Исходные точки

Материал, известный как «Манифест Palantir», это пост в X-аккаунте компании (привет, пост-модерн), который продвигает книгу «Технологическая республика», а сами пункты — выдержки из этой книги. Учитывая вес компании и её влияние, эта книга описывает воззрения значительной части технологической и политической элиты США, тем и интересна. Название подсказывает, что перед нами прообраз обустройства страны на основе технологий.

Манифест по структуре специфичный и хаотичный, многие соседние пункты описывают разные темы, а заголовки некоторых не соответствуют содержанию. Но помним, что это выдержки из книги, а книжное повествование может быть более цельным.

Разберём не по пунктам, а по темам, которые их объединяют. А в конце подведу итогу и выскажу свою позицию.

Трансформация технологий для служения стране

Первый пункт манифеста утверждает долг технологической отрасли перед страной, где стал возможен её успех, а инженеры обязаны участвовать в защите государства. В 6-м пункте эта мысль подкрепляется предложением вернуть всеобщую воинскую повинность. «В следующую войну мы должны вступить только если её риски разделят все». А в 7-м прописана обязанность поставлять воинам лучшее оружие.

В гражданской сфере Кремниевая долина должна помочь в борьбе с насильственными преступлениями. Авторы говорят о низкой эффективности нынешней системы безопасности и призывают использовать технологии для спасения человеческих жизней.

Проблемой они считают «тиранию приложений» (п. 2): «iPhone изменил нашу жизнь, но теперь, возможно, оно само ограничивает и сужает представление о возможном». Технологии должны видоизмениться, чтобы стать эффективнее.

Технологии — новая основа «жёсткой силы»

Важный пласт манифеста — обеспечение победы США в будущих конфликтах. 4-й пункт описывает слабость «мягкой силы» и мощь «жёсткой силы», а её современной основой должно стать ПО. Именно оно, по их мнению, станет оружием сдерживания в будущую эпоху, тогда как атомная эпоха заканчивается (п. 12). 5-й пронизан тревогой за то, что противники США активнее применяют ИИ в военных системах из-за сложной системы сдержек, противовесов и согласований — камень в огород бюрократии.

При этом будущая победа на основе технологий не должна быть моментом всеобщей радости, а должна стать точкой рефлексии: «Наше общество стало слишком нетерпеливым в ожидании падения своих врагов и часто откровенно злорадствует, когда это происходит. Победа над противником — это повод остановиться и задуматься, а не торжествовать».

Такую переоценку сейчас они предлагают сделать по отношению к Германии и Японии. «Лишение Германии военной мощи стало чрезмерной реакцией, за которую Европа теперь платит высокую цену. Аналогичная, во многом показная приверженность Японии пацифизму, если она сохранится, также будет угрожать изменением баланса сил в Азии». С этим соусом последние новости про «сильнейшую армию в Европе» и ремилитаризацию Японии воспринимаются совсем иначе.

Цивилизационное превосходство США

США не только обязаны побеждать своих врагов, но и продолжать цивилизационное превосходство. В 13-м пункте они утверждают, что США больше остальных сделали для распространения прогрессивных ценностей, и в этой стране больше, чем в других, возможностей добиться успеха без наследственных связей.

Американская мощь сделала возможным беспрецендентно долгий мир — имеется в виду победа во Второй Мировой Войне, при этом умалчиваются роли союзников (прежде всего, СССР) и последующие конфликты, в которых США проиграли (Вьетнам, Афганистан), да и просто стали нарушителями мира (Корея, Ирак, Иран).

Самый неоднозначный пункт — о культурном превосходстве, 21-й. «Одни культуры совершили жизненно важные прорывы [себя не указывают, но имеют в виду], другие остаются неблагополучными и регрессивными [остаётся только догадываться, кого они имеют в виду]». «Новая догма о всеобщем равенстве затушёвывает тот факт, что некоторые культуры и субкультуры создали настоящие чудеса. Другие оказались посредственными, а некоторые — и вовсе регрессивными и разрушительными». Здесь у меня напрашивается только слово на букву ф, которое вы прекрасно знаете, но которое не хочется лишний раз упоминать.

Прогресс во главе, этика в стороне

При этом в 3-м пункте содержится любопытное и парадоксальное утверждение об оправдании упадка культуры процветанием: «Упадок культуры или цивилизации, включая элиты, может быть прощён только если эта культура способна обеспечить обществу экономический рост и безопасность». Получается, что по логике технооптимистов, если экономический рост и безопасность обеспечена, то и ничего страшного в культурном регрессе нет.

Эта мысль продолжается в 8-м пункте, где говорится, что «чиновники не обязаны быть священниками». А учитывая зарплаты госслужащих, нужно проявить к ним больше великодушия, ведь если такие зарплаты платили частные компании, они бы были на грани выживания. Выходит ещё одно оправдание морального несовершенства низкими доходами.

Великодушие к чиновникам прямо предлагают проявлять в 9-м пункте — это подкрепляется тем, что нужно проще относится к сложности и неоднозначности человеческой психики. А в 16-м критикуются сомневающиеся в идеях и проектах Илона Маска: «Любое любопытство или искренний интерес к ценности того, что он создал, фактически отвергаются или скрываются за плохо замаскированным презрением».

Ещё одна мера защита публичных лиц — отказ от вторжения в их частную жизнь в 18-м пункте. Также авторы называют слишком осторожной общественную жизнь: «Те, кто никогда не говорит ничего неправильного, зачастую вообще не говорят ничего существенного».

В сумме этих пунктов я вижу отказ от этики в политике. Можно прощать пороки чиновников, если они обеспечивают процветание и прогресс, нормально жить в цивилизационном упадке, если это даёт безопасность, стоит быть терпимее к госслужащим, ведь у них низкие зарплаты. Цель оправдывает средства. А цель — прогресс и экономический рост на основе технологий.

Самый парадоксальный пункт о религии

При этом в 21-м пункте авторы отмечают чрезмерную религиозную нетерпимость. «Необходимо противостоять повсеместной нетерпимости к религиозной вере в определённых кругах». Но когда анализируешь манифест целиком, то становится понятно, во что, по мнению авторов, нужно верить.

Это вера в технологии, технологическую культуру и превосходство на их основе. Они обеспечат и прогресс, и безопасность, и победу в противостоянии с противниками, а это главное. Этика в этом уравнении не так важна.

Вместо послесловия

Читая и анализируя этот текст, я испытывал недоумение и обеспокоенность. Вышибать этику — дорога в один конец с известным исходом, и по новостям мы видим, к чему это приводит. Но это «их борьба», а не наша, и наша должна основываться на отличных опорах.

Этот манифест — хороший повод задуматься над собственным проектом развития, ведь манифест Palantir — это не всемирный проект, а американский. А нам нужен собственный, российский. Надеюсь, технологии и прогресс займут в нём важную, но не первостепенную роль. Для меня технология это про «как», а не «зачем», это способ достижения целей, а не самоцель. Прогресс, рост и безопасность это хорошо, но не ценой предельного цинизма и чувства собственной исключительности, которыми пронизан этот манифест.

А о нашем проекте я бы поговорил отдельно. Что бы включили в него вы

Сегодня продолжаем цикл о Русском Слове. Мы остановились на Духе и Букве, а сегодня затронем одну из самых интересных смысловых пар: Слово и Дело. Вроде бы привычные понятия, но рассматривая их под определённой оптикой, находишь интереснейшие аналогии и подтверждения своих интуиций. Давайте по порядку.

Слово — это обещание, которое мы даём. «Я напишу этот пост», «Починю кран», «Построю дом» — это обещания, слова. И поскольку Слово это замысел, то с духовной точки зрения, разбрасываться словами и обещаниями не стоит, потому что:

Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни. Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить (Еккл.5:3-4).

Если переходить в разрез внешнего и внутреннего, то Слово как раз внешнее. Давая обещание, мы фиксируем его в определенной вербальной оболочке. И с этим важно быть аккуратным:

Да будет слово ваше: „да, да; нет, нет“ (Мф. 5:33-37)

Но наполнение зависит от того, как мы его исполним. От, собственно, Дела.

Дело — это действие, результат, суть. Не случайно мы говорим «Дела сходятся со словами», то есть, когда обещанное воплощается. Или ещё более популярное выражение «человек слова», когда человек выполняет, что обещал, «держит слово». В оси внешнего и внутреннего Дело это внутреннее.

Дело стоит выше в иерархии, чем Слово. Как говорится в Послании апостола Иакова, «вера без дел мертва». Если переносить на нашу плоскость, то Слово без Дела мертво. Обещание без исполнения бессмысленно, даже вредно.

Но мы живём в интересной реальности, где за внешней оболочкой, зачастую ничего нет, или оно не соответствует тому, что внутри, спасибо пост/мета-модерну. Я видел десятки обратных примеров, когда люди, работающие на совесть, «не отсвечивают», а на передний план выходят посредственные. Я выступаю за гармонию и соответствие. Если сделал — имеешь право об этом сказать, заявить.

Часто бывает, что обещают одно, а по факту выдают другое. Примеров множество, тех же нехороших паттернов в маркетинге, когда, обещают одну цену и наполнение, а по факту оказывается по-другому: цена увеличивается, наполнение ухудшается, условия усложняются. Вы можете наполнить этот ряд своими наблюдениями.

Хорошо, когда Слово и Дело находятся в целостности, соответствуют и не противоречат друг другу. Эту ситуацию можно считать идеальной, но это ориентир, к которому стоит стремитьс

Продолжим изучать феномен Русского Слова темой Духа и Буквы, которая оказалась актуальнее, чем я думал. Меня интересовало, что важнее и почему, в каких отношениях находятся Дух и Буква, и на чём стоят.

Я обращаюсь к православным источникам, и в этот раз мне сильно помогло Слово о Законе и Благодати киевского митрополита Иллариона, написанное в XI веке, а также послания Апостолов.

В первой части цикла я отмечал, что Слово содержит в себе дух автора и не может быть нейтральным. Продолжая эту мысль через Слово о Законе и Благодати, Дух, в архетипическом, эталонном значении, передаёт Истину и Благодать, этический замысел к свободе людей в Боге.

Буква же (Закон) — это естественный ограничитель, форма, интерфейс. Правила сковывают, но это необходимые ограничения, иначе мы бы не смогли общаться друг с другом. Но правила призваны не просто для соблюдения «буквы закона», а для опеределённой цели и замысла. Это поддерживается и на протяжении всего труда Иллариона: «Закон — тень, Истина и Благодать — свет». Проблемы начинаются, когда Закон (Букву) ставят выше Духа. Об этом хорошо сказано в Послании к Римлянам:

Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим.7:5-6).

Но и без Закона тоже нельзя. Это необходимая форма, и вопрос именно в цели, которой он служит. Когда цель у нас добрая, тогда Закон (правила) может привести форму и содержание в соответствие, чтобы, как говорится, и по вкусу вкусно, и по сути вкусно:

Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу (Евр.7:18-19).

А, например, как бы хорошо, грамотно и красиво не выглядели тексты для онлайн-казино или продажи запрещённых веществ, лукавая цель всё перечёркивает. Если цель такая, то в какую бы форму Слово ни обличай, оно плохое, потому что служит лукавой цели.

Осмелюсь перевести это на более понятный для нас язык. Дух и замысел, которые несёт в себе Слово, важнее, чем его форма и правила, по которым оно пишется. Но и без правил (Закона) тоже нельзя — это необходимые ограничители, которые должны помогать достигать благую цель.

Здесь я нашёл пересечения со старыми мыслями: что UX — это «дух» продукта, Tone of Voice важнее редполитики, а ещё неплохо работает прецендентное право. Я формулировал эти тезисы интуитивно, а сейчас нахожу этому православные подкрепления. Поразительно!

Когда готовил этот пост, я задумался, а какой цели служит Слово, которым занимался я? Предлагаю и вам об этом подумать. Отдельно обращаюсь к тем, кто Словом помогает благим делам: сил вам, терпения и достойной оценки вашего труда. Я знаю, в каких непростых условиях вам приходится работать.

В следующем посте этого цикла разберём тему формы и содержания, а ещё шире Слова и Дела. Возьму времени, сколько нужно, но постараюсь раньше.

И спасибо, что уделили своё внимание моей публикации, ведь внимание — это главный ресурс, который у нас есть

Мы рассмотрим Русское Слово не просто как особую лексическую единицу нашего языка, но как целостную систему коммуникации, основанную на нашей традиции.

К этой теме я пришёл неожиданно. Полтора года назад я работал над принципами коммуникации для Сбера Тогда же выявил основной признак, который объединяет принципы под одним знаменателем — целостность. Я продолжил копать эту тему и планировал выпускать свод принципов целостных коммуникаций, но в процессе вышел на неожиданную тропу.

Я подумал, а что если отталкиваться не от коммуникаций, а от естественного для нас Слова? Не как на лексическую единицу, а как естественный для нас способ письменного общения. Тогда у меня собралась мозаика из нескольких составляющих: этики и рационального, русского и православного, обозначающего и обозначаемого по семантике.

Эту дорогу я буду проходить вместе с вами, и посты будут рассуждениями вслух с опорой на источники. Сразу скажу, что в нашем путешествии я буду исходить из аксиомы тесной связи русского и православного, поэтому буду часто обращаться к Священному Писанию и другим христианским текстам.

Потому что этика и ценности — это фундамент, на котором строится всё остальное. Даже наша «операционная и символическая система», алфавит, был придуман для того, чтобы перевести священные тексты с греческого языка на понятный для восточных славян. В цикле постов о Русском Слове начну именно с этого — какую основу имеет само Слово.

В начале было Слово. Но что оно значит?

Начинаем цикл о русском Слове с разбора значения самого Слова. Что это основная структурная единица языка мы знаем, но что оно обозначает в первоначальном смысле? Сегодня попробуем это выяснить, а заодно выявим первичные принципы.

Базовый контекст. В анонсе я писал, что буду обращаться к Священному Писанию. По моему убеждению, русский почти тождественно православному, это духовный корень, поэтому благоразумно опираться именно на него.

Обратимся к известной выдержке из Евангелия от Иоанна в русском переводе:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»

Что подразумевается под этим Словом?

При переводе с греческого, русским Словом назвали греческий logos, который означает не только слово, но и разум, смысл, закон, причину. Я объединил эти понятия обозначением замысел, так как в нём заложена причинность и смысл. На полях замечу, что в этом исследовании часто ловлю себя на мысли, что у многих тенденциозных обозначений есть более понятные нам понятия. Просто некоторые из них мы забыли или не знаем их полного значения.

Когда я размышлял о целостных коммуникациях, то одним из свойств фиксировал как раз целенаправленность: у каждого сообщения должна быть цель, оно не делается просто так, а создаётся для чего-то большего. И когда я вышел на тропу русского Слова, мои предположения трансформировались в замысел.

Зафиксируем первый важный принцип: у русского Слова есть замысел, это его неотъемлемая часть, заложенная в самой сути этого понятия.

Перейдём к следующей части выдержки из Евангелия. «И Слово было у Бога». В христианском смысле это символизирует неразрывную связь замысла с Создателем. А если переводить в повседневную практику, то я вижу тесную связь Слова с автором, оно авторское по своей природе.

Здесь особенно интересно, учитывая бум на нейросетевой контент. Интуитивно я чувствовал скепсис ко всей этой грамотно написанной, но бездушной белиберде, а благодаря этому наблюдение появилось и духовное подтверждение.

Занятно, что это свойство Слова противоречит концепции французского философа Ролана Барта, который в 1967 году написал статью с говорящим названием «Смерть автора», в той части, что после рождения текста автор «умирает», а дальше текст живёт своей жизнью в сознании читателей.

Убеждён, что в русском Слове и автор не «умирает», и текст живёт в сознании читателей. В пределе «смерть» автора может означать отказ и от авторства и ответственности. Но разве не благодаря великим произведениям всё ещё живы те самые великие авторы?

Запишем второй важный принцип: Слово всегда авторское.

Перейдём к третьей части, «и Слово было Бог». Здесь усилию связь Слова с автором не просто как его первопричину, а тем, что автор передаёт Слову часть своего духа и ценностей.

Сами знаете, как по-разному воспринимаются тексты разных авторов, да даже продуктов. И дело далеко не только в конкретных методологиях и правилах, по которым они написаны, а в духе, который они передают.

От одних текстов настроение смурное, другие передают ясность, третьи ощущаются тёплыми. Я вижу причину именно в том, какой именно дух передаёт автор в своём Слове. Может ли Слово быть нейтральным? Нет. Ведь у него есть автор, который автоматически передаёт Слову не только «букву» и суть своего послания, но и дух, ценности и этику.

Отмечаю третий принцип Слова: оно передаёт дух автора, субъективно и не может быть ценностно нейтральным.

А в следующем посте мы как раз затронем вопрос соотношения «буквы» и «духа» в русском Слове. Для меня этот цикл — большой эксперимент, поэтому буду особенно благодарен вашим реакциям и откликам

Написать эту статью меня сподвигла книга Мортимера Адлера «Как читать книги». Он подробно рассказал, как глубоко читать книги для понимания, чтобы по-настоящему «прочувствовать» материал и составить целостное мнение.

Но сначала книгу нужно выбрать. Ещё до оглавления она содержит вагон полезнейшей информации, которая поможет при выборе. Поэтому я решил рассказать, как «читать» эту информацию, чтобы понять контекст издательства и автора и определиться, подойдёт вам конкретная книга, или нет.

Прежде чем выбрать и читать

Начну, как ни странно, не с формального описания элементов книги, а с вашего намерения. Мы часто покупаем книги, не зная, для чего на самом деле это делаем. Я, например, время от времени покупал книги с мыслью, что обязательно их прочту, а потом просто ставил их на полку и забывал. Есть даже японское понятие «цундоку», суть которого — покупать книги, аккуратно складывать их на полку, чтобы на них любоваться, но не читать.

Так вот, вопрос: зачем вам книга? Честный ответ поможет качественнее выбрать книгу и составить основательные требования и ожидания. Если покупать книги рационально, то они нужны для совершенствования, профессионального роста или для работы, короче, для образования. Но некоторые книги покупают для развлечения или коллекционирования, это тоже окей. Моя статья касается образовательных мотивов.

Намерение — это отправная точка А, с которой потом вы сможете сверить всё, что узнаете о книге дальше. Если есть мэтч, то книга скорее всего вам подойдёт и оправдает ожидания. Конечно, иногда мы выбираем книги по «наитию» или ищем определённого автора — это окей, но в моей статье я специально создаю «вакуум», который поможет узнать о книге как можно больше, даже не читая её и не зная об авторе заранее.

Из чего состоят титульные страницы

Чтобы разобраться в теме, я изучил формальную структуру титульных листов и элементов. Титульные листы бывают одинарными из 2 страниц или двойными из 4. Но титульные элементы не ограничиваются началом книги, об этом чуть ниже.

Титульные элементы состоят из авантитула, контртитула, фронтисписа и шмуцтитула.

Авантитул — это первая страница двойного титульного листа. Она пустая или содержит название книги и логотип издательства.

Контртитул — добавочный титульный лист, который размещают на одном развороте с основным листом. Его используют для разгрузки основного титульного листа, если информации слишком много.

Следующий элемент — фронтспис. Это страница с рисунком в тематике книги или фотографией автора с левой стороны титульного листа.

Шмуцтитул — заглавная страница начальных внутренних страниц книги. Например, если книга содержит несколько рассказов, статей или эссе, то перед каждым размещают шмуцтитул.

Последняя страница книги (её называют концевой) тоже относится к титульным элементам. Там располагают учётно-регистрационную информацию: тип книги, автора, название, команду издательства, которая готовила книгу, лицензии, информация об издательстве и тираже.

Важно понимать «формальную» структуру книги, но договоримся на берегу, что в статье под титульными страницами я имею в виду только те, что мы видим с обложки до оглавления — то есть авантитул, контртитул и иногда фронтспис.

А теперь начинаем копать «информационную руду» и читать, а не сканировать!

Обложка

Первое, что мы видим ещё до того, как возьмём книгу в руки. Как и с вином, прямой корреляции между красотой обложки и качеством содержания книги нет. Тем более, многие издательства продают книги в более «дешёвом» формате под магазины а-ля Fix Price. Хорошие книги плохими от этого не становятся. Я буду показывать на примере обложки книги «Путь клиента».

На ней мы видим название, подзаголовок и автора, каждую часть разберём отдельно.

Название книги

Название — это верхнеуровневый контекст, который автор и издательство задают для всей книги издания. По нему можно многое понять об их отношении к книге и отправной точке в содержании. Согласитесь, есть очень мало хороших книг с откровенно плохими названиями вроде «Платиновая кобра: месть КГБшника» или «Чёрный дятел: антихрупкость нелегала».

Тут мы видим «Путь клиента». Ага, понимаем, что эта книга — о клиентах. Но гораздо больше нам скажет подзаголовок.

Подзаголовок

Здесь мы встречаем более подробное описание. Подзаголовок даёт больше информации и связывает название книги с её содержанием. Читаем: «Создаём ценность продуктов и услуг через карты путей, блупринты и другие инструменты визуализации». Так у нас появляется больше контекста — это не просто книга о клиентах, но о конкретных инструментах, которыми можно пользоваться при их исследовании.

Отлично, идём дальше.

Автор

Видим — Джим Калбах. На обложке не всегда рассказывают, чем автор известен и почему ему можно доверять. Но личность автора, может многое сказать о его акцентах в содержании и области интересов. И помогает определиться, можно ли ему доверять.

Поэтому смотрим на обратную сторону книги и/или гуглим. Видим, что Джим Калбах — специалист по UX, информационной архитектуре и стратегии. Кроме «Пути клиента», он написал ещё книги про JTBD, веб-навигацию, работу с задачами и «совместный» интеллект. Он работал в eBay, Audi, SONY, Elsevier Science, LexisNexis и Citrix. Преподаёт.

Есть большой соблазн ещё глубже погрузиться в его опыт, прочитать конкретные статьи, все его предыдущие книги и материалы, но здесь я действую проще: на основе информации об авторе я либо ему доверяю и тогда читаю, либо не доверяю. Джиму я доверяю, тема мне интересна, поэтому пока считаю, что его книга достойна моего внимания.

Тут стоит дать важное пояснение. Часто авторы пишут целые серии книг на одну тему и здесь может быть смысл сначала прочитать ранние издания автора по определённой теме. Можно заморочиться ещё сильнее и, как советует Адлер, найти как можно более ранние издания по определённой теме вообще от всех авторов, но я не так сильно закапываюсь — особенно в книгах про современность. Аристотель и Платон ни про какой «клиентский опыт» ещё не писали (хотя может и догадывались).

Серия

В нашей обложке есть ещё одна подсказка — принадлежность к серии. Это O’Rielly, все эти книги посвящены компьютерной тематике. Такая информация чуть обогащает контекст конкретной книги и связывает её с другими.

Ведь если есть серия, значит, эти книги объединены по какому-то признаку. Это может быть тематика, тома одной большой книги или принадлежность к человеку или библиотеке. Вы наверняка знаете про корпоративные библиотеки.

Изображение

Визуализация содержания книги. Примерно, как нарисовать картинку о ней с помощью нейросети, только рисует её профессиональный иллюстратор издательства. По обложке можно многое понять об отношении издательства к книге. У трэш-фантастики об альтернативной истории там обычно какая-то дичь.

В серии O’Reilly используют изображения животных из книги Альфреда Брема «Жизнь животных». Например, на обложке книги «Стратегия написания UX-текстов» изображён кошачий пересмешник. В конце книги даже есть страница об этом. Правда, связь между картинкой и содержанием не объясняется, но вы можете сами додумать или придумать красивую легенду :-)

А в книгах «МИФа» про эстетику используют абстрактные изображения с красивым шрифтом (в «Эстетическим интеллекте» ещё и материал такой приятный шершафый). Так обложка согласуется с содержанием об эстетике и сама по себе приятна глазу и наощупь.

Информация об издательстве

Выношу эту часть из обложки, потому что информация об издательстве не всегда на ней есть. Она может быть на корешке, обратной стороне, титульных страницах. У нас это «МИФ».

Я замечаю, что одни издательства нравятся мне больше остальных. Почему? Потому что издательство — это такая большая призма, где выбирают определённых авторов, темы и издания в оригинале.

Грубо говоря, издательство — это такой куратор выставки, который выпускает определённые книги, не все подряд. Например, «МИФ» сфокусирован на нон-фикшене, много переводит на русский язык, а книг про альтернативную историю вроде «инопланетяне проникли в разум коммунистов, чтобы те разрушили СССР» оно не издаёт. В целом, мне нравится их вкус.

Информация об издательстве многое может сказать и о самой книге, ведь именно её почему-то решили выпустить в издательстве. А в случае с русскоязычными переводам ещё и даёт намёки на качество локализации иностранных авторов.

Нет объективного топа издательств, поэтому обращайте внимание на уже прочитанные книги в своей библиотеке — книг каких издательств там больше? Это ваш набор книжных «кураторов», которым вы доверяете, потому что раньше вы почему-то покупали книги именно этих издательств. У меня, например, это «МИФ», «Альпина», «Бомбора» и ЭКСМО.

Это не значит, что не надо рисковать и попробовать новые для себя издательства, почему нет, тем более мы часто выбираем книги по названиям и авторам, а не издательствам. Но от знакомых издательств вы знаете, чего ожидать.

На первых страницах

Окей, с обложкой разобрались, открываем книгу и переходим к страницам до оглавления, авантитулу и контртитулу. Страницы про принадлежность и контакты автора опускаем — они говорят о «фишке» издательства, а не самой книги (хотя всё равно классно). Пропускаем и страницы «С этой книгой читают» по той же причине. Про оглавления напишу отдельную статью, там много интересного.

Оригинальное и переводное название

Это важная часть для переводных изданий. В канале я писал, что часто мы не знаем книг, которые читаем хотя бы по названиям. «Путь клиента» — отличный пример, чтобы проиллюстрировать. Следите за руками.

Оригинальное название:

Опыт картирования. Полное руководство по привлечению клиентов с помощью карт путей, блупринтов и диаграмм

Название на русском:

Путь клиента. Создаём ценность продуктов и услуг через карты путей, блупринты и другие инструменты визуализации

Вроде бы неплохо, но акценты-то разные, а название это не жук лапкой потрогал. Да и подзаголовок показывает различия. Что видим:

1. Путь клиента ≠ Опыт картирования. Хотя название на русском действительно хорошо отражает суть книги, но сам автор сделал акцент на другом. Теперь мы можем их сравнивать и сличить со своими ожиданиями.
2. Полное руководство по привлечению клиентов ≠ Создать ценность. Здесь оригинальная версия мне нравится больше. Потому что в исходнике есть конечный ответ — чтобы привлекать клиентов.
3. Перечисление всех основных инструментов визуализации ≠ «и другие инструменты». В оригинале автор сразу даёт понять, что речь пойдёт прежде всего о картах путей, блупринтах и диаграмм. На русском диаграммы опущены.
4. У «блупринтов» нет полноценного аналога на русском языке. Вроде бы это чертёж или схема, но это всё-таки это больше, чем просто они. Поэтому не стоит удивляться проникновению англицизмов — эти слова часто лучше передают смысл терминов и идей, которые за ними стоят.

У нас, русскоговорящих, читающих переводные издания, есть отличная возможность найти много интересной руды, сравнивая оригинальные и переводные названия. Так можно лучше понять ожидания и контекст, которые задаёт автор и издательство. Ну и похвалить наши издательства за локализацию.

Ещё больше возможностей у билингвов, потому что не все слова можно дословно перевести с языка на другой. Хороший пример с «блупринтами», которые сознательно не перевели, но есть ещё integrity, versatility и множество других терминов и понятий, которые лучше толковать на исходном языке.

Выходные данные

Указываются названия, автор и издательство, имя переводчика, год издания и количество страниц. Есть ещё УДК, ББК и ISBN, о них чуть позже.

Количество страниц многое говорит о полноте раскрытия материала и даёт примерное представление, сколько времени понадобится на прочтение. Я, например, читаю с темпом 50-100 страниц в день, получается, что эту книгу смогу осилить в 5-9 дней.

Но чтобы точно ответить на вопрос, сколько времени нужно на прочтение, надо смотреть на оформление и тип книги. Потому что многие художественные издания можно прочитать взахлёб за один присест, да и многие нехудожественные книги увлекают не на шутку. Плюс у каждого свой темп чтения — стоит это учитывать.

УДК, ББК и ISBN

УДК — это мировая система классификации произведений науки, культуры и искусства. То есть, она намного шире книг. Можно отдельно углубиться в эту интересную тему, как и по чему классифицируются произведения культуры, но тут мы подробно об этом говорить не будем.

ББК — это библиотечно-библиографическая классификация, она относится только к книгам и другим печатным изданиям. Они делятся по областям знаний, к которым можно отнести конкретную книгу. У меня была привилегия работы в библиотеке, и я помню, как книжные карточки в большом каталоге распределялись в том числе и по ББК.

ISBN — международный стандартный книжный номер. Его можно сравнить с артикулом на маркетплейсах — такой универсальный цифровой код, который присвается каждой книге индивидуально и по которому можно быстро найти книгу в поиске.

Краткое описание

Здесь в одном абзаце раскрывается содержание книги. По «Пути клиента» можно понять, что это сборник инструментов для визуализации клиентского опыта, которые помогают развивать бизнес.

Так мы окончательно понимаем важную деталь: это прикладная книга (что важно по таксономии Адлера), а не теоретическая или художественная, у которой большой потенциал к перечитыванию и частому возвращению. Ведь разные инструменты визуализации могут пригодится в разных ситуациях, если вы исследователь, продакт или просто очень любопытный человек.

А в книге «Сильный бренд» сказано, что это сборник статей от разных экспертов. Такую книгу можно читать не последовательно с первой до последней страницы, а ориентируясь на свой интерес к конкретной теме в определённый момент.

Количество изданий и год издания

Это говорит о востребованности книги у издателей и читателей. Востребованная книга ≠ хорошая, но по этому признаку можно многое понять про спрос на определённые книги, темы или авторов. Плюс я верю, что откровенно плохие книги не переиздают долго часто. В нашем случае оригинальное издание вышло в 2016, а российское в 2022. Ну и по странице до этого мы поняли, что это уже второе издание на английском языке.

Всё вместе: А+B=X

Теперь мы добыли достаточно руды — у нас есть точка В со всеми составляющими. И мы можем качественно сверить свои намерения (точку А) и контекст издательства и автора (точку В) и понять, подходит нам книга, или нет.

Конечно, мы часто понимаем это гораздо раньше, чем всё изучим, или по-другому, не занимаясь специальным «чтением» обложки и титульных страниц. Но когда мы открываем новую тему или автора, это полезно. Да и иногда даже книги, в которых мы были уверены на 100%, разочаровывают. Одна из причин — мы как следует не выяснили матрицу контекста, которую прямо даёт издатель и автор.

Теперь вы знаете, как «читать» книги при выборе, не читая их. А в следующей статье я расскажу про оглавления — отдельные большие месторождения пользы, которые говорят о структуре, писательском ритме и его любимых темах.

Подписывайтесь на блог, рассылку и канал в Телеграме, чтобы не пропустить новые материалы о моём обучении, проектах, коммуникациях и клиентском опыте. Ставьте большие пальцы и делитесь статьёй, если понравилось ↓

В этой статье рассказываю о человекоцентричных коммуникациях, которыми занимался последнее время. Это не финальная версия, но отправную точку уже пора застолбить. Сначала разберёмся со словарём базовых понятий, а потом перейдём к самим коммуникациям.

Что такое человекоцентричность

Это подход, где в фокусе человек, его долгосрочные жизненные цели и интересы. Задача — помочь в раскрытии потенциала человека в условиях неопределённости. И сделать его счастливее.

Человекоцентричность используется во взаимоотношениях организаций со своими клиентами, партнёрами и сотрудниками. Она включает клиентский (CX) и пользовательский (UX) опыты, а также опыт сотрудников (EX). По ситуации человек может быть и клиентом, и партнёром, и сотрудником, и пользователем, поэтому опыт нужно оценивать целостно — на основе человеческого опыта (HX).

В целом человекоцентричность — это про новое равновесие интересов человека и организаций, а основные акценты такие:

1. Субъект, с которым взаимодействует организация, — человек, а не клиент или сотрудник;
2. Человек — актив, а не ресурс организации;
3. Фокус на долгосрочных задачах и долгосрочной лояльности человека;
4. Партнёрские и уважительные отношения с человеком;
5. Широкая оценка жизненных контекстов человека, признание его уникальности;
6. Уважение к его времени и ресурсу внимания, что особенно важно в контексте коммуникаций;
7. Баланс между персонализацией и унификацией.

Теперь перейдём к основным принципам человекоцентричной коммуникации.

4 основных принципа коммуникации для людей

1. Польза — ориентация на интересы и (долгосрочные) цели человека

Коммуникация должна помогать человеку в принятии конкретных решений в моменте и достижении его долгосрочных целей.

Функциональность и целесообразность оценивается с точки зрения пользы для человека. Помогает человеку принимать решение? Коммуникация хорошая. Нет? Плохая.

2. Простота — сообщения воспринимаются легко

Коммуникация должна быть простой до предела решения задачи человека, не увеличивать когнитивную нагрузку и давать однозначную понимаемость. Здесь хороший корпус концепций — простой язык (plain language), отчасти инфостиль и их конкретные рекомендации.

В зависимости от задачи и аудитории, простота может меняться. Например, для детской аудитории простое не то же самое, что и для взрослой, а в продуктах для массового клиента не такая, как в профессиональном софте. Это можно проверить с помощью исследований и инструментов по оценке «сложности» текстов, например, «Текстометра».

3. Прозрачность — честность в ожиданиях

Человекоцентричность меняет традиционное восприятие, когда во главу угла ставят сиюминутные задачи «продать во что бы то ни стало», для решения которых могут быть хороши любые средства, различные техники манипуляции, создания тревожности и других деструктивных эмоций.

Здесь сознательно отказываются от таких методов, сообщения задают правильные ожидания, последовательны в конкретном канале и по всей коммуникации в целом.

Здесь поле для улучшений большое: серых и тёмных паттернов у нас вагон и тележка. Это следствие решений по достижению краткосрочных результатов любыми средствами.

4. Лаконичность

Коммуникации должно быть столько, сколько нужно для решения задачи человека, и не более того. Это про объём, частотность и оформлению сообщений, когда мы не перегружаем человека избыточной выразительностью и помогаем свободно «сканировать» контент и находить нужные фрагменты (например, концепция Smart Brevity).

При этом для важных сценариев и сложных решений мы не цедим сообщения, а даём исчерпывающие объяснения столько, сколько потребуется человеку, чтобы помочь ему в выборе и принятии решения.

Лаконичность — про бережливость к вниманию и времени человека. Не писать чаще, чем нужно, чтобы помочь человеку решить его задачу. Не брать внимания больше, чем необходимо.

Целостность — ключевая характеристика коммуникации для людей

Все вместе базовые принципы образуют целостность, когда организация просто, лаконично и прозрачно помогает человеку с помощью коммуникации.

Ключевой элемент такой стратегии — сознательно выбранная и реально проводимая человекоцентричная трансформация компании. На необеспеченных декларациях про «всё во имя человека, всё для блага человека» с сохранением посредственной культуры далеко не уедешь.

Коммуникация — функция организации, её производная. И работать она будет там, где созданы стимулы быть человекоцентричным и выстроены соответствующие отношения.

Где применяется эта концепция в коммуникации

• Во внутренних коммуникациях. Чтобы установить человекоцентричную культуру, в первую очередь нужно обратиться к сотрудникам. Вся ли коммуникация с ними так нужна? Отправляем ли мы ему действительно полезное? Как организована коммуникация с человеком во время онбординга? Как мы проводим встречи и общаемся по почте?
  
  Всё это — вопросы на отдельный талмуд, но понятно, что если не общаться с сотрудниками по-человечески, то с чего они будут делать это с клиентами и партнёрами? Именно внутренняя коммуникация с сотрудниками — отправная точка в человекоцентричной коммуникации в целом.
• В коммуникациях с клиентами и партнёрами. Общаясь по-человечески со своими сотрудниками, мы можем обучить их тому же в общении с клиентами и партнёрами, как внешние проявление своей внутренней культурной нормы. Сюда входят всевозможные скрипты, клиентская поддержка, презентация, культура электронных писем и встреч с партнёрами.
• В продукте. Это логичные и органичные места, где по-хорошему и так применяют человекоцентричные практики. В UX изначально заложены эти принципы, другое дело, что часто ими пренебрегают ради сиюминутной целесообразности и сомнительных быстрых результатов.
• В маркетинге. Я вижу в этом самый большой вызов для организаций, но верю, что человекоцентричный маркетинг возможен и может быть эффективен. Здесь слом привычной парадигмы будет идти сложнее всего, но можно начинать постепенно.

Если говорить про свойства организаций, где могут применять эти принципы, то мы пересекаемся со стратегическими коммуникациями. Потому что человекоцентричность — это не свод принципов и правил, а культура, образ действий, стратегия.

А значит и нужно это только тем, кто субъектен, работает вдолгую, занимается «вечными вопросами». Такими можно считать:

• Религиозные организации;
• Государственные и муниципальные органы и службы, включая военные и силовые;
• Крупные корпорации, особенно экосистемы, которые зонтично распыляют «дух» своего «ядра» на смежные «непрофильные» продукты;
• Любые организации со стратегическим мышлением. Если задача — собрать сливки в моменте, то человекоцентричная коммуникация не нужна. Если строятся долгосрочные отношения с людьми, то нужна. Это может быть и небольшой фонд, системно помогающий лечить детей от редких заболеваний, и магазин у дома, который решил стать центром торговли в конкретной локации на десятилетия вперёд.

Вместо вывода — человекоцентричный интеллект

Закину удочку про красную нить, которая связывает человекоцентричные стратегии, культуру и коммуникации. Это человекоцентричный интеллект, принципы которого мы частично рассмотрели выше. Это образ мышления и особая призма, которые помогают оценить привычное взаимодействие с человеком с новых сторон.

Для примера — та же комплексная оценка человеческого опыта (HX) в совокупности UX, CX и EX и всего того, что в них не входит. Или свежий взгляд на положение человека в реальном и виртуальных пространствах как новой точки отсчёта, о котором пишет Престон Соу.

Это даёт новые грани и контексты, и позволяет по-новому выстраивать отношения с человеком. Нет, с Человеком

Подписывайтесь на блог, рассылку и канал в Телеграме, чтобы не пропустить новые статьи о коммуникациях и человекоцентричности. Ставьте большие пальцы и делитесь статьёй ↓

В предыдущей статье я определил роль и влияние интерфейсных текстов в общей системе коммуникации. Сегодня хочу сделать большой zoom out и посмотреть на коммуникацию с верхнего этажа — стратегического. Что такое стратегические коммуникации, зачем нужны, а главное, кому.

Тема стратегической коммуникации заинтересовала меня в условиях информационной войны, которая органично наложилась на мой профессиональный опыт лидирования различных каналов коммуникаций. Я даже посвятил этой теме выпуск своей рассылки, рассказывал на канале про украинские методички и разбирал на коды выступления Путина прошлого года.

Чтобы лучше понять тему, я прочитал несколько зарубежных и российских источников, но самой полезной оказалась статья с говорящим названием Defining Strategical Communication, составленная в 2007 году, а также определения Пентагона, НАТО и некоторых российских преподавателей.

Несмотря на кажущуюся политизированность, стратегические коммуникации давно вышли из сферы госудаственного управления и применяются в других институтах длинной воли. Но обо всём по порядку.

Определение стратегической коммуникации

С точки зрения Правительства США, С.К. — это целенаправленные усилия по пониманию и привлечению ключевой аудитории для создания, укрепления и сохранения условий, благоприятных для продвижения интересов, политических целей правительства через скоординированные программы, планы темы, сообщения и продукты.

Интересна и формулировка НАТО. С.К. — скоординированное и надлежащее использование коммуникационных мероприятий и возможностей НАТО (публичной дипломатии, военного PR, информационных операций) в поддержку политических операций и деятельности организации. Это инструмент и процесс, направляет и информирует о решениях НАТО. С.К. — важнейший элемент публичной дипломатии и военного вмешательства.

Суть С.К. — целенаправленное общение для продвижения своей миссии. Убеждение. Это сознательные, спланированные, постоянные усилия организаций для создания благоприятной среды по реализации своего продукта или идеи.

С.К. — это непрерывный процесс исследования, анализа, планирования, выполнения и оценки. В создании процесса С.К. учитываются 3 фактора: сообщение, медиаканал и аудитория. В этом контексте интересна роль «голоса бренда», который содержит в себе описание персонажа бренда, нюансы коммуникации, целевую аудиторию, миссию и ценности организации.

Коммуникация стратегична, когда полностью соответствует миссии, видению, ценностям организации и когда она способна улучшить стратегическое позиционирование и конкурентоспособность.

Управление стратегическими коммуникациями — систематическое планирование и реализация информационных потоков, коммуникаций, развитие СМИ, забота об имидже.

Зачем нужна стратегическая коммуникация

С.К. — одна из функций управления организации. Она даёт концептуальную основу для объединения разрозненных усилий по обмену сообщениями.

С.К. направляют всё, что делает и говорит организация, охватывает и синхронизируются с другими функциями организации для достижения желаемых результатов. Они сфокусированы на долгосрочные конечные состояния и желаемый результат. Цель коммуникации организации — целенаправленное влияние.

С.К. стоит встраивать в самые ранние этапы планирования и отдавать им высокий приоритет в распределении ресурсов.

Кому нужна стратегическая коммуникация

Стратегическая коммуникация нужна только субъектам, то есть, институтам длинной воли, имеющих свою повестку дня и долгосрочные цели. Атрибутами таких институтов являются собственное видение, сформулированная миссия, ценности, представление о долгосрочном результате или состоянии, планирование.

Институты длинной воли решают «вечные вопросы», как правило, исповедуют «вечные ценности» и адаптируют конъюнктурые ценности и повестку под свои долгосрочные цели, занимают доминирующее или единоличное положение в своём сегменте или отрасли.

Это, например, некоторые международные организации государства, экономические сообщества, оборонительные союзы, министерства, церкви, бизнес-монополии. Самый известный и давно существующий институт длинной воли из ныне имеющихся — Святой Престол. В России — само государство, непрерывно существующее в том или ином виде с IX века.

Однако не каждый, кто кажется субъектом и даже обладает атрибутами субъекта, такими как собственный бренд, юридическое лицо, бизнес-стратегия и другие симулякры, таковым является. В основе субъектности лежит собственная миссия, повестка дня, ценности и возможность говорить «нет». Если «субъект» исполняет чью-то чужую волю — это не субъект.

В этом контексте любопытен аспект стратегического нейминга. Небезысвестная ИГИЛ (организация, запрещённая в РФ) самим обозначением себя как «государства» формировала стратегический образ такового, потому что даже когда другие называли эту организацию «так называемым Исламским Государством», то они каждый раз так или иначе легитимировали её.

Принципы стратегической коммуникации

Принцип — фундаментальная, определяющая характеристика, существенное качество, непреходящий атрибут.

1. Лидерство. Лидеры должны управлять процессом коммуникации.
2. Понимаемость. Глубокое понимание коммуникации другими.
3. Заслуживают доверия. Восприятие коммуникации как правдивой и уважительной.
4. Диалог. Разносторонний обмен идеями.
5. Всепроникающий (pervasive). Каждое действие отправляет послание, месседж.
6. Единство усилий. Хорошие С.К. — комплексные и скоординированные.
7. Осущеставляются на основе результатов. Привязаны к желаемому конечному состоянию.
8. Отзывчивые. Правильная аудитория, сообщение, время и место.
9. Непрерывные. Анализ, планирование, выполнение и оценка происходят беспрерывно.

Любые хорошие С.К. начинаются с чётких намерений и пожеланий руководства. Далее желаемые цели и результаты увязываются с основными направлениями деятельности, намеченными в плане организации. Результат С.К. — действия и слова, связанные с планом.

Подписывайтесь на блог, рассылку и канал в Телеграме, чтобы не пропустить новые статьи о коммуникациях. Ставьте большие пальцы и делитесь статьёй ↓

В этой статье рассматриваю место интерфейсных текстов в общей системе цифровых коммуникаций, отмечаю особенности UX-контента как канала транслирования, а также выражаю потенциальное влияние текстов интерфейса на продукт, коммуникации, дизайн и культуру.

Тексты интерфейса — часть продуктовой ветки коммуникации

Чтобы оценить значение UX-текста, посмотрим на каналы коммуникации сверху. Условно, современные цифровые коммуникации можно разделить на маркетинговые и продуктовые. Маркетинговые направлены вовне, их задача — работа с потенциальными клиентами и конвертация их в активных пользователей. Продуктовые работают с имеющимися на улучшение их лояльности.

К продуктовым коммуникациям можно отнести такие каналы и форматы:

• Тексты интерфейсов продукта для всех платформ и поверхностей;
• Инструкции и справка;
• Уведомления и другие оповещения;
• Сообщения и рассылки от имени поддержки;
• Публикации для интранетов;
• Рассылки по базам текущих клиентов;
• Прочие виды контента.

Таким образом, тексты интерфейсов являются составной частью продуктовых коммуникаций и в целом работают с текущими пользователями на поддержание лояльности. При этом тексты интерфейсов могут работать и на новую аудиторию — например, если удаётся делать настолько выразительный текст, что он становится мемом, а значит, и частью культуры.

Но такие эффекты сложно предсказать и предугадать — запланировать, что тот или иной текст «выстрелит», невозможно. Поэтому корректно рассматривать тексты интерфейсов именно как часть продуктовой коммуникации

Посмотрим на особенности текста интерфейса как канала трансляции смыслов.

Особенности текстов интерфейсов как канала коммуникации

Текст интерфейса является неотъемлемой частью продукта, дизайна и коммуникации. В отличие от других форматов, которые зачастую создаются в «надстройках» над продуктом или вообще на внешних площадках, контент интерфейса не просто «живёт» в продукте, а неотделим от него.

Это предопределяет важнейшую роль UX-текстов в продуктовой коммуникации. Выразим лишь некоторые особенности и факторы:

1. Пользователи сталкиваются с ними сразу после начала использования продуктом, а потому тексты интерфейсов во многом формируют первое впечатление от продукта, что критично важно на этапе активации пользователей;
2. При условии частого использования продуктом, пользователи часто сталкиваются и с текстами интерфейса и чем чаще они это делают, тем сильнее важность интерфейсных текстов;
3. При условии длительных сессий использования, пользователи долго взаимодействуют и с текстами интерфейсов и чем дольше они это делают, тем сильнее важность интерфейсных текстов;
4. Тексты интерфейсов содержатся во всех частях продукта, поэтому всеобъемлющи и сопровождают пользователя на всех этапах его пути;
5. Тексты интерфейса применяют UX-подходы в проектировании, а потому принципы UX-текстов могут масштабироваться на другие каналы коммуникации;
6. В целостных коммуникациях, когда есть выстроенная стратегия, Tone of voice и настроена оркестрация всех каналов, тексты интерфейса выражают голос бренда;
7. Интерфейс продукта — естественная среда для развёртывания и трансляции миссии и ценностей бренда, множество сценариев дают возможность продемонстрировать профессионализм и экспертность;
8. Качество текстов интерфейса — маркер развития цифрового продукта и компании. «Там, где всё плохо, не будут нанимать UX-редактора»;
9. Тексты интерфейсов хорошо встраиваются в верхнеуровневый контекст информационной перегрузки благодаря своей лаконичности и ёмкости.

С учётом этих и множества других факторов, поговорим о влиянии, которые тексты интерфейса могут оказывать в коммуникации и за её пределами.

Потенциальное влияние текстов интерфейсов велико

1. Благодаря своей частности, тексты интерфейсов во многом формируют семантическое поле, «облако смыслов» продукта в голове пользователя;
2. Так как тексты интерфейсов частотны и повторяемы, они имеют высокий потенциал стать знакомыми для пользователей и легко узнаваемыми в будущем, что повышает качество контакта человека с продуктом и брендом;
3. Тексты интерфейсов влияют на формирование привычки использовать продукт для определённых работ пользователя и работают на Retention как одну из ключевых продуктовых метрик;
4. Как часть UI, тексты интерфейсов являются и неотъемлемой частью UX, и во многом на него влияют;
5. Хорошие тексты интерфейсов — обязательная часть юзабилити продукта. Удобный продукт обязательно содержит «удобные тексты», хоть и не все продукты с хорошими текстами являются удобными;
6. Интерфейс продукта является органичной рамкой для транслирования миссии и ценностей компании через текст, а значит UX-тексты работают на верхнеуровневые цели коммуникации;
7. Критические сценарии, в которых важны точность и однозначность, являются органичными рамками для развёртывания текстов интерфейса, которые влияют на репутацию бренда;
8. В сценариях показа профессионализма и экспертности бренда тексты интерфейса влияют на восприятие продукта и репутацию компании;
9. Выверенные тексты интерфейса повышают узнаваемость бренда, улучшают его ментальную доступность, выражая его уникальный голос;
10. Выразительные тексты интерфейса часто используются устоявшиеся выражения, работая с верхнеуровневой культурой общества, а иконические тексты интерфейса сами передают себя в культуру, становясь мемами.

Почему стоит «нанимать» тексты интерфейса

Тексты интерфейса очень коварны. Когда всё хорошо, то их не замечают, но любая ошибка может свести на нет все усилия по выражению продуктовой логики, проектированию пользовательского пути и клиентоцентричного дизайна.

Можно недооценивать тексты интерфейса и скептически относиться к развёртыванию этой компетенции внутри компании, однако всегда следует помнить, что если вы не «играете» в тексты интерфейса, они «играют» вами и могут принести множество проблем с показателями, юзабилити, лояльностью пользователей, репутацией компании.

Каждая конкретная организация сама решает, насколько большое внимание уделять UX-текстам. Однако, чем больше ресурсов вы выделяете на развитие и применение этой компетенции, тем большую пользу они приносят вашему бренду, и этот эффект со временем только нарастает.

❤️ Подписывайтесь на блог и канал в Телеграме, чтобы не пропустить новые статьи о силе контента. Дайте знать, что вам нравится — реагируйте и донатьте ↓

Познакомился с концепцией «умной краткости» руководителя Axios Джима Вандехея, которая помогает лаконично и ёмко выражать свои мысли в переписке, статьях и любой коммуникации. Посмотрел выступление Джима на TED и даю краткую выжимку.

Наши читатели измотаны и рассеяны

Всего несколько вводных, которые помогу понять, почему «умная краткость» так актуальна:

• Даже самые интересные материалы изучают не больше 26 секунд;
• Люди просматривают текст и почти не читают его (по сути, сканируют);
• Пользователи не читают то, чем делятся в соцсетях, им просто нравится заголовок или картинка;
• Мы постоянно отвлекаемся. На то, чтобы эффективно переключиться на новую задачу, нужно около 20 минут;
• Даже Папа Франциск на встрече со священникам в Словакии сказал: «Укладывайте свои проповеди в 10-15 минут».

Джим даёт пять базовых рекомендаций, как использовать умную краткость.

5 способов, как проявить «умную краткость»

1. Перестаньте быть эгоистом. Слишком много писательства — это потакание своим желаниям, а не желаниям аудитории. Мы в Axios говорим — в первую очередь аудитория!

2. Захватывайте внимание читателя конкретной мыслью. Что самое важное в том, о чём вы пишете? Выделите это. Одна вещь, один смысл, не больше.

3. Используйте меньше единиц смысла. Одно слово лучше двух. Одно предложение — двух предложений. Один абзац — двух абзацев. И так далее. Используйте простые, но ёмкие и сильные формулировки. Мы же не называем банан «желтоватым продолговатым фруктом»!

4. Будьте человеком, а не заумным профессором. Когда редакторы берут ручку или открывают ноутбук, они представляют себя профессорами из Гарварда и сыпят кучей умных терминов. Но вы не профессор, а ваша аудитория — не студенты Гарварда. Пишите то, что можете сказать при разговоре.

5. Просто остановитесь. Верните людям время. Используя меньше слов и более ёмкие формулировки, вы начинаете мыслить яснее, выражаться чётче. Применяйте это, и люди скажут вам спасибо.

❤️ Подписывайтесь на блог и канал в Телеграме, чтобы не пропустить новые статьи о силе контента. Теперь я ещё веду Инстаграм, где делюсь моментами жизни. Дайте знать, что вам нравится — реагируйте и донатьте ↓

Дела с ковидом в России идут не очень: мы бьём рекорды по смертности и заражениям и антирекорды по вакцинации. Я подумал, что можно сделать для улучшения ситуации с точки зрения коммуникации, и подготовил 12 пунктов.

1. Объясните, зачем на самом деле нужна вакцинация. Многие думают, что прививка на 100% защищает от болезни, но это не так: она снижает вероятность заболеть и перенести ее в тяжелой форме. И таких мифов очень много — их нужно разъяснять, а не делать вид, что их нет.

2. Покажите, как живут страны, где вакцинировалось большинство людей — особенно нашей вакциной. И как изменилась в положительную сторону их жизнь: людей умирает всё меньше, ограничений почти нет. Тот же Спутник-V активно применяли в Сан-Марино и Аргентине, по ним хорошие результаты.

3. Расскажите, как создавалась вакцина. Чтобы убить почву про «непонятную жижу». Объясните простыми словами принцип действия с помощью объясняющих карточек и коротких видео. Сделайте научно-популярную документалку, пригласите популярных блогеров в лаборатории, пусть учёные и врачи дадут интервью Дудям, Познерам и другим журналистам и блогерам.

Это не переубедит всех антиваксеров, но создаст важную отсылку, на которую легко ссылаться.

4. Объясните, что побочки после укола — это нормально. Это показывает, что организм вырабатывает иммунитет, а не умирает от непонятной прививки. Головная боль и температура пару дней — обоснованные «жертвы» для защиты своего организма. Такие «страхи» останавливают очень много людей.

5. Приведите статистику из больниц. Это будет действовать как важное доказательство эффективности. Добавьте сюда статистику из больниц, где подавляющее большинство в стационарах и ИВЛ — непривитые люди, в том числе с поддельными сертификатами вакцинации.

Про поддельные сертификаты прошла новость, что Росздравнадзор скоро сможет без суда блокировать сайты, которые ими торгуют. Странно, что этого ещё не сделали.

6. Дайте людям позитивную мотивацию прививаться. Откажитесь от устрашающих социальных плакатов вроде «кольнись, а то умрешь», ничего кроме раздражения это не вызывает. Нарисуйте им ясную картинку недалекого будущего, где большая часть ограничений снята и мы живем почти как раньше, койки освобождаются, скорые приезжают в разы быстрее, люди с другими заболеваниями получают своевременную медицинскую помощь.

7. Покажите вакцинацию как легкое и ненапряжное, но очень полезное дело. Скорее всего, сделать укол можно недалеко от дома или работы, все занимает от силы полчаса-час.

8. Каждый день оглашайте число вновь вакцинированных. В медиапространстве гораздо больше говорят о числе заболевших и смертей, что вызывает дополнительную тревогу. Если будут и числа по привившимся, то будет позитивный контраст и как минимум один хороший инфоповод каждый день: например, сегодня в Москве привилось ещё 20 тысяч человек, а в России ещё 300 тысяч. Привитых уже 40%, а уровень коллективного иммунитета достиг 70%.

Так информационное поле будет более сбалансированным, а у людей появится постоянное социальное доказательство, что уже столько-то человек сделало прививку. А я мол, чем хуже?

9. Расскажите истории простых людей, которые переболели и привились. К официальным лицам и врачам доверие подорвано, люди слушают всяких блогеров в Инстаграме, старцев и некомпетентных знакомых. Поверить «такому же, как я» легче, особенно если он расскажет свою историю простым языком.

10. Сделайте единую редполитику для всех учреждений и официальных лиц, которые высказываются на тему ковида и вакцинации. У людей каша в голове, то Собянин локдауны путает с локаутами, то Роспотребнадзор говорит, что отменил массовые мероприятия, а потом, что новых ограничений нет.

Достаточно называть вещи своими именами, не путать и не называть одно и то же разными словами, которые запутывают и создают ощущение хаоса.

11. Давайте высказываться ковид-диссидентам, аргументированно и спокойно объясняйте, в чем и почему они не правы. У нас свобода слова, а не информационный фашизм и нам нужен диалог и уважительный разговор со всеми сторонами. Это хорошая возможность улучшить доверие между людьми.

12. Стоп коронавирус → Победа над ковидом. Даже на уровне смыслов «остановка коронавируса» не так вдохновляет, как общая победа над заразой. Дайте людям позитивную мотивацию, благодарить за ответственное поведение, пусть они почувствуют причастность к общему делу, и будет гораздо лучше.

А как бы изменили ковид-коммуникацию в России?