушка?

- Да говорют, что так. Ну и поделом ей, чай, не первый век на свети-то.

Я припомнил, о какой ведьме они говорят - каждый год на фестивале ставили небольшой шатер, где важно сидела старуха. Многие говорили, что она гадала на судьбу, снимала сглазы и проклятия, иных, наоборот, проклинала сама. Пару лет назад я и Деян сами хотели к ней сходить, чисто по приколу, но Дана не пустила нас, чуть не заревела тогда. Чем конкретно напугала ее эта бабка, мы так и не поняли.

Спустя минут двадцать я вернулся к нашей лавке и застал друга за разговором с родителями. Мы обменялись новостями, и я подменил Деяна, пока тот пошел пройтись с родителями.

- Простите, я только что увидела у одной женщины ваш горшочек и он мне так понравился… - произнесла подошедшая девушка. - У вас есть еще такие? На нем был красный узор из обережных рун.

Я во все глаза смотрел на незнакомку. На вид она едва ли была старше меня и среди окружающих выглядела одновременно чужой и своей. Чуть сощуренные глаза словно притягивали к себе, заставляя тонуть в их голубом сиянии. Я даже не сразу понял, о чем она говорила.

- Ммм, - задумчиво протянул я, пытаясь поймать ускользающую мысль. - Горшочек… а, да, горшочек… Это был последний, увы.

- Печально, - девушка немного надула губки. - А я слышала, у вас можно сделать свою собственную работу на гончарном круге?

Речь девушки, чистая, как горная река, явно выдавала, что она неместная. Я обвел глазами толпу на поляне и, приметив возвращающего друга, кивнул незнакомке.

- Да, вы можете описать, что хотите, и мы с моим другом…

- Я бы хотела сама слепить. Можно?

Ее вопрос застал меня врасплох.

- А… вы умеете?

- Нет, но вы же обучите меня? - она слегка выгнула бровь, будто заигрывая со мной. - Мне не помешает помощь.

Я сглотнул и снова кивнул. Еще раз осмотрел девушку: немного ниже меня, хрупкого телосложения… Да, такой бы я точно не отказался помочь.

- Не боитесь испачкаться? Могу предложить передник, - девушка отрицательно помотала головой. - Тогда проходите, присаживайтесь. Меня Борислав зовут, можно просто Боря.

- Мария, - представилась девушка, усаживаясь на стул.

Я сел позади нее и аккуратно начал объяснять и показывать принцип работы гончарного круга. Сам я не прям хорошо мог им управлять, но все же какой-никакой, а навык у меня имелся.

- По вашей речи слышно, что вы неместная. Откуда вы?

- Давай на ты. Ты прав, я из Будиграда.

- Хорошо. Ого, ничего себе! Мой отец тоже оттуда.

Девушка будто напряглась.

- П-правда? Вот же совпадение!

- А к нам какими судьбами? - спросил я, мягко направляя ее руки по глине.

- К бабушке приехала. Она приболела, вот я и решила, что буду ее лечить.

- Понятно. Так ты тут на лето? Или меньше?

- Пока бабушке не полегчает. Может и задержусь.

- А родители? Школа?

Я прикусил язык. Слишком много вопросов для совершенно незнакомого человека. Однако, кажется, Мария и сама непрочь поболтать.

- Родители слишком заняты своей карьерой, так что спокойно отпустили. А школа… если бабушке не полегчает к осени, то переведусь сюда.

Я кивнул. Из под наших рук вылепился небольшой горшочек и я остановил колесо.

- Ну вот и все, теперь осталось расписать и в печь.

Расписывали и ставили в печь мы уже молча. После я сообщил Марии условия получения ее горшочка и она оставила мне свой номер для связи.

- К слову, можешь звонить не только по поводу горшочка, - подмигнула девушка. - До встречи.

Время близилось к шести вечера, и все лавки потихоньку закрывались. Основная толпа уже направилась на берег, ожидая основного представления. Мне предстояло еще отмыться от глины и переодеться, поэтому я, взяв несколько невостребованных коробок, поспешил в дом друга, где оставалась моя одежда. Все остальное Деян вместе с его отцом привезут самостоятельно.

На берегу меня уже ждали родные, выбившие себе место в первом ряду. Хотя это совсем не удивляло: отец и дядя являлись меценатами, помогали реконструировать многие местные здания, а мама - директор школы искусств.

Посреди озера вновь поставили временную сцену - большую деревянную платформу. Сейчас там стоял наш градоначальник и вещал про важность традиций, о великом боге Велесе и божках поменьше. Особенно много он говорил о Купале, что в целом было неудивительно. Под оглушительный залп пушки со здания администрации и аплодисменты зрителей он объявил об официальном открытии фестиваля. Следом начались и выступления.

Первыми выступали синхронистки, одетые в костюмы мавок и русалок, они танцевали буквально в воде. За ними был хор народной музыки с песней про праздник Купала. А потом на сцену вышли наши девочки.

Заиграла еще одна народная песня про Купала, и девушки задвигались. Плавные движения вели их к краю платформы и я почти уверен, что в какой-то момент нога Веси буквально зависла над водой.

Девочки двигались так синхронно, будто неделями оттачивали свое мастерство. Руки порхали в воздухе, как лист на ветру. Глядеть на них было одно удовольствие.

Вся толпа, казалось, с придыханием наблюдала за ними, словно за колдовскими огоньками. Даже Иллий притих на руках дяди, с младенческим любопытством наблюдая за сестрой. Хотя, готов поспорить, вряд ли он понимал, что вообще происходит.

Тетя, сидевшая рядом, с теплой улыбкой наблюдала за дочерью. Я вспомнил, как в нашем детстве она ставила девочкам танцы, учила Весю и, вроде бы, даже как-то выступала на этой самой сцене. Именно она привила Весе любовь к танцам и сейчас наверняка безумно гордилась дочерью.

Наши с Даной и Фимом родители тоже не отрывали взгляд от сцены. Дана занималась танцами скорее из-за сестры, чем из искреннего интереса, но ее движения все равно были легкими  и элегентантными.

Под заключительный аккорд девушки поклонились и начали спускаться к лодке под оглушительный рев толпы. Это был настоящий фурор!

Тетя успела приготовить нам кучу закусок, поэтому мы, даже не переодеваясь, поспешили в домик на дереве. Фим крутился с папой у бассейна,упрашивая его модернизировать его новенький теплоход, а дядя развлекал Иллия пирамидкой, пока мама и тетя накрывали им ужин.

- И потом он берет и падает прям в воду! - Весяна рассказывала о том, как проходила генеральная репетиция концерта.

Мы все рассмеялись, четко представляя, как наш учитель математики промахивается мимо лодки и падает прямо в воду.

- Борь, а ты о чем задумался? - спросила у меня Мира, впиваясь в меня взглядом.

- Я? Да так…

- Давай колись, - вклинился и Деян. - Что там за девушка была, когда я подошел?

- Девушка? - спросила Веся. - Так-так, а с этого места поподробнее!

Я кинул на друга уничтожающий взгляд, а после, посмотрев на потолок, рассказал друзьям о Марии.

- Ого, так ты говоришь, она симпатичная? - Веся повела бровями.

- Ну… эм… - мои щеки запылали. Весь этот разговор казался мне очень глупым и неуместным, но отчего-то подколы друзей по поводу Марии заставляли меня улыбаться.

- Я лучше пойду, - тихонько сказала Мира.

- Что? - переспросил Деян.

- Почему? - спросил я.

Веся лишь поджала губы. Дана, до этого не участвовавшая в разговоре, поднялась вслед за Мирой и сказала:

- Устала? Пойдем ко мне в комнату ночевать.

И они ушли, пожелав нам спокойной ночи.

Предыдущий пост | Следующий пост
Оглавление

- Удар, еще удар… ДААА!!! - Деян победно вскинул руки. Его геймпад упал на подушку, на которой он сидел.

Я отложил свою приставку и с улыбкой принялся наблюдать за ликующим танцем друга. Серафим, сидящий рядом, угрюмо скрестил руки на груди.

- Ты мухлевал! - сообщил он другу.

- А вот и нет! - Деян продолжал весело двигаться по комнате.

- А вот и да! Борь, скажи ему, - брат почти умоляюще посмотрел на меня.

Я лишь развел руками. Победа была честная, да и мы с Деяном немало часов провели, залипая в эту игру в свое время.

- Я тебя предупреждал, - напомнил я Фиме. Тот надул губы, но ничего не сказал. - Прости, но ты сам сказал нам не поддаваться, неужели ты думал, что сможешь победить нас с… Сколько там у тебя часов в игре?

- Пятнадцать, - с грустью ответил он.

- Дааа, брат, мы-то уже за сотку откатали, понятное дело, у нас шансов намного больше.

Брат насупился. Я знал, что он не обижается серьезно, но все равно жалел, что мы не стали ему поддаваться. С другой стороны, отец мне тоже не поддавался вначале.

Именно он и привил мне любовь к видеоиграм. Когда я и девочки были еще совсем маленькими, мы часто наблюдали, как папа и дядя рубились в приставку в гостиной. Со временем папа стал обучать и меня. Никогда не забуду, как вызвал его один на один в первый раз и проиграл с огромным разрывом. Я был слишком самонадеян и, точно как Серафим сейчас, уверен, что смогу его обыграть. Папа объяснил, что важно понимать свой уровень и не прыгать выше головы. Поначалу он и дядя подсказывали и тренировали меня, а после я нашел себе соперника по уровню: им оказался мой одноклассник, а теперь и лучший друг Деян. Теперь мы нередко устраивали спаринги вдвоем против отца и дяди.

- Ну что ты сопли распустил, мы тебя обучим, не бойся, - я обхватил брата и взъерошил ему голову. Фим засмеялся и принялся вырываться.

По лестнице послышались шаги, и мы в ту же секунду принялись приводить гостиную в порядок. Сейчас она представляла из себя настоящее поле битвы: подушки были разбросаны, на столе стояло несколько мисок с чипсами, а газировка и вовсе валялась где-то между подушек.

Первым в комнату забежал Марсик. Кот тщательно обнюхал нас и подушки, мявкнул и направился к своему домику у камина. Следом вошла мама. Критически осмотрев помещение, она, однако, не проронила ни слова по поводу грязи и только сказала:

- Уже поздно, а завтра рано вставать, идите спать.

- Ну мааам, - начал ныть Фим, но я его притормозил:

- Мама права, время позднее, пора в кровать.

Деян даже зевнул, потянувшись. Брат же, однако, отступать не спешил.

- Может… - он слегка потупил взгляд и принялся ковырять носком пол. - Сегодня в шатре переночуем? Погода хорошая, и там тепло. Ну пожалуйста!

Мама, изогнув бровь и усмехнувшись, посмотрела на меня, предлагая самому решить. Я прикинул варианты: если сейчас откажусь, брат будет обижаться еще неделю, а этого бы мне не хотелось. Погода и вправду была хорошая, что подходило для ночевки в шатре. Все текущие дела мы с Деяном сделали. Поводов отказываться не было.

- Хорошо, - Фим сразу же запрыгал, услышав мой ответ. - Но учти: водить тебя ночью в туалет я не буду!

- Ладно, ладно, я возьму фонарик!

Мама усмехнулась и начала подниматься вслед за убежавшим на радостях Серафимом. Видимо, чтобы помочь ему собраться. Мы переглянулись с другом и тоже направились в мою комнату - переодеться и взять необходимое: фонарик, воду, одеяла и подушки, повербанки для телефонов. Забросив все в рюкзак друга, мы заглянули в комнату брата: тот что-то искал в шкафу, пока мама складывала ему одеяло. Я сообщил им, что мы направимся сразу в шатер и будем ждать брата там.

Шатер находился за задним двором. Когда нам было около пяти, маме и тете надоело выгонять нас из сада, чтобы мы не топтали грядки во время наших игр. Поэтому папа и дядя спроектировали и построили небольшую огороженную территорию для игр за задним двором. Здесь была большая песочница, за которой стоял большой дуб. Мама и тетя рассказывали, что его посадил еще наш прапрадед Артур, когда его брат-близнец Айседор выслал его из столицы в Приграничье. Папа и дядя, уточнив у них разрешение, создали на нем небольшой домик для игр, которым мы обычно пользовались осенью, собираясь вместе с девочками за уютными посиделками.

Основную часть игровой зоны занимала детская площадка, требующая покраски. Мы бы давно занялись этим с Деяном, но мама строго-настрого запретила трогать ее без отца. За площадкой оставался еще достаточно большой кусок земли, поэтому на лето мы ставили туда шатер с раскладушками. В детстве мы часто ночевали в нем с сестрами, а после и вдвоем с Деяном. Серафим, к сожалению, себе такого близкого друга пока не нашел, поэтому и шатром особо не пользовался.

Развешивая ночники и подключая их к небольшому генератору, я думал о том, каково было Фиму наблюдать за нашей компанией. Помню как в его возрасте я с восторгом наблюдал за старшеклассниками, думая о том, какие же они крутые. Думает ли что-то такое Фим, смотря на нас? Хотелось бы, чтобы он видел во мне какой-то авторитет. А позже, когда подрастет Иллий, Серафим станет авторитетом и для него.

Брат, счастливый и взбудораженный явился как раз вовремя: я повесил последний фонарик и принялся за раскладушки. Совместно с мамой мы помогли Фиму застелить его постель и она, поцеловав нас на ночь, ушла в дом. Еще около часа мы втроем, лежа под одеялами и рассматривая звезды в потолочное окно, болтали обо всем на свете.

- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? - внезапно спросил Деян у Серафима.

- Я думаю, я стану преподавателем, - Фим даже кивнул от уверенности. - Хочу учить детей писать и читать. А ты?

- Я буду инструктуром по верховой езде, - Деян даже не думал, этот ответ дался ему легко. Конечно, он с детства на ипподроме, он и думать не мог о другом направлении.

- О, так мы будем коллегами!

Деян усмехнулся. Наивность младшего Дастела не напрягала его, друг даже не стал указывать, в чем конкретно тот был не прав, а просто согласился. Брат повернулся ко мне и в тусклом свете ночников я смог разглядеть его сверкающие зеленые глаза:

- А ты?

- Ну уж не преподом точно, - ответил я, с улыбкой вспомнив, какое количество троек у меня было бы, если бы мне не помогли Дана, Деян и Мира. Может я и не мог подобрать коэффициенты в уравнении, зато я смог подобрать прекрасных друзей… Ну и с близняшкой мне повезло.

Вскоре Фим и Деян уснули, а я все еще продолжал смотреть в небо. И вправду, кем я хочу стать?

- Папаааа! - Фим со всех ног бежал к отцу, достающему сумки из машины.

Отец подхватил брата и немного покружил, заставляя его завизжать от восторга. Я, мама и Деян стояли на крыльце, наблюдая за этой безмятежной картиной. Тетя, придерживая Иллия на руках, тяжело привалилась о колонну, но искренне улыбалась мужу. Тот, заметив ее состояние, кивнул нам с другом и забрал сына у супруги. Поцеловав ее в лоб, он что-то шепнул ей на ухо и она, благодарно чмокнув его в нос, ушла в дом, видимо, досыпать. Мы с Деяном, не сговариваясь, спустились к машине и принялись доставать сумки, таская их в дом. Отец, опустив Фима, тоже вернулся к работе, а сам брат, желая помочь, брался за небольшие сумки и пакетики.

- Вы что, весь магазин скупили? - спросила мама, когда папа наконец подошел к ней.

Легкий поцелуй, нежное касание щеки, и ее напряженные плечи расслабляются, а на губах появляется умиротворенная улыбка. Тихий шепот “Ты дома” был слышен только если стоять совсем близко. Хоть мама и не показывала, ей этот месяц тоже дался нелегко: одна, с тремя, а иногда и с пятью, детьми, она держала в порядке и контроле весь дом. От этих мыслей и вида нежностей родителей у меня защипало в носу. Я быстро поморгал, прогоняя нахлынувшую сентиментальность, и продолжил тащить сумку в дом.

- Где девочки? - спросил дядя Дарт, приобняв маму, чтобы поздороваться.

- Мы здесь, па, - послышался голос Весняны у ворот.

Дядя едва успел отдать Иллия маме, как Весняна запрыгнула на него с восторженным писком. Дана тоже обняла отца, но запрыгивать не стала.

Завтрак проходил в негромкой беседе. Отец и дядя рассказывали про новый офис, мы делились всем, что произошло за месяц дома. Отдельная часть разговора состояла из достижений Иллия, ведь для младенца месяц - это очень много. Серафим с восторгом рассказал о ночевке в шатре и папа тут же спросил, когда будем красить площадку.

- Можно и сегодня, - я начал размышлять вслух. - Завтра фестиваль, так что нас весь день не будет дома, как раз все высохнет и не будет краской вонять.

- Ну, вы же поможете? Вдвоем с Дартом, тем более после дороги, мы вряд ли управимся.

- Конечно, па, - сказал я, отправляя в рот кусочек омлета. Тетя успела приготовить завтрак, как и всегда божественный, прежде чем уйти спать.

Папа повернулся к Серафиму.

- А ты, боец?

- А можно?!

Мы все вместе посмотрели на маму. Та даже вилку отложила, задумавшись над вопросом младшего сына.

- Но недолго. Нечего тебе краской дышать, - ответила она наконец.

Фим победно вскинул руки, а мы усмехнулись.

- Веся, - подал голос дядя Дарт. - Мама жаловалась, что ты снова сбегаешь по утрам.

В голосе ни тени осуждения, только легкое беспокойство. Сестра, уловив интонацию отца, с улыбкой рассказала об очередной вылазке:

- Па, вы же знаете, что в октябре "Золотая корона". Для меня важно выиграть эти скачки!

Дядя кивнул и, скормив сыну еще ложку тыквенного пюре, попросил:

- Сообщай, пожалуйста, когда уходишь. Хотя бы в виде смс.

- К слову о этом, - подключился и мой отец, но теперь смотря на меня. - Борислав, почему я внезапно узнаю, что ты ночью был на здании администрации?

Все-таки завел разговор... И, в отличии от дяди, по лицу отца явно читалось осуждение, а в голосе звучали ругательные нотки.

- Пап, я...

- Чтоб это было в последний раз!

Я смиренно склонил голову.

- Хорошо, пап...

Кажется, я уже весь был в краске, а ее едкий запах, щекотавший горло, перестал чувствоваться еще час назад. Мышцы болели от неудобной позы, но я даже не заикался об этом: пока работает отец, работаю и я.

Деяну было легче: он натренировал выносливость на ипподроме, поэтому продолжал спокойно красить, хоть и иногда кривился от запаха. Фим, покрасив около часа, переквалифицировался в транспортировщика и помогал приносить и относить разные вещи: краски, кисти, воду, тряпки.

Солнце начало припекать и с другой стороны площадки донесся голос отца:

- Как у вас там дела, Борь?

- Все норм, па.

- Если нужен перерыв, говорите.

Я только хотел ответить “Хорошо”, как дядя Дарт вскрикнул:

- Да, не помешает перекур!

- Понял, тормозим.

Мы все сели на заботливо подложенный мамой коврик в прохладной тени дуба. Сделано это было с одной целью: чтобы мы не пачкали в краску лавки и поребрики. Дядя Дарт оперся на забор, стряхивая пепел сигареты за него. У мамы были строгие правила, и курить на территории игровой она строго-настрого запретила. Сперва дядя отнесся к этому с пренебрежением, но пару раз отхватив от мамы, он перестал даже пытаться. По сути она и сейчас могла наругать его за курение рядом со мной и Деяном, но лучше он будет курить вот так, чем разводить грязь на заднем дворе.

- Нам тут поступил заказ из Нордивена, - произнес отец, обращаясь ко мне. - Нужно спроектировать ТЦ. Где-то через пару недель надо будет съездить обмерить территорию. Поможешь?

Я кивнул, даже не успев сообразить. Нордивен - небольшой городок чуть севернее Залеска, в паре часах езды. Папа обычно не брал меня на заказы, но в том году мы переходили в предвыпускной класс и стоило хотя бы начать думать, куда я хочу поступать. Шанс попробовать себя в архитектуре и после унаследовать перспективную компанию отца радовал. Однако я чувствовал и легкое беспокойство - мне бы не хотелось подвести отца.

Отец благодарно хлопнул меня по плечу.

- Дарт, закончил?

- Товарищ бригадир, ну еще 2 минуты!

- Чем раньше закончим, тем быстрее пойдешь в кровать к Лил.

- Вот это мотивация…

Мы с Деяном рассмеялись. Дядя выкинул бычок от сигареты в специальную банку и мы, поднявшись с тяжелым вздохом, вернулись к работе.

Предыдущий пост | Следующий пост
Оглавление

Дорога от дома до нашего места занимала минут пять. Небольшая площадка с качелями и большим раскидистым дубом находилась как раз на пересечении дорог: с самого детства небольшой компанией (я, Борислав, Весняна, Мирослава и Деян) проходили этот перекресток по пути домой. Именно эта полянка являлась развилкой: дальше наши пути расходились в три разные стороны. Поэтому это стало нашим местом: здесь мы встречались по утрам перед школой, расходились после, собирались для прогулок или просто общения. В том году парни сколотили столик для посиделок и пикников. На праздники мы притаскивали гирлянды и украшения. Весь район знал, что чаще всего на этом месте тусуемся мы, и не мешал. Наоборот: приносили свои украшения, в сезон сбора урожая оставляли на столе корзинки с яблоками, тыквами и прочим. Мы тоже не запрещали никому пользоваться площадкой и часто наблюдали, как ребята помладше фотографируются с нашими украшениями, а взрослые с удовольствием берут приготовленные нами специально для них угощения со стола. Меня безумно радовало, что у нас такой хороший и отзывчивый район - за все время пользования и украшения площадкой мы ни разу не столкнулись с воровством или порчей.

- Как думаешь, - подал голос брат, когда мы свернули за угол от дома. - Папа сильно будет ругаться?

Я вопросительно на него посмотрела. Похоже, ситуация с Фимом сильно его задела.

- Ты про администрацию?

- Да…

- Я не думаю, что он будет ругаться. По крайней мере, он уже высказал все, что хотел. Да и наказание ты, вроде как получил.

Боря хмуро кивнул. Я понимала, почему он злится: в семье именно я считалась идеальным ребенком и примером, который частенько использовали как наши родители, так и родители Веси. Мне это, конечно, не нравилось, и я часто просила их не делать этого. Но идеальные оценки и поведение говорили сами за себя.

Я бы, может, и хотела сделать что-то не так… Но совесть каждый раз вгрызалась в меня острыми зубами и не отпускала, пока я не исправляла все обратно.

Великий Пламбоб и Трехликая Тьма, наши покровители, сделали меня такой. От бабушки-монахини и я, и братья унаследовали церковную магию, которая по какой-то причине не проснулась в отце. И если у парней есть выбор, уйти ли в службу в храм, то у меня такого выбора не было. Судьба девочек-монахинь предопределена: после 18 лет и выпуска из школы я буду обязана пройти обучение на монахиню и навсегда потерять свое имя и внешность. От мыслей об этом руки дрожали каждый раз, а дыхание сбивалось, будто я тонула в большой холодной реке.

Об этом знала только я и монахини местного монастыря, рассказавшие мне об этом. Все это, как самую сокровенную тайну, каждая девушка с церковной магией обязана хранить до самого ухода в храм. Бывали случаи, когда девушка отказывалась. В этом случае она сходила с ума от зова магии в крови.

Будущая монахиня обязана соблюдать правила и обеты: быть послушной и услужливой, хорошо учиться и иметь спокойное хобби. Также были и запреты: никакого алкоголя, сигарет и романтических отношений. Что будет, если это нарушить, мне никто не объяснял, но моя совесть вряд ли позволила бы мне это сделать.

- Кстати, давно хотел спросить…

- Спрашивай.

- Какая же ты ледышка, Дана.

Я бросила на брата слегка насмешливый взгляд и хмыкнула. Холод в душе, навеянный мыслями о скором будущем, расползался под согревающими лучами солнца. Озорной огонек в серых глазах брата заставлял забыть обо всем, что тревожило мою душу.

- Как там у тебя дела с Деяном?

Я с трудом удержала улыбку на губах. Деян… Нужно быть совсем слепой и глупой, чтобы не заметить его влюбленность. Могла ли я ответить ему взаимностью? Возможно, в другой вселенной он действительно стал бы мне прекрасным мужем и отцом будущих детей, но в этой я даже думать не смела о подобном.

- Разве он не докладывает обо всем? - поддела я его вместо ответа.

- Я не понимаю, в чем твоя проблема, Дана, - брат рассмеялся, заставляя мои плечи слегка расслабиться. - Вы были бы славной парой. Тем более, он прекрасно подходит тебе по росту.

Боря даже показал примерный рост друга в сравнении со мной. Я выставила руку, не позволяя ему тронуть мою прическу.

- По-моему, у него уже есть прекрасная пара.

Брови брата удивленно вздернулись вверх. Рука его зависла в воздухе в нескольких сантиметрах от моей макушки.

- И кто же это? - голос брата стал ниже. Судя по напрягшейся челюсти, он уже готов был накинуться на друга, подумав, что я знаю больше него, его лучшего друга.

- Ты!

Наш смех зазвучал вдоль улицы, птицы подхватывали его, разнося по всему городу. Впереди показалась макушка дуба и спустя всего мгновение перед нами раскинуло свои ветви величественное дерево.

К нашему удивлению, Весняна и Деян остановились у древа в тот же момент, что и мы.

- Ого, сегодня снег пойдет? - с улыбкой сказала я, бегло осмотрев сестру. Да уж, тетя явно будет недовольна.

- Ну мы… торопились к вам… - Деян потер затылок, смотря при этом прямо на меня.
Сердце невольно сжалось. Как бы я хотела оказаться сейчас где-то очень далеко и не видеть его взгляд!
Сестру и брата, однако, ситуация скорее забавляла. Но если у Веси лишь слегка подрагивали плечи, то Боря… Он ржал во весь голос!
Стараясь улыбаться, я едва уловимо пнула его локтем.
- Нет, я имел в виду… - заметив реакцию друзей, Деян смутился и, теперь стараясь на меня не смотреть, попытался оправдаться: - Я имел в виду, что… ну… мы же договорились встретиться…
- Да мы поняли, Деян, - скрывая лукавую улыбку, спасла друга Весняна. - Мы очень торопились, потому что договорились встретиться в определенное время.

Я чувствовала себя неловко и быстро сменила тему на состояние лошадей. И Веся, и Деян мигом переключились и принялись рассказывать про своих ненаглядных Дейзи и Лучика.

Обмениваясь свежими новостями, мы направились к качелям и застыли, во все глаза смотря на девушку, сидящую за столом на площадке.

- Что-то вы долго спите, товарищи, - озорные огоньки заблестели в ее зеленых глазах, темные волосы до плеч рассыпались по ее плечу. И я, и Веся практически одновременно завизжали и бросились к нашей подруге, Мирославе.

Мира рассмеялась и взвизгнула, когда мы чуть не снесли ее с лавки. Мы не виделись почти месяц и уже успели безумно соскучиться, поэтому дружеские объятия были столь крепкие, что в какой-то момент нам перестало хватать воздуха.

Отцепившись и дав, наконец, парням поздороваться с Мирой, мы расселись вокруг стола.

- Ну, рассказывайте! - Мира сложила изящные пальцы в замок и положила на него подбородок.

- Мы? Я думал, это ты нам будешь тут рассказывать все! - Боря, сидящий на одной лавке с девушкой, развернулся всем корпусом в ее сторону.

- Неужели у вас за три недели здесь ничего не произошло?

Мы с ребятами переглянулись. Дни и правда ничем примечательным не отличались.

- Ну вообще, ничего прям необычного не произошло, - начала рассказывать Веся. - Но вот эти два товарища, - она поочередно указала на Деяна и Борю. - Умудрились залезть на крышу администрации.

Я закатила глаза. Будто сама Веся не собиралась лезть за ними следом, ну да.

- Хах, дааа, было дело… - Деян с усмешкой потер затылок.

- Серьезно? - Мира перевела взгляд с Веси на Деяна, а после на Борю.

Тот ни капли не смутился под ее взглядом и прямо посмотрел на нашу сестру.

- Будто ты бы не полезла с нами, если бы не Дана.

- А что Дана? - уточнила подруга, выгнув бровь.

- Понятно что, увела ее. Уверен, ты маме и рассказала, где нас искать.

С укором посмотрела на брата. Мы уже не раз это обсуждали, но он все еще злился, что мне удалось избежать этой ситуации.

- Тц, Борь, ну сколько раз повторять, - я глубоко вздохнула. - Я не знаю, откуда они узнали, где вы…

- Ну правда, Борь, забыл, как тетя Лил узнала, куда Веся пропадает по утрам? - Деян не смотрел на меня, но внутренне я чувствовала, каких сил ему это стоит.

Брат лишь качнул головой и не стал ничего отвечать.

- Потом он пригласил меня на медляк. Как же у Карлы лицо перекосилось, - вещала нам Мира, делясь всем, что произошло в лагере. Заочно мы познакомились со всем отрядом, подружились с тремя девочками, пожалели парня со сломанной рукой и возненавидели Карлу, которая всю смену воевала с нашей Мирой. Карле нравился парень из старшего отряда, но ему нравилась Мира, поэтому девушка всячески пыталась испортить жизнь нашей подруге.

- Так-так, курортный роман? - Веся повела бровями, игриво вытягивая букву “р” в словах.

Мира кинула в нее подушку, и сестре пришлось срочно доесть бургер, чтобы в него не попало.

Мы просидели на площадке практически до самого вечера. Парни ходили туда-сюда, таская непонятные штуки из дома Деяна к нам домой. Мы с девочками успели отрепетировать танец. К нашей удаче, Мира успевала иногда повторять его в лагере, так что мы быстро словились и даже сумели станцевать синхронно. Когда стало темнеть, парни проводили нас до дома Миры, а сами отправились к нам домой.

От ужина с родителями Миры мы отказались, закупившись по дороге бургерами. Сразу же сменили пыльную уличную одежду на пижамы: в доме подруги у нас всегда лежали ночные комплекты одежды, да и размеры у нас совпадали. У нас также хранился комплект одежды Миры на случай ночевок. Уютно расположившись на любимых местах в комнате, мы принялись вникать во все детали лагерной смены Миры.

- Я ему отказала. Прямо на глазах Карлы.

- Не убила, а закопала, - хихикнула я, представив лицо незнакомой мне девушки в этот момент.

Подруга со смехом кивнула и продолжила рассказывать дальше.

- Так вот… после него меня пригласил еще Петро…

- Ты там всему лагерю приглянулась?

- Ну, нет, Веся, что ты такое говоришь!..

- Ты уже минимум про трех парней рассказала…

Мира натянуто улыбнулась.

- В любом случае, они все меня мало интересуют… Кстати, об этом…

На меня уставились две пары глаз. Вопросительно выгнула бровь в ответ. Минуты две между нами тремя была бессловная беседа.

- Что? - первой не выдержала я.

- Борислав, - закатив глаза произнесла Мира и закусила губу. - Скучал? Спрашивал, когда я вернусь?

Так вот оно что. Конечно же, мы знали, что Мира с самого детства влюблена в моего брата, но тот вообще не проявлял к ней никакого романтического интереса. Как и к остальным девушкам. Веся часто шутила, что мы с Борей - ледышки, за ней это подхватила и вся школа. Я не обижалась, понимая, что со стороны так все и выглядит, а Боря… у него был более взрывной характер.

- Мир, я…

- А давайте на картах разложим! - Веся тут же достала колоду из тумбы и принялась их тасовать.

Глаза Мирославы тут же загорелись. Раскладам Весю обучила ее мама, однако более правдивые выходили у меня, поэтому я даже не удивилась, когда сестра протянула мне колоду.

Испуганно округлив глаза, я отвела ее руку и сказала:

- Я не буду раскладывать на брата!

- Да ну брось, что такого-то?

- Это неправильно!

- Ну хоть колоду перетасуй! Ну пожалуйста, Дана! - Мира смотрела на меня таким жалостливым взглядом, что я не могла ей отказать.

Веся выкладывала карты и поясняла значения, а подруга жадно слушала и кивала каждому вздоху. Наконец сестра выложила карту на скорое будущее и в моменте задела следующую. Перед Мирой легла карта Влюбленных, а следующая, выпавшая по ошибке, перевернулась. Я успела мельком увидеть значение, и у меня похолодело внутри. Веся, с испуганным взглядом, ловко перехватила ее и спрятала по мою сторону кровати.

- Воу, и что это значит? - подруга рассматривала карту, не заметив заминки.

- Ээээ… У него скоро возникнет романтический интерес!

- К кому? - Мира скептически посмотрела на мою кузину, уже понимая, что лучше переспросить.

- Ммм, - Веся заминалась, пытаясь подобрать слова. Выложила еще пару карт и облегченно вздохнула. - Девушками с темными, даже черными волосами. Ну, выходит, что ты!

Мира радостно захлопала в ладоши. Мы с Весей переглянулись. В глазах сестры был ужас. Она успела просмотреть выпавшую карту. Я перевела взгляд на карту, лежавшую у Веси за спиной. Десятка Мечей редко сулит что-то хорошее, в этот же раз внутри у меня и вовсе холодело от каждого взгляда на нее. Перед глазами возникла жуткая картина, будто все эти мечи были воткнуты в нашу подругу.

- Может еще на Дану разложим? - донесшийся голос Миры, живой и здоровой, заставил вздрогнуть. Я даже не сразу поняла, о чем она говорит.

- Что?

- Нет смысла, - покивала Веся. - Там уже и Деян отчаялся.

- Вы о чем?

- Бедняга, - кивнула подруга.

- Вы издеваетесь?

Девочки рассмеялись, развеселенные моей реакцией. Я же продолжала поглядывать в сторону откинутой карты, ощущая тревогу.

Предыдущий пост | Следующий пост
Оглавление

Ветер бил в лицо, остужая мысли и заставляя дышать глубже. В ушах свистело, нос чесался от пыли, а спина взмокла в закрытой одежде, но я и не собиралась останавливаться. Хотелось лететь еще быстрее и выше, рассекая облака. Однако подо мной была лишь обычная лошадь, Дейзи, 7-летняя кобыла, подаренная дедушкой на мое 10-летие. Узнав, что я проявляю интерес к верховой езде, дедушка Ирриней совместно с папой нашел самую подходящую для меня лошадь — свободолюбивую, активную и дерзкую. И никто даже не удивился, когда мы нашли общий язык.

Негустой лес сменился давно забытыми каменными дорожками, и я, доведя Дейзи до обрыва, притормозила. Рассвет давно наступил, и мама наверняка заметила, что я убежала. Я не особо переживала — мама прекрасно знала, куда я могла убежать с утра. Да и дядя Микола уже наверняка ей позвонил, чтобы сказать, что я забрала Дейзи из конюшни.

Уже давно я выбираюсь из дома с утра пораньше и отправляюсь сюда на Дейзи. В учебное время я делаю это за пару часов до школы, чтобы после успеть помыться и прямо из конюшни отправиться на уроки. Изначально родители не знали об этом, как и дядя Микола. Ключи от стойла Дейзи у меня были, так что я могла вывести ее и самостоятельно. Правду вскрыла моя мама, но как именно — я и сама до конца не понимаю. Ну, не зря ведь она лучший следователь Вранбурга. Пусть и в декрете.

Летом же я могу позволить себе покататься чуть дольше, пропуская завтрак. Маме это не особо нравится, но обычно ее успокаивает отец. Вот он балует меня сверх меры, не помогают даже попытки перенять манеру воспитания дяди: своих трех детей тот хоть и тоже балует, но старается не давать им спуску. Но если с Богданой это работает, то сыновей дядя Антуан нередко даже ругает, оставляя без прогулок или компьютера. Мне же папа может что-то запретить только в одном случае — если мама очень сильно настоит. Тетя как-то обмолвилась, что в их истории произошло что-то, из-за чего теперь отец чуть ли не боготворит нас и готов исполнить любой наш каприз. Но мы с мамой не очень-то любим этим пользоваться.

Я глубоко вздохнула. Тихая гладь воды слегка рябилась от легкого ветерка. Погода была идеальной для купания, но в городе сезон открывался только после начала фестиваля.

Сзади послышался стук копыт. Я даже не обернулась, и так понимая, кто именно мог подъехать так неспеша.

— Привет, — сказала я, все еще всматриваясь в горизонт. Пожалуй, надо будет с Даной и Мирой сгонять на пикник на берегу.

— Привет, — ответил Деян. — Тебя уже ищут.

Я все же обернулась, с любопытством глядя на парня. Обычно мама звонила дяде Миколе и, как только узнавала, где я, успокаивалась.

Друг немного замялся под моим взглядом и, кажется, слегка покраснел.

— Мне... Дана написала, попросила тебя поискать...

— Ого, неужели она тебе первая написала? — я склонила голову набок, хитро поглядывая на парня.

Тот хмуро на меня посмотрел:

— Ты ведь прекрасно знаешь, что она написала мне только потому, что это конюшня моего отца. Я тут ни при чем.

Я пару раз покивала, соглашаясь, но продолжая хитро на него смотреть.

Деян больше ничего не говорил и, как и я, уставился в горизонт.

— Сегодня ты запозднилась, обычно тебя в это время уже нет.

— Ага. Как-то нет особого желания домой возвращаться.

— Мама?

— Да, — я прикусила губу. — Чем дольше отсутствует папа, тем она... придирчивей.

Деян усмехнулся, явно понимая, на что я намекаю. Я начала сбегать на конюшню как раз тогда, когда мама ушла в декрет. Мы и раньше часто спорили, но быстро отходили, в декрете же... Мамины гормоны не давали жить ни мне, ни отцу. Все более-менее наладилось через пару месяцев после рождения Иллия, когда папино обаяние наконец растопило маму... Ну, или они наконец вернулись к половой жизни.

— Да уж... К слову, Дана сказала, что мама отпустила тебя на ночевку, но ты должна быть дома к 8 утра.

— Вот черт, ночевка!

Я совсем про это забыла. Лагерная смена Миры заканчивалась как раз сегодня, и мы договаривались на ночевку у подруги, заодно и порепетировать танец на фестиваль.

Развернув Дейзи, я через плечо обернулась к Деяну, и тот молча повел коня за мной. Его белоснежный Лучик ступал аккуратно и грациозно, моя же лошадка рядом с ним выглядела как юная разбойница. В том же неторопливом темпе мы двинулись в сторону конюшни, продолжая наш диалог. Борислава на ночевку к Деяну не пустили, что не особо-то удивило: в последний раз нам, девочкам, удалось избежать наказания благодаря Дане, а вот Боря сестру слушать не стал, еще и друга потащил на крышу администрации. Все еще не могу вспомнить, как мы вообще пришли к этой идее.

Деян сообщил, что навстречу двойняшкам пойдет вместе со мной, так что мы, сняв обмундирование с коней и оставив их в стойлах, направились к душевым. Через 10 мин мы уже шли по дороге в сторону нашего с двойняшками дома.

Предыдущий пост | Следующий пост
Оглавление

Второй месяц лета радовал солнечной погодой и отсутствием сильной жары. Каникулы были в самом разгаре и не хотелось упускать ни одного дня, тем более, что уже послезавтра состоится самый ожидаемый праздник всего Вранбурга - Купала.

Вместе с моим лучшим другом, Деяном, мы будем впервые участвовать в фестивале не в качестве зрителя. Выбрали мы гончарное ремесло с росписью, подходящее нам обоим.

У нас оставалось еще очень много работы по подготовке, поэтому я надеялся отпроситься у мамы на ночёвку к другу.

– Дети, идите кушать! – донесся голос тети с кухни.

В столовой уже был накрыт стол: в честь приближающегося праздника тетя приготовила блинчики со сметаной. Мы расселись на привычные места, и я с удивлением отметил, что за столом пусто: помимо папы и дяди, которые сейчас были в командировке, также не хватало нашей кузины, Весняны.

Тетя покачивала коляску с Иллием - младшим сыном, поэтому я решил не спрашивать ее о дочери, однако мама, севшая рядом со мной, все же уточнила:

– Веся опять на диете?

Тетя раздраженно махнула рукой.

– Эта девочка... не знаю, она опять куда-то убежала с утра пораньше!

Мы все постарались сдержать улыбки. Нельзя сказать, что у Веси плохие отношения с матерью, очень даже наоборот, но... характеры у тети и кузины очень схожи, поэтому они часто сталкиваются лбами и не хотят приходить к компромиссу. Мама рассказывала, что тетя Лил в наши годы вела себя также с дедушкой.

Тетя потерла переносицу пальцами. Она выглядела уставшей, явно не спала всю ночь из-за Иллия. Беременность и роды были тяжелыми и даже с поддержкой и помощью мужа и нашей мамы, было заметно, что она сильно устает. Мы тоже часто помогали и сидели с младшим братом, но тетя часто повторяла, что не хочет делать из нас нянек. На фоне второго декрета и переходного возраста старшей дочери у них и случались стычки.

– Ну давай, скажи это, - обратилась тетя к своей сестре.

– Я молчу, - мама отрезала кусочек блинчика и положила в рот.

– Да говори уже...

Мама усмехнулась, посмотрела на тетю и победно сказала:

– Весняна вся в тебя! - и рассмеялась.

Сидящий напротив меня Серафим рассмеялся вслед за мамой, Богдана коротко хихикнула, да и сам я издал смешок. Тетя закатила глаза и продолжила завтракать.

– Какие планы на сегодня? - будничным тоном спросила мама у нас.

– Сегодня Мира приезжает, мы с Весей хотели ее встретить, погулять и... мам, можно мы к ней на ночевку? – Богдана говорила ровным тоном, не выпрашивая, а просто уточняя.

Ну ей это и не нужно, ведь мамин ответ...

– Конечно, отписывайся только, где вы и с кем.

Ну конечно...

– Весняна под домашним арестом, ее я никуда не отпускаю, - произнесла тетя Лил.

– Ну что ты такая зануда, Лил! Декрет тебя испортил, - хохотнула мама.

– Еще чего! Меня испортил ее переходный возраст! – тетя повернулась к Дане и добавила. – Пусть отцу звонит и отпрашивается! Надоело!

– А ловко ты это придумала, - мама продолжала посмеиваться, наблюдая за метаниями сестры. ‐ Всю вину на Дарта переложить. Он же не сможет ее отпустить без твоего разрешения.

Тетя хищно улыбнулась: уж ей ли не знать, что дядя ни за что не пойдет против ее слова.

– Ох и змея ты, Лилит.

– Чем и горжусь, - фыркнула та.

Стол на пару минут погрузился в стук вилок и ножей по тарелкам.

– К слову, - начал я, обращаясь к маме. - Нам бы с Деяном закончить подготовку к фестивалю... можно я тоже на ночевку?

Мама на секунду задумалась, а потом сказала:

– Ладно, - я аж выдохнул от облегчения. - Но возьмете с собой Фима.

– Чего?!

Серафим подмигнул мне и по-залихватски усмехнулся.

– Зачем он нам там?

– Чтобы не чудили. Напомнить, где мы вас нашли в прошлый раз? На крыше администрации! - я закатил глаза. Ну было и было, че бубнить то... - Поэтому теперь либо с братом, либо ночуете здесь.

Я вздохнул, смиряясь с поражением.

– Могу я хотя бы помочь Деяну все принести?

– Ну ты пока не под домашним арестом. Так что можешь, конечно. А завтра с утра поможете папе с площадкой.

Вспомнив, что папа и дядя завтра приезжают из командировки, я кивнул. Действительно будет лучше, если мы с Деяном оба будем здесь, когда они приедут.

– Дана, передай Весняне, что завтра в 8:00 она должна быть дома.

Сестра кивнула, а мама снова хихикнула, но умолкла под тяжелым взглядом тети.

Предыдущий пост | Следующий пост
Оглавление

Совсем скоро у фонтана должно было начаться открытие фестиваля Национальной недели, в течение которой проводились различные соревнования и мероприятия, от стрельбы из лука до танцевального концерта в местной реке. Местные очень любили этот фестиваль и тщательно готовились к нему из года в год.

- Мааам, ну можно?...

- Я же уже сказала - нет!

- Ну маааам!

Двое белокурых детишек следовали за матерью по пятам. Они вбили в голову, что им жизненно необходимо поучаствовать в перетягивании каната, не понимая, что их, 8-летних, здоровые мужики просто снесут. И ладно Борислав, мальчик, но вот куда лезла его сестра Богдана, их мать совсем не понимала.

- Дойдите лучше до отца и скажите, чтобы не забыл взять смесь для Серафима.

- А потом? - не унимался старший сын.

- Можете погулять по ярмарке, - сдалась мать. - Но никаких соревнований!

Брат с сестрой насупились, но спорить не стали. Влияние родителей в городке было немаленькое, поэтому рисковать и участвовать где-то втайне желания не было.

- Куда пойдем? - спросил Борислав у сестры после того, как они сбегали к отцу и дяде, которые все еще крутились возле машин.

- Ну... Весняна с тетей ушли на берег, в соревнованиях участвовать нельзя...

- Это не Деян там стоит?

Внимание двойняшек мгновенно переключилось на одноклассника. Устроив небольшой забег и наспех объяснив маме друга, куда именно они побегут, они, уже втроем, устремились к качелям.

- Ой, - Богдана испуганно застыла посреди дороги.

- Дана? Ты чего? - Деян остановился рядом с подругой, пока Борислав, ничего не замечая, шел дальше.

- Ну, здравствуй, дружочек.

Скрипучий голос заставил застыть теперь и самого Борислава. Он уставился на бабку, перекрывшую ему дорогу, в недоумении.

- Простите?

- Столько лет не виделись, а ты меня не узнаешь?

Но Борислав мог поклясться всем, что имел: бабку он видел впервые. Несмотря на темные одежды, закрывавшие все ее тело, на монахиню она похожа не была, да и маски не было, которая закрывала бы ее обезображенное лицо.

- Вижу, что не узнаешь. Ну, пусть так. Ты еще не одно сердце разобьешь, мальчик.

И старуха исчезла. Ушла или растворилась, Борислав не помнил. Помнил только последнюю фразу.

Предыдущее поколение | Следующий пост
Оглавление

1 поколение

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Лор мира

Персонажи:

• Борислав Дастел - доска на пинтерест

• Богдана Дастел - доска на пинтерест

• Весняна Артан - доска на пинтерест

• Мария Виевна - доска на пинтерест

• Деян Халицкий - доска на пинтерест

• Мирослава Страстотерцева - доска на пинтерест

Основной канал

Канал с приколами и вбросами

Введение

В этой главе мы знакомимся с Антуаном, молодым 18-летним парнем, который только что покинул детский дом и поступает в университет.

Там же он знакомится с девушкой Анжелой, сразу понимает, что она — та самая, и предлагает ей встречаться.

Первый семестр Антуан живет в общаге, что ему крайне не нравится из-за постоянного хаоса.

Много времени проводит со своей девушкой и в конце семестра делает ей предложение, также предлагая съехаться и жить в его доме, который он купил сразу после детдома.

Анжеле приходит известие о том, что ее маме плохо, а после она узнает, что та умерла.

Пытаясь отвлечься, спит с Антуаном.

Потом они вместе с парнем и сестрой-близняшкой Лилит едут на похороны, по дороге Антуан узнает, что девочки состоят в родстве с самым известным вампиром Владиуса — их прадед был его братом-близнецом. Оказалось, что именно из-за этого семью девочек когда-то выслали из столицы в приграничный район. На похоронах также становится известно, что отца девочек попросили покинуть дом, поэтому теперь он будет жить в Бритчестере с Лилит.

Глава 1. 2й семестр, осень

В последний день каникул ребята отправились в гости к лучшему другу Анту Дарту, который устроил вечеринку в честь Хеллоуина. Анжела заметила, что ее сестра Лилит пропала, и после разговора с ней познакомилась с Дартом. Он пригласил ее покурить, и их общение переросло в нечто большее. Они решили стать друзьями по сексу.

Тем временем Анжела нашла Анта в компании двух девушек — однокурсницы Василины и ее подруги Трис. Между девушками завязалась словесная перепалка, в которой Василина и Трис пытались задеть Анжелу.

На следующий день начался второй семестр в университете. За обедом Дарт рассказал Антуану о своих отношениях с Лилит. После этого они узнали свои оценки за первый семестр и остались недовольны единственной четверкой.

После занятий Антуан записался в автошколу, а Дарт пригласил Лилит покататься на машине. Она выложила сторис в Симсграмм, и ее бывший парень Эрик, увидев это, приехал к ней домой. Отец Лилит позвонил младшей дочери Анжеле, которая, пытаясь найти сестру, узнала о ее связи с Дартом.

Конфликт удалось урегулировать, но Дарт был сильно раздражен. Лилит отказалась от его помощи, и это разозлило его. Лилит стала чаще навещать сестру, чтобы отвлечься, но продолжала встречаться с Дартом ради секса. Анжела пыталась узнать, что она чувствует к обоим парням, но Лилит лишь огрызалась, вспоминая встречу с Дартом в машине.

Антуан и Анжела начинают готовится к дипломным проектам. Антуан выбрал в роли наставника профессора Тьера, а Анжела - профессора Беронию. Однако Анжеле повезло меньше - помимо нее у профессора еще Василина.

Анжеле приходит письмо из дворца с приглашением на королевский бал. Девушка крайне недовольна королевской семьей, но идти придется.

Дарт приглашает Лилит на пикник. Старательно готовится к нему, покупая кучу вкусностей. Между парой состоялся разговор о бывших и их планах на будущие отношения. Оба говорят, что не хотят отношений в принципе. После Дарт дает девушке свою толстовку и в моменте дает ей ласковое прозвище. Девушке это нравится, но она ощущает себя неправильно. Дарт целует ее, а она отвечает на поцелуй. Позже оказывается, что после этого Лил перестала отвечать Дарту. Сам Дарт тоже думает, что зря это сделал.

Василина затевает заговор против Анжелы: подсовывает ей проклятку (вещь, способную причинить вред всем, кто ее коснется) и готовит любовное зелье для Антуана. Когда Анжела заболевает из-за проклятки, Василина подсовывает Антуану любовное зелье. Однако оно работает не так, как хотелось бы девушке, и вместо того, чтобы купить цветы и провести ночь с ней, Антуан покупает любимые пионы для Анжелы и спешит домой, где у них проходитчудесный вечер с продолжением.

Глава 2. 2 семестр, зима

После ночи с Анжи под влиянием зелья Антуан решает обезопасить себя и предлагает невесте обвенчаться. Анжела соглашается.

Отец девочек уезжает на рыбалку, оставляя Лилит дома одну. В этот момент к ней приходит Эрик. Он извиняется и пытается поговорить. Эрик наговорил ей много неприятных вещей, в которые Лилит поверила. В результате она поддалась его уговорам. Позже выяснилось, что Эрик использовал ее, пока его нынешняя возлюбленная болела. Лилит выгнала его из дома и пожалела о том, что позволила себе интимную близость с ним.

Дарт ждал звонка от Лил. Ожидание надоело, и он решил прогуляться до ближайшего кафе. Там он встретил Трис. Они разговорились, и Дарт поделился своими переживаниями о Лилит.

Наступает день помолвки. Монахиня проводит обряд, скрепляя Антуана и Анжелу на духовном уровне. Праздник продолжается танцами и банкетом. Во время медленного танца Дарт признается Лилит в симпатии. Она отвечает взаимностью и рассказывает о «измене» с Эриком. Дарт успокаивает её, и девушка приглашает его быть её спутником на балу.

Антуан встречается с Трис в библиотеке, чтобы обсудить учебу. Во время разговора Трис рассказывает, что подруга Василина создала не только зелье, но и проклятие, из-за которого Анжи заболела. Затем она делится своим тяжелым прошлым: у нее была нежелательная беременность, и ее заставили от нее избавиться.

Друзья отправляются в Винденбург на бал. Там они встречают множество новых персонажей.

На балу Анжи знакомит Антуана с другими парами. Среди гостей можно увидеть знакомых лиц.

После открытия бала компания во главе с Дэниэлом, отцом девочек, направляется к королевскому трону, чтобы представить дочерей ко двору. Королева возражает, указывая, что Дэниэл не имеет права на это из-за своего более низкого титула. Лорд Эллохар, стоящий рядом, делает королеве замечание и сам представляет девочек. Анжи и Лилит уходят из зала, а Антуан выплескивает злость на королевскую чету.

Дарт ловит Лилит в коридоре и спрашивает, куда она направляется. Выясняется, что Дарт видит в этом романтические отношения, а Лилит считает это просто сопровождением на бал. Они расходятся, и Дарт встречает Феликса. Тот рассказывает, что тоже пострадал из-за Эрика Смита, но и Смит пострадал от него.

Антуан и Анжи встречаются с научным руководителем Антуана, Тьером, и его женой Деей. К ним присоединяется Эллохар. Антуан спрашивает, почему королевская семья ненавидит Новосельских. Эллохар рассказывает, что у короля было трое сыновей. Один из них стал вампиром во время войны, старший предложил помощь, но младший хотел его убить. Старший отговорил его. Вернувшись во дворец, старший почти убедил отца, что средний сын безопасен, но младший обвинил его в нападении. Старшего и среднего сослали в Приграничье и Форготн. Через год король умер, и младший взошел на престол. Первым делом он издал указ, запрещающий старшему брату жить в Винденбурге дольше месяца, а его земли наследуются только по женской линии. Новосельские — потомки старшего сына.

После неудачного разговора с Санфордом Лилит заходит в туалет и слышит странный разговор за дверью. Ее прерывает Василина. Лилит делает вид, что уходит, но на самом деле прячется за углом. Из туалета выходят кронпринц и принцесса. Лилит понимает, что принцесса беременна от кронпринца. Вернувшись в туалет, она угрожает Василине, предупреждая, что если та хоть пальцем тронет Антуана, Анжелу, Дарта или ее саму, Лилит вырвет ей волосы.

Антуан и Анжела идут к столовой и обсуждают рассказ Эллохара. Анжела рассказывает, что несколько лет назад раскрылась правда о лжи младшего сына, из-за чего семье Новосельских начали угрожать. Через месяц у матери девочек обнаружили странную болезнь, как и у отца тройняшек.

Глава 3. Новый год

Глава начинается с зимних экзаменов у художников, которые называют просмотром. Анжела наравне с Василиной получает высшую оценку.

Лил приглашает Дарта в парк у Фоксбери для разговора. Две недели назад, в Винденбурге, она попросила у него время подумать. Взвесив все, она решила окончательно разорвать отношения. Дарт, в замешательстве, звонит другу, чтобы позвать его в бар.

Антуан идет в магазин за подарком для Анжи. В этот момент звонит Дарт и приглашает его в бар. Василина подслушивает и звонит Трис, предлагая ей встретиться.

Парни уже в баре, когда неожиданно появляются Василина и Трис. Вскоре Дарт решает разобраться с Эриком, который тоже в клубе. Но его подвыпившее состояние обманывает его, и он видит Лил на руках у Эрика. В ярости он отправляет Анта домой, а сам зовет Трис в туалет, где соглашается на близость. Девушка очень довольна.

В бар заходит Лил. Она хочет поговорить с Эриком и расставить все точки над «и». По пути она видит пьяного Анта и Василину, которая пытается его увести. Лил, не сдержавшись, снова угрожает Василине и провожает Анта до такси. В машине Ант рассказывает Лил о Дарте. Эта новость разбивает ей сердце, и она думает, что отдастся Эрику. Но разговор с бывшим помогает ей прийти в себя. Она понимает, что не хочет этого. Увидев ее состояние, Эрик просит ее больше никогда не попадаться ему на глаза. Лил уходит.

Антуан возвращается домой пьяным и получает от Анжи выговор. На следующее утро, в аэропорту, Анжела продолжает скандал, несмотря на состояние жениха. В шале Ант пытается объясниться с невестой, но безуспешно.

Когда Антуан засыпает, Анжи идет к сестре. Лилит рассказывает ей о событиях в баре. Лилит вспоминает, что у нее задержка, и сестры идут в магазин за тестом на беременность. В магазине к Лилит пытается пристать местный парень, но она его отвергает. Тест показывает отрицательный результат, и Лилит вздыхает с облегчением.

Проснувшись, Антуан нормально разговаривает с Анжи и Лил. Они решают все проблемы и отправляются кататься на лыжах. На склоне другой парень пытается завоевать внимание Лилит, но она снова его отвергает.

На Новый год ребята обмениваются подарками. Антуан дарит Анжи кошечку, которую она называет Мао-Мао. Анжи отвечает ему семейным фотоальбомом. Отец дарит Антуану машину, Анжи — художественную мастерскую, а Лилит — домик. Семья ужинает в шале и празднует Новый год.

Лилит получает сообщение от Дарта с поздравлениями. Она отвечает ему тем же.

Глава 4. Весна

Глава начинается с воспоминаний Антуана о детском доме. В его восьмой день рождения его лучшую подругу Зои забирает новая семья, не дав им попрощаться. Ощущая себя брошенным, он загадывает желание, чтобы его биологические родители никогда его не нашли. В настоящем времени эти воспоминания мучают его кошмарами. Его невеста Анжела, видя его страдания, тайно начинает поиски информации о его происхождении.

Тем временем в университете жизнь осложняется для друга Антуана, Дарта. Его случайная партнерша Трис начинает его преследовать и, проникнув в его комнату в общежитии, пытается шантажировать. Дарт вынужден съехать и вернуться к родителям. При этом он понимает, что все еще влюблен в Лилит, сестру Анжелы, с которой они расстались из-за недопонимания. Антуан и Анжела решают помочь им помириться.

Параллельно Антуан, чувствуя финансовую неуверенность перед предстоящей свадьбой, начинает изнурительно работать курьером, чтобы внести свой вклад в бюджет. Это беспокоит Анжелу. Напряженную ситуацию разрешает отец Анжелы, Дэниэл, который убеждает Антуана не надрываться и позволяет ему внести посильную сумму, беря основные расходы на себя.

Анжела, продолжая свои тайные поиски, через архивного работника Зои (бывшую воспитанницу детдома) выясняет, что Антуан был передан в приют из Монастыря Святой Елены. Вместе с Зои, Лилит и Дартом она едет туда. Оказывается, что архивы за 2006 год перемещенны в храм святой Люции. В архивах храма она находит запись о рождении Антуана, но графы «отец» и «мать» оказываются пусты. Монахиня намекает, что раскрывать эту тайну — значит идти против «Воли Тьмы».

Тем временем Дарт предпринимает романтические шаги, чтобы завоевать доверие Лилит снова. Они объясняются, и их отношения возобновляются. Однако их счастье оказывается под угрозой, когда Трис заявляет, что беременна от Дарта. Результаты теста ДНК, к ужасу всех, подтверждают его отцовство. Дарт заявляет Трис, что будет помогать ребенку, но не женится на ней. Чтобы разобраться в ситуации, родители Дарта приглашают Трис пожить в их доме. Мать Дарта, Тарла, подозревает обман и предлагает Дарту инсценировать помолвку, чтобы вывести Трис на чистую воду.

Кульминация наступает в день фальшивой помолвки. Антуан, работая в библиотеке, случайно подслушивает разговор Василины и Грея и узнает шокирующую правду: Трис не беременна. Это был тщательно спланированный обман. Вернувшись домой, Антуан и Анжела одновременно хотят поделиться новостями. Антуан — о разоблачении Трис, а Анжела — о находке в монастыре. Когда Анжела с радостью сообщает, что нашла информацию о его матери, Антуан приходит в ярость. Его самая глубокая рана — брошенность родителями — была вскрыта без его согласия. Он не говорит с Анжелой и ночь проводит на диване.

На следующее утро, по дороге на помолвку Дарта, Антуан все еще холоден. На самой церемонии, когда монахиня спрашивает Дарта, согласен ли он на помолвку, он громко заявляет: «Нет». Он начинает публично разоблачать Трис, указывая на несоответствия в ее «беременности». Глава обрывается на этом напряженном моменте, где Трис, пойманная на лжи, пытается оправдаться.

В финале Антуан принимает непростое решение посетить монастырь Святой Елены, чтобы познакомиться со своей биологической матерью. Там он узнаёт, что она погибла в автокатастрофе, оставив его сиротой. Эта новость оставляет Антуана с тяжёлой душой, но он осознаёт, что прошлое должно служить уроком, а не препятствием.

Эпилог

Трис
После болезненного разрыва с Дартом и отчуждения со стороны семьи Артанов, Трис оказывается в эмоциональной и финансовой яме. Единственным выходом снова становится помощь Василины, но на этот раз их дружба не выдерживает напряжения. Вспыхнувшая ссора, полная взаимных упреков, приводит к окончательному разрыву. Василина, движимая обиденной и разочарованием, оплачивает Трис проживание в общежитии до конца учебного года, что становится их последним взаимодействием.

Оказавшись наедине с собой, Трис находит в себе силы начать все заново. Она переводится в Эвергринский кадастровый университет, где ее ждет новая жизнь, далекая от интриг Бритчестера. Устроившись на работу в местный музей архитектуры, она полностью погружается в учебу и карьеру. Постепенно она находит двух верных подруг — Скарлетт и Лею, чья дружба помогает ей исцелить душевные раны. Их дружеский квартет становится для Трис надежной опорой.

Спустя годы тихой и упорядоченной жизни судьба преподносит Трис встречу с Флойдом, репродуктологом, с которым она чувствует незнакомые ранее покой и легкость. Их отношения развиваются медленно и бережно, и Трис постепенно оттаивает. Несмотря на шокирующий диагноз — абсолютное бесплодие, ставшее последствием аборта, — Флойд не отступает. Благодаря суррогатному материнству у пары рождается дочь Эсме. Обретя семью и внутреннюю гармонию, Трис разрывает последнюю связь с прошлым, перечислив Василине старый долг, и наконец обретает долгожданное счастье и покой.

Василина
Предательство Трис становится для Василины тяжелым ударом, усугубленным бурей гормонов из-за беременности. В этот сложный период неожиданную поддержку ей предлагает Анжела, что знаменует конец их давней вражды. Вскоре жизнь Василины совершает головокружительный поворот: выясняется, что ее возлюбленный Грей — не просто член королевской семьи, а кронпринц королевства Иннисгрин. Ей предстоит переехать в совершенно новый мир, полный строгих традиций и придворных условностей.

Несмотря на первоначальный шок и вынужденную изоляцию от учебы в Бритчестере, Василина с достоинством принимает свою новую роль. Ее брак с Греем превращается в грандиозное светское событие, которое обсуждает весь мир. Рождение наследника, принца Юрао, окончательно закрепляет ее статус в королевской семье и завоевывает любовь народа. Со временем Василина не только становится матерью и принцессой, но и завершает образование, возглавив в будущем департамент искусств Иннисгрина. Она наблюдает за жизнью Трис со стороны, но не вмешивается, понимая, что их пути окончательно разошлись. Ее жизнь обретает полноту и смысл в роскоши, власти и любви к семье.

Антуан, Анжела, Лилит и Дарт
Эта четверка героев проходит через испытания практикой и временной разлукой, которые лишь укрепляют их отношения. Кульминацией этого периода становится трогательная и камерная свадьба Антуана и Анжелы на Тартозе, которую проводит отец невесты. Молодожены проводят идиллическое лето в подаренной вилле, а их возвращение знаменует начало нового большого проекта — сноса старого, наполненного тяжелыми воспоминаниями поместья Новосельских и строительства на его месте современного семейного гнезда.

Параллельно Лилит и Дарт, преодолев недоверие и прошлые обиды, выстраивают здоровые и прочные отношения. Все четверть успешно заканчивают университет с красными дипломами: Антуан и Дарт блестяще защищают архитектурный проект своего нового дома, Анжела и Василина (на дистанционке) создают выдающийся диплом по искусству, а Лилит побеждает в суде против коррумпированного врача. Их переезд в новый, спроектированный ими же дом в Приграничье символизирует начало новой, светлой главы.

Завершающими штрихами в их сложившуюся жизнь становятся две радостные новости: Анжела наконец беременеет после долгих попыток, а Лилит узнает о своей беременности прямо утром в день собственной свадьбы с Дартом. Судьбы всех четверых, наконец, выстраиваются в гармоничную и прочную композицию, открывая двери в новую, взрослую жизнь, полную семейного счастья и взаимной поддержки.

Тем временем в университете жизнь осложняется для друга Антуана, Дарта. Его случайная партнерша Трис начинает его преследовать и, проникнув в его комнату в общежитии, пытается шантажировать. Дарт вынужден съехать и вернуться к родителям. При этом он понимает, что все еще влюблен в Лилит, сестру Анжелы, с которой они расстались из-за недопонимания. Антуан и Анжела решают помочь им помириться.

Параллельно Антуан, чувствуя финансовую неуверенность перед предстоящей свадьбой, начинает изнурительно работать курьером, чтобы внести свой вклад в бюджет. Это беспокоит Анжелу. Напряженную ситуацию разрешает отец Анжелы, Дэниэл, который убеждает Антуана не надрываться и позволяет ему внести посильную сумму, беря основные расходы на себя.

Анжела, продолжая свои тайные поиски, через архивного работника Зои (бывшую воспитанницу детдома) выясняет, что Антуан был передан в приют из Монастыря Святой Елены. Вместе с Зои, Лилит и Дартом она едет туда. Оказывается, что архивы за 2006 год перемещенны в храм святой Люции. В архивах храма она находит запись о рождении Антуана, но графы «отец» и «мать» оказываются пусты. Монахиня намекает, что раскрывать эту тайну — значит идти против «Воли Тьмы».

Тем временем Дарт предпринимает романтические шаги, чтобы завоевать доверие Лилит снова. Они объясняются, и их отношения возобновляются. Однако их счастье оказывается под угрозой, когда Трис заявляет, что беременна от Дарта. Результаты теста ДНК, к ужасу всех, подтверждают его отцовство. Дарт заявляет Трис, что будет помогать ребенку, но не женится на ней. Чтобы разобраться в ситуации, родители Дарта приглашают Трис пожить в их доме. Мать Дарта, Тарла, подозревает обман и предлагает Дарту инсценировать помолвку, чтобы вывести Трис на чистую воду.

Кульминация наступает в день фальшивой помолвки. Антуан, работая в библиотеке, случайно подслушивает разговор Василины и Грея и узнает шокирующую правду: Трис не беременна. Это был тщательно спланированный обман. Вернувшись домой, Антуан и Анжела одновременно хотят поделиться новостями. Антуан — о разоблачении Трис, а Анжела — о находке в монастыре. Когда Анжела с радостью сообщает, что нашла информацию о его матери, Антуан приходит в ярость. Его самая глубокая рана — брошенность родителями — была вскрыта без его согласия. Он не говорит с Анжелой и ночь проводит на диване.

На следующее утро, по дороге на помолвку Дарта, Антуан все еще холоден. На самой церемонии, когда монахиня спрашивает Дарта, согласен ли он на помолвку, он громко заявляет: «Нет». Он начинает публично разоблачать Трис, указывая на несоответствия в ее «беременности». Глава обрывается на этом напряженном моменте, где Трис, пойманная на лжи, пытается оправдаться.

В финале Антуан принимает непростое решение посетить монастырь Святой Елены, чтобы познакомиться со своей биологической матерью. Там он узнаёт, что она погибла в автокатастрофе, оставив его сиротой. Эта новость оставляет Антуана с тяжёлой душой, но он осознаёт, что прошлое должно служить уроком, а не препятствием.